Звёздные войны. Иной путь (джен)

Директор ФСБ внимательно прочитал отчёт генерала Гаранина, снял очки и на какое-то время задумался. В кабинете стояла полная тишина, нарушаемая только постукиванием настенных часов. У главы могущественной "конторы" не было причин не доверять своему подчинённому, которого знал много лет. Он понимал,что Алексей Сергеевич, с его трезвым умом не поверит в мистификацию, а по своему складу характера и убеждениям не станет участником всякого рода авантюр. К тому же к отчёту прилагались записи с камеры видеонаблюдения в лаборатории, подлинность которых уже была установлена опытными экспертами. Никаких следов применения нейросетей и прочих фальсификаций они не обнаружили, значит, всё так и есть. Но тогда выводы были просто пугающими. Фильм, который обычный лаборант закачал на флешку и решил просмотреть на служебном компьютере в обеденный перерыв, оказался чуть ли не ключом в иную реальность, реальность, воспринимаемую до сих пор лишь как буйную фантазию сценариста и режиссёра. И вставал извечный русский вопрос: что делать? Было понятно, что решение по ТАКОМУ вопросу есть только прерогатива главы государства. Но идти с эими материалами в Кремль директор ФСБ сразу решиться не мог.

Помолчав ещё пару минут Бортников поднял глаза на сидевшего перед ним генерал-майора Гаранина.

— Алексей Сергеевич, вы готовы доложить всё это президенту?

— Да, Александр Васильевич, готов.

— Хорошо, но давайте ещё раз вкратце пройдёмся по всем обстоятельствам этого... происшествия.

— На полигоне НПО "Зодиак" в тот день проходила презентация мобильной установки РЭБ "Стрелец-1". Всё прошло в штатном режиме, приглашённые представители армии были полностью удовлетворены. Про стационарную установку "Стрелец-2" вопросы задавались, но гостям объяснили, что она только-только стала проходить натурные испытания своих отдельных компонентов. По окончании презентации гости ещё некоторое время пообщались с разработчиками, а потом уехали. На этом по "Стрельцу-1" всё.

— А вот дальше началось то, о чём я Вам докладывал. Лаборант Денис Богачёв в обеденный перерыв занялся просмотром фильма "Месть ситхов". Он пояснил, что не мог этого сделать дома, та как дочка приболела, и он с женой провозились с ней весь вечер и почти всю ночь.

— Серьёзно заболела? — спросил Бортников.

— Она совсем маленькая, стали зубки резаться, поднялась температура. Ну, всё как обычно.

— Ясно, дело житейское. Все отцы с таким сталкивались. Хорошо, продолжайте.

— Богачёв воспользовался для просмотра своим рабочим компьютером. Вставил флешку и начал смотреть. Поначалу ничего особенного не происходило, но отключённая установка вдруг заработала.

— Что, сама по себе включилась? — удивился директор ФСБ.

— Нет. Бывший в лаборатории инженер-конструктор Виктор Пахомов показал, что накануне эту самую установку гоняли на разных параметрах, а после отключили от общей сети, но тумблер блока питания на выключение не поставили. И когда Богачёв запустил свой комп, то блок тоже заработал. А затем и пошли такие вот чудеса. Проще говоря, возник проход в некую параллельную реальность, где события фильма происходят на самом деле. Мало того, возникла, как мне пояснили учёные, точка бифуркации, в которой реальность стала ветвиться и порождать альтернативы. В одной Падме Амидала Наберрие была уже мертва, а в другой ещё живая, хоть и в очень плохом состоянии.Ну а дальше оба сотрудника не растерялись и бросились на помощь. Все подробности я изложил в отчёте.

Директор коротко кивнул.

— Хорошо. Ну, если вы, Алексей Сергеевич, готовы, то поедемте в Кремль. Будете лично докладывать президенту.

Президент Российской Федерации мерно постукивал пальцами по столу осмысливая всё услышанное и увиденное в течении последнего часа. Потом он поднял взгляд на обоих чекистов и негромко произнёс:

— Вы, товарищи, представляете, какую ношу на меня взвалили? Нет, я никого ни в чём не обвиняю. Всё получилось, как получилось. Но вот ситуация на все сто, нет, двести процентов подходит под определение и хочется, и колется. С одной стороны прорыв просто потрясающий, но с другой стороны просто убойный. Я не говорю уж о том, что утеки информация о таком открытии за кордон, то нас просто возьмут за горло, требуя поделиться, угрожая в противном случае всем, вплоть до ядерной войны. Но и сохранив тайну, мы не гарантированы от куда более опасных контактов. Это сейчас к нам попала слабая женщина, а в другой раз что будет? Какой-нибудь тёмный лорд ситхов или инопланетное чудовище? А может в нашу солнечную систему влетит имперский звёздный разрушитель с Дартом Вейдером на командном мостике? Я, знаете ли, тоже кое с чем из этой вселенной знаком. Что на это вы ответите? Давайте с Вас начнём, Алексей Сергеевич.

— Владимир Владимирович,- генерал Гаранин заговорил чётко и уверенно. — Я твёрдо убеждён, что этот эксперимент надо продолжать. Сейчас риск наткнуться на что-то опасное минимален. Причина проста: из-за скачка напряжения возникло короткое замыкание, вспыхнул пожар, серьёзно повредивший установку. Ремонт и замена деталей требуют немалого времени, ряд узлов придётся делать заново. Минимально необходимое время для этого руководство НПО определило в три месяца, а то и больше. А за это время можно будет точно установить причину такого эффекта и продумать меры безопасности при дальнейших исследованиях. А главное, что и сама наша гостья сможет более-менее адаптироваться к окружающей обстановке.

— Гостья! — усмехнулся президент. — А Вы твёрдо уверены, что это именно Падме Амидала Наберрие? А может быть это актриса Натали Портман?

— Мы уже это проверили, — тут же ответил директор ФСБ, — никаких сомнений нет. Сделали запрос нашим агентам о том, где сейчас пребывает это кинозвезда. Полагаю, что немало их этим удивили. Так вот: Натали Портман сейчас находится в своём доме, недавно приняла участие в благотворительном концерте. Наш сотрудник побывал там и сумел взять у неё автограф. Его проверили (у нас есть образцы почерка актрисы). Всё так и есть: Натали это Натали. И добавлю, что на той самой флешке всё осталось по-прежнему. Сюжет закончился, как и всегда. Заодно уж проверили и на других флешках и дисках — никаких изменений.

— Замечательно, Александр Васильевич, — иронично улыбнулся президент, — в том смысле, что подтвердилось то, чего бы не хотелось. Ну тут уж не от нас зависит. А как вообще с этой Падме можно объясняться? Формально рассуждая, раз фильм американский, то и язык озвучки английский. Но то фильм, а тут человек из иной вселенной. Так и язык тоже другой.

— А с языком весьма интересно получается — снова заговорил генерал-майор Гаранин. — Она вообще поначалу почти не говорила: только отдельные слова и короткие фразы. Но уже тогда обратили внимание, что её речь схожа с английским. Вот только сильно изменённым. Мы все знаем, что в английском языке произношение сильно отличается от написания. Есть даже шутка: пишется Ливерпуль, а читается Манчестер. Так вот девушка говорит, как написано, а не как положено произносить. Вот и ещё один вопрос — о мире, где всё происходит.

— Так Вы нашли возможность общаться?

— Не я. Просто инженер Виктор Пахомов, который со своим другом Денсом Богачёвым вывез Падме из ангара, является президентом городского клуба любителей фантастики, а там самая популярная тема — это звёздные войны. Они её часто обсуждают, а заодно уж изучают галактический язык. Точнее корусканти, язык столичной планеты Корусканта. Он-то и звучит как искажённый английский. Есть ещё общегалактический, упрощённая форма.

— То есть, Вы доверили общение не нашим сотрудникам? Не рискованно ли?

— Владимир Владимирович, этот парень полностью надёжен. Никогда не связывался со всяким навальнятами. На работе характеризуется только положительно, имеет необходимые допуски для участия в секретных разработках. Да и круг посвящённых расширять пока не стоит.

— А его друг? Он как? — президент явно колебался.

— Точно также. Вполне надёжен.

— Но ведь у них наверно много и основной работы. Как им всё совмещать? Может добавить кого-нибудь из местного управления?

— Если и добавить, то у меня кандидатура есть. Это Марина Святенко, медсестра из нашей клиники. Она не замужем, переехала сюда из Донбасса. — Гаранин помолчал, потом продолжил — У неё младшего брата и мать бандеровцы убили ещё в четырнадцатом, зверски убили. Отец воевал в ополчении, получил ранение, был комиссован. Сейчас работает в мастерской по ремонту электроприборов, но руки у него вообще золотые. Много чего может делать.

— Что скажете, Александр Владимирович? — президент повернулся к Бортникову.

— Полностью поддерживаю. Я про эту историю с девушкой хорошо знаю, да и Вы тоже. Помните, была информация, что боевики распяли мальчика на заборе. Тогда шум поднялся страшный. Нас обвинили в клевете и фальсификации. Да и в правительстве многие испугались обострений. Пришлось дать задний ход, объявив всё бредом больной женщины.

— Я всё прекрасно помню, — помрачнел российский президент. — Нас умоляли не возбуждать ненависть к братскому народу: тут особенно старалась украинская эмиграция. Да и западные, хм, партнёры клялись и божились, что всё это лишь чудовищный эксцесс, что виновные обязательно будут наказаны. И мы дали задний ход. Но никого толком и не наказали, а нам продолжали пудрить мозги в Минске ещё лет восемь.

— Хорошо, — после некоторого молчания произнёс президент, — продолжайте работать с нашей гостьей. Именно гостьей. Она должна почувствовать себя среди друзей. Заодно учите её язык и сами научите девушку говорить по-русски, да и не только говорить. Марину Святенко для работы привлечь разрешаю. И если возникнут какие-то срочные проблемы, то обращайтесь, коллеги, напрямую ко мне. Ну, как говорится, с Богом в добрый час!

Падме лежала в больничной палате и перебирала в памяти всё то, что произошло до этого дня. Приход Оби Вана Кеноби, сообщившего страшную весть о резне в храме джедаев, и о падении Энакина на тёмную сторону; полёт на Мустафар и отчаянная попытка объясниться с мужем, переставшим походить на самого себя. Падме вспомнила его гневные слова и ярость при виде подошедшего Кеноби. В ушах по-прежнему стоял злобный голос любимого человека: "Ты привела его с собой! Ты предала меня!" Женщина помнила свою попытку сказать мужу, что он неправ и бесполезность своих усилий. И она никак не могла понять одного: сел ли Оби Ван в её яхту "Набуан" вместе с ней или же прошёл следом непрошенным. А память услужливо показывала, как Энакин в гневе поднимает руку, слегка согнув пальцы, и невидимая петля крепко захлёстывает горло. Падме изо всех сил пытается сорвать петлю, но падает, теряя сознание.

От более поздних воспоминаний остались одни обрывки: каюта корабля и встревоженное лицо Кеноби; коридоры госпиталя на Полис Масса, по которым её везут на каталке; палата и стоящие у входа, словно часовые, гранд-магистр Йода и альдераанский вице-король Бейл Органа. Потом роды, мучительные, хотя меддроид сделал всё необходимое для их облегчения. Дальше воспоминания становились всё более путаными: Падме слышит о рождении детей и даёт им имена: Люк и Лея. Перед глазами всё начинает кружиться, пропадает ощущение собственного тела. Ей кажется, что Йода предлагает разделить детей, спрятать их от Палпатина. Она хочет сказать, что этого не надо делать, что она сама будет прятать малышей, но силы стремительно уходят. Ей только удаётся сказать про мужа, про своего любимого Энакина: "В нём ещё осталось добро."

А после в памяти остался какой-то сумбур. Падме казалось, что она поднялась над ложем и видит всё со стороны: себя, неподвижно лежащую с закрытыми глазами, Органу, Кеноби и Йоду, выходящих из палаты. Потом спина снова почувствовала твёрдую поверхность каталки, и одновременно в нос ударил резкий запах чего-то горелого. Затем громкие голоса и двое молодых мужчин, подбежавших к ней. Они говорят на непонятном языке, очень встревожены. Её каталку везут к выходу, а там странная комната со столами, на которых стоят мониторы. Мелькнула слабая мысль, что их слишком много для больницы, но дальше навалилось беспамятство.

Теперь же она чувствовала себя гораздо лучше. Слабость ещё оставалась, но постепенно появлялся аппетит, а вместе с ним интерес к окружающему. Она больше спала под воздействием лекарств, однако, уже пыталась говорить с людьми, приходившими в её палату. Среди них были пожилой доктор; медсестра, девушка заметно моложе Падме, и те же ребята, которые прибежали к ней на помощь. Правда, они появлялись не так часто и говорили немного. Один из них, медленно подбирая слова на корусканти, пояснил, что ей нельзя много разговаривать. Сначала надо окрепнуть. Падме всё забывала спросить его имя, но запомнила, что его спутник обращался к товарищу Вит (так она поняла).

Дверь отворилась и в палату вошла та самая девушка в белом халате, приходившая с доктором. Она приветливо улыбнулась и неожиданно заговорила на корусканти:

— Добрый день, сенатор Наберрие! Как Ваше самочувствие?

У неё был приятный мелодичный голос, но вот произношение оставляло желать лучшего. Падме поняла, что её язык для медсестры не родной, да и вряд ли она им часто пользовалась.Но приветливость была искренней и бывшая королева Набу улыбнулась в ответ.

— И Вам доброго утра и счастливого дня, — произнесла она традиционную в их семье формулу утреннего приветствия. — Вы можете рассказать, где я нахожусь? Единственно мне понятно, что это не Полис Масса.

Девушка охотно кивнула:

— Это верно. Я сейчас всё расскажу. Но пока полюбуйтесь видом из окна.

Она ловко подкатила кровать на колёсиках ближе к окну. А потом нажала на рычаг, приводящий в движение верхнюю часть кровати. Падме оказалась в полусидячем положении и повернула голову к окну справа от неё.

Там и впрямь было чему удивиться. Никакого космоса и пояса астероидов. Двор с газонами, деревья вдоль дорожек. За оградой больничного двора шумела листвой своих деревьев большая роща. Недалеко от больничных ворот располагался павильон около которого толпились местные жители. Падме обратила внимание, что среди собравшихся были только люди.

Она спросила у девушки:

— А что там находится?

— Остановка автобуса, конечная. Автобус — это большая колёсная машина для перевозки пассажиров. У нас, знаете ли, транспорт в основном наземный. Всяких флаеров и прочих спидеров не имеется в наличии. Не доросли пока что.

Она немного подумала и продолжила:

— Для начала представимся. Меня зовут Марина, я работаю медсестрой в этой клинике. А Ваше имя я уже знаю и давно. Мы находимся очень далеко от Корусканта, и от Набу, да и вообще от прочих миров Галактики. Даже не знаю, как об этом сказать, но до недавнего времени ваш мир был для нас просто фантастической сказкой. Про него снимали фильмы, писали книги, создавали компьютерные игры, но он оставался для нас лишь порождением воображения его авторов. Но вот недавно, когда проводился один эксперимент, то результат получился шокирующим. Оказалось, что многое из придуманного — правда. А в качестве первого представителя этого мира появились Вы — Падме Амидала Наберрие.

Падме какое-то время молчала, буквально переваривая услышанное. Узнать о том, что ты оказалась неизвестно на какой окраине галактики, да ещё воспринимаешься в качестве персонажа фильмов и книг — это само по себе шок. И это при том, что смутить Падме было очень непросто. Она была опытным политиком, защищала интересы своей планеты, будучи королевой, а позже сенатором. Пережила вторжение армии дроидов Торговой Федерации, когда и познакомилась с джедаями Квай-Гон Джином и Оби Ваном Кеноби и повстречала своего будущего мужа Энакина Скайуокера, тогда ещё совсем ребёнка. В памяти вдруг всплыл первый вопрос малыша Эни: "Ты ангел? Космонавты говорят, что ангелы с лун Иего самые красивые создания в галактике!" Ему было тогда девять лет, ей пятнадцать. Девочка-королева с планеты Набу и мальчик-раб с песчаного Татуина. Эта сцена встала в её памяти так ярко, что до боли защемило сердце. Эни, славный малыш Эни, в кого ты превратился? А дети? Её милые крошки Люк и Лея? Что с ними? Женщина больше не могла сдерживаться, её плечи затряслись от рыданий.

Марина дружески взяла её руку в свою.

— Падме, милая, успокойтесь. Мы вам обязательно поможем. Вы ещё увидите мужа, обнимете детей. Правда не знаю, сколько времени пройдёт. Многое в лаборатории придётся восстанавливать заново. Открытие межмирового портала имело и побочный эффект, весьма неприятный.

— А что случилось? — спросила Падме, немного успокоившись.

— Банальное короткое замыкание, — Марина развела руками, — и пожар. Аппарат просто не был рассчитан на такое напряжение. Теперь всё переделывают, но времени потребуется очень много. А вам надо набираться сил, проходить курс лечения, просто отдыхать.

— Мы не собираемся держать Вас в больнице бесконечно, — продолжила Марина. — Рано или поздно, возникнет необходимость встречи с официальными лицами. Вам понадобиться многое узнать о нашем мире. Без этого никакой разговор невозможен.

— Марина, я благодарна Вам за предложенную помощь, — Падме уже справилась с нервами и взяла себя в руки. — Но с чего мы начнём?

— В первую очередь с изучения языка. Принесу книги, диски с записями песен и разговоров. Будем потихоньку продвигаться вперёд. А может сделаем так: вы будете изучать русский язык, а я от вас корусканти. Согласны?

Падме медленно кивнула:

— Да, наверное так будет лучше, даже интереснее. Но откуда у вас знают наш язык, если вы говорите, что находитесь на огромном расстоянии от всех обитаемых миров?

— Потому что он странным образом схож с одним из земных языков. Мы пока этого объяснить не можем. Ну так как, Вы согласны?

— Конечно, я согласна. Мне же надо войти в здешнюю жизнь. И у меня одна просьба, Марина: давайте будем на ты. Тут официоз неуместен.

— Согласна, конечно согласна! — радостно ответила медсестра. — Я принесла с собой на ноутбуке материалы для изучения языка. С них и начнём.

Прошло не более получаса, как обе молодые женщины смотрели на экран монитора, делали пометки на листах бумаги и негромко разговаривали между собой. Первый день изучения нового языка начался. Но главное было ещё впереди.