Звёздные войны. Иной путь (джен)

Над болотами Дагобы как и всегда нависал туман. Время от времени он собирался в увесистые капли влаги, так и норовящие попасть за воротник. Ощущения не из приятных. Иногда в глубине чащи резко звучали голоса невидимых птиц, а в маленьком озере что-то плескалось и булькало. И на всей планете не было ни одного разумного кроме молодого повстанческого пилота в оранжевом комбезе, стоявшего около своего Х-винга.

Люк Скайуокер вздохнул и зябко передёрнул плечами, хотя и не было холодно, скорее сыро. Он в последний раз оглядел окрестности жилища магистра Йоды. Домик наставника еле виднелся среди стволов. В окошке не было света. Там теперь не было вообще никого. Старый мудрый джедай завершил свой жизненный путь и слился с Великой Силой. Перед мысленным взором Люка до сих пор стояло исчезновение тела наставника и то, как одеяло плавно ложится на опустевшую кровать.

На душе было тяжело. И от смерти учителя, и от недавнего разговора с призраком Оби Вана Кеноби. Знание о том, что принцесса Лея твоя родная сестра грело сердце, но вот остальное... Люк понимал, чего добивается его первый наставник. Поединок с Дартом Вейдером не мог окончиться ничем иным, как смертью одного из соперников. Молодой джедай мысленно повторял их разговор:

— Я не могу убить своего отца!

— Значит, император уже победил, — в голосе джедая послышалось разочарование.

— Но в нём осталось добро! Я это чувствую! — упрямо повторил Люк.

И запомнилось скептическое выражение на призрачном лице наставника.

Скайуокер сделал ещё один глубокий вдох, как бы собираясь с силами, и шагнул к своему "крестокрылу".

То, что появился кто-то ещё, он почувствовал, прежде чем тревожно запищал Р2 в своём гнезде: волна тепла, свет, пробившийся из-за спины и ощущение внимательных взглядов. Люк медленно повернулся, а рука привычно легла на рукоять лайтсейбера. Но во взглядах не было ни агрессии, ни ненависти, а скорее уж.. любопытство? Да и увиденные люди не походили на врагов.

Перед Люком стояло пять человек: четверо — парни, по виду солдаты. В камуфляже незнакомой расцветки, шлемах, также затянутых маскировочной тканью, да ещё с закреплёнными спереди мини камерами, непохожих ни на шлемы имперских штурмовиков, ни на каски солдат Альянса. Вооружены они были чем угодно, но только не бластерами. Люк затруднялся определить тип их оружия. Почему-то подумалось, что оно никак не лучевое.

Пятой была девушка, примерно его лет. Немного выше среднего роста, темноволосая с аккуратной причёской, чётко очерченными скулами и большими зелёными глазами. Одета в короткую кожаную куртку, из-под отворота которой виднелась футболка армейского образца, облегающие бриджи и высокие сапоги на низком каблуке. Молодому джедаю показалось, что он уже где-то её видел, и память тут же дала ответ. Люк вспомнил пропагандистский ролик Альянса об уничтожении Звезды Смерти. Даже не ролик, а небольшой документальный голофильм. Там был эпизод заседания Большого Совета, где эта самая девушка страстно призывала немедленно лететь на Скариф и захватить чертежи проклятой станции.

Люк теперь узнал её. Джин Эрсо, дочь Галена Эрсо, инженера, внёсшего в конструкцию боевого планетоида изменения, сделавшие его уязвимым. Ему вспомнились и рассказы о том, что не вошло в фильм. Совет Альянса не желал рисковать, Джин получила отказ.

Но её поддержал капитан разведки Кассиан Андор, собравший добровольцев. И они отправились в безумный полёт на трофейном имперском шаттле под управлением пилота-перебежчика Бодхи Рурка. Отчаянная авантюра однако увенчалась успехом. Повстанцы смогли проникнуть на Скариф и начать бой. А потом и Мон Мотма личным приказом послала на помощь эскадру под командованием каламарского адмирала и новый десант. Чертежи удалось достать и передать на посольский корабль принцессы Леи.

Но кончилось всё очень плохо. К планете вышла Звезда Смерти под командованием гранд-моффа Таркина, сразу приказавшего стрелять. Да, он дал залп не на полную мощь, как позже по Альдераану, но в районе имперского архива всё было уничтожено на десятки миль вокруг. Не выжил никто: ни повстанцы, ни импы. И не вернулись на Явин-4 Джин Эрсо и капитан Андор. Они со всем отрядом добровольцев "Изгой-один" навсегда остались на Скарифе.

Всё это мгновенно пронеслось в голове у Люка, сменившись изумлением. Он понимал, что такого просто не могло быть. Ведь всем известно, что из отряда диверсантов не эвакуировали никого. Из подкрепления, тоже никто не уцелел. Спаслись только экипажи нескольких небольших корветов и часть повстанческих истребителей. Более того, разведка Альянса перехватила сообщение СИБ о прекращении розыска Джин Эрсо, она же Лиана Халлик, в связи со смертью последней. А сейчас погибшая Джин спокойно стоит перед ним в компании неизвестно чьих солдат и смотрит на героя повстанцев приветливо и чуть иронично.

— Коммандер Скайуокер, если не ошибаюсь, — голос был мягким и успокаивающим.

— Да, это я, — Люк не стал играть словами, почувствовав, что это не враги. — А вы Джин Эрсо, если я не ошибаюсь? Но я до последнего считал вас... — он замялся.

— Скажите уж сразу — покойницей, — девушка фыркнула. — Но по этому поводу у моих друзей — она кивнула в сторону солдат — есть очень неплохая поговорка: слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенными. К тому же можете проверить мои слова своими джедайскими способностями. Вы ведь наверняка чувствуете, когда вам врут?

— Да, это так, — Люк постепенно приходил в себя. Изумление исчезло, сменившись приступом острейшего любопытства. Теперь он мог внимательнее разглядеть свою собеседницу и её спутников.Те стояли, опустив стволы своего оружия вниз и смотрели на джедая так, будто много слышали о нём, но только сейчас встретили в первый раз.

Старший в их группе, высокий парень с твёрдым командирским взглядом, произнёс на общегале со странным акцентом.Трудно было понять, языку какой планеты он принадлежал.

— Знаете , коммандер, здешние болота не самое удобное место для беседы. Если вы не против, то можно пройти к нам на базу через этот портал. Вот посмотрите.

Он шагнул в сторону, и Люк увидел источник света за спинами солдат. В сыром воздухе Дагобы сиял желтовато-зелёным светом полукруглый проход в некое пространство. На той стороне смутно угадывались очертания каких-то предметов и, кажется, силуэты других людей.

Командир между тем продолжал:

— Вам не о чем беспокоиться, Люк. Наш разговор не займёт много времени. И мы не требуем ничего такого, чтобы смутило вашу совесть. Вам наверняка любопытно, как Джин, считавшаяся погибшей, осталась в живых, где она была всё это время. Поверьте — это всё станет потрясением, как стало раньше и для нас.

Джин, молчавшая до этого, снова вступила в разговор.

— Люк, это и в самом деле очень важно. Для вас, для ваших друзей, для вашей сестры,- она подняла руку, призывая юношу к молчанию. — Не думайте, что мы подслушали ваш разговор с призраком Бена Кеноби. О том, что вы с Леей брат и сестра, они — Джин кивнула в сторону портала — знали уже давно. Как это произошло, вам охотно расскажут за барьером. Может что-то покажется странным или даже пугающим, но это есть и глаза на него не закроешь.

— Вы можете отказаться, — командир пожал плечами. — Это, как говорится, ваше право. Но разве не интересно узнать что-то из категории "невероятно, но факт"? Да и склонность к риску в вашей семье дело наследственное.

— А я смотрю, что там, у вас, обо мне очень неплохо осведомлены. — Люк покачал головой. — То, что вы не принадлежите к империи я прекрасно понял, поскольку не чувствую ни следа лжи в ваших словах. И про Джин, как мне подсказывают чувства, тоже всё верно. Но мне хотелось бы знать, куда я попаду, если пойду с вами.

В разговор вступил ещё один солдат с весьма интеллигентным лицом.

— Там, говоря по-простому, научная лаборатория. В ней мы проводим эксперименты с пространством-временем. Мы — это учёные с одной из планет галактики. Где она на ваших картах, мы не знаем, Скорее всего и в галактике могут не знать про нас ничего. А вот источник нашей осведомлённости... Давайте я кое-что покажу.

Он передвинул висящую на поясе сумку, расстегнул молнию-застёжку и достал планшет непривычного вида. Он был складным, на крышке с внутренней стороны имелся экран, на панели управления располагались клавиши с непонятными символами.

— Как видите, это не ауребеш, — пояснил солдат. — У нас другой алфавит, с которым вы не знакомы. Да и язык наш не родственен ни общегалу, ни корусканти. Планшеты и компьютеры у нас сильно отличаются от ваших. Поэтому я сам наберу команду. Вот так.

Он нажал несколько клавиш. Сначала раздался короткий мелодичный сигнал. Экран засветился и появилось изображение незнакомого летательного аппарата. То, что это военная машина, Люк понял сразу: хищные обводы корпуса, не оставляли никаких сомнений. К тому же машина была изображена так, как если бы атаковала невидимого противника. Бросались в глаза длинные крылья, загнутые назад под острым углом с нанесёнными на них символами в виде красной пятиконечной звезды.Что это означает, молодой джедай не мог себе сказать. Из-под крыльев вырывались, оставляя огненный след две ракеты.

Несколько мгновений Люк смотрел на картинку и вдруг сказал с явным удивлением.

— Никогда не видел ничего подобного. Могу понять только, что это боевой аппарат. И, если я не ошибаюсь, атмосферный. Будь это наш Х-винг или имперский Ди-файтер, то их поместили бы в космос. А здесь синее небо и лёгкие облака.

Солдат улыбнулся.

— Всё правильно, Люк. Это фронтовой истребитель МиГ-35. Не спрашивай сейчас, где и кто его сделал. Он действительно предназначен только для боёв в атмосфере, хотя может подниматься на очень большую высоту. Но в космос, да, не выходит. Но я покажу другое, вот смотри.

Парень снова нажал на клавишу и на экране появилась картинка. Люк вздрогнул, увидев себя с включённым световым мечом, Лею и Хана с бластерами, Чубакку, целящегося из арбалета. На секунду мелькнула мысль, что это объявление имперских властей о розыске, но уж больно эффектным было изображение. СИБ ограничилась бы только печатанием плакатов с фотографиями и размещением голопроекций в информационных терминалах. Изображение венчала надпись, сделанная тем же алфавитом.

— Приглядись повнимательнее, — посоветовал собеседник.

Люк стал разглядывать изображение. Постепенно на его лице появилось искреннее удивление.

— Странно, очень странно! Это вроде бы мы и в тоже время не мы. Хан вообще-то выглядит моложе, чем здесь. Я какой-то не такой. И Лея, и Чуби.

— А это и не вы, — негромко произнёс солдат, — а актёры, сыгравшие вас.

— То есть? — джедай больше ничего не смог сказать.

— Актёры, актёры, — подтвердил командир.

— Тут можно много чего рассказать, но лучше всё-таки сделать это в другом месте. Там есть много желающих с вами побеседовать.

В разговор снова вступила Джин.

— Ребята, а ведь мы толком и не представились, а уже разговоры ведём. Как-то неудобно получается, что мы про Люка всё знаем, а он про нас ничего.

Командир тепло улыбнулся:

— Да, Джин, ты права. Не совсем удобно так общаться. Но мы и не те англичане из анекдота, что сидят на необитаемом острове и ни слова не скажут друг другу, потому что их не представили.

Люк ничего не понял про каких-то англичан (и что это за планета такая, Англия), но охотно поддержал нового знакомого:

— Я согласен. Только прошу без лишних церемоний. Я чувствую ваше уважение, но я для вас не командир и лучше сразу по именам и на ты.

Старший в команде согласно кивнул:

— И в самом деле лучше по-простому. Не на дворцовой церемонии,- и первым подал руку.

— Владислав, можно коротко Влад.

Второй солдат уже спрятал свой планшет обратно в сумку и приветливо улыбнулся:

— Максим, можно Макс

И поспешил добавить:

— К имперскому генералу Максимилиану Вирсу никакого отношения не имею!

— Юморист! — хмыкнула Джин.

Третий солдат по виду походил на представителя народа джунго: плоское лицо, раскосые чёрные глаза. Он крепко пожал руку.

— Батбаяр.

Четвёртый, широкоплечий крепыш, представился Михаилом.

Люку пришла в голову мысль, что эти имена, за исключением Макса, скорее всего в ходу на очень далёкой планете, где человечество идёт путём отличным от пути остальных жителей галактики. За всю свою не такую уж долгую жизнь ему приходилось встречаться с людьми и прочими разумными, носящими самые разные имена. Но такие услышал в первый раз. Наверное мир этих людей действительно очень далёк от прочих обитаемых миров.

После того, как все познакомились, Влад спросил:

— Ну что, Люк, готов идти с нами?

Тот кивнул. Время терять не хотелось.

Они уже двинулись в сторону портала, как раздался пронзительный свист пополам с бибиканьем. Это Р2 подпрыгивал в гнезде для астродроидов, явно недовольный тем, что его оставляют в одиночестве.

— Р2, малыш, ты что? — Люк был порядком удивлён. — Я ведь ненадолго, ну относительно (он уже понимал в душе, что разговор будет не на пять минут). Потом вернусь.

— Биип! Биип! Фьюу, фьюу! Пип, пип! — продолжал верещать верный друг.

— Что это он, а? — удивлённо спросил Макс.

— Хочет, чтобы я взял его с собой к вам, — не менее удивлённо ответил молодой Скайуокер.

— Вот дела! И зачем он там нужен?

— А может возьмём дроида, — не совсем уверенно предложила Джин Эрсо, вопросительно посмотрев на Влада.

Тот какое-то время задумчиво молчал, а потом кивнул.

— Ладно, берём. Он не помешает. Только как его достать из отсека? Он довольно высоко. Хотя... — командир посмотрел на джедая.

Люк только улыбнулся, поняв, что надо продемонстрировать свои способности форсъюзера.

Он слегка зажмурился и вытянул руку к Х-вингу, погружаясь в потоки силы. Р2 стал постепенно подниматься из своего гнезда, потом медленно поплыл по воздуху и аккуратно опустился рядом с людьми. Твёрдо встав на катки, дроид довольно бибикнул.

— Вот это я понимаю, — задумчиво произнёс Макс. — Всё в натуральную величину и никакой компьютерной графики, а также нейросетей и прочего ИИ.

Люк задумчиво произнёс:

— А ведь вы и в самом деле издалека. У нас о телекинезе все наслышаны, даже если и не видели.

— Вот именно, — согласился Влад. — Ты даже не представляешь из какого. Ну что, пошли?

И вся компания направилась к порталу. За людьми бодро катился неунывающий астродроид Р2.

С утра около проходной НПО "Зодиак" царило оживление. Подъезжали легковые машины с военными номерами, высаживая мужчин в армейской форме с погонами генералов и старших офицеров. В фойе проходной высоких гостей встречали заместитель генерального директора по связям с общественностью и начальник отдела режима, лично выдававший приехавшим временные пропуска. После того, как все гости прошли через турникет, они в сопровождении зама гендиректора поднялись на третий этаж заводоуправления, на котором располагались кабинет руководителя и конференц-зал. Здесь военных встречал сам гендиректор Пётр Михайлович Ратаев. Он дружески здоровался с гостями и приглашал пройти в зал совещаний.

Когда генералы и полковники с удобством устроились в креслах, в президиум прошли пять человек из состава руководства НПО "Зодиак". В центре сел сам гендиректор. По правую руку от него заняли места главный инженер Валерий Андреевич Иванченко и зам по связям Наталья Борисовна Ермакова. Слева тоже устроились два человека. Один из них, начальник отдела разработок Даниил Аркадьевич Фролов и должен был стать главным героем дня, поскольку речь шла о его изобретении. Левее него сидел куратор от "конторы" генерал-майор ФСБ Алексей Сергеевич Гаранин. Впрочем, у научных светил "Зодиака" он не вызывал аллергию по той причине, что до прихода в "контору" сперва получил отличное инженерное образование и прекрасно разбирался в темах, над которыми работали его гражданские коллеги.

После того, как улёгся шум от разговоров генеральный директор встал и начал свою вступительную речь:

— Уважаемые гости и коллеги, товарищи! Мы пригласили вас для демонстрации нового изобретения наших сотрудников, которое имеет самое непосредственное отношение к идущей сейчас на Украине специальной военной операции. Принятие этой разработки на вооружение позволит, мы надеемся, помочь нашим войскам выполнять свои задачи более эффективно, быстрее и с меньшими потерями. О сути самого изобретения вас проинформирует руководитель группы разработчиков Фролов Даниил Аркадьевич. Вам слово, Даниил Аркадьевич!

Изобретатель встал из-за стола и, пройдя к небольшой трибуне справа от него, начал своё выступление:

— Товарищи военные! Начну без долгих предисловий. Наша установка "Стрелец" предназначена для борьбы с беспилотными летательными устройствами. Именно их широкое применение боевиками ВСУ и нашими войсками придало боевым действиям совершенно другой характер. Нет привычных массовых прорывов танков и мотопехоты, войска действуют малыми группами и отдельными боевыми машинами. Участники СВО рассказывали, что если раньше, по опыту Великой Отечественной войны, ширина нейтральной полосы не превышала дальности прямого выстрела из винтовки, то есть восемьсот метров — километр, то теперь она составляет до десяти километров, и над этой полосой роятся десятки и сотни дронов разного типа. А поскольку их широко применяют обе стороны конфликта, то возникает так называемый позиционный тупик. Я правильно назвал, не ошибаюсь?

В зале согласно закивали. Раздались голоса военных:

— Тупик, самый настоящий! Тут, если на двести метров войска продвинутся, то считай хороший успех.

— Вот именно, товарищи офицеры,- подхватил выступающий. — А затягивание боевых действий это ещё и новые потери в людях. Поэтому наше НПО и разработало новую установку радиоэлектронной борьбы "Стрелец". Она воздействует с помощью электромагнитного импульса на бок программного обеспечения БПЛА, сбивая вражеский беспилотник с курса и направляя его на такие же дроны противника. Этот комплекс РЭБ "Стрелец-1" разработан в мобильном варианте и предназначен для применения на поле боя. Мобильные установки, действуя в боевых порядках, помогут нашим войскам быстрее преодолевать оборону противника и существенно снизят потери от его беспилотников. У нас также разрабатывается стационарный комплекс "Стрелец-2". Но он предназначен для объектовой ПВО и его цели — дальнобойные беспилотники и ракеты типа французской "Скальп" или немецкой "Таурус". И принцип работы у него во многом другой. Здесь пояснения даст Алексей Сергеевич Гаранин.

Генерал Гаранин заговорил негромко, чётко выделяя каждое слово:

— По данным разведки страны НАТО всё чаще используют в своих военных разработках элементы искусственного интеллекта, да и не делая из этого особенного секрета. Прежде всего это касается их воздушного оружия: самолётов, ракет, беспилотников. Дальнобойные БПЛА, оснащённые ИИ, способны находить дорогу к цели, выбирая наиболее оптимальные маршруты в стороне от зон ПВО и ПРО. Они могут менять скорость и высоту полёта, выходить на цель не с той стороны, с какой ожидают их появления, совершая ложные манёвры. Удары таких снарядов будут очень мощными и опасными. Наш комплекс "Стрелец-2" как раз и предназначен для противодействия искусственному интеллекту противника, для его нейтрализации. Ведь ИИ по сути своей это программа заложенная в бортовой компьютер ракеты или дальнего беспилотника, своего рода мозг оружия. Задача "Стрельца" состоит в том, чтобы этот "мозг" дал сбой, чтобы в нём нарушились его нейронные связи, и чтобы он не дал правильной команды боевому аппарату. А это можно сделать только используя свой ИИ, куда более гибкий, мощный и быстродействующий.

— И в чём конкретно будет заключаться это противодействие? -задал вопрос один из генералов. — А то вокруг этого интеллекта столько уже накручено пиара, причём чуть ли не мистического. Поневоле начинаешь думать, что кино про Терминатора и Скайнет уже не фантастика.

— Мистику мы оставим авторам фильмов-ужасов, — усмехнулся генерал Гаранин. — Надо помнить, что всякое умное оружие действует по заложенному в него алгоритму. Для ракет и дальних беспилотников это взлёт, набор высоты, выбор маршрута полёта, выход к цели и атака. Так вот, "Стрелец-2" тоже обладает ИИ, призванным навязать вражескому беспилотнику свою волю или, по-научному, программу. Например, увести его от объекта атаки, а потом заставить сработать механизм самоликвидации. Или "внушить" ему, что время для удара не пришло и предстоит ещё долго и далеко лететь. В конце концов БПЛА или ракета уйдут далеко от цели и упадут, когда закончится топливо, где-нибудь в глухом месте. И опять же самоликвидируются.

— И на какой стадии разработки вы сейчас находитесь? — задал вполне логичный вопрос тот же генерал.

— Пока это стендовые испытания, — вступил в разговор Фролов. — Система куда более сложная, чем "Стрелец-1" и требует много времени на доводку. Но уже полученные результаты вполне обнадёживают.

— А вот мобильный комплекс мы продемонстрируем уже сегодня, — снова заговорил генерал Гаранин, — на полигоне всё готово для показа и осталось только сесть в автобус, чтобы проехать туда. Это километрах в пяти отсюда.

Испытательный полигон НПО "Зодиак" располагался недалеко от города. До конца восьмидесятых здесь были угодья пригородного совхоза. В "святые" девяностые совхоз развалился, а земли по дешёвке скупили ушлые дельцы. Было объявлено о начале строительства коттеджного посёлка по лучшим европейским образцам. Желающих нашлось довольно много, но деньги, собранные на первоначальный взнос, исчезли неизвестно куда вместе с дельцами. После этого неподалёку от шоссе появилось несколько складов и два автосервиса, просуществовавших до 2008 года, когда очередной дефолт сделал их убыточными.

Земли опять стали бесхозными, пока в четырнадцатом году их не передали "Зодиаку". Ходили упорные слухи, что это сделано не просто так, а в связи с событиями на Украине. Так или иначе, но обширная территория была огорожена трёхметровым бетонным забором с проволокой поверху, появились ворота, КПП и несколько зданий непонятного назначения. На КПП дежурили не гражданские вахтеры и не чоповцы, а военные-контрактники. Да и вообще людей в форме здесь было не меньше, чем гражданских.

Автобус с военной делегацией подъехал у воротам полигона около одиннадцати утра. Короткий разговор с начальником караула, просмотр списка,и вот автобус проехал на территорию полигона, миновал здания, стоящие неподалёку от ворот и покатил в сторону обширного пустыря, где уже в ожидании испытаний стояли мобильные установки РЭБ "Стрлец-1", смонтированные на платформе танка Т-72. Внешне они почти не отличались от мобильных радаров ПВО, но помимо вращающейся антенны обнаружения каждая установка имела ещё и выдвижную телескопическую конструкцию, которая была передающим контуром сигналов РЭБ.

Обо всём этом рассказал гостям при осмотре установок их разработчик Даниил Фролов, после чего генерал Гаранин пригласил их пройти на гостевую трибуну, чтобы проследить за ходом испытаний.

Испытания начались с пролёта дронов-квадрокоптеров, за ними последовали беспилотники самолётного типа, в тои числе затрофеенные на Украине. Аппараты то прижимались к земле, то резко взлетали ввысь, меняли траекторию полёта, выполняли фигуры высшего пилотажа — словом, делали всё, чтобы прорваться к цели. Однако расчёты РЭБ были на высоте: беспилотники сбивались с курса, сталкивались друг с другом и падали на землю. Презентация заняла в общей сложности более полутора часов.

— Ну вот, товарищи офицеры, — подвёл итог генерал-майор, — вы убедились в боевых качествах комплекса РЭБ "Стрелец-1". Конечно, это только презентация, но уже готов запрос на проведение войсковых испытаний в условиях реального боя.

— А что с проектом "Стрелец-2"? — задал вопрос один из офицеров.

— Он гораздо сложнее и требует больше времени на доводку. Мы только-только начали натурные испытания, а до такого рода презентации пройдёт не меньше двух-трёх месяцев. Тут главная проблема заключается в электронном мозге изделия.

Генералы и офицеры, обсуждая всё увиденное и услышанное, спустились с трибуны и направились к поджидающему их автобусу. Вскоре машина с гостями выехала за ворота, а работники полигона, радуясь отбытию высокого начальства, поспешили на обеденный перерыв в пищеблок.

Лаборанту из группы Фролова по имени Денис Богачёв сегодня не было дела ни ло визита гостей из Москвы, ни, даже, до обеда. Состояние у него было такое, что кусок в горло не лез. Голова гудела, глаза слипались, хотелось просто лечь и вырубиться до самого утра. И речь шла отнюдь не о похмелье: Денис если и не был стопроцентным трезвенником, то и не заядлым выпивохой. Просто у его маленькой дочурки стали резаться первые зубки, а это у малышей всегда проходит болезненно. Вот и дочка лаборанта плакала почти всю ночь, и Денис с женой Леной попеременно возились с ней, успокаивая кроху. Лена и сама-то не отличалась отменным здоровьем, страдая от скачков давления, и такие ночные бдения выбивали её из колеи. Поэтому Денис и отправил около полуночи свою жену спать до самого утра, а сам остался сидеть у кроватки дочурки Насти, время от времени беря её на руки, ласково качая, чтобы унять плач. Правда жена проснулась в пятом часу и сменила жутко уставшего мужа, дав ему возможность покемарить пару часов.

Но самочувствие у Богачёва было всё равно не ахти. Это заметил и руководитель их группы Даниил Аркадьевич Фролов, с которым лаборант столкнулся в коридоре. Тот сразу взял быка за рога.

— Ну что, Денис, хорошо посидел вчера или как?

— Или как, Даниил Аркадьевич. У дочки зубки режутся, почти всю ночь вместе с женой от Настюшки не отходили.

— Вот оно что. Дело понятное. Я сам, как отец, через такое прошёл, и два раза. А у тебя всё только начинается. Ладно, Денис. Не буду тебя здесь держать. Скоро от проходной летучка отъезжает на полигон, так ты давай туда. Побудешь пока в нашем филиале. Можешь даже запереться изнутри и подремать: всё равно по номеру второму работы не будет. Военная делегация приехала, надо ей номер первый представлять. А ребята где-то после обеда подъедут — они вчера долго со вторым номером возились (так в группе называл"стрельцов").

Денис поспешил воспользоваться добрым советом. Приехав на полигон, он пошёл к ангару, где находился опытный экземпляр "Стрельца-2". Ангар совмещался с пристройкой, в которой и располагалась лаборатория разработчиков. Рабочее место Богачёва находилось прямо у стеклянной перегородки отделявшей лабораторию от помещения, где стоял аппарат. Усевшись за стол, лаборант попытался заснуть, положив голову на руки, но быстро понял, что ничего у него не выйдет. Несмотря на усталость, сон не шёл. К тому же голова, до этого бывшая просто тяжёлой, стала болеть.

Чтобы хоть как-то освежиться, молодой человек вышел наружу и сел на скамейку в небольшом палисаднике, где коллеги устраивали перекур. С этого места он и увидел приезд автобуса с делегацией и её отбытие после завершения показа. Богачёв подумал, что уже около часа дня, и ему предстоит просидеть здесь ещё часа четыре, а потом на заводском "Соболе" добраться до города, а там на автобусе домой.

И тут сзади раздался весёлый голос:

— Денис, привет!

Денис обернулся и увидел инженера-конструктора Виктора Пахомова, своего приятеля. Тот входил в их группу.

— Привет, Витёк!

— Чего такой мрачный?

— Ночь почти не спал: дочка прихворнула. А теперь голова болит.

— Так прими таблетку. У меня в столе лежит, растворимая. Бросил в стакан с водой, выпил и минут через десять всё путём.

— Спасибо, Вить!

Таблетка и в самом деле быстро помогла: прошла боль, отпустила тяжесть. Молодые люди болтали о том, о сём, перескакивая с футбола на военную спецоперацию (у Пахомова одноклассник подписал контракт и уже больше года воевал). Потом разговор перешёл на их самодеятельный клуб любителей фантастики, где Виктор был председателем. Клуб сначала сложился в сети, а позже его участники стали встречаться и в реале. Для этого Пахомов воспользовался своим родством с заведующей одной из библиотек, приходившейся ему тёткой. Она по доброте душевной предоставляла раз в две недели под заседания газетную комнату, а Витя напару с одним из членов клуба, мелким бизнесменом, делали небольшие пожертвования для очага культуры. Кроме того, членом клуба была и его жена Зоя.

Во время разговора Пахомов вдруг спохватился:

— Денис, сигареткой не угостишь? А то я купить забыл.

— Да о чём речь! Бери.

Денис полез в карман пиджака и, к своему удивлению, вытащил вместе с пачкой сигарет компьютерную флешку. Он поначалу с недоумением уставился на неё, а потом рассмеялся:

— Надо же! Вчера вздумал фильм посмотреть, да пришлось бросить из-за дочки. А на работу собирался и, видимо, вместе с куревом и захватил.

— А что за фильм? — поинтересовался Виктор.

— "Месть ситхов". У меня здесь восемь фильмов "Звёздных войн" закачаны, кроме мышиных сиквелов.

— Не жалуешь Диснея? — улыбнулся приятель.

— Да ну его! — махнул рукой Денис. — Один раз посмотрел и больше не хочу. Какие-то они вторичные, ничего не цепляет.

— А его же "Изгой-один"? Как он тебе? Его-то закачал?

— Его, да. Вот он понравился. Можно сказать, что это исключение, подтверждающее правило.

Виктор вдруг предложил:

— А ты здесь фильм досмотри. Монитор новый, а на компе есть плеер.

— А ничего, что...- засомневался Денис.

— Всё в порядке. Ребята позже подъедут. Мы тут вчера до поздна засиделись, просчитывая всякие закономерности. Это я что-то раньше всех припёрся, — успокоил товарища Пахомов.

Он вышел на улицу покурить, а Богачёв включил компьютер, вставил в порт флешку и запустил плеер. И в самом деле, чего стесняться? Народ будет позже, просмотрено больше половины фильма, а дома ещё неизвестно, как Настя себя чувствует. Виктор поудобнее устроился в кресле и погрузился в мир героев лукасовской саги.

События на экране шли своим чередом. Вот уже начался знаменитый поединок Оби Вана Кеноби и Энакина Скайуокера на планете Мустафар. Павший во тьму Энакин яростно атаковал своего бывшего наставника и друга. Затем последовал знаменитый прыжок, и меч Кеноби отсёк обе ноги и левую руку Скайуокера. Джедай помчался помогать пострадавшей от силового удушения Падме, а изувеченный Энакин полз посреди раскалённой лавы и кричал: "Ненавижу, ненавижу тебя!" Увлечённый зрелищем Денис не заметил, как стоящая в ангаре экспериментальная установка включилась словно бы сама собой. Сначала загорелись индикаторы напряжения, потом замелькали огоньки светодиодов на пульте управления, а из трубки, которая и должна была подавать поток электронов, вытянулся узкий луч зеленоватого света.

Богачёв по-прежнему не отрывался от просмотра, когда прямо над ухом раздался испуганный голос Виктора Пахомова:

— Денис, блин! Что такое у нас в ангаре творится?!

В ангаре и впрямь творилось нечто странное. Зелёный луч стал более ярким, в нём появился ещё и желтоватый оттенок. А около запертых ворот, ведущих на площадку для испытаний, появился странный овал такого же желтовато-зелёного цвета. Овал колебался словно медуза, становясь всё больше. Постепенно он превратился в подобие полукруглой арки, пространство в которой сначала помутнело, скрывая ворота, а чуть позже стало снова светлеть, но только никаких ворот уже не было. Теперь перед глазами изумлённых друзей наяву разворачивалась сцена из фильма. Они воочию увидели больничную палату на Полис Масса, операционный стол, на котором лежала несчастная Падме, меддроида, принимающего роды. А в стороне стояли те самые персонажи, будущие участники Сопротивления: гранд-магистр Ордена джедаев Йода, рыцарь Оби Ван Кеноби и высокий мужчина в элегантном полувоенном костюме и начищенных до блеска сапогах — Бейл Престор Органа, вице-король планеты Альдераан.

Дроид поднял первого малыша механическими руками и протянул такому же дроиду-помощнику.

— Мальчик, — бесстрастно произнёс он.

— Люк, — тихо сказала Падме.

Затем, пару минут спустя, дроид поднял ещё одного младенца.

— Девочка.

— Лея, — снова прозвучало столь же негромко.

Денис и Виктор застыли, не смея пошевелится. У них пропало всякое ощущение реальности. Прямо на их глазах происходила печально знаменитая сцена третьего эпизода. Вот-вот прервётся жизнь бывшей королевы планеты Набу, а после сенатора, Падме Амидалы Наберрие, жены Энакина Скайуокера, ставшего Дартом Вейдером, матери близнецов Люка и Леи, отдавшей им все свои жизненные силы.

— Ситха полюбила она, — заговорил магистр Йода, — детей разделить нам надобно. Не должны они Тьме достаться, спрятать их от императора необходимо.

И совсем еле слышно прошелестел голос Падме:

— В нём ещё осталось добро. Я это чувствую.

Арка стала утрачивать яркость, мутнеть. Казалось, что всё уже закончено. Но тут оба друга одновременно вскрикнули от неожиданности. Пространство около арки словно разделилось: одна её часть продолжала гаснуть и фигуры уходящих были уже еле видны. Но слева оставалось пространство, по-прежнему освещённое зеленоватым светом. И в центре его стоял такой же операционный стол, на котором лежала (!) Падме, и её рука еле-еле шевелила пальцами. Эта Падме была (ещё?) жива.

Виктор рванулся к двери, Денис за ним. Едва вбежав в ангар, они сразу ощутили нарастающий запах горелой изоляции; с платформы, где стояла установка, доносилось подозрительное потрескивание. Дело явно шло к короткому замыканию, а то и к пожару. Парни в два прыжка оказались у стола, слава богу, имевшему колёсики. Развернуть его и покатить к выходу было делом одной минуты. Едва они затолкнули каталку в лабораторию, как из аппарата вырвались языки пламени, а пару секунд спустя раздался оглушительный вой сирены. Это сработали датчики пожарной сигнализации.

Пахомов быстро заговорил, глотая от волнения слова:

— Денис, звони генералу и Аркадьичу. Генералу в первую очередь. И скажи, чтобы он срочно привёз сюда врача, причём не из "скорой", а из их клиники. Которая для ментов и чекистов. Дежурная пожарка у нас есть, сейчас приедет. Ангар не на замке, двери раздвижные, так что войти без проблем. А самое главное — надо заняться Падме. Хотя чем мы ей можем помочь — не знаю.

Он наклонился над женщиной и слегка потрогал её за плечо. Та вздрогнула и приоткрыла глаза, но взгляд был мутным и ничего не выражающим.

— На грани обморока и сильно истощена. Тем более только что родила двойню. Вот и всё, что могу сказать. Тут срочно нужен врач, так что звони Гаранину в темпе вальса, в Фролову потом. А ещё лучше скажи, чтобы сам его сюда привёз. А врача — в первую очередь.

— Слышь, Вить, а чего с генерала начинать? — недоумённо спросил Денис, набирая рабочий номер куратора.

— А ты не знал про эту фишку? — удивился Пахомов.

— Какую фишку? — не понял Богачёв.

— Ну да, правильно. Тебе могли и не сказать. Дело в том, что программу для ИИ у этого изделия писали айтишники из ФСБ. Вот такие дела, брат. Теперь ждём нашего "Лаврентия Палыча" и готовим вазелин. И хорошо, если только этим дело закончится. Ладно, хорош трястись заранее. Давай лучше девушку пледом накроем. Он вон в том шкафу лежит. Специально принесли, если вдруг кто допоздна засидится и ночевать останется. Пригодился.

Директор ФСБ внимательно прочитал отчёт генерала Гаранина, снял очки и на какое-то время задумался. В кабинете стояла полная тишина, нарушаемая только постукиванием настенных часов. У главы могущественной "конторы" не было причин не доверять своему подчинённому, которого знал много лет. Он понимал,что Алексей Сергеевич, с его трезвым умом не поверит в мистификацию, а по своему складу характера и убеждениям не станет участником всякого рода авантюр. К тому же к отчёту прилагались записи с камеры видеонаблюдения в лаборатории, подлинность которых уже была установлена опытными экспертами. Никаких следов применения нейросетей и прочих фальсификаций они не обнаружили, значит, всё так и есть. Но тогда выводы были просто пугающими. Фильм, который обычный лаборант закачал на флешку и решил просмотреть на служебном компьютере в обеденный перерыв, оказался чуть ли не ключом в иную реальность, реальность, воспринимаемую до сих пор лишь как буйную фантазию сценариста и режиссёра. И вставал извечный русский вопрос: что делать? Было понятно, что решение по ТАКОМУ вопросу есть только прерогатива главы государства. Но идти с эими материалами в Кремль директор ФСБ сразу решиться не мог.

Помолчав ещё пару минут Бортников поднял глаза на сидевшего перед ним генерал-майора Гаранина.

— Алексей Сергеевич, вы готовы доложить всё это президенту?

— Да, Александр Васильевич, готов.

— Хорошо, но давайте ещё раз вкратце пройдёмся по всем обстоятельствам этого... происшествия.

— На полигоне НПО "Зодиак" в тот день проходила презентация мобильной установки РЭБ "Стрелец-1". Всё прошло в штатном режиме, приглашённые представители армии были полностью удовлетворены. Про стационарную установку "Стрелец-2" вопросы задавались, но гостям объяснили, что она только-только стала проходить натурные испытания своих отдельных компонентов. По окончании презентации гости ещё некоторое время пообщались с разработчиками, а потом уехали. На этом по "Стрельцу-1" всё.

— А вот дальше началось то, о чём я Вам докладывал. Лаборант Денис Богачёв в обеденный перерыв занялся просмотром фильма "Месть ситхов". Он пояснил, что не мог этого сделать дома, та как дочка приболела, и он с женой провозились с ней весь вечер и почти всю ночь.

— Серьёзно заболела? — спросил Бортников.

— Она совсем маленькая, стали зубки резаться, поднялась температура. Ну, всё как обычно.

— Ясно, дело житейское. Все отцы с таким сталкивались. Хорошо, продолжайте.

— Богачёв воспользовался для просмотра своим рабочим компьютером. Вставил флешку и начал смотреть. Поначалу ничего особенного не происходило, но отключённая установка вдруг заработала.

— Что, сама по себе включилась? — удивился директор ФСБ.

— Нет. Бывший в лаборатории инженер-конструктор Виктор Пахомов показал, что накануне эту самую установку гоняли на разных параметрах, а после отключили от общей сети, но тумблер блока питания на выключение не поставили. И когда Богачёв запустил свой комп, то блок тоже заработал. А затем и пошли такие вот чудеса. Проще говоря, возник проход в некую параллельную реальность, где события фильма происходят на самом деле. Мало того, возникла, как мне пояснили учёные, точка бифуркации, в которой реальность стала ветвиться и порождать альтернативы. В одной Падме Амидала Наберрие была уже мертва, а в другой ещё живая, хоть и в очень плохом состоянии.Ну а дальше оба сотрудника не растерялись и бросились на помощь. Все подробности я изложил в отчёте.

Директор коротко кивнул.

— Хорошо. Ну, если вы, Алексей Сергеевич, готовы, то поедемте в Кремль. Будете лично докладывать президенту.

Президент Российской Федерации мерно постукивал пальцами по столу осмысливая всё услышанное и увиденное в течении последнего часа. Потом он поднял взгляд на обоих чекистов и негромко произнёс:

— Вы, товарищи, представляете, какую ношу на меня взвалили? Нет, я никого ни в чём не обвиняю. Всё получилось, как получилось. Но вот ситуация на все сто, нет, двести процентов подходит под определение и хочется, и колется. С одной стороны прорыв просто потрясающий, но с другой стороны просто убойный. Я не говорю уж о том, что утеки информация о таком открытии за кордон, то нас просто возьмут за горло, требуя поделиться, угрожая в противном случае всем, вплоть до ядерной войны. Но и сохранив тайну, мы не гарантированы от куда более опасных контактов. Это сейчас к нам попала слабая женщина, а в другой раз что будет? Какой-нибудь тёмный лорд ситхов или инопланетное чудовище? А может в нашу солнечную систему влетит имперский звёздный разрушитель с Дартом Вейдером на командном мостике? Я, знаете ли, тоже кое с чем из этой вселенной знаком. Что на это вы ответите? Давайте с Вас начнём, Алексей Сергеевич.

— Владимир Владимирович,- генерал Гаранин заговорил чётко и уверенно. — Я твёрдо убеждён, что этот эксперимент надо продолжать. Сейчас риск наткнуться на что-то опасное минимален. Причина проста: из-за скачка напряжения возникло короткое замыкание, вспыхнул пожар, серьёзно повредивший установку. Ремонт и замена деталей требуют немалого времени, ряд узлов придётся делать заново. Минимально необходимое время для этого руководство НПО определило в три месяца, а то и больше. А за это время можно будет точно установить причину такого эффекта и продумать меры безопасности при дальнейших исследованиях. А главное, что и сама наша гостья сможет более-менее адаптироваться к окружающей обстановке.

— Гостья! — усмехнулся президент. — А Вы твёрдо уверены, что это именно Падме Амидала Наберрие? А может быть это актриса Натали Портман?

— Мы уже это проверили, — тут же ответил директор ФСБ, — никаких сомнений нет. Сделали запрос нашим агентам о том, где сейчас пребывает это кинозвезда. Полагаю, что немало их этим удивили. Так вот: Натали Портман сейчас находится в своём доме, недавно приняла участие в благотворительном концерте. Наш сотрудник побывал там и сумел взять у неё автограф. Его проверили (у нас есть образцы почерка актрисы). Всё так и есть: Натали это Натали. И добавлю, что на той самой флешке всё осталось по-прежнему. Сюжет закончился, как и всегда. Заодно уж проверили и на других флешках и дисках — никаких изменений.

— Замечательно, Александр Васильевич, — иронично улыбнулся президент, — в том смысле, что подтвердилось то, чего бы не хотелось. Ну тут уж не от нас зависит. А как вообще с этой Падме можно объясняться? Формально рассуждая, раз фильм американский, то и язык озвучки английский. Но то фильм, а тут человек из иной вселенной. Так и язык тоже другой.

— А с языком весьма интересно получается — снова заговорил генерал-майор Гаранин. — Она вообще поначалу почти не говорила: только отдельные слова и короткие фразы. Но уже тогда обратили внимание, что её речь схожа с английским. Вот только сильно изменённым. Мы все знаем, что в английском языке произношение сильно отличается от написания. Есть даже шутка: пишется Ливерпуль, а читается Манчестер. Так вот девушка говорит, как написано, а не как положено произносить. Вот и ещё один вопрос — о мире, где всё происходит.

— Так Вы нашли возможность общаться?

— Не я. Просто инженер Виктор Пахомов, который со своим другом Денсом Богачёвым вывез Падме из ангара, является президентом городского клуба любителей фантастики, а там самая популярная тема — это звёздные войны. Они её часто обсуждают, а заодно уж изучают галактический язык. Точнее корусканти, язык столичной планеты Корусканта. Он-то и звучит как искажённый английский. Есть ещё общегалактический, упрощённая форма.

— То есть, Вы доверили общение не нашим сотрудникам? Не рискованно ли?

— Владимир Владимирович, этот парень полностью надёжен. Никогда не связывался со всяким навальнятами. На работе характеризуется только положительно, имеет необходимые допуски для участия в секретных разработках. Да и круг посвящённых расширять пока не стоит.

— А его друг? Он как? — президент явно колебался.

— Точно также. Вполне надёжен.

— Но ведь у них наверно много и основной работы. Как им всё совмещать? Может добавить кого-нибудь из местного управления?

— Если и добавить, то у меня кандидатура есть. Это Марина Святенко, медсестра из нашей клиники. Она не замужем, переехала сюда из Донбасса. — Гаранин помолчал, потом продолжил — У неё младшего брата и мать бандеровцы убили ещё в четырнадцатом, зверски убили. Отец воевал в ополчении, получил ранение, был комиссован. Сейчас работает в мастерской по ремонту электроприборов, но руки у него вообще золотые. Много чего может делать.

— Что скажете, Александр Владимирович? — президент повернулся к Бортникову.

— Полностью поддерживаю. Я про эту историю с девушкой хорошо знаю, да и Вы тоже. Помните, была информация, что боевики распяли мальчика на заборе. Тогда шум поднялся страшный. Нас обвинили в клевете и фальсификации. Да и в правительстве многие испугались обострений. Пришлось дать задний ход, объявив всё бредом больной женщины.

— Я всё прекрасно помню, — помрачнел российский президент. — Нас умоляли не возбуждать ненависть к братскому народу: тут особенно старалась украинская эмиграция. Да и западные, хм, партнёры клялись и божились, что всё это лишь чудовищный эксцесс, что виновные обязательно будут наказаны. И мы дали задний ход. Но никого толком и не наказали, а нам продолжали пудрить мозги в Минске ещё лет восемь.

— Хорошо, — после некоторого молчания произнёс президент, — продолжайте работать с нашей гостьей. Именно гостьей. Она должна почувствовать себя среди друзей. Заодно учите её язык и сами научите девушку говорить по-русски, да и не только говорить. Марину Святенко для работы привлечь разрешаю. И если возникнут какие-то срочные проблемы, то обращайтесь, коллеги, напрямую ко мне. Ну, как говорится, с Богом в добрый час!

Падме лежала в больничной палате и перебирала в памяти всё то, что произошло до этого дня. Приход Оби Вана Кеноби, сообщившего страшную весть о резне в храме джедаев, и о падении Энакина на тёмную сторону; полёт на Мустафар и отчаянная попытка объясниться с мужем, переставшим походить на самого себя. Падме вспомнила его гневные слова и ярость при виде подошедшего Кеноби. В ушах по-прежнему стоял злобный голос любимого человека: "Ты привела его с собой! Ты предала меня!" Женщина помнила свою попытку сказать мужу, что он неправ и бесполезность своих усилий. И она никак не могла понять одного: сел ли Оби Ван в её яхту "Набуан" вместе с ней или же прошёл следом непрошенным. А память услужливо показывала, как Энакин в гневе поднимает руку, слегка согнув пальцы, и невидимая петля крепко захлёстывает горло. Падме изо всех сил пытается сорвать петлю, но падает, теряя сознание.

От более поздних воспоминаний остались одни обрывки: каюта корабля и встревоженное лицо Кеноби; коридоры госпиталя на Полис Масса, по которым её везут на каталке; палата и стоящие у входа, словно часовые, гранд-магистр Йода и альдераанский вице-король Бейл Органа. Потом роды, мучительные, хотя меддроид сделал всё необходимое для их облегчения. Дальше воспоминания становились всё более путаными: Падме слышит о рождении детей и даёт им имена: Люк и Лея. Перед глазами всё начинает кружиться, пропадает ощущение собственного тела. Ей кажется, что Йода предлагает разделить детей, спрятать их от Палпатина. Она хочет сказать, что этого не надо делать, что она сама будет прятать малышей, но силы стремительно уходят. Ей только удаётся сказать про мужа, про своего любимого Энакина: "В нём ещё осталось добро."

А после в памяти остался какой-то сумбур. Падме казалось, что она поднялась над ложем и видит всё со стороны: себя, неподвижно лежащую с закрытыми глазами, Органу, Кеноби и Йоду, выходящих из палаты. Потом спина снова почувствовала твёрдую поверхность каталки, и одновременно в нос ударил резкий запах чего-то горелого. Затем громкие голоса и двое молодых мужчин, подбежавших к ней. Они говорят на непонятном языке, очень встревожены. Её каталку везут к выходу, а там странная комната со столами, на которых стоят мониторы. Мелькнула слабая мысль, что их слишком много для больницы, но дальше навалилось беспамятство.

Теперь же она чувствовала себя гораздо лучше. Слабость ещё оставалась, но постепенно появлялся аппетит, а вместе с ним интерес к окружающему. Она больше спала под воздействием лекарств, однако, уже пыталась говорить с людьми, приходившими в её палату. Среди них были пожилой доктор; медсестра, девушка заметно моложе Падме, и те же ребята, которые прибежали к ней на помощь. Правда, они появлялись не так часто и говорили немного. Один из них, медленно подбирая слова на корусканти, пояснил, что ей нельзя много разговаривать. Сначала надо окрепнуть. Падме всё забывала спросить его имя, но запомнила, что его спутник обращался к товарищу Вит (так она поняла).

Дверь отворилась и в палату вошла та самая девушка в белом халате, приходившая с доктором. Она приветливо улыбнулась и неожиданно заговорила на корусканти:

— Добрый день, сенатор Наберрие! Как Ваше самочувствие?

У неё был приятный мелодичный голос, но вот произношение оставляло желать лучшего. Падме поняла, что её язык для медсестры не родной, да и вряд ли она им часто пользовалась.Но приветливость была искренней и бывшая королева Набу улыбнулась в ответ.

— И Вам доброго утра и счастливого дня, — произнесла она традиционную в их семье формулу утреннего приветствия. — Вы можете рассказать, где я нахожусь? Единственно мне понятно, что это не Полис Масса.

Девушка охотно кивнула:

— Это верно. Я сейчас всё расскажу. Но пока полюбуйтесь видом из окна.

Она ловко подкатила кровать на колёсиках ближе к окну. А потом нажала на рычаг, приводящий в движение верхнюю часть кровати. Падме оказалась в полусидячем положении и повернула голову к окну справа от неё.

Там и впрямь было чему удивиться. Никакого космоса и пояса астероидов. Двор с газонами, деревья вдоль дорожек. За оградой больничного двора шумела листвой своих деревьев большая роща. Недалеко от больничных ворот располагался павильон около которого толпились местные жители. Падме обратила внимание, что среди собравшихся были только люди.

Она спросила у девушки:

— А что там находится?

— Остановка автобуса, конечная. Автобус — это большая колёсная машина для перевозки пассажиров. У нас, знаете ли, транспорт в основном наземный. Всяких флаеров и прочих спидеров не имеется в наличии. Не доросли пока что.

Она немного подумала и продолжила:

— Для начала представимся. Меня зовут Марина, я работаю медсестрой в этой клинике. А Ваше имя я уже знаю и давно. Мы находимся очень далеко от Корусканта, и от Набу, да и вообще от прочих миров Галактики. Даже не знаю, как об этом сказать, но до недавнего времени ваш мир был для нас просто фантастической сказкой. Про него снимали фильмы, писали книги, создавали компьютерные игры, но он оставался для нас лишь порождением воображения его авторов. Но вот недавно, когда проводился один эксперимент, то результат получился шокирующим. Оказалось, что многое из придуманного — правда. А в качестве первого представителя этого мира появились Вы — Падме Амидала Наберрие.

Падме какое-то время молчала, буквально переваривая услышанное. Узнать о том, что ты оказалась неизвестно на какой окраине галактики, да ещё воспринимаешься в качестве персонажа фильмов и книг — это само по себе шок. И это при том, что смутить Падме было очень непросто. Она была опытным политиком, защищала интересы своей планеты, будучи королевой, а позже сенатором. Пережила вторжение армии дроидов Торговой Федерации, когда и познакомилась с джедаями Квай-Гон Джином и Оби Ваном Кеноби и повстречала своего будущего мужа Энакина Скайуокера, тогда ещё совсем ребёнка. В памяти вдруг всплыл первый вопрос малыша Эни: "Ты ангел? Космонавты говорят, что ангелы с лун Иего самые красивые создания в галактике!" Ему было тогда девять лет, ей пятнадцать. Девочка-королева с планеты Набу и мальчик-раб с песчаного Татуина. Эта сцена встала в её памяти так ярко, что до боли защемило сердце. Эни, славный малыш Эни, в кого ты превратился? А дети? Её милые крошки Люк и Лея? Что с ними? Женщина больше не могла сдерживаться, её плечи затряслись от рыданий.

Марина дружески взяла её руку в свою.

— Падме, милая, успокойтесь. Мы вам обязательно поможем. Вы ещё увидите мужа, обнимете детей. Правда не знаю, сколько времени пройдёт. Многое в лаборатории придётся восстанавливать заново. Открытие межмирового портала имело и побочный эффект, весьма неприятный.

— А что случилось? — спросила Падме, немного успокоившись.

— Банальное короткое замыкание, — Марина развела руками, — и пожар. Аппарат просто не был рассчитан на такое напряжение. Теперь всё переделывают, но времени потребуется очень много. А вам надо набираться сил, проходить курс лечения, просто отдыхать.

— Мы не собираемся держать Вас в больнице бесконечно, — продолжила Марина. — Рано или поздно, возникнет необходимость встречи с официальными лицами. Вам понадобиться многое узнать о нашем мире. Без этого никакой разговор невозможен.

— Марина, я благодарна Вам за предложенную помощь, — Падме уже справилась с нервами и взяла себя в руки. — Но с чего мы начнём?

— В первую очередь с изучения языка. Принесу книги, диски с записями песен и разговоров. Будем потихоньку продвигаться вперёд. А может сделаем так: вы будете изучать русский язык, а я от вас корусканти. Согласны?

Падме медленно кивнула:

— Да, наверное так будет лучше, даже интереснее. Но откуда у вас знают наш язык, если вы говорите, что находитесь на огромном расстоянии от всех обитаемых миров?

— Потому что он странным образом схож с одним из земных языков. Мы пока этого объяснить не можем. Ну так как, Вы согласны?

— Конечно, я согласна. Мне же надо войти в здешнюю жизнь. И у меня одна просьба, Марина: давайте будем на ты. Тут официоз неуместен.

— Согласна, конечно согласна! — радостно ответила медсестра. — Я принесла с собой на ноутбуке материалы для изучения языка. С них и начнём.

Прошло не более получаса, как обе молодые женщины смотрели на экран монитора, делали пометки на листах бумаги и негромко разговаривали между собой. Первый день изучения нового языка начался. Но главное было ещё впереди.

Великая Сила никогда не бывает в полной неподвижности. Её то пронзают потоки энергии, порождённые вмешательством того или иного разумного; то возникают завихрения от столкновений разнонаправленных воздействий; то сама Сила вздымается подобно океанской волне при сдвигах, колеблющих основы мироздания. Разумна ли Сила? Разумна, но не в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это определение. Она не рассуждает о том, что надо сделать именно сегодня, что завтра, а что вообще отложить до лучших времён. Она созерцает всю картину Вселенной и одновременно вносит в неё свои коррективы, которые должны поддерживать баланс между линиями реальностей, не позволяя им перепутаться и превратиться в хаос.

Сейчас Великая Сила обратила своё внимание на один из секторов мироздания, в котором нарушение баланса всё больше подводило ситуацию к критической черте, за которой начинается хаос. Пространственно-временной континуум, расколотый и разнесённый в потоке времени, всё больше приближался к своей катастрофе. Одна часть его, в которой люди достигли звёзд, пребывала в остром кризисе из-за утраты ориентиров, заменённых на расхожую мораль архаичных эпох. При внешнем прогрессе в ней царили нравы, более подходящие для средних веков. И никто не замечал, что этот путь ведёт к застою и самовымиранию. В другой части сохранившиеся идеалы добра, справедливости и разума могли вот-вот исчезнуть под натиском носителей гиперэгоизма, поставивших во главу угла своё безмерно раздутое "я". Это самое "я" разрослось до таких размеров, что постепенно подгребало под себя весь окружающий мир, высасывая из него жизненные силы и толкая к самому настоящему концу истории, не понимая и не желая понимать,что после этого наступит конец и самому великому "я".

Сила знала, что кризис надо разрешить. Именно разрешить, а не дать ему разрешиться, так сказать, естественным путём. Потому что этот естественный путь вёл обе половинки расколотого сегмента к печальному концу. В одной назревал обвал всего и вся, когда после крушения верховной власти сектора, системы и отдельные планеты бросились строить свои государства, то заключая договора с соседями, то вступая в конфликты с ними и пытаясь замкнуться в себе. Но большинство из них было несамодостаточно, и независимость обернулась для них лишь нарастающей бедностью и стагнацией. А лет так через двадцать всё более вероятным становился визит жестоких пришельцев из другой галактики, люто ненавидевших всё, что связано с техническим прогрессом, да и к тому же считавших полноценными разумными только себя. Разгорелась война на истребление, в которой погибли сотни тысяч обитаемых планет, превращённых агрессорами в дикие джунгли и болота. Свыше трёхсот триллионов жертв, исчезновение множества разумных рас — вот итог этой войны. Выжившие миры были отброшены в развитии на сотни и тысячи лет. Небесная Река погружалась в болезненный сон, который неуклонно становился вечным.

В другой половинке на небольшой голубой планетке назревала война. Поклонники своего великого "Я" готовились нанести сокрушительный удар по территории в одну седьмую часть суши, чтобы окончательно разобраться с ненавистной им страной и народами, населяющими её. Их ненавидели за непокорство, за нежелание становиться вассалами наглых "господ", за стремление жить своим трудом по уму и совести. Это пугало поклонников своего "я", поскольку не давало им назвать своей собственностью всю планету. И они делали всё, чтобы покончить с этой "исторической ошибкой", как сами называли непокорную страну. Самым простым способом казалась война. Но даже самая отборная армия из отлично вооружённых, послушных и жестоких солдат, возглавляемая опытнейшими генералами, ничего не смогла сделать. Четыре года страшной войны закончились полным разгромом, а остатки армии агрессоров понуро отправились в плен.

Тогда в ход пошли иные, более изощрённые и коварные средства: подкуп, ложь, лукавые посулы. На какое-то время казалось, что цель вот-вот будет достигнута: от страны отпали многие окраины, вдруг вспомнившие о неких прошлых обидах, и озверелые толпы кинулись бить "проклятых оккупантов". Высокие властные кабинеты заполонили хитроумные советники, которые ловко проводили в жизнь самые самоубийственные решения, но зато выгодные им самим. Люди оказывались на грани нищеты и думали только о выживании, замыкаясь в сиюминутных проблемах. Какая уж там любовь к Отечеству? Прокормиться бы. Апатия постепенно поедала души, становясь опаснее самых сильных ядов.

Но упрямая страна оказалась крепче, чем о ней думали. Народ стал отказывать в доверии подпевалам иноземных господ, начал выбирать во власть других людей, не говорящих о всяких мифических ценностях, а умеющих думать, работать и привлекать к работе других. И приказы хозяев жизни не были для них обязательными к исполнению. Процесс шёл не быстро, противоречиво, мучительно, ибо многие искажения уже вросли в жизнь страны. Избавление от них было болезненным, порождающим то, что обычно называют конфликтом поколений. Однако, пусть и медленнее, чем хотелось, страна избавлялась от болячек, снова становясь сама собой. Допустить подобного поклонники большого "Я" не могли и не хотели. Они подготовили на западных рубежах страны кровавый конфликт, приведя к власти идейных наследников коричневого диктатора, который был повержен десятки лет назад. Война шла несколько лет, то затухая под спудом "переговорных процессов", то вспыхивая приступами насилия. Когда же страна ввела свои войска, чтобы поддержать родных по крови и духу людей, то война стала уже безусловной. Противники от помощи своим марионеткам быстро перешли к подготовке открытого вторжения, а политиканы уже называли и конкретные даты "окончательного решения" вопроса с непокорной страной.

Вот только, как не раз бывало в истории, что-то пошло не так. Всё началось раньше, чем запланировали стратеги. Что стало тому причиной: сбой в программном обеспечении, эксцесс исполнителя, у которого не выдержала психика или просто случайность? Это осталось неизвестным. Но сначала ракета ударила по одной из центральных площадей столицы, вызвав большие жертвы. Удар не был атомным, но реакция стала крайне жёсткой: удачное попадание объёмного боеприпаса, поставило точку в карьере некоего политического клоуна в соседней стране и не только его. Любители самостийности оказались на время обезглавленными, возник паралич управления, фронт же тем временем быстро пошёл на запад. Тогда-то и прозвучала роковая команда, по которой к целям устремились крылатые ракеты со спецбоеприпасами. Большую их часть сбили, но полтора десятка сумело прорваться, и над мирными городами выросли атомные грибы. Последовал немедленный ответ, вызвавший у заклятых друзей огромные потери.

О последующем даже сама Великая Сила не знала подробностей. Ясно было только одно: примерно в тоже время был открыт эффект ноль-перехода, ставшего первым шагом к созданию гиперпривода. Создали его ещё до конфликта или всё совпало по времени — определить невозможно. Но прогресс шёл семимильными шагами, подстёгиваемый желанием как можно скорее покинуть ставшую очень неуютной Землю. И уже отправлялись экспедиции к новым мирам, и подыскалась первая подходящая для заселения планета, и строились десятки транспортных кораблей для колонистов. Вот только природа в который уж раз посмеялась над людьми: первые гиперприводы, собранные, что называется, "на коленке", дали эффект перемещения не только в пространстве, но и во времени. И умирающая планета осталась в своём временном потоке, обречённая ещё неизвестно сколько эпох вращаться безжизненным шаром, а беглецы провалились в те времена, когда человечество носило одежду из звериных шкур, а стрелы и копья с каменными наконечниками, считались высшим достижением прогресса.

Люди начали с освоения первой планеты, а затем стали открывать и заселять новые миры, столкнулись с уже угасающей цивилизацией раката и открыли для себя такое неведомое ранее явление, как Великая Сила. Они стали постигать её, использовать в своих интересах, разделившись при этом на джедаев и ситхов, но познать до конца так и не смогли. При этом и на новом месте люди стали воспроизводить привычный им уклад жизни, уже не один раз приводивший их к истребительным войнам, но считая это всего лишь издержками прогресса. И не было перед ними альтернативы, ибо представителей народа, столь ненавидимого поклонниками большого "Я", среди спасшихся почти не оказалось. Тоже своего рода плата за прогресс. А человечество продвигалось по Галактике от века к веку, от тысячелетия к тысячелетию, постепенно забывая о том, откуда оно родом. Рождались и умирали всяческие альянсы, федерации, союзы, империи ситхов. Появилась Республика под руководством рыцарей-джедаев, просуществовала несколько тысяч лет и пала, уступив место Империи ситха Дарта Сидиуса, ранее известного как сенатор Шив Палпатин.

А существуя в пространстве и во времени, она неизбежно приближалась к тому временному слою, в котором находится и наша Земля. И люди талантливые от природы, наделённые творческим воображением, не разумом, но чувствами ощущали предстоящую встречу. И появилась фантастическая сага, в которой смешались звездолёты, световые мечи, магические ритуалы и научные открытия. Правда, никто не воспринимал это как пророчество. Очень немногим дано прозревать сквозь толщу времён и дали пространств. Да и кто способен к прорицанию, тот зачастую не понимает этого, считая, что у него просто отлично развитое воображение. Так или иначе, но встреча миров должна была произойти и не без участия Великой Силы. Она ведь и готовила её, чтобы соединить расколотое и не допустить хаоса.

Но мало подготовить, надо найти тех, кто сможет исполнить задуманное.Исполнить не по приказу, хотя и без него не обойтись, а по движению души, воспринимая происходящее как своё главное дело. Сила никак не собиралась отдавать приказы лично: всё должно было стать итогом добровольно принятых решений самими людьми. Она же просто немного поправляла обстановку.

Лаборант решил посмотреть фильм, на время ставший ключом в иную реальность? Значит, излишне придирчивый сотрудник отдела режима, доставший уже всех на полигоне своими претензиями, просто почувствует приступ голода и быстрее пойдёт в столовую, на совершив своего обхода по лабораториям и кабинетам.

В качестве контактёров с "гостьей из будущего" назначили гражданских людей, а не сотрудников спецслужб? Так у товарищей из "конторы" иной раз так разыграется профессиональная паранойя, что даже неловко делается. Будут лишний раз давить на психику и без того несчастной женщине, только всё испортят.

Добавили в число контактёров медсестру? Ну так совсем хорошо: женщина быстрее мужчин поймёт другую женщину. Всё логично.

Но это были, можно сказать, подготовительные мероприятия. Теперь предстояло найти тех, кто способен работать в крайне экстремальной обстановке и не кланяться пулям. Такие тоже были и в достаточном количестве. Но требовалось немного приоткрыть завесу, совсем чуть-чуть, чтобы только сбить некую личность со слепого пути фанатика. Для миссии, что готовила Великая Сила, требовались не только отчаянная отвага, но и умение не отвергнуть невероятное, как бы оно ни выбивалось из привычных понятий. Великая Сила сделала воздействие, разовое, совсем небольшое, в её, разумеется, масштабах.

— А-а-а! Ахха-а-а! (Глухой стук.) О-у-о!!! Криффова задница! Сарлачья пасть!

Громкий девичий крик, исполненный самого искренного возмущения, заставил вздрогнуть всех пассажиров летящего в гипере шаттла. Кассиан Андор, дремавший в кресле рядом с дроидом К2, резко подскочил и стал протирать глаза, пытаясь с ходу понять ситуацию. Бэйз Мальбус, недовольно буркнул что-то неразборчивое, повернувшись в своём ложе. И тихо рассмеялся монах Чиррут Имве, койка которого располагалась прямо над спальным местом Джин Эрсо. Именно она, резко подскочив от душившего кошмара, ткнулась своей головой прямо в него. Точнее не в него, а в арбалет Чиррута, оказавшийся очень даже жёстким.

— О, Великая! Как же больно я треснулась! — юная мятежница едва сдерживала слёзы обиды.

— Джин, да скажи толком, что случилось?! — Андор, совсем не выспавшийся, хотел лишь одного: быстрее разобраться с ситуацией.

— Ничего невероятного, — невозмутимо произнёс К2. И продолжил с присущей ему циничной иронией.

— Во время сна в мозгу у человека превалируют процессы торможения. У нашей Эрсо один из участков коры головного мозга оказался возбуждённым. Столкновение двух противоположных процессов вызвало появление негативных сновидений, то есть кошмаров. Видимо они оказались так сильны, что означенная особа проснулась в состоянии панической атаки и, резко подскочив, боднула нашего монаха. Но толчок головой пришёлся не в мягкие ткани человеческого тела, а в лежащее рядом оружие. Я правильно восстановил картину?

— Заткнись, железяка болтливая! — настроение у Джин было весьма агрессивным. — Ещё и издевается, болван имперский! Точно когда-нибудь пристрелю.

— Пожалуйста. Но не забывай, что моя реакция гораздо быстрее человеческой, и шансов попасть у меня примерно раз в десять больше, чем у тебя.

— Ладно, хватит скандалить! — резко пресёк перепалку Кассиан. — Надо выспаться, пока у нас есть время. Его — он посмотрел на бортовой хронометр — ещё часа на три. На Явине нам предстоит докладывать Совету Альянса, и уж тогда всем будет не до сна. Так что давайте спать. Чиррут, может отдашь свою железку в оружейку?

— Зачем? — голос монаха был абсолютно безмятежен. — Я поступлю проще: переложу арбалет на другую сторону и дело с концом.

Он так и сделал. Через несколько минут в кают-компании наступила тишина. Пассажиры постепенно успокаивались и засыпали. Единственным, кто никак не отреагировал на происшествие, был Бодхи Рурк, по-прежнему спавший, как убитый.

Джин какое-то время дремала, свернувшись калачиком, но правая рука стала затекать,и девушка проснулась, ощутив неудобство и устроилась на спине. Сон не шёл. К тому же Эрсо стала опасаться, что ей снова приснится что-нибудь жуткое. То, что она увидела совсем недавно было настолько реалистично, что кровь стыла в жилах. Нет, хватит! Лучше уж просто полежать.

Вдруг над ней заговорил Чиррут. Монах обладал прекрасной дикцией, так что даже его шёпот был полностью различим.

— Ты боишься своего кошмара? Можешь не отвечать — я чувствую это. Хочешь справиться с ним? Я помогу.

— Это как ещё? — недоверчиво буркнула Джин. — Научишь какому-нибудь джедайскому заклинанию? Так бесполезно: я ведь не форсъюзер.

— И не надо им быть. Ты должна несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, а потом просто пересказать мне, что увидела в своём сне. Можно шёпотом — я всё равно тебя прекрасно слышу.

— Угу, надёжное средство! — съязвила Джин. — По второму разу ужасы переживать.

— Ужасы, приходящие к человеку во сне, есть отражение его проблем. Признание проблемы — есть первый шаг к её решению, — спокойно возразил монах.

— А если я имею дело только с отражением проблемы? Тут как быть?

— Значит, надо говорить про отражение, а от него перейти к проблеме. Кстати, она может быть и не в тебе, а во внешнем мире. Ты же просто попала под её воздействие.

— Ну хорошо, — согласилась девушка, — тогда слушай.

И Джин начала свой рассказ, Чиррут Имве внимательно слушал.

— Я поначалу как провалилась куда-то в туман. Вот стою посреди пространства и не понимаю, где нахожусь. И даже не пойму, или земля под ногами, или просто повисла в воздухе, а меня держит нечто непонятное. Потом чувствую, что вроде как стою перед экраном или окном. Наверное, всё же окном, оно по форме полукруглое. Туман начинает рассеиваться, и я вижу комнату в каком-то доме, мебель — стулья, стол, шкаф с книгами. Я как бы знаю, что это книги, причём не электронные, а старые, которые печатали на флимсипласте. А сбоку от шкафа на стене висит экран, по-моему головизор. Под ним на полке небольшой прибор. Он с головизором соединён проводом. А напротив диван, накрытый покрывалом. На диване парень сидит, совсем мальчишка, лет семнадцать, ну восемнадцать. Он смотрит головизор, но изображение почему-то плоское. Странно.

— Я пока не вижу ничего кошмарного, — заметил монах. — Иногда Сила показывает человеку во сне картины жизни других людей и безо всяких намёков. Так, по крайней мере говорили мои учителя.

— Так это ещё не всё. Я никак не могла хорошо рассмотреть, что происходит на экране. Всё мелькало и было расплывчато. Только под конец изображение прояснилось. Стали видны фигуры мужчины и девушки. Они стояли обнявшись на фоне огненной волны, которая накатывалась на них. Мгновение — и они исчезли. А потом вижу этого паренька: он сидит на диване, смотрит на потухший экран, а на глазах слёзы. Рядом лежит плоский футляр с картинкой. Но она плохо видна: лишь лицо девушки и то очень смутно. А потом в комнату вошли мужчина и женщина. Отец и мать — я это сразу поняла. Отец потрепал парня по голове, мол, не переживай, что-то сказал и вышел. А мать села рядом, обняла сына и стала говорить, видимо утешать. Он постепенно успокоился. Женщина сказала несколько слов, и они оба вышли.

— Странно, странно! — Имве, судя по тону, был озадачен — Пока могу сказать, что ты, Джин, просто увидела картину из чужой жизни. Юноша посмотрел голофильм с печальным концом, расстроился, а мама его утешает. А лица? Ты разглядела их?

— Да, но не запомнила. Кроме лица женщины. Её видела как наяву. И запомнились глаза, они как у меня. Но ведь это не всё. Я же не от этого проснулась и заорала.

— Тогда договаривай до конца! — Кассиан Андор, проснувшийся во время разговора,уже стоял рядом с койкой Джин.

— Вот тут самое страшное, — хмуро ответила девушка. — Ничего мутного. Как если бы сама там оказалась.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и заговорила, преодолевая пережитый кошмар.

— Я только не могу сказать, где это происходило. Это не похоже ни на Явин, ни на Вобани, где я должна была срок мотать, ни на Ария Прайм. И уж совсем непохоже на Корускант. Там был город, очень зелёный. Много деревьев, кустарников, все ухоженные. Дома... дома разные. Одни высокие: этажей двенадцать и больше. Но небоскрёбов, как на Корусканте, нет. Город вообще в один уровень. День яркий, тёплый. Но в воздухе тревога. Мне показалось, что там идёт война. В иных домах выбиты стёкла, видны следы пожаров. Я видела район на окраине, мне что-то подсказывало. Там у одного из домов собрались люди, много людей. Они ждали кого-то. Дальше гул раздался, и появились машины. Они все колёсные, с высокими бортами. Машины встали у одного из домов, народ стал подходить. И я увидела снова ту женщину, которая утешала сына. Она стала что-то говорить молодым парням. Те окинули борта у машин, а там лежали ящички, пакеты, тюки, коробки.

— Я, кажется, понял,- кивнул Кассиан. — Это помощь гражданским в зоне боевых действий, благотворительность. Иные сенаторы этим занимаются: те, у кого совести много. И если импы позволят. Но это не часто случается.

— А дальше? Что было дальше? — настойчиво спросил Чиррут.

— Дальше эту помощь стали раздавать, — продолжила Джин. — Женщина следила за порядком, чтобы никто не толпился, делала записи в блокноте. К ней подходили люди, о чём-то спрашивали. Она отвечала. Мне показалось, что она тут не в первый раз. А позже я увидела идущую девицу, не старше меня. У неё лицо было совершенно ледяным, никаких эмоций. Она прошла мимо колонны и смотрела на людей так, будто пересчитывала. А затем она достала комлинк и сказала в него несколько слов. И тут, — Джин вздрогнула, как от резкого звука, — я словно разделилась. Одновременно видела раздачу помощи и этих..

— Кого, этих? — тихо спросил монах.

— Тех, кто стрелял, — голос девушки дрогнул. — Они подъехали на небольшом грузовике. Кузов был закрыт тентом. Двое мужчин вышли из кабины, откинули тент, а в кузове стояло орудие стволом вверх. Это не бластер. Они стали заряжать его короткими снарядами, в ствол закладывали.

— Миномёт, понятно. Его и штурмовики применяют, если разрушить чего надо.

— А они стали стрелять по людям, стоявшим у машин с помощью! — голос Джин задрожал. — Кас, я видела всё одновременно: и как люди получают свои пакеты, и как те заряжают мины. И мины полетели в людей, прямо в толпу! Взрыв, один, другой, третий и ещё, и ещё. Народ бросился кто куда. А мины рвутся и убивают. Женщина пытается вывести старушку, а тут взрыв. Их отбрасывает, как тряпичных кукол. Крики, стоны, кровь заливает землю. И я же вижу, как эти ублюдки снова натягивают тент и едут дальше, как будто так и надо. А на повороте они подхватывают ту девицу. Это им она сигнал послала. Та прыгает в кабину и ещё ехидно усмехается. А я опять вижу машины, привёзшие помощь, и убитых. Там женщины, дети, старики. Их много. Пожилой мужчина, очень тучный, со вспоротым животом. Он пытается говорить, но сил уже нет. Молодая мама держит на коленях дочку и качает, как будто баюкает. А девочка мёртвая: ей затылок раздробило. И так кругом: трупы, кровь, стоны, крики. И я увидела ту самую женщину, что привезла помощь. Её приподняли, хотели помочь, но уже всё. Она ещё пошевелила губами, будто сказать что хотела... И мне стало страшно и больно. И я заорала, — совсем тихо произнесла Джин.

Все молчали. Только выговорившись Джин обратила внимание, что проснулись и Бэйз, и Бодхи Рурк. Они тоже подошли к её койке и стояли с мрачным видом.

— А как выглядели стрелявшие? Допустим, лица или одежда? — Кассиана, видимо сильно заинтересовал рассказ.

— Да ясно, как! — проворчал Мальбус. — Импы, кто ж ещё?

— А я не говорила, что это импы, — Джин покачала головой, — они все в штатском были. Я даже не представляю, где такое могло произойти. Говорю же, транспорт только колёсный, а в воздухе никаких флаеров или спидеров.

— Может там были надписи? Вывески, например? — Кассиану явно хотелось продолжить расследование.

— Вывески, да, были. Я их чётко разглядела. Только прочесть не могла. Там буквы совершенно незнакомые. Ничего на ауребеше.

— Совсем странно, — вступил в разговор Бодхи. — Как ты говоришь, там мир достаточно развитый: город выглядит ухоженным, много домов. Я слышал, что есть планеты, где общегал не особо распространён. Там больше пользуются местными языками. Но надписи на ауребеше всё же имеются. Непонятно. Не могу представить, где такое возможно. Может тебе, Джин, просто кошмар приснился?

— Это не просто кошмар, — снова заговорил слепой монах. — Это видение Силы. Её могущество велико, а возможности мы не можем себе и вообразить. Великая Сила может показать нам то, что было или будет. А может то, что случится, если мы свершим некое действие или не свершим. Мне не всё понятно в твоём сне, но и пренебрегать им не следует. Кто знает: какую подсказку он нам даёт? Может, хочет предостеречь, а может, подтолкнуть к действию?

И тут раздался голос дроида К2:

— Можно рассуждать ещё очень долго на эту тему, но бортовой хронометр показывает, что до прибытия в заданную точку выхода осталось не более двадцати минут по корабельному времени. Капитан Андор, возьмите управление на себя, поскольку на связь с базой выходить именно Вам.

Стоявший до последнего момента в задумчивости Кассиан резко встряхнулся.

— Всё, заканчиваем гадания! Скоро выход из гипера и посадка на Явин. А дальше нам предстоит доклад Совету Альянса. Я лично за экспедицию на Скариф, хотя не ручаюсь за господ сенаторов. Они слишком уж осторожные. Джин, тебе надо быть максимально убедительной. Нельзя допустить, чтобы смерть твоего отца оказалась напрасной. — он помрачнел. — Ладно, готовимся к прибытию. Сердцем чувствую, что разговор с Советом может оказаться тяжелее рейда на Иду.

Генерал армии Александр Бортников с интересом смотрел на людей, собравшихся в его кабинете. Здание на Лубянке за многие годы каких только не перевидало посетителей: как вольных, так и совсем нет. Но сегодня у директора ФСБ собрались такие люди, появление которых было очень маловероятным, а то и совсем немыслимым. Если генерал-майор Алексей Гаранин держался как свой человек абсолютно спокойно, то остальные посетители чувствовали себя явно не в своей тарелке. Руководитель группы разработчиков Даниил Аркадьевич Фролов м его сотрудники Денис Богачёв и Виктор Пахомов, попав на приём к директору ФСБ пребывали в некотором замешательстве. Они только сейчас, по-видимому, осознали, что их проект теперь уже не имеет никакого отношения к системам РЭБ и повернул на путь, ведущий прямо к звёздам. Но не сказать, что они испытывали от этого приступ большого энтузиазма. Звёздные войны, это всё же войны, и на них тоже есть все шансы лишиться головы.

Напротив этих людей сидело ещё два человека. Одного из них генерал Бортников узнал совсем недавно. Президент решил, что в группу контактёров следует добавить специалиста по конфликтологии; ведь сквозная тема саги Джорджа Лукаса — это именно война, постоянный конфликт. Такого человека нашли среди молодых сотрудников Академии Наук. Евсеев Павел Юрьевич, кандидат социологических наук. Он занимался исследованием внутренней логики зарождения, нарастания и затухания конфликтов. Кроме того, Евсеев отметился и на форумах любителей фантастики циклом статей по Звёздным Войнам. В них он проводил мысль, что все сюжетные нестыковки и откровенные ляпы, на которые так богата знаменитая сага, не могут быть объяснены только просчётами режиссёров и сценаристов. По его мнению они вызываны во многом и недостаточным погружением в мир Небесной Реки, отсутствием информации, так сказать, из первоисточников. Но по мере разработки данной темы, у авторов будет всё больше материалов, раскрывающих объективную картину событий, и каждое новое произведение будет более убедительным, чем предыдущее. Надо сказать, что статьи вызвали неоднозначную реакцию в фанатской среде. Нашлись оппоненты, советовавшие автору купить на Авито подержанный звездолёт, слетать на нём в Центральные Миры ДДГ, и выяснить, что там на самом деле творится. В тоже время публикации автора по конкретным эпизодам того или иного фильма всегда отличались логичностью и прекрасным знанием темы, что сделало его авторитетом в глазах других поклонников саги, которые оказались в большинстве. Так или иначе, но кандидат социологических наук Павел Евсеев вошёл в круг посвящённых, сделавшись своеобразным куратором сенатора Падме Амидалы Наберрие.

Справа от Евсеева сидела женщина, по виду больше похожая на современную бизнес-вумен, которые довольно часто встречаются на московских улицах. Строгая причёска на прямой пробор, волосы сзади стянуты в тугой узел; юбочный костюм, подчёркивающий достоинства её спортивной фигуры; туфли на невысоком каблуке, не мешающие шагать быстрым, деловым шагом; минимум косметики на лице и помада, нанесённая на губы так, чтобы очертить их, но не сделать самой главной деталью внешности. И умный взгляд больших карих глаз с чуть заметной горчинкой в глубине. Падме Наберрие, сенатор Галактической империи от планеты Набу, родившаяся , даже страшно подумать когда, за тысячи световых лет от нашей Земли. Её не должно было здесь быть никак, ни при каких обстоятельствах, ибо она сама и весь её мир считались до последнего момента всего лишь мифом, легендой, плодом буйной фантазии голливудских сценаристов. Но вот она здесь, во плоти и встреча контактной группы должна была начаться с её выступления. В принципе так и должно было быть, поскольку мнение космической гостьи имело очень важное значение.

— Дорогие друзья! — Падме слегка сглотнула и продолжила. — Позвольте мне обращаться ко всем здесь присутствующим именно так! Ведь всё то, что вы сделали для меня может сделать только искренний друг. Благодаря Денису и Виктору, а также их научному руководителю, я осталась жива. Благодаря медсестре Марине, я быстрее освоила русский язык, узнала многое про здешний мир и полюбила его. Благодаря вам, товарищи генералы (тут сенатор слегка запнулась), прошу прощения: у нас принято по-другому обращаться к военным в высоких званиях. Так вот, благодаря вам, я теперь являюсь участницей важного проекта, а не просто экзотическим персонажем. Я только прошу не убирать Марину Святенко, стараниями которой я стала хорошо разбираться в жизни вашего мира.

— Её никто и не собирается отстранять, — покачал головой генерал Бортников. — Она не приехала из-за сердечного приступа у отца. Марине необходимо заботься о нём. Вы ведь знаете, что пережила их семья.

— Да, — кивнула Падме, — я знаю всю эту страшную историю. Поверьте, мои сострадания самые искренние. И если Марина продолжит работать со мной, то это только хорошо для неё.

— Это так и будет, — подтвердил генерал Гаранин, — но вы хотели поделиться своими выводами о том, какие могут быть последствия у нашего открытия.

Падме согласно кивнула и достала из атташе-кейса несколько листов бумаги:

— Вы позволите?

— Конечно, конечно!

Быстро пробежав глазами текст, сенатор Наберрие начала говорить:

— Я сразу хочу сказать, что сделанное, пусть и случайно, открытие является фундаментальным и в тоже время очень опасным. Да, оно позволило установить портал между двумя мирами без применения космических кораблей. Я думаю, что следующие включения пройдут более благоприятно, чем первое.

Доцент Фролов при последних словах несколько нервно рассмеялся, вспомнив те объяснения, которые он давал куратору от ФСБ. Пахомов и Богачёв старались сохранить серьёзный вид, но губы у них так и растягивались в весёлые улыбки.

Сенатор Амидала улыбнулась им в ответ одними глазами и продолжила:

— Но это открытие несёт в себе и немалую опасность. Я изучала историю вашей планеты и особенно вашей страны. Выводы, увы, неутешительные. Ваш мир расколот на множество стран, отношения между которыми далеки от идеальных. ООН, призванная обеспечить мир и спокойствие всей цивилизации, к сожалению, больше похожа на Галактический Сенат последних лет существования Республики. Очень часто она принимает решения под давлением группы стран, которые у вас называют западными, и особенно это касается Соединённых Штатов Америки. Замечу, что все фильмы о нашем мире сняты американскими режиссёрами. С одной стороны это говорит об их интересе к нашему миру, но в тоже время весьма печально, что Америка часто ведёт себя точно также, как и изображённая отрицательно Галактическая Империя. Поэтому, если там узнают о сделанном вашими учёными открытии, то вмешательство неизбежно. От России сразу же потребуют допустить представителей "цивилизованного мира" (Падме выделила эти слова с иронией) к образцам космических технологий и прежде всего военным. Отказ приведёт к обострению отношений. Я, кстати, не исключаю и, как у вас принято говорить, силовой вариант. А его последствия могут быть очень трагическими.

— Теперь рассмотрим этот вопрос с другой стороны. А как могут отреагировать в Небесной Реке на появление нового мира? Сразу скажу, что большинству разумных обитателей будет всё равно. В галактике десятки и сотни тысяч обитаемых планет. Простому разумному их просто не запомнить, они ему безразличны. Узнав о вашей Земле, они только плечами пожмут: ещё один новый мир открыли и всё. Но у нас есть своя галактическая элита: Древние Дома, банковские кланы Ботавуи и Корусканта, Альянс контрабандистов, Пространство Хаттов. В сферу их интересов давно уже входит вся Небесная Река и узнав о новой планете они не оставят её без своего внимания. И будет просто хорошо для всего населения Земли, если эти силы посчитают планету малоценным активом. Филиалы какого-нибудь корускантского банка в крупных земных городах — это ещё не самый худший вариант. Но надеяться на это не стоит. У вашего мира есть одна особенность, которая быстро сделает его объектом самого острого соперничества и даже вооружённого конфликта.

Докладчица на минуту умолкла, собираясь с мыслями, а затем продолжила, но более взволнованным тоном, чем до этого:

— Знаете, что меня поразило больше всего, когда я стала знакомиться с вашей планетой? Это её потрясающее этническое разнообразие. Более пяти тысяч наций, народов, племён и этнических групп на территории почти двухсот государств. Этого вполне хватит для заселения целого сектора галактики, а может и больше. А ещё для меня стал потрясением тот факт, что Земля является родиной трёх человеческих рас, образующих единый вид "хомо сапиенс" или "человек разумный". У вас эти расы называются европеоидами, негроидами и монголоидами; у нас же — хуманы, коруны и джунго. Причём родиной хуманов считается Корускант, коруны появились на планете Харуун-Кэл, а про изначальную планету расы джунго вообще нет единой точки зрения. Но общее мнение таково, что все три человеческие расы зародились в разных мирах и развивались параллельно, а их биологическая совместимость объясняется схожестью условий существования. А появление такой планеты, как Земля, переворачивает многие устоявшиеся концепции и выдвигает на передний план теорию, которую уже тысячи лет никто не принимает всерьёз. — Падме с минуту помолчала и негромко добавила. — Это теория Старой Земли, планеты-прародительницы всего человечества.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Директор ФСБ, до этого делавший пометки в служебном блокноте, прекратил чиркать ручкой и теперь обдумывал всё услышанное. Даниил Аркадьевич Фролов и его помощники вид имели очень даже удивлённый. Сохранял невозмутимость генерал Гаранин, уже получивший ранее определённое представление о том, что ему придётся услышать сегодня. А социолог Евсеев имел такое выражение лица, словно хотел торжественно провозгласить: "Я вас всех предупреждал!"

Наконец Бортников спросил, видимо решившись на что-то:

— То есть Вы полагаете, что мы, земляне, являемся предками человечества во всей галактике? И что от нас началось заселение Небесной Реки?

— Она же Млечный Путь, — подхватил тему Евсеев. — Нас всегда сбивали с толку начальные титры в лукасовских лентах: давным-давно в далёкой галактике бушевали... ну и так далее. Но это такой художественный приём для создания атмосферы космической сказки: мол, действие происходит нигде и никогда, в мире чистого вымысла. Но если "Новая надежда" и походила под такой критерий, будучи во многом экспериментом, то следующие части больше уделяли внимание проработке мира в деталях. Это особенно проявилось в трилогии приквелов, которые рассказали о том, с чего всё началось. И там появились намёки на реальное место действия.

— Лично я обратил внимание на один такой намёк, — вступил в обсуждение Виктор Пахомов. — Помните фильм Стивена Спилберга "Е.Т. внеземной"? Там был нелепый, но симпатичный инопланетянин, прилетевший с одной из звёзд в галактике. А во воторм эпизоде "Атака клонов" показали уже целую делегацию таких существ на заседании галактического Сената. Из этого можно сделать вывод, что место действия — это наша галактика, ну а время — далёкое будущее.

— Но какие проблемы это может создать для нас? — недоумённо спросил директор ФСБ.

— Видите ли, Александр Васильевич, — Падме нахмурилась, — речь идёт об одном древнем пророчестве, сделанном в эпоху великих войн между джедаями и ситхами. Полностью оно до нашего времени не дошло, сохранившись только в пересказах.Смысл его в том, что человечество, расселяясь по галактике, вольно или невольно утратило связь со своей прародиной, а вместе с ней и некие духовные ориентиры. И что рано или поздно оно ослабит себя до такой степени, что не сможет объединится для отпора неизвестной силе извне, которая принесёт в Небесную Реку смерть и запустение. Но если Старая Земля будет обнаружена, то соединятся времена и восстановится единство человечества. А нашедший путь к прародине получит неоспоримое лидерство. В чём оно заключается, я не могу сказать: с пророчествами всегда так — много эмоций и тумана, но мало ясности.

— Можно с уверенностью предположить, что все те стороны, о которых я вам говорила, воспримут это лидерство как ключ к ещё большему богатству и к безграничной власти. Тут надо учитывать и тот факт, что в учебных программах очень давно существуют строгие ограничения в области гуманитарных наук. Определены границы исследуемых периодов истории человечества: какие изучаются с начальных классов школы; какие входят в университетский курс; какие включаются в категорию специализированных тем для научных работников, а какие выведены за грань науки, став легендами и мифами. Тоже самое касается и исследований в области культуры. Поверьте, я долго не могла оправиться от потрясения, вызванного знакомством с вашей музыкой, литературой, театральным искусством, кино. И учтите, что у нас, на планете Набу, культурные традиции считаются одними из самых старых. Пожалуй, с тут с нами могут поспорить только Чандрилла, Кореллия, Эриаду и, разумеется, Корускант.

Сенатор прервалась, чтобы сделать пару глотков воды из пластикового стаканчика, и продолжила:

— И вот представьте, что с вашей планетой сталкивается некая группировка, например, из банкирских кланов. Что они испытают, когда поймут кого встретили? Могу ответить однозначно: сначала шок, недоверие; затем наступит фаза принятия, причём очень быстро. А дальше они зададутся вопросом: как это использовать к своей пользе? И интересы вашей планеты они будут учитывать в последнюю очередь.

— Если вообще будут, — хмуро произнёс генерал-майор Гаранин.

— Вот именно, — подхватила Падме, — чужие мнения для них неинтересны. Не надо забывать, что иные банкирские кланы тесно связаны с контрабандистами. Да, да! В этом бизнесе активны не одни хатты. Они всё же оперируют больше в своём Пространстве и Внешнем Кольце. А кто-нибудь из банкиров посчитает вашу планету, очень далёкую от Центральных Миров, идеальным местом для проведения всяких незаконных операций. И он решит установить над нею контроль. Поверьте, такие возможности у него найдутся. Но я предполагаю ещё один вариант, более опасный и, увы, вполне вероятный.

— Вы полагаете, что запустив генератор портала заново, мы окажемся на вашей гражданской войне? — спросил, даже скорее заключил, директор ФСБ.

— Да, Александр Васильевич! — Это более чем вероятно, — заговорил доцент Фролов. — Когда случился пробой, и у нас оказалась Падме, на Корусканте произошёл государственный переворот. Палпатин истребил орден джедаев и стал единовластным повелителем в Галактической Империи. Дальше портал может открыться в имперский период на любой из его стадий вплоть до начала гражданской войны. Тут надо заранее продумать меры безопасности. Об этом доложит Алексей Сергеевич.

Генерал Гаранин начал свою часть доклада:

— Прежде всего в конструкцию генератора внесены изменения, дающие возможность открывать портал поэтапно. На первом этапе воздействие на континуум минимально, контакт только визуальный, в режиме просмотра. Можно проводить видеосъёмку, делать аудиозаписи без непосредственного появления в том мире. Так генератор портала может работать без перерыва до суток. Ну а если его выключать время от времени, то куда как дольше. Впрочем, сейчас идёт сборка второго генератора, что позволит организовать посменную работу.

На втором этапе, при увеличении мощности работы установки, можно создать проход для одного, двух и более человек. На третьем этапе в работу вступает второй генератор и тогда ширина прохода расширяется теоретически до десяти-пятнадцати метров, а высота до семи-восьми. Ну а если потребуется ещё большие размеры, то надо монтировать третий блок. Но тут все расчёты пока чисто абстрактные. Во всяком случае этот метод гарантирует, что команда исследователей не попадёт в неприятности, едва перейдя барьер.

Какое-то время Алексей Сергеевич молчал, собираясь с мыслями, а после заговорил о вещах куда более серьёзных, чем режимы работы генератора.

— Вы знаете, Александр Васильевич, что разработку алгоритмов ИИ для установки "Стрелец-2" делали наши специалисты из отдела К. Их же мы и привлекли, чтобы они воспроизвели ту ситуацию в расчётах. Результат оказался очень...необычный. Как всё началось? Лаборант Денис Богачёв вставил в системный блок своего компа флешку с фильмом и запустил просмотр. Но образец установки не был полностью отключён от сети. Точнее, его внутренний блок питания остался в положении "включить" после испытаний накануне вечером. А компьютер Богачёва был соединён с установкой в одну сеть. Установка заработала, но поначалу на холостом ходу. В таком состоянии она могла пребывать сколь угодно долго, если бы.. — тут генерал снова замолчал.

— Что если бы, Алексей Сергеевич? — осторожно поинтересовался Бортников.

— Если бы не появление некоего энергетического двойника. Любая электронная установка генерирует вокруг себя электромагнитное поле той или иной мощности. Но в тот момент датчики зафиксировали появление ещё одного поля, как будто со стороны. Оно, сначала слабое, стало быстро наращивать свою мощность и наложилось на поле, генерируемое "стрельцом". В итоге, если не вдаваться в подробности, и возник тот портал, в котором наши гении (Гаранин усмехнулся) и увидели своё кино, что называется наяву. Анализ записей приборов показал, что оба поля были нестабильны, словно боролись между собой. Возможно это и послужило причиной возникновения точки бифуркации, в результате чего наша гостья Падме и оказалась на Земле.

Падме печально улыбнулась:

— Знаете, Алексей Сергеевич, у меня нет никаких претензий к Денису и Виктору. Если они что и нарушили, то ведь благодаря этому нарушению я и осталась жива. А теперь сижу вот здесь и решаю с вами вопрос о возможном контакте между мирами. Не говорю уж о том, что по-прежнему надеюсь вернуться к своим детям, пусть уже и взрослым, и к своему Энакину. И я верю, что его ещё можно спасти.

В кабинете воцарилась тишина. Каждый из собравшихся прекрасно понимал, что речь идёт не только о невероятном научном открытии, пусть и очень опасном, но и о судьбе этой хрупкой женщины с твёрдым характером. Она все эти месяцы держалась в высшей степени достойно, выказав немалую силу духа, но она же и оставалась женой и матерью. Невероятный выверт в мироздании оторвал Падме от любимых людей, от всего близкого и дорогого, хотя в тот момент её в родном мире ожидала только смерть.

Молчание прервал Алексей Гаранин:

— В этом не стоит сомневаться, Падме. Мы со своей стороны сделаем всё, чтобы это произошло. Но позвольте мне продолжить.

— Наши специалисты продолжили работу над расчётами вероятного открытия портала. Опираясь на прошлый опыт, они подбирали варианты событий из того или иного фильма. Звучит нелепо, но это пока единственный ключ в мир Небесной Реки. Вот результаты проверки: "Призрачная угроза" — ноль, "Атак клонов" — ноль. "Месть ситхов" — сохранялось какое-то время очень слабое взаимодействие со сторонним полем, но быстро исчезло. Так что тоже ноль. "Хан Соло" — ноль; но тут мы и не надеялись: уж очень боковая линия. "Новая надежда" и "Империя наносит ответный удар" — однозначно по нолям. "Возвращение джедая" — некое очень слабое колебание энергополя и не более того. Про трилогию сиквелов могу сказать, что тут мы и не пытались. Это так называемый Новый Канон, сильно расходящийся со старым. Впрочем, и в компании "Дисней" их уже и не считают канонными.

— Осталась только одна лента, "Изгой Один", — продолжил докладчик. — Здесь результат вполне определённый: возникает хоть и слабый, но устойчивый сигнал. Мы поначалу довольствовались только фиксацией контакта. Потом стали увеличивать мощность для визуального наблюдения. И вот что получилось.

Генерал вставил флешку в ноутбук и нажал на клавишу, соединяя с проектором. На большом экране, висевшим в кабинете появилось помещение ангара с установленным на платформу генератором. Яркий зеленовато-жёлтый луч протянулся от прибора к дальней стенке. Затем стена стала скрываться в таком же сиянии, появилось нечто вроде окна полукруглой формы. А в окне возникло изображение тропического острова с высокими пальмами и густым кустарником. С виду обычное курортное местечко где-нибудь на Средиземном море. Но через минуту раздались громкие голоса на незнакомом языке, и в кадре появилось несколько самых настоящих имперских штурмовиков в белой противобластерной броне. Что-то обсуждая между собой, они прошли мимо зрителя и свернули куда-то влево. Вдоль виднеющегося вдали морского берега прошло ещё три человека в форме оливкового цвета.

— Скариф, — коротко сказал Гаранин, выключив изображение. — Это наиболее подробная картинка получившегося контакта. Сейчас специалисты продолжают работу, чтобы получить больше информации.

— Ваше мнение о том, какой момент мы наблюдали? — прямо спросил директор ФСБ. — Мне необходимо докладывать президенту, чтобы он принял правильное решение.

— До момента высадки бойцов отряда Изгой Один, на мой взгляд, ещё достаточно много времени. На объекте всё спокойно, караульные явно расслаблены. А главное, что сам контакт длился очень недолго. Это изображение пришлось отфильтровать, чтобы получить достаточно чёткую картинку.

— Я хочу добавить, — вступила в разговор Падме Амидала Наберрие, — одно важное уточнение. Один из солдат в разговоре упомянул, что ему обещали отпуск домой после Дня Империи, через два стандартных месяца.

— А если судить по канону, — подключился Виктор Пахомов, — то нападение произошло как раз незадолго до него. В фильме об этом не говориться, но есть роман-новеллизация, в котором упомянута эта дата.

— И в расширенной вселенной тоже указывается, что Палпатин получил такой "подарочек" от повстанцев, как взрыв "Звезды Смерти", прямо к празднику, — подхватил тему Денис Богачёв.

— Значит, времени у нас примерно два месяца, — заключил Бортников. — И надо ещё учесть, что месяцы там не совсем совпадают с нашими. Так что приходится поторапливаться. Алексей Сергеевич, у вас наверняка какой-нибудь вариант уже припасён? Давайте уж сразу поделитесь.

— Вариант прост. Нужно готовить военную команду из бойцов десантно-штурмовых частей. Она должна вмешаться в ход событий для свершения своего рода гуманитарной миссии.

— Это, простите, как?

— Нам просто необходимо доставить сюда ещё нескольких уроженцев Небесной Реки. Я думаю, что лучше всего подойдут именно повстанцы этого отряда. Почему? Скажем так, что в силу авантюрного склада характера, они быстрее воспримут перемены в своей судьбе. И не забудем, что все эти ребята однозначно смертники. Наши сотрудники изучили этот бой с чисто военной точки зрения. Вывод однозначен: гибель всего отряда без вариантов. Даже сумей они добыть шаттл, то на орбите их всё равно распылили бы на атомы. Дарт Вейдер, как главком ВКС Империи, шансов противнику не оставляет. Вы уж простите меня, Падме, за прямоту, но тут требуется полная ясность.

— Я всё прекрасно понимаю, Алексей Сергеевич! — Падме спокойно кивнула. — Это война, а мой Энакин и раньше был решительным и умелым командиром.

— Тогда переходим к практическому вопросу, — снова вступил в обсуждение директор ФСБ, — кто отправится на опасную миссию? Может командируем бойцов "Альфы" или "Вымпела"?

— Я бы предложил другой вариант, — возразил генерал Гаранин. — Всё-таки эти группы заточены под противодействию террористам, а нам предстоит войсковая операция. В нашем городе дислоцируется десантно-штурмовая бригада. Её личный состав имеет большой опыт военных действий, полученный на спецоперации. Начинали ещё с аэродрома в Гостомеле под Киевом, а потом по многим опасным участкам. Кроме того, подразделения этой бригады часто использовались в совместных операциях, так что опыт координации имеется неплохой.

— Ну что же, товарищи, — подвёл итог совещания Бортников, — у нас теперь появилась конкретная цель и будем двигаться к её достижению. Я отправлюсь на приём к Президенту, чтобы доложить о принятых решениях. С этого дня круг посвящённых расширяется, к проекту подключается и Министерство Обороны. Я, правда, не уверен, что министр будет в большом восторге от перспективы участия его подчинённых в звёздных войнах. Но, как человек государственный, он всё поймёт. Что ж, благодарю за активное участие в сегодняшнем совещании. Генерал-майор Гаранин, задержитесь ненадолго.

Оставшись наедине со своим коллегой, директор некоторое время молчал, погрузившись в свои мысли, а потом поднял на Гаранина очень внимательный взгляд.

— Алексей! — он редко когда обращался к нему по имени; разве что касаясь особо деликатных тем. — Я ведь тебя знаю много лет и знаю, что ты всегда был чужд кумовству и не пропихивал сына на тёплые местечки. А теперь решил потрафить ребёнку, а? Он как раз служит в той бригаде.Слышал о нём только хорошие отзывы: он храбрый и умелый командир, подчинённые его уважают. Парень имеет награды, недавно был ранен; только-только закончил курс реабилитации. Может ты решил дать ему для разминки дело полегче, да ещё со вкусом космической экзотики? — Бортников с интересом ждал ответа Гаранина.

— Ну, простым это дело не назовёшь, — генерал отвечал своим обычным уверенным тоном, — что там ожидает их на Скарифе, то пока нам неведомо. Я серьёзно опасаюсь, что драка вокруг этого архива будет куда более жёсткой, чем показано в фильме. Есть у меня такие предчувствия, а я им привык доверять. А что касается сына, то вот хотите верьте, хотите — нет, но считаю, что Владу необходимо на время сменить целеполагание. Я беседовал с его командирами. Они прекрасно отзываются о нём, но замечают некую зацикленность.

— Зацикленность? На чём?

— Александр Васильевич, вам известно, как погибла моя жена Ольга?

— Да, конечно. Она возила гуманитарку на Донбасс, и однажды пункт выдачи, где она находилась, укронацисты расстреляли из миномёта. Их имена удалось установить, но они пока остаются вне досягаемости. Всё больше в Киеве обретаются и по заграницам.

— Так вот, до наших дошла информация, что эта компашка объявилась недалеко от линии фронта. Они, оказывается, приехали вдохновлять "захисников незалежности" на подвиги. И мой сын в последнее время вызывался идти в рейд всё больше туда, где эти уроды могли находиться. И в одном из таких выходов он получил ранение. Я вот и думаю, что пусть повоюет в другом месте, хотя бы на время. А лёгким предстоящее дело не будет, верьте слову.

— Звучит логично и убедительно. Но наверняка есть и ещё какой-то момент. Не поделитесь?

— Не сейчас, Александр Васильевич! Тут дело очень уж личное, но службе оно никак не помешает.

— Ну ладно, ладно! Я знаю, что потом сами всё расскажете. Значит так: я докладываю Президенту о нашем плане и прошу его привлечь к операции ту самую бригаду. Участие вашего сына — не проблема. Теперь нам осталось примерно два месяца подготовки, чтобы всё прошло удачно и, по возможности, без потерь. Возвращайтесь к своей группе и приступайте. Удачи!

В гарнитуре шлема раздался тихий щелчок, и голос наблюдателя произнёс:

— Первый, Первый! Я — Пятый. Наблюдаю прибытие трёх машин. Первый — "Козак", за ним — мерсовский микроавтобус, третий — джип, шахид-мобиль.

Старший лейтенант Владислав Гаранин внутренне напрягся, услышав сообщение Пятого. Прибытие такой колонны не было похоже на обычную ротацию. Никто для сменяющихся боевиков ВСУ не станет подавать немецкий микроавтобус. Но и визитом высокого начальства это не назовёшь. Начальство обычно приезжает с куда более сильной охраной, а накануне приезда на позициях начинается буря локального характера, которую, как ни старайся, всё равно не скроешь. А тут прибыл кто-то важный, но не настолько, чтобы всех строить. Так, охрана есть, пусть и небольшая; а в "мерина" много людей не влезет. Всё-таки делегация, скорее всего. Но кто они? Он еле слышно, чуть ли не одними губами, произнёс в микрофон:

— Пятый, Пятый! Это Первый. Какой расцветки мерс? Его номера? Можешь рассмотреть?

— Первый, я Пятый! Расцветка обычная, чёрная. Номера гражданские, но какой регион, не разгляжу: они боком встали. Так, проехали через КПП. Остановились. "Козак" и джип по-прежнему прикрывают. Из мерса выходят: три, четыре, пять, шесть... Отбой: шестой — водила.Он остался у машины. К пятерым подходит офицер, они здороваются. Чёрт! всё время ко мне спинами. А, вот! Один повернулся, что-то достал, а, закурить... К нему подошёл ещё один, кепи сдвинул на затылок... Есть! Один есть! Третий повернулся к ним, что-то говорит, оглядывает двор... Она! Первый, это она, та сука!

— Пятый! Это точно? — Влад почувствовал, как перехватило дыхание.

— Первый, ясно вижу. Она! А, блин! Вот и третий нарисовался.

— Пятый, понял. Продолжай наблюдение.

Владислав ощутил, как дрогнуло, сбившись с ритма, его сердце. Это было всего какую-то долю секунды, а потом наступило полное спокойствие. Выходит, они искали не зря. Да, в этом рейде их группа имела другие задачи. Они были приоритетны и подлежали выполнению в первую очередь. Прежде всего — наземная разведка. То, что скрывают от камеры беспилотника, может разглядеть натренированный глаз разведчика. Затем, по возможности, диверсия и отход к своим. Это могла бы сделать любая другая группа их батальона, но старший лейтенант Гаранин вызвался сам. Просто один хороший товарищ из взвода радиоразведки поделился информацией, что в этот посёлок, где стоял один из батальонов ВСУ, прибывают "херои" АТО, пролившие немало крови на Донбассе. И среди них трое диверсантов, которых бандеровская пропаганда называла "незримым кошмаров сепаров". Расчёт мобильного миномёта из двух человек: командир Василий Петренко, прапорщик ВСУ; второй номер Олег Шевич, из активистов второго майдана. И ещё третий, вернее третья: Мария Ермошина, уроженка Донецка, активистка местного отделения "Правого сектора" и координатор-наводчик миномётного расчёта. Русская по рождению, она с ранней юности стала ярой поклонницей Бандеры и Гитлера, ещё школьницей связалась с правосеками и ездила в летние лагеря, где наставники из Галиции учили её ненавидеть таких же людей, как она сама.

Когда на Донбассе вспыхнула гражданская война, Мария не колебалась ни секунды. Она стала наводчицей при кочующем миномётном расчёте. Действовали просто. Миномёт крепился в кузове тентованной "Газели", обычного грузовичка. Заранее назначали район, который хотели обстрелять. Ермошина направлялась туда, выбирала цели, достойные её внимания и по рации сообщала о них командиру. Всего несколько фраз: улица, номер дома, что в нём или кто около него. После этого Петренко давал команду уходить в точку сбора, а сам, определив по навигатору, где находится цель, выбирал удобные позиции для стрельбы. В центр они не лезли, "работая" по окраинным кварталам, где можно было быстрее затеряться в частном секторе. Несколько мин, выпущенных в быстром темпе, и немедленный отход. По дороге подхватывали и наводчицу. Машину прятали в старых гаражах бывшего кооператива. Мины забирали из тайных схронов в таких же гаражах. Их привозили под видом гражданских грузов боевики, одетые в штатское.

Террористы не знали жалости. Им было всё равно, на кого падают их мины. Гибли все: работяги, спешащие по утрам на работу; бабушки, сидящие на лавочках у подъездов; покупатели, пришедшие на рынок за нехитрой снедью; детишки, играющие во дворах. Удары были бессистемными, могли обрушиться на головы людей в любом месте и в любое время. А укропропаганда надрывалась от воплей, живописуя ужасы, обрушившиеся на невинных. Местная милиция и наспех созданная Служба Безопасности ДНР сбивались с ног в поисках убийц, но чаще всего имели дело только с последствиями их нападений.

Положение стало постепенно меняться с прибытием негласно присланных из Москвы спецов ФСБ. После этого розыск убийц пошёл успешнее. Следствие вышло на один из схронов, куда привозились мины для миномёта. Его взяли под наблюдение, и когда приехали курьеры со своим смертоносным грузом, то повязали всех. Один из бандеровцев лично знал Петренко и дал на него показания. Ниточка стала раскручиваться дальше, выводя на двух других участников террористической группы. Стало известно место, где они прячут машину и своё оружие. Было принято решение взять боевиков в момент их выхода "на дело".

Всё сорвалось из-за предательства. Один из офицеров местной милиции оказался сторонником майдана и сообщил террористам о готовящемся аресте. Об этом стало известно, что называется, в последний момент. Экстренно поднятые опергруппы кинулись в погоню, но боевики сумели уйти за линию фронта и вскоре объявились в Киеве, где их стали прославлять, как героев. Влад вспомнил видеозапись беседы журналиста одного из украинских телеканалов с убийцами мирных граждан. Её специально показали офицерам их батальона для большей наглядности. На экране Петренко, Шевич и Ермошина, вальяжно расположившись в креслах, смаковали на камеру свои кровавые "подвиги". Ни какого стыда, ни хотя бы малейшего смущения. Только садистское удовольствие от смерти ни в чём неповинных людей, перемежаемое "чёрным", мерзким юмором.

Особенно запомнились слова,произнесённые ближе к концу передачи. Петренко на вопрос журналиста о том, почему всё-таки пришлось уходить, с показным простодушием развёл руками:

— Так то ж война! Тут надо вовремя отступить, что б не убили.

Шевич, довольно ухмыльнувшись, добавил:

— Фэйсы про нас многое разнюхали. Ну да свет не без добрых людей — предупредили.

А довольно безвкусно накрашенная Ермошина с лицемерной улыбкой произнесла:

— Я хочу обратиться к сепарам в Донецке. Вы там побудьте без нас, но не скучайте особо. Мы ведь вернёмся и снова продолжим с вами забавную игру под названием "на кого бог пошлёт." До встречи, ватники! Пока! — И послала в эфир воздушный поцелуй.

И вспомнилось, как командир батальона майор Корниенко, человек выдержанный и не позволявший себе никаких "загибов", разразился аж на несколько минут грязной бранью, какую не услышишь и от пьяного бомжа. Влад тогда и сам почувствовал, как у него земля уходит из-под ног. Ведь эти трое были убийцами и его матери. Мама, мама! Она поехала тогда в Донецк с очередным гуманитарным конвоем. Никто не обязывал это делать её, директора одной из лучших школ города. Но Ольга Гаранина не могла себе позволить остаться в стороне. Когда отец хотел что-то возразить, она просто ответила:

— Милый мой, мне нельзя поступить иначе.

И добавила, слегка переиначив, строку из песни:

— Ведь я у тебя ленинградка, я знаю, что значит война!

Ольгина мама и бабушка пережили ленинградскую блокаду. Влад знал это с самого детства и поэтому мамин поступок воспринял как неизбежный, хоть и волновался в душе. И отец был такого же мнения. Мама не в первый раз уезжала с гуманитаркой, и они к этому как-то привыкли. Ведь она всегда возвращалась домой с рассказами о поездке, о помощи людям, о том, что нужно ещё привезти. Так должно было быть и на этот раз. Но мамину жизнь оборвал выстрел из миномёта.

И вот сейчас их группа точно знает, где находятся убийцы. Решение однозначное — уничтожить.

Лейтенант подал команду:

— Пятый, продолжать наблюдение! Остальным — к дороге.

Группа собралась в лесополке неподалёку от шоссе. Сам Влад Гаранин; его боевые товарищи, бойцы-контрактники Максим Вихров, Батбаяр Доржиев и Михаил Ермаков. Пятый, Вадим Степанов, остался наблюдать за посёлком.

Влад задал один вопрос:

— Как работаем?

Батбаяр, успевший повоевать в Сирии, задумчиво произнёс:

— Если они поедут тем же порядком, то бьём по мерсу из "мухи" и уходим. "Козак" машина серьёзная. Там крупняк стоит и экипаж до восьми человек. Да и в джипе четверо точно будет. А нас же всего пятеро. Так что только сразу удар и отскок.

— Тогда и Вадика отзывать надо, — заметил Максим.

— Я его заранее предупредил: как увидит, что собираются уезжать — быстро к нам. Место он знает, — отозвался Влад.

И как по заказу в гарнитуре прозвучал голос Вадима:

— Первый, я Пятый! На дворе шевеление, готовятся.

— Пятый, я Первый! В точку сбора, быстро!.

Вадим Степанов успел. А через несколько минут на шоссе показалась колонна с делегацией. Она двигалась в том же порядке: "мерин" в середине. Наступил решающий момент.

Доржиев тщательно прицелился и выпустил по машине фугасный заряд. Взрыв буквально опрокинул микроавтобус, вспыхнул разлившийся бензин. И в ту же минуту вечерние сумерки загремели автоматными очередями: их поджидали заранее.

Позже выяснилось, что украинская контрразведка использовала группу Петренко в качестве живца, на которого решили поймать российских спецназовцев. Поэтому и был допущен прокол в эфире, а окрестности вокруг посёлка были взяты под наблюдение. Бойцов спасло только то, что сесть в засаду у самой дороги боевики ВСУ не могли. Лесополка оказалась достаточной для небольшой группы, но целую роту спрятать было нельзя. К тому же офицеры безпеки не были уверены до конца, что ловушка сработает, и где появятся русские бойцы. Отсюда и приличное расстояние, отделявшее группу Гаранина от бандеровской засады.

Им удалось оторваться и уйти, но уже при переходе линии боевого соприкосновения Влад получил ранение. Осколок гранаты разрезал мякоть ноги. Потом был госпиталь и реабилитация. А убийцы мирных людей отделались, что называется, лёгким испугом: их в той машине не было. Они остались ночевать у хозяев.

Всё это старший лейтенант Гаранин вспоминал, сидя перед кабинетом командира бригады. Вместе с ним вызова ожидали Батбаяр, Максим, Михаил и Вадим. Их всех вызвали через посыльного не объясняя причин. Через пару минут из кабинета комбрига вышел адъютант:

— Проходите, товарищ полковник вас ждёт.

Командир бригады, полковник Калиновский, встретил десантников стоя и крепко пожал им руки:

— Здравствуйте товарищи! Я вас вызвал не просто так, а для получения нового задания. Вы про НПО "Зодиак" что-нибудь знаете?

— Конечно знаем, — отозвался за всех Влад, — оборонное предприятие. Работает в сфере электроники. А что, нам его надо от террористов освобождать?

Все рассмеялись.

— Нет, до этого, слава богу, не дошло, — полковнику тоже стало весело, — но вызов напрямую связан с ним. Вам надо сегодня поехать на испытательный полигон "Зодиака" и... — тут комбриг замялся. — В общем, надо принять участие в некоем эксперименте. О подробностях говорить не буду; все разговоры и обсуждения после. Выезжаете сейчас, оружие брать не надо. Да, и уточню: это даже не столько эксперимент, сколько демонстрация результатов прежних опытов. Вас же посылаю, так как вы одна из лучших боевых пятёрок в батальоне, да и во всей бригаде. А о том, что там увидите, поговорим более подробно после. Всё, товарищи. Можете отправляться. Машина ждёт у входа в штаб.

Сидя в бригадном ПАЗике парни гадали, что это им такое досталось. Максим предположил новые средства связи с особой защитой. Батбаяр с ним согласился. Михаил с Вадимом в целом склонялись к такому же варианту. Владу, в свою очередь, не давало покоя уклончивое поведение командира бригады. Во-первых, их вызвали через голову командира батальона, не говоря уже о ротном. Во-вторых, полковник Калиновский явно знал больше, чем сказал и от этого знания не пребывал в восторге. В-третьих, как связать слова о демонстрации результатов с тем, что их пятёрка лучшая в батальоне? Что-то было тут непонятно. Но никаких соображений на ум не приходило и оставалось только ждать.

Около въезда на полигон автобус остановился, не доезжая до ворот. К нему подошли двое военных. В обычном армейском камуфляже с пистолетами в кобурах, но от обоих за версту несло конторой, в которой служил и отец Влада Гаранина. Старший из них поднялся в салон и негромко сказал:

— Товарищи, выходите. Пройдёмте на КПП для проверки документов. Автобус поедет обратно в вашу часть. Если что, вас отвезут здешней летучкой.

Десантникам ничего другого не осталось, как пройти на проходную. Документы у них проверили весьма тщательно, внимательно сличая фото с лицами владельцев. После этого они вместе со встречающим их чекистом направились в административный корпус. Там поднялись на второй этаж, и сопровождающий подвёл их к одной из дверей без таблички. За дверью находился кабинет, в котором Влад к своему удивлению увидел отца. Генерал Алексей Гаранин при виде пришедших встал из-за стола и скупо улыбнулся.

Сотрудник органов коротко доложил:

— Товарищ генерал, прикомандированные прибыли.

— Спасибо, лейтенант. Можете идти.

— Есть! — лейтенант козырнул и вышел в коридор.

Генерал, подойдя к визитёрам, протянул руку сыну:

— Ну здравствуй, Влад!

— Здравствуй, отец!

— Ну что, познакомь меня со своими боевыми друзьями. Я уже читал их личные дела, но, сам понимаешь, главное впечатление из бумаг не получишь.

Когда знакомство состоялось, Гаранин предложил присесть на стоящие в кабинете стулья и после недолгого молчания заговорил:

— Вы, наверняка, гадаете, зачем вас привезли сюда. Так? Вижу, что гадаете. Вам уже говорили, что предстоит участие в некоем эксперименте, а сначала следует ознакомиться с результатами предварительных исследований? Полковник Калиновский об этом говорил?

— Говорил, но очень туманно, — отозвался Влад. — У меня сложилось впечатление, что он либо сам не в курсе, либо предпочитает лишнего не говорить.

— Верно догадался! — генерал явно был доволен ответом. — Тут такое дело, что надо всё самим увидеть и проникнуться. Слишком многое невероятно и даже пугающе. Но вам бояться не с руки, а потому прошу пройти в просмотровый зал. Вам покажут запись ранее полученных, хм, результатов.

Просмотровый зал размещался через три двери по коридору. Три десятка стульев, президиум, составленный из пары столов, экран на торцовой стене и проектор под потолком — вот и вся обстановка. Только нужное и ничего лишнего.

В зале уже собрался народ. Ближе ко входу сидели мужчина средних лет и двое молодых парней примерно того же возраста, что и десантники.

Генерал представил их:

— Знакомьтесь. Это разработчик нашего изделия Даниил Аркадьевич Фролов и его помощники: Виктор Пахомов и Денис Богачёв.

Немного поодаль сидела группа из трёх мужчин и двух женщин. Влад и его товарищи с удивлением обнаружили в ней лейтенанта госбезопасности, проверявшего их документы.

— А это наши эксперты по нестандартным ситуациям, — пояснил Гаранин.

— Угу! Разумеется, что шпионаж и диверсии к таковым как раз и относятся! — не удержался от ехидной реплики Максим Вихров.

— В принципе, да, но не только, — возразил отец Влада. — В группу мы подбирали сотрудников, умеющих рассмотреть любую гипотезу, какой бы она ни казалась невероятной. А в той работе, что ведётся здесь и сейчас, невероятного более чем достаточно.

В этот момент дверь приоткрылась, впустив ещё одного посетителя. Женщина, примерно тридцати лет, может немного меньше. Одета в куртку-толстовку, и джинсы; на ногах кроссовки. Тёмные волосы уложены в строгую причёску, губы слегка подкрашены. Было видно, что она здесь не в первый раз, судя по её непринуждённому приветствию:

— Всем добрый день!

— Здравствуйте...- Генерал Гаранин хотел, видимо, обратиться к ней по имени, но женщина его остановила.

— Алексей Сергеевич! Давайте немного подождём с представлением меня новым товарищам. Лучше сначала показать им то, с чего всё началось. Чтобы ребята не подумали, что их разыгрывают.

С первых же слов Влад сообразил, что перед ними иностранка: очень чёткая дикция, но произносит слова с лёгким акцентом. Ситуация явно становилась интригующей: иностранка на оборонном предприятии. Кто она? Инвестор — вряд ли, тем более, что выглядит англичанкой или американкой, а с этими странами отношения необъявленной войны. Тогда логичнее смотрелась бы китаянка, но как раз на уроженку Восточной Азии незнакомка никак не походила. Да к тому же и разработчики, и эксперты приветствовали её как давнюю и хорошую знакомую. И отец, Влад отметил это, отнесся к ней с явным уважением.

— Ну что ж, тогда приступим. Денис, на тебе показ всего отснятого материала. Ты у нас, пусть и невольно, заварил эту кашу — тебе и расхлёбывать, — Гаранин добродушно усмехнулся.

Немного смущённый Богачёв взял пульт управления проектором и включил его. Одновременно лейтенант из группы экспертов погасил свет (в зале не было окон).

А дальше.... дальше старший лейтенант ВДВ Владислав Гаранин осознал, что его собственная жизнь и жизнь его товарищей с этого момента необратимо разделилась на "до" и "после". Всё то, что они увидели на экране было невозможным, не могущим быть в реальности, но оно было. И главное доказательство находилось прямо перед ними: женщина, выглядящая также, как большинство земных женщин, но пришедшая в наш мир из неведомых глубин времени и пространства. Женщина по имени Падме.

— Вот... Ну не знаю, как это назвать! — Макс хотел, видимо, скрыть изумление за привычной иронией, но слов просто не было. Батбаяр несколько раз кивнул, сделавшись похожим на статуэтку китайского мудреца. Михаил буркнул что-то себе под нос и явно неодобрительное. Лицо же Вадима выражало самую неприкрытую, можно сказать — детскую, радость. Он просто не мог сдерживаться.

— Значит звёздные войны есть по-настоящему? Ведь это такой прорыв, такой...

— Такой, такой! — осадил его энтузиазм генерал. — Ты не пляши от восторга, парень — это тебе не шоу на экране телевизора. Тут всё реально и опасно.

— Алексей Сергеевич, надо, я думаю, предоставить слово нашим экспертам, — вступила в разговор Падме, — которые только вчера вечером пришли к очень серьёзным выводам. Я вкратце с ними ознакомилась, но необходимо ввести в курс дела всех присутствующих.

— Разумеется, — согласился Гаранин, — лейтенант Антипов, начинайте!

Лейтенант вышел к президиуму:

— Наши первоначальные выводы заключались в том, что в результате неизвестных физических или природных явлений произошло открытие портала в параллельную реальность, и сработал эффект бифуркации. Его итогом стало появление в нашем мире уроженки галактики Небесная Река, всем нам известной Падме Амидалы Наберрие. Доказательством этого мы посчитали тот факт, что на флешке ход сюжета остался неизменным, как и до пробоя. К тому же обнаружение двух энергополей, перебивающих друг друга, могло свидетельствовать об этом. Такое явление могло иметь временный характер и больше не проявляться.

Но последующие эксперименты показали, что это не совсем так. При просмотре некоторых фильмов из лукасовской саги также отмечено проявление неких сигналов извне. Очень краткие. длительностью от двух до одиннадцати секунд. Исключением оказалась лента "Изгой-один". Здесь сигналы постепенно нарастали, и при этом энергополя не только диссонировали, но и начинали действовать в унисон. Не всегда последовательно, часто сбиваясь, но тенденция налицо. Причём попытки воздействовать на это явление путём подбора параметров работы установки не имели особого успеха, даже скажу почти никакого. Это примерно тоже самое, что влиять на два потока воды, текущих к точке встречи. С нашими усилиями или без, но они обязательно сольются.

— И какой из этого следует вывод? — Влад был явно заинтригован.

— Вывод такой: мы имеем дело с разрывом пространственно-временного континуума. И обе его части постепенно сближаются между собой. Следствием такого сближения и стало наше. так сказать, открытие. То есть, оно могло произойти не только здесь, но и в любом другом месте. В нашем случае не отключённая от сети установка стала своего рода катализатором, ускорившим процесс. И надо учесть, что это изначально была военная разработка с применением искусственного интеллекта. Фактор, требующий дополнительного изучения.

— Извините, но я не совсем понял, — снова сказал Влад, — как эти половинки относятся между собой?

Лейтенант Антипов собрался уже ответить, но тут в зал вошёл мужчина лет сорока. Приветственно кивнув всем участникам совещания, он сел за стол рядом с Падме и достал из сумки ноутбук.

— Это наш специалист по конфликтологии, а также по разного рода нестандартным ситуациям Евсеев Павел Юрьевич, — пояснил генерал Гаранин новым сотрудникам.

— Простите, что прервал, коллеги, — извинился Евсеев, — задержался, изучая разные фанатские версии событий в Небесной Реке после переворота. Источник, сами понимаете, не ахти, но другого пока что у нас нет. Наша уважаемая сенатор могла дать информацию только о том, что было до.

— Я думаю, Павел Юрьевич, что это не надолго, — заметила Падме. — Как я понимаю, у нас появилась возможность открыть проход в более позднее время, так?

— Да, это так. Но сначала давайте дослушаем нашего эксперта.

— Я поясню, про отношения между частями континуума, — продолжил Антипов. — Они появились, скорее всего, в результате разрыва в системе пространство — время. Причиной послужило очень мощное воздействие на энергетическом уровне. Оно могло быть одномоментным или растянутым по времени, но результат один: смещение части континуума по временной шкале далеко назад. Точную цифру пока не назову, но речь идёт, по предварительным оценкам, о промежутке протяжённостью от десяти до двадцати тысяч лет. Наша уважаемая эксперт по Далёкой Галактике (Падме улыбнулась) указала на факты, о которых было известно ей самой, ставших предметом тщательного изучения учёными того мира.

— Да, это так, — подхватила тему Падме. — В нашем мире неоднократно наблюдались очень странные вещи. Речь идёт о своего рода "летучих голландцах" космоса. Из гипера внезапно появлялись корабли, которые нигде не были зарегистрированы, а их экипажи не понимали, где они находятся. Отмечены случаи, когда с ними невозможно было разговаривать по причине незнания ими ни общегала, ни корусканти. О таких фактах я узнала ещё когда училась на королеву, пусть и не во всех подробностях. Общий вывод учёных был таков: главная причина — это искажения гиперпространства. Даже сейчас для полёта в нём требуются тщательные расчёты с применением особых компьютерных программ. И всё равно нет полной гарантии, что прилетишь туда и когда надо. Помню, что очень подробно было изложено два факта таких попаданий. В обоих случаях экипажи "летучих голландцев" отправлялись в путь задолго до наступления Руусанской реформации. Один во время гражданской войны джедаев, другой — в период Великих Мандалорских войн. О дальнейшей их судьбе мне, к сожалению, ничего неизвестно. Поэтому, можно с уверенностью предполагать, что приближается момент соединения двух частей одного целого: времени Старой Земли до начала космической экспансии и времени, которое у вас называют Галактической гражданской войной. Когда это произойдёт, то о последствиях мне даже жутко предполагать.

— Вы считаете, что наша планета может оказаться вовлечённый в этот конфликт? Конфликт, который её никаким образом не касается? — уточнил генерал Гаранин.

— Именно так, Алексей Сергеевич, — вместо космической гостьи ответил Павел Евсеев. — Я ведь по основной специальности конфликтолог и могу сказать, что их гражданская война входит в стадию эскалации. Избавиться от неё путём переговоров в данный момент просто невозможно. Основные антагонисты полностью осознают свои интересы и готовы их защищать с оружием в руках. Поиск компромисса исключён в силу абсолютной несовместимости устремлений. Альянс требует полного восстановления прежних порядков, когда власть сосредоточивалась в Сенате, где заседали представители Древних Домов, банкирских кланов и прочих элит. Главным в их работе был контроль над бюджетом Республики, при котором важно было не дать ни одного лишнего кредита на, так сказать, общегалактические нужды. Интересы своих систем и свои бизнес-интересы, что часто одно и тоже, превыше всего. Власть канцлера Республики и его правительства имела во многом формальный характер.

Император Палпатин в свою очередь занят выстраиванием жёсткой вертикали власти, при которой самостоятельность секторов и систем постепенно урезается до минимума. Власть всё больше концентрируется в руках разного рода губернаторов и моффов. Также ужесточается финансовая политика: вводятся новые налоги на бизнес, ряд особо прибыльных отраслей переходит под контроль имперского центра. Поскольку такая политика неизбежно вызывает противодействие региональных элит, то усиливается репрессивный аппарат. Всё больше средств отпускается на Вооружённые Силы, численность которых достигает, если судить по подсчётам земных, скажем так, исследователей, нескольких сотен миллионов человек. А часто называют цифру и в миллиард. Расширяются полномочия Службы Имперской Безопасности, Инквизитория, криминальной полиции. Добавим к этому и такой феномен, как Руки Императора. Не буду рассуждать о том, насколько они реальны. Лучше спросить, а для чего они предназначены. Ведь это самый настоящий эскадрон смерти латиноамериканского образца. Он подчиняется лично императору, действует автономно исключительно по его указаниям и не связан юридическими нормами даже по имперским законам. То есть, это убийцы на службе у Империи для проведения бессудных расправ.

— Теперь о том, как мы можем быть вовлечены в этот конфликт. Это может произойти по самому факту соединения временных потоков. Да, наша Солнечная система расположена почти на окраине галактики, но нельзя полагаться на её удалённость. Вполне вероятен такой вариант: Альянс может использовать нашу систему для создания запасной базы или временного отстойника, а имперский космофлот, узнав об этом, организует массированную атаку. И представьте себе, что это побоище начнётся прямо над нашими головами. Обломки сбитых кораблей градом посыпятся на земную поверхность, а кто-нибудь решит, что его атакует геополитический соперник. И очень вероятно применение ядерных сил. Я боюсь, что и срочные переговоры по "красной линии" нам не помогут.

— Но тогда в чём смысл высадки на Скариф? — поинтересовался Вадим Степанов.

К обсуждению снова подключился лейтенант Антипов:

— Помимо "Изгоя" возможность открытия портала обнаружена и в "Возвращении Джедая". Можно предположить, что в первом случае контакт будет носить временный характер из-за того, что место контакта здесь единственное и попадающее под выстрел "Звезды Смерти". Иначе говоря, перспектив тут нет.

— Но зато, мы можем выдернуть в наш мир непосредственных участников событий гражданской войны, которые владеют информацией о происходящем здесь и сейчас, — снова продолжил Павел Юрьевич. — И к моменту возможного проникновения в шестой эпизод (как ни бредово это звучит) с нами будут люди, к которым Люк Скайуокер может испытывать доверие.

— А почему именно он?

— Потому что Люк в силу своей молодости способен принять даже самое невероятное. И он верит, что его отца, Дарта Вейдера, можно спасти от полного поглощения Тьмой, как это произошло с Палпатином, что тоже немаловажно.

Какое-то время в зале стояла тишина. Только под потолком тихонько гудел проектор, да где-то жужжала непонятно как залетевшая муха.

Наконец генерал-майор Гаранин принял решение.

— Хорошо! Тогда готовимся к открытию портала для запуска разведывательного беспилотника. Время у нас ограниченное и понапрасну тратить его мы не имеем права. Разведка на местности прежде всего. Но в тоже время не увлекаться. На той стороне могут быть такие устройства, что мы и представить себе не можем. Товарищи из пополнения! Вас сейчас отвезут в часть, где вы заберёте оружие и снаряжение. Жить будете здесь, во временном жилом модуле. Выезд через полчаса.

И подойдя к Владиславу генерал негромко сказал:

— Владик, пока время есть, поговорим с глазу на глаз. В том кабинете, куда вас и привели.

Алексей Сергеевич Гаранин коротким жестом руки указал на один из стульев:

— Присаживайся, сынок. Надо поговорить.

Сам он сел за стол, но говорить не начал, на какое-то время погрузившись в молчание. Влад заметил, что пальцы на левой руке отца слегка подрагивают: явный признак того, что он волнуется и не знает с чего начать разговор. Такое с Гараниным-старшим бывало не часто. Обычно он всегда отличался собранностью в мыслях и словах и редко повышал голос даже в конфликтных ситуациях. А дрожание пальцев выдавало сильное беспокойство.

Наконец, видимо решившись, генерал заговорил:

— Вот что, Владислав (так он говорил в особо серьёзных случаях). Ты теперь посвящён в очень важную тайну. Я не буду говорить, о её значении для науки, для страны, да хоть и для оборонных технологий. Это прорыв, причём такой, что последствий его мы сейчас и представить себе не можем. Представляешь, почти полвека назад Джордж Лукас начал снимать свои "Звёздные Войны," и за это время они разрослись до целой вселенной. Фильмы, сериалы, книги, плакаты, компьютерные игры — да всё, что угодно и на любой вкус. Даже фестивали проводят четвёртого мая; так и называют — День звёздных войн. Слышал, что уже и энциклопедии выходят.

— Но до последнего времени это всё было как большая игра взрослых людей, сказка, вымысел. Такое ещё называют эскапизмом. Знаешь, что это такое?

— Конечно знаю — бегство от действительности, — Влад пожал плечами.

— Да, верно. А вот сейчас всё это стало реальностью и реальностью не игрушечной. И тут идут настоящие войны, в которых убивают тоже по-настоящему, а не на экране монитора. И реальность на месте может сильно отличаться от той, которую мы представляли по фильмам и книгам.

— Я к чему это говорю. То место, где откроется новый портал — Скариф. А у тебя, Владислав, к этой планете очень особое чувство. Ты вот сейчас сидишь спокойно, слушаешь меня внимательно, а в глубине души небось всё взыграло, да? Ты с того времени повзрослел, закалился, опыт боевой приобрёл, ранение получил. Но я-то понимаю, что в глубине души мой сын в чём-то всё тот же пацан, который расплакался перед телевизором. А смотрел он тот самый "Изгой Один." А плакал, потому что влюбился в образ дерзкой девчонки, ринувшейся в авантюру. И плевать ему было, что всё это вымысел сценариста и режиссёра, воплощённый весьма талантливыми актёрами. Ты ведь ничего не забыл, сынок?

Влад кивнул. Он всё помнил. В памяти как наяву возникла сцена из школьных лет...

Ретроспектива.

Комната, на стене ЖК-телевизор, к нему подключён блю-рэй плеер. На диване перед телевизором сидит подросток, изо всех сил глотающий слёзы обиды. Он понимает, что плакать глупо, что слёзы недостойны мужчины, но ничего не может с собой поделать. Рядом сидит красивая зеленоглазая женщина, его мать. Она ласково обнимает своего расстроенного сына.

— Ну что ты, Владенька? Ну зачем так убиваться? Ведь это же только кино.

— Мам, мне жалко её! Она же такая смелая, отчаянная, красивая. Я всё думал, что им повезёт, что она вырвется. А её у-у-убили-и-и!!! — сил сдерживать рыдания больше не осталось.

— Владенька, малыш ты мой глупенький! Ты ведь влюбился по уши. И главное, в кого? В образ. Это же образ на экране. А сама актриса жива и здорова.

— А причём тут актриса?! Мне Джин жалко! Если бы можно было.., — слёзы опять перехватили горло.

Мама крепко обнимает своего непутёвого сыночка, заболевшего первой подростковой любовью: такой наивной, щенячьей, глупой и чистой. Она понимает, что рассудок сейчас — плохой советчик, что нельзя остужать искренне чувство холодными доводами разума. Она прижимает сына ещё крепче к себе и нежно целует в такую милую родную макушку.

Потом немного отстраняется, вытирает слёзы с его щёк и негромко говорит

— Владенька, милый, родной! Ты послушай меня. Мы с тобой всё равно ничего не можем сделать. Но мне почему-то кажется, что пройдёт время, может и долгое, и ты обязательно встретишь свою Джин. Ту самую Джин, над судьбой которой ты сейчас плачешь. Встретишь и не позволишь ей погибнуть. И всё будет у вас хорошо. Ты поверь мне. Я когда-нибудь тебя обманывала?

— Нет, мамуль, никогда.

— Ну вот и славно. А теперь вытри слёзы, умойся и пойдём за стол. Я сегодня блинчики к ужину испекла. С творогом, как ты любишь.

И она выходит с постепенно успокаивающимся сыном.

Уже ложась спать, паренёк слышит голоса из комнаты родителей:

— Оля, ну и к чему эти странные утешения? — отец явно недоумевает. — Зачем успокаивать парня фантастическими надеждами? Не понимаю. Если уж так прижало, то пусть спишется по интернету с этой актрисой — Джонс, кажется? Мол, восхищён вашей игрой. Она пробрала меня до слёз, ну и так далее. Может и ответит.

— Лёша, её имя Фелисити Джонс — это первое. Я смотрела в поисковике: она старше Владика на семнадцать лет, просто выглядит юной девушкой и про грим не забудем — это второе. Она уже звезда, пусть и не первой величины, а у таких на переписке сидят секретари — это третье. И главное, что наш сынуля влюбился не в английскую актрису, а в девчонку со звёзд, вот в чём суть проблемы. Так что пусть у мальчика будет идеал, к которому надо стремиться. И добавлю ещё: кто знает, что может случиться в жизни?

— М-да. С вами обоими всё ясно. То-то смотрю и гадаю: в кого Влад у нас такой романтик? Но знаешь, дорогая, слава богу, что он и не циник. За что тебя и люблю всей душою.

Паренёк чувствует, что у него на душе стало очень спокойно и теперь только страшно хочется спать. И он быстро засыпает спокойным крепким сном.

Влад вздрогнул, возвращаясь из воспоминаний. Они с отцом были в том же кабинете на втором этаже административного корпуса полигона. Отец по-прежнему молча сидел напротив сына, но рука больше не подрагивала. Судя по всему, он уже справился с волнением.

— Знаешь, сынок, — он заговорил негромко, словно рассуждая вслух, — ты вполне самостоятельный человек. Ты сам выбираешь с кем дружить и кого любить. Я тебе ничего указывать не буду, да и не хочу, поскольку глупо. Только об одном прошу: не обольщайся. Ведь то, что мы все видели на экране может быть и не таким: и обстановка, и местность, и люди. Ты скажешь, что вот Падме такая, как и в кино, но это именно она. Женщина из культурной семьи, где благородство передаётся, можно сказать, по наследству. С детства приучена к самодисциплине и личной ответственности. И выросла в нормальной полной семье.

— А теперь посмотри на Джин; кто она такая? — генерал вздохнул. — Я тут прочёл всё, что мог о ней самой и её семье. Мать чуть ли не помешалась на культе Великой Силы и таскала дочку по всяким святым, скажем так, местам. Отец в чём-то не от мира сего, в этой паре он явный ведомый. А у Лиры Эрсо ещё и личная неприязнь к Орсону Креннику. Что за кошка между ними пробежала — сказать не могу. — Генерал помолчал и снова заговорил — На глазах у Джин люди Кренника убили её мать. Сам понимаешь, что это за удар по психике. Потом отряд Со Герреры — отнюдь не то место, что подходит для девочки-подростка. Отсидка в тюрьме уже после ухода из отряда. И снова Альянс повстанцев, звание сержанта (уж не знаю за какие заслуги; скорее эдакий стимул для храбрости). Ах, да! Забыл ещё про отца, умершего у Джин на руках. Между прочим, смертельное ранение он получил от залпа повстанческого истребителя. Что может после этого твориться в душе́ у человека? Сложно сказать, но вряд ли что-нибудь хорошее. Так что будь готов, на всякий случай, встретить не космическую Зою Космодемьянскую, а матёрую волчицу с бешеным характером и сдвинутыми по фазе мозгами. Но ещё раз повторяю: никаких указаний в духе "не сметь, запрещаю и думать" я тебе давать не собираюсь.

— Пап, спасибо тебе за заботу, — Влад улыбнулся. — Ты у меня такой: всегда стараешься всё предусмотреть. И логика в твоих рассуждениях есть, не возразишь. Но вот только я помню эпизод на Джеде, когда люди Герреры устроили засаду на штурмовиков. Ведь там под замес чуть не попала маленькая девочка. А кто её выхватил из-под огня? Джин Эрсо. Волчице, как ты говоришь, было бы на неё наплевать. Одной жертвой больше, одной меньше — без разницы.

— Наблюдательный ты, парень, — Гаранин довольно улыбнулся. — Согласен, это Джин пойдёт в большой плюс. Ну всё, разговор пора заканчивать. Сейчас подойдёт автобус, и вы поедете к себе в часть за оружием и прочим снаряжением. Вечером будет открытие портала на Скариф и пробный запуск беспилотника. А с завтрашнего дня начнёте учить корусканти и его упрощённую версию общегал. А учителем будет сама Падма Амидала Наберрие. Вот так, сынок, цени!

Запуск беспилотника назначили на тот момент, когда за порталом наступили сумерки. Генератор сначала несколько минут работал на холостом ходу. Затем появилось уже всем привычное жёлто-зелёное свечение, узкий луч вытянулся в сторону открытых ворот ангара. В воздухе появилась яркая точка того же цвета, постепенно принимающая полукруглую форму. Портал рос в размерах: вот он высотой около полуметра, вот метр, полтора, два... Когда высота составила три метра, руководитель эксперимента Аркадий Фролов скомандовал:

— Стоп! Выше не надо, достаточно.

Дальше руководство принял генерал-майор Гаранин.

— Внимание всем! Группе прикрытия выдвигаться на позицию! Расчёту БПЛА приготовиться к выходу! Начали!

Влад поправил ремешок шлема и, перехватив поудобнее автомат, сделал шаг вперёд, за портал. За ним шагнули и его бойцы. А на той стороне... На той стороне вступала в свои права роскошная южная ночь. Она ничем не отличалась от таких же ночей где-нибудь на Земле. Небо, усыпанное яркими звёздами, образующими рисунки созвездий непривычных очертаний. Воздух, насыщенный ароматами тропических растений. Лёгкий ветерок, приносящий негромкий шум близкого моря. Если не знать, где ты находишься, то можно решить, что это побережье Чёрного или Средиземного моря. Но это был Скариф — планета, где сначала был курорт для военных Галактической империи, а теперь размещался оборонный комплекс и архив для всех научных разработок имперских вооружённых сил.

Портал открылся весьма удобно. С этого места были прекрасно видны и высокое, этажей в пятнадцать, здание штаба слева и куда более высоченная башня имперского архива справа. Её соорудили прямо на морском берегу. Венчала громадное здание площадка с передающей станцией, состоящей из собственно передатчика и антенны космической связи.

Пятёрка Влада Гаранина рассыпалась вокруг выхода, изучая окрестности на предмет обнаружения чего-нибудь подозрительного. Но всё было тихо и спокойно. В здании имперского штаба светилось совсем немного окон, видимо в кабинетах дежурных офицеров. И ещё меньше их было в башне архива. Скариф считался тыловым объектом, и его обитатели не утруждали себя излишней бдительностью.

Старший лейтенант произнёс в микрофон:

— База, я Первый! Всё тихо. Можно приступать.

— Первый, поняли вас!

Расчёт беспилотника быстро прошёл за портал и занялся сборкой своей "птички". На всё ушло несколько минут. И вот раздалось тихое жужжание двигателя, последовал хлопок катапульты, и аппарат устремился в ночное небо Скарифа.

На командном пункте, оборудованном в недавно установленном модульном здании на полигоне, царило возбуждение. Впервые земной летательный аппарат, пусть и небольшой, летел над поверхностью планеты из "Звёздных войн." И это не было ни постановкой, ни виртуальной реальностью. Под крыльями беспилотника была настоящая чужая планета со своей такой же чужой жизнью. Ещё недавно бывшие только декорациями к фильму здания и предметы стали абсолютно реальными. Камера высокого разрешения, работающая в ночном режиме, давала чёткую картинку на большой экран плазменной панели. Вот здание штаба: караул штурмовиков у входа, ярко освещённая небольшая площадка для посадки персонального транспорта начальства военного комплекса. Вот рельсовые пути, по которым вагончики надземки доставляют сотрудников к служебным корпусам и зданию главного архива. Вот и само здание — огромный небоскрёб, увенчанный антенной дальней космической связи. По периметру башни проходят парные патрули. Вот на площадку перед входом опустился небольшой флаер, из которого вышел офицер в подогнанной по фигуре форме и быстро прошёл во внутрь. Флаер снова поднялся в воздух и направился, скорее всего, на служебную стоянку. Обычная ночная жизнь имперского военного объекта, на котором пока никто и ничего не подозревает.

Генерал-майор Гаранин взял микрофон.

— Говорит База! Внимание расчёту! Поднимите птичку до уровня антенны!

Изображение быстро поползло вверх. И вот эта площадка, на которой предстояло развернуться одной из самых драматичных сцен фильма. Той, где Джин Эрсо и Орсон Кренник ведут свой яростный диалог. Боль, горе и ненависть у Джин. Ледяное презрение и такая же ненависть у Кренника.

— Алексей Сергеевич, — голос у Падме дрожал, — я прошу: сделайте всё возможное, чтобы Джин и Кассиан ушли с этой проклятой башни живыми, чтобы спаслось как можно больше людей из их отряда. Я понимаю, что это вряд ли достижимо на войне, но просто по-человечески прошу, сделайте хоть что-то! Это мой мир, это мои соотечественники, пусть они и живут на разных планетах. И я ведь тоже несу свою вину за то, что происходит.

— Вы виноваты?! В чём?

— В том, что я во время конфликта с Торговой Федерацией выступила против канцлера Валорума, обвинив его в бездействии. Я поддержала кандидатуру сенатора Палпатина на этот пост и тем самым открыла ситху дорогу во власть.

— Падме, не надо себя терзать! — генерал Гаранин резко покачал головой. — Вы никак не могли знать, что ваш сенатор представляет из себя на самом деле. Из того что мы знаем о вашем мире можно сделать вывод, что ситхи умеют прекрасно скрывать свои истинные намерения. Тут не только Вы, а весь Совет ордена джедаев ничего не подозревал.

— Не надо меня оправдывать, не надо! Ведь уже позже именно я поддержала и наделение Палпатина чрезвычайными полномочиями и не выступила против, когда он провозгласил создание Империи. Меня хватило только сказать своим помощникам, что демократия умирает под гром аплодисментов. И всё!

На командном пункте стояла тишина. Все собравшиеся молча смотрели на поникшую хрупкую женщину. Падме стояла, опустив плечи, низко склонив голову, словно став ниже ростом. Эта исповедь далась ей нелегко, но её надо было сделать.

Молчание прервал генерал Гаранин. Он осторожно взял Падме за руку и негромко заговорил:

— Если вы считаете себя виновной в произошедшем, то это говорит исключительно о вашей чуткой совести, не позволяющей прятать голову в песок. И наше уважение к вам от этого только возросло. А помощь отряду Изгой-один мы окажем. Всю, какую сможем. И добровольцы есть. И ещё будут. Поверьте, для нас это давно уже перестало быть всего лишь экспериментом. Речь теперь идёт о том, как мы все будем жить в изменившемся мире. А в том, что он изменится, сомнений никаких не осталось. И вы, Падме, для нас не какой-то экзотический персонаж и не гостья со звёзд, а коллега в этом трудном деле. Уж простите, если что. Я не очень-то силён в таких разговорах.

— Не стоит извиняться, Алексей Сергеевич! Я рада, что вы меня поняли и считаете своей. Спасибо Вам за это огромное! — лицо Падме Амидалы Наберрие озарила искренняя улыбка.

— Ну вот и прекрасно! А теперь, — генерал снова взял микрофон, — расчёт, возвращаемся на базу! Оцепление снять, портал закрыть!

Через полчаса уже ничего на территории имперской базы не указывало на то, что здесь побывали незваные гости из другого мира.

Как и подозревал Кассиан Андор, заседание Совета Альянса оказалось непростым, да что там, провальным. Накануне их встретили вроде бы хорошо. Генерал Дэвитс Дравен, получив отчёт капитана Андора, не выказал ни малейшего неудовольствия. Он даже как бы и забыл о своём приказе ликвидировать инженера Галена Эрсо. Джин в свою очередь направили в кадровую службу при штабе Альянса и там весьма удивили приказом о зачислении в штат разведотдела с присвоением звания сержанта первого класса. Как пояснил немолодой сотрудник-кадровик, это сделано в признание её заслуг в отряде Со Герреры и за доставленные сведения о секретном оружии Империи. Честно говоря, девушка была изрядно шокирована такой честью. Ведь во время её прошлого визита на Явин она сама услышала от Мон Мотмы, что Геррера экстремист и с ним контактов Альянс давно не поддерживает. А тут такая награда. Тем более, что в глубине души и сама Эрсо понимала, что все её подвиги в том отряде к борьбе за свободу имеют довольно отдалённое отношение. Достаточно было вспомнить акцию по захвату инкассаторского конвоя, перевозившего немалую сумму в имперских кредитах для казначейства на Корелии. Они пробрались на планету разными путями по одному или мелкими группами. Сама Джин прилетела в компании пожилого боевика, изображая любящую и любимую внучку. Ей хорошо запомнились его слова, сказанные перед самым выходом на дело:

— Ну что девочка, тряхнём импов? Врежем по их карману? Ты не против, а? Конечно не против, раз согласилась. И вообще в нашем отряде против быть не принято, а то мало ли что... Например, граната вдруг в руках взорвётся или какой-то шальной штурмовик сзади окажется и выстрелит в спину. Или пошлют со срочным донесением, а спидер-байк окажется неисправным, потеряет управление и врежется в стену, или в столб, или в дерево придорожное. Да так врежется, что всё — был человек и нет человека. Поэтому быть против никто не хочет, а вот если ты за, то можно хоть кое-что да получить. Вот как на этой акции.

— А разве добытые деньги не пойдут на нашу борьбу? — наивно удивилась Джин.

— На нашу борьбу кредитов уже подкинули, — пояснил боевик, — только ребята недовольны, что им почти ничего не перепало. А финансист оказался очень строгим в этих вопросах. Прямо сказал нашему Со, чтобы ничего такого не вздумал провернуть. Но как человек понимающий, он указал на прибытие инкассаторов, дал на них наколку. Себе за посредничество десять процентов, а остальное уже нам.

— Так получается, что мы просто готовим ограбление?

— А это тоже борьба с империей, только своеобразная. При которой прежде всего блюдёшь свою выгоду. Но, конечно, имперцам тоже несладко придётся.

Боевик (Джин как-то не запомнила его имя) помолчал и продолжил глухим голосом:

— Я когда с тобой сюда прибыл, то вдруг подумал: а что если бы это по-настоящему? Я отставной полицейский инспектор, овдовевший четыре года назад. Воспитываю единственную внучку, то есть тебя. Дочь с зятем погибли при аварии пассажирского шаттла. А на Корелию приехал навестить родного брата. Ведь могло бы такое быть? Или нет? И не так уж плохо. Просто оттого, что не надо жить двойной жизнью, мне на душе спокойнее делается.

Старик был убит во время налёта на конвой. Убит уже под конец выстрелом в спину. Вроде как стрелял охранник, оставшийся в живых и сумевший прикинуться мёртвым. Но самое интересное, что никаких тел охранников за спиной у боевиков не оказалось с самого начала. Это подтвердили и парни из группы зачистки.

Джин ещё запомнила, как на обратном пути в шаттле некоего контрабандиста, кто-то сказал за её спиной, но несомненно ей:

— Тебе есть над чем подумать.

Ей очень захотелось обернуться и посмотреть на говорившего, но что-то удержало, а голос добавил:

— Правильно, умница! Не надо демонстрировать любопытство. Оно должно быть скрытым и тогда проживёшь подольше.

Голос у говорившего был спокойным, даже мягким, но Джин в тот момент показалось, что к её горлу приставили лезвие ножа. Позже она старалась внимательно прислушиваться к словам в разговорах, но голоса с таким тембром больше не слышала.

А на следующее утро состоялось заседание Совета Альянса, где Джин и Бодхи осознали, что такое словесное избиение. Кассиан отсутствовал, службу разведки представлял сам её начальник Дэвитс Дравен. Но ждать от него поддержки , как поняла Джин, было наивно. Генерал постоянно хмурился, нервно подёргивал плечами и старался поменьше смотреть в их с Рурком сторону. Однозначно приветливо повели себя представители мон-каламари и ботанов, но их дружелюбие было вызвано прежде всего ксенофобией людей из Центральных Миров, задававших тон в империи Палпатина. И очень дружелюбно был настроен альдераанский вице-король Бейл Органа, но Джин и сама почувствовала, что его голос тут решающим не будет.

Вскоре все худшие опасения подтвердились. Девушка старалась быть по совету Кассиана максимально убедительной, но как гласит древняя мудрость "слово не в устах говорящего, а в ушах слушающего". Её выслушали, но слышать не захотели.

Особенно кипятилась сенатор от планеты Ондерон, чернокожая женщина-корун Пэмио. Она просто тряслась от негодования:

— Почему нвш альянс должен влезать во всякого рода авантюры?! Вы подумайте, чем это нам грозит?! Мы не можем противостоять такой страшной машине смерти! Я предлагаю распустить альянс и решать проблемы с империей самостоятельно!

Вице-король Органа аж задохнулся от гнева:

— И что вы предлагаете? Всем разойтись? Уничтожить флот, который мы создавали с таким трудом? Это будет бесчестно по отношению к рядовым участникам, которые пришли в альянс, потому что поверили нам!

— У нас альянс, а не клуб самоубийц! — это уже влез сенатор Веспер с Корелии.

— Мы создавали наш союз для обороны, — заметил кто-то из ботанов.

— Ну да! А генерал Дравен уже разгромил имперскую базу на Иду, — не унимался Веспер.

— Поэтому мы должны всё обсудить, чтобы принять консолидированное решение! — жёстко заявил генерал Дравен.

— Звезда смерти! Что за чушь! — не скрывал своего презрения сенатор Джебел, представлявший планету Эриаду.

— Какой смысл моему отцу врать? — Джин не могла никак понять оппонентов.

— А такой, чтобы альянс влез в решающую битву с куда более сильным врагом и был разгромлен! — генерал Дравен едва не стукнул кулаком по круглому столу, около которого стоял.

— Мой отец отдал жизнь, чтобы мы узнали об этом оружии! — голос Джин дрожал от негодования. — Вы хотите, чтобы участь Джеды разделили и другие миры? А это непременно произойдёт, если мы промедлим.

— По вашим словам! — отмахнулся старейший генерал альянса Ян Додонна.

— Джин права: мы не можем тянуть время, — снова заговорил Бейл Органа.

— Подождите, ваше высочество! — его довольно невежливо перебил генерал в пилотском комбинезоне, видимо, командующий авиацией повстанцев. — Мы знаем, что империя располагает оружием массового уничтожения, которому мы ничего противопоставить не можем. Вести войну в таком случае я считаю бессмысленным.

— А какой у нас выход?! — голос Джин Эрсо зазвенел от негодования. — Бежать, прятаться, капитулировать и просить прощения? Вы думаете, что вас пощадят? Так не надейтесь: Палпатин ничего и никогда не прощает. С каждой минутой промедления империя набирает силы и становится всё более опасной. Если упустим свой шанс сейчас — отдадим галактику в рабство на веки вечные!

В шуме, поднявшимся после её слов уже невозможно было ничего разобрать. Голоса за и против слились в один общий гул, подобный морскому прибою.

— Прошу всех соблюдать спокойствие! — Мон Мотма наконец сумела призвать спорщиков к порядку.

— Да пусть она доскажет до конца! — подал реплику кто-то рассудительный. — Что ты предлагаешь?

— Что предлагаю? Пошлите на Скариф боевую группу. Не хватит группы — так хоть весь флот! Но раздобудьте чертежи этой проклятой станции, чтобы мы могли узнать, как её уничтожить!

— Ты предлагаешь нам напасть на имперский военный объект, полагаясь только на одну свою надежду?! — У сенатора Пэмио от изумления даже дыхание перехватило. — Но если империя располагает таким оружием, то у нас нет шансов. И по-твоему нашим оружием должна стать лишь надежда? Ты обезумела?

— А восстание и живёт прежде всего надеждой, — голос Джин стал слабее. Она чувствовала нарастающую усталость, не имея сил пробить броню неверия и страха.

— А я за то, чтобы драться! — резко бросил каламарский адмирал Раддус. — Пока мы живём, то можем надеяться на победу!

— Наша надежда умерла, — потухшим голосом произнёс сенатор Веспер. — Кто как, но своей планетой рисковать не могу и не хочу.

— Тем более, что от нас требуется поверить дочери имперского инженера и имперскому пилоту-дезертиру, — заключил генерал Додонна. — Прекрасная компания!

Мон Мотма вздохнула и с печальным видом вынесла вердикт.

— Прости, Джин, но без единогласного решения Совета Альянса вся операция слишком рискована.

Больше можно было не продолжать. Всё и так понятно. Джин повернулась на каблуках и пошла к выходу. За ней поспешил и Бодхи Рурк. Уже выходя из зала девушка услышала от кого-то из присутствующих цинично-недоумённый вопрос:

— А за что этой бандитке сержанта дали? Да ещё первого класса?

И последовавший столь же циничный ответ:

— Чья-то подружка. Видать хорошо в постели кувыркалась, вот и заработала.

В иное время Джин в ответ врезала бы похабнику промеж ног, но сил ни на что просто не было.

В ангаре их поджидали Чиррут Имве и Бейз Мальбус. Монах сидел на ступеньке приставной лестницы около полуразобранного двигателя от грузового шаттла, а его друг стоял, привалившись к агрегату спиной.

— Чем недовольна? — сразу оценил её состояние Мальбус.

— Они хотят сдаться, — Джин пожала плечами.

— А чего хочешь ты?

— О! Она хочет драться! — в голосе Чиррута звучало нескрываемое восхищение.

— И я тоже хочу драться. Я с вами. — слегка запинаясь произнёс Бодхи.

— В ком сила,тот силён! — прихлопнул рукой монах.

— Боюсь только, что четверо для нашей миссии — это маловато. — вздохнула Джин.

— А сколько надо? — тоном продавца в оптовом магазине вопросил Мальбус.

— А что, у тебя есть что предложить?

Вместо ответа наёмник сделал жест рукой, будто кого-то подзывал. Джин обернулась и с крайним изумлением увидела Кассиана Андора, которого сопровождало не меньше двадцати бойцов. Там были и пожилые мужчины, и совсем молодые парни. Были люди и были экзоты.

— Смотрю, ты даром времени не терял, — привычная насмешливость постепенно возвращалась вместе с боевым настроением.

— Да, Джин. Они (кивок в сторону зала заседаний Совета Альянса) тебе не поверили, а я поверил. И ребята тоже поверили. Надо сделать всё для победы, а иначе предадим самих себя.

— Место в шаттле немного, — смущённо заметил Бодхи Рурк, — придётся потесниться, но лететь можно. Так что, пойду готовить?

Джин коротко кивнула, не сдержав радостной улыбки.

— Парни, идём за оружием! — Кассиан уже раздавал распоряжения. — Берём всё, что под руку попадётся и побольше!

— И я с тобой, Джин. — К2 переступил своими механическими ногами. — Кассиан сказал — надо.

Капитан уже собрался идти, как Джин подошла к нему и встала напротив.

— Знаешь, я привыкла, что как проблемы, так никого рядом и нет.

— Теперь отвыкай, — просто ответил Кассиан.

Через полчаса трофейный имперский шаттл с бортовым номером 0608, взяв позывной Изгой один, стартовал с базы повстанцев на Явине, вызвав при этом немалую бурю в диспетчерской. Никто в команде повстанцев не сомневался, что дело им предстоит смертельно опасное. Но также никто не подозревал о том, что выжившим предстоит попасть в совсем неожиданное место, узнать такое, о чём они и не догадывались и стать участниками событий, перевернувших всю их прежнюю жизнь. Но сейчас их курс лежал на Скариф.

Они уже подлетали к Скарифу. С виду мирная планета, в голубоватой атмосфере которой плывут, подкрашенные местным солнцем розоватые облака. Рассвет на планете был очень мирным и придавал Скарифу такой гостеприимный вид, что высадка казалась возможной в любом месте и без проблем.

Но все в отряде знали, что это не так. Планету прикрывал мощный дефлекторный щит, на поддержание которого работало не меньше двадцати энергостанций на поверхности. Единственным ключом к нему был шлюз над северным тропиком Скарифа. Если пройти его, то открывался прямой путь к главному имперскому архиву.

Джин, Бодхи и К2 сидели в пилотской кабине, глядя на приближающийся барьер. Преодолеть его им предстояло уже сейчас.

— Наш шаттл снабжён кодами доступа, — негромко пояснял бывший имперский пилот, — в том числе и для Скарифа. Его надо ввести по запросу диспетчерской службы и, если всё нормально, то мы получим разрешение на посадку через открывшийся канал. А если нет — он вздохнул — то мы разобьёмся о поверхность щита и все погибнем в вакууме.

— Вношу уточнения, — подал реплику К2, — погибнут не все: я могу существовать и без воздуха.

Джин Эрсо посмотрела на дроида с очень выразительным видом, словно желая сказать: "Вот спасибо! Утешил, так утешил!"

— Внимание! Внимание! — раздался из динамика голос диспетчера шлюза. — Грузовой шаттл, назовите ваш бортовой номер!

— Наш номер 0608. Просим разрешения на посадку, — Бодхи Рурк старался. сохранить деловой тон.

— Борт 0608, ваш порт приписки на Иду. Почему вы садитесь здесь?

— База, я 0608! На Иду после известных событий просто столпотворение, — Рурку удалось изобразить досаду от неожиданной перемены курса. — Часть посадочных площадок серьёзно повреждена. Нас направили сюда.

— Борт 0608, вас понял! Введите код доступа.

Пилот быстро застучал пальцами по клавишам терминала связи. Код отправлен. Теперь им осталось только ждать. Прошло около минуты, пока не раздался голос диспетчера:

— Борт 0608! Вам разрешена посадка. Отправляйтесь на площадку номер девять. Как поняли?

— База! Я борт 0608. Следую на площадку номер девять.

Бодхи от радости подскочил в кресле, испустив нечленораздельный, но радостный возглас.

Корабль, пройдя сквозь открывшийся шлюз, приближался к поверхности планеты. Бояться не найти место посадки не стоило: при проходе шлюза заработал приводной маяк на базе, и автопилот направил шаттл на нужный курс. Они заходили на посадку с юго-западного направления. Джин с интересом наблюдала, как в обзорных окнах корабля появлялись здания имперского военного комплекса. Особенно выделялась громадная башня, возведённая на морском берегу. На её верхней площадке стояла будка информационного терминала. От площадки отходил узкий ограждённый выступ, в конце которого находилась антенна.

— Антенна космической связи, — пояснил Кассиан, поднявшийся в пилотскую кабину.

— Зачем?

— Скорее всего, чтобы быстро передавать большие объёмы данных. Сюда приходят запросы со всех концов Галактики, — это уже сказал Бодхи Рурк.

При всей своей ненависти к империи, Джин не могла не восхититься такой технической мощью. Подумать только, связь со всей Галактикой! Она вдруг представила себя подходящей к подобному терминалу и набирающей код Корусканта и номер домашнего терминала. Сигнал соединения и на экране появляется отец, из-за плеча которого выглядывает мама. Они живы и здоровы, прекрасно себя чувствуют и у них радостное настроение.

— Привет, Звёздочка наша ясная!

— Мама, папа, привет! Как у вас дела?

— У нас всё хорошо. Вот ужин готовим. А ты как?

— И у меня всё отлично! Отдыхаю с друзьями. Немножко скучаю по вам. Мне ещё пять дней тут провести. Ну ладно, пора заканчивать. А то народ уже за мною в очередь встал. Милые мои, я вас люблю!

— Мы тебя тоже любим, Звёздочка! Отдыхай, набирайся сил!

Видение исчезло. Джин вдруг почувствовала, как глаза заполнились слезами, а горло сдавили спазмы из-за сдерживаемых рыданий. Чтобы прийти в себя она взяла в руки кулон, висевший на простеньком шнурке. Это был небольшой осколок кайбер-кристалла в металлической оправе. Мама надела его своей дочери в тот самый день, когда на их ферму явился Орсон Кренник со своими чёрными штурмовиками смерти. "Он будет помогать тебе", — сказала Лира Эрсо. А потом она вышла навстречу незваным гостям и получила смертельный заряд из бластера. С тех пор кулон находился при Джин везде, где бы она ни была: в отряде Со Герреры, в тюрьме, в скитаниях по разным планетам. Девушка держала его в руках и чувствовала, как нагревается кайбер-кристалл от тепла её ладоней. И тут она ощутила нечто такое, чего не ощущала раньше. Джин не смогла бы себе объяснить это чувство, но оно, возникнув словно бы из ниоткуда, завладело её душой. Она вдруг увидела как бы со стороны себя, Кассиана, Бодхи, К2, весь их отряд. Мгновение спустя Джин поняла, что это кто-то ещё смотрит на них, а она всё видит его глазами. И этот взгляд не был равнодушным и не был враждебным. Он словно мысленно говорил: "Держись, не сдавайся, помощь придёт. Ты сможешь, ты смелая. Ты будешь жить, твои друзья будут жить. Вы победите." И ещё было нечто, что не могло быть выражено словами. Просто пришло некое знание о том, что надо сделать сейчас. Да, сейчас. Иначе поздно. И Джин спросила у Андора:

— Кассиан, вот если бластер перевести на режим парализатора, то при выстреле на полную мощность человек на сколько вырубится?

— А разве ты не знаешь? — капитан был удивлён.

— Так я больше стреляла на поражение в боевом режиме, а вот парализация как-то мимо.

— Ну, если на полную, то парализует часа на два или три. Тут ещё и от организма зависит: кто покрепче — тот быстрее в чувство придёт. А зачем тебе это?

— Да вот думаю, что когда досмотровая партия к нам явится, просто вырубить её и в мусорный отсек. А при взлёте его открыть, чтоб от импов избавиться.

— С чего ты вдруг так подобрела?

— Не знаю. Просто вот чувствую, что так правильно будет. Мне это в голову пришло, когда мамин кулон держала. Она его привезла из паломничества к местам силы. Говорила, что кайбер в нём подскажет, как правильно поступить.

— Ты это серьёзно? — Кассиан пребывал в недоумении.

— Да, более чем. Кас, поверь мне! Ведь у меня сейчас, вот совсем недавно, чуть истерика не случилась. А взяла мамин подарок и всё так спокойно стало. И вдруг поняла, как правильно надо поступить. Прошу тебя, сделай так! Этих не будем убивать. А то я чувствую, что смертей сегодня будет столько, что страшно делается.

Кассиан какое-то время молчал, погрузившись в раздумье. Он не узнавал Джин. Она говорила такие вещи, которые от неё невозможно было услышать ещё совсем недавно. Но это была всё та же Джин Эрсо: дерзкая, отчаянная, идущая наперекор судьбе до самого конца. Вот только было видно, что у неё появилось некое новое знание, которое и подсказывает ей, как надо поступать. Что это за знание, скорее всего не может сказать и сама Джин, но оно есть и направляет её.

Капитан больше не раздумывал и согласно кивнул:

— Хорошо! Первых импов только глушим. Ну а дальше бой всё решит.

Джин слегка коснулась рукой его плеча и только тихо сказала:

— Спасибо.

Шаттл тем временем заходил на посадку. Бойцы проверяли оружие, готовясь к высадке. Они были уверены, что справятся, хотя в глубине души понимали, что вернуться суждено не всем. И никто не догадывался, что за несколько часов до их прилёта произошло нечто, повернувшее историю совсем в другом направлении.

— Ну всё! Этот экзамен мы сдали! — Максим Вихров с удовольствием откинулся на спинку дивана в комнате отдыха. — Ну и язык же этот корусканти, скажу я вам! Вроде бы схож с английским, который мы учили как язык вероятного противника, а не вдруг освоишь. Одно произношение чего стоит: не по звучанию, а по написанию. Да ещё, по-моему, добавлены архаизмы из староанглийского. А плюс к тому же все эти исключения и окончания. Мама!!

— Ты скажи спасибо, что не надо времена интонациями выражать, как в китайском, — хмыкнул Батбаяр Доржиев, — а то бы полный песец.

— И падежей только шесть, как в русском. А то могло быть и тридцать шесть, как в венгерском, — это уже добавил Влад Гаранин.

— А ещё отсутствие среднего рода, как у итальянцев, — заметил Михаил Ермаков.

— И нет именных суффиксов, что характерно для японского, — это уже Вадим Степанов внёс свои пять копеек.

— Таким образом можно сделать вывод, что вам, товарищи, сказочно повезло! — со смехом заключила Падме. — Никаких перечисленных особенностей в корусканти нет, а, следовательно, экзамен все вы сдали на твёрдое "хорошо" и несколько слабоватое "отлично". С чем вас всех и поздравляю. Ура, ура, ура!!! — И она шутливо отсалютовала стаканом с виноградным соком.

— Ура! — дружно крикнули десантники. А их восторг подхватили сотрудники НПО "Зодиак", участвующие в проекте, а также эксперты из "конторы", которых тоже привлекли "для повышения квалификации".

Надо сказать, что два месяца, выделенные на общую подготовку и изучение языка, получились очень нагруженными. Рабочий день у "студентов" начинался в восемь утра, а заканчивался не раньше шести вечера. К этому добавлялись обязательные для военных занятия по тактике и стрельбы на полигоне. Для гражданских, правда, в эти дни наступало определённое отдохновение. Кроме языка изучали ещё и общую культуру для Небесной Реки, наиболее распространённые традиции и обычаи. При этом сага Джорджа Лукаса не всегда могла быть подспорьем. Падме подвергла острой критике немало распространённых в фанатской среде штампов и допущений. Да и в бытовых деталях канонических лент обнаружила немало ляпов и нелепостей. "Им лишь бы соригинальничать!" — ворчливо заметила она.

К тому же и портал на Скариф не отличался стабильностью. То он мог достигнуть высоты в три-четыре метра, то становился не выше одного. Лейтенант ФСБ Антипов передал мнение экспертов с конкретными наблюдениями. Получалось, что оба энергополя всё более входят в унисон, но уравновесить друг друга по-прежнему не могут, отчего и возникают периоды нестабильности. Но зато удалось установить начало и конец этих периодов: примерно от четырёх до одиннадцати часов утра. Дальше нестабильность сходила на нет, но вот высота портала продолжала колебаться. Больше всего руководство проекта беспокоила возможность обнаружения портала имперскими властями на Скарифе, поэтому его старались открывать как можно реже и в основном по ночам.

В оду из таких ночей дежурная пара наблюдателей из прапорщика Костенко и старшего сержанта — контрактника Громова заметила около портала подозрительное движение. В воздухе как раз находился БПЛА типа "Инспектор" с бесшумным режимом работы, и портал был открыт ровно на столько, чтобы аппарат смог влететь в ангар. Надо сказать, что при пониженной мощности работы установки окно перехода было трудно заметить даже ночью, не говоря уже о ясном дне. Поэтому старший смены, обратив внимание на тёмные фигуры, замершие недалеко от прохода, приказал своему напарнику:

— Подвесь птичку поближе к этим, но что б не увидели. И давай режим прослушки на запись. Моя чуйка просто кричит, что эти импы не просто ночной променад совершают. Да, и видос не забудь в ночном режиме.

Громов подвёл беспилотник как можно ближе, чтобы только стоявшие офицеры не услышали слабое жужжание мотора. Камера тем временем выдавала на экран монитора изображения собравшихся. Их было четверо. Старший по возрасту и, скорее всего, по званию мужчина примерно шестидесяти лет с волевым надменным лицом. Он в тот момент снял офицерское кепи, открыв аккуратную короткую причёску. Второй офицер в возрасте далеко за сорок, полноватый, с намечающимся вторым подбородком, явно нервничал, не зная куда ему деть свои руки. Двое остальных были более молодые, не старше тридцати лет. Они внимательно слушали пожилого, время от времени бросая по сторонам цепкие взгляды. Прапорщик Костенко и его напарник хотя и не владели корусканти в достаточном объёме, но сразу поняли, что запись этой "тайной вечери" следует немедленно передать на самый верх.

Седой военный негромко спросил у полноватого собеседника:

— Полковник Гаусс, как у вас с конфиденциальностью? Надеюсь, нас не услышат излишне любопытные патрульные?

— Абсолютно исключено, господин генерал-лейтенант! — полковник был сама услужливость. — Я уже три месяца как внёс необходимые изменения в схему патрулирования. Теперь штурмовики здесь не появляются.

— Хорошо! Значит, мы можем поговорить спокойно. Я не доверяю штабным зданиям: они часто прослушиваются. Но это лирика, а мы собрались для серьёзного разговора. Запомните, господа, что скандал начнётся в самое ближайшее время. Альянс уже получил информацию о секретном имперском проекте и прилагает все усилия, чтобы узнать более конкретно. Инженер Гален Эрсо сумел внести изменения в конструкцию боевого планетоида, сделавшие его уязвимым. Эти особенности отражены в чертежах, хранящихся в этом архиве. Начальник повстанческой разведки Дэвитс Дравен, узнав обо всём не без нашей помощи, приказал своим боевикам освободить из трудового лагеря на Вобани некую Джин Эрсо, дочь конструктора. Она там, правда, пребывала под именем Лианы Халлик. Была у неё такая подружка, которую пристрелил агент СИБ. Сентиментальная, надо сказать, девица. Эту Джин удачно выкрали и доставили на Явин, где сейчас находится штаб Альянса. И опять же не без нашей помощи мятежники узнали, что сам Гален Эрсо находится в научном центре на Иду. План появляется естественным путём: помочь сбежать Галену и выкрасть чертежи станции, чтобы найти уязвимости и уничтожить её. Но тут в дело вступаем мы, поскольку взрыв планетоида совсем не в наших интересах. План прост: конструктор должен умереть, а планы подменены фальшивкой. А раздобыть фальшивку должны боевики Альянса, в том числе и дочка Эрсо.

— А не слишком ли сложно? — засомневался полковник Гаусс. — Может всё стоило передать в СИБ? Это как раз по их профилю.

— Нет! — генерал сказал, как отрезал. — Если вмешается контора Айсарда, то контроль над станцией останется у императора и его клеврета Таркина. А это никому из нас не нужно. Вам всем следует уяснить, что Звезда Смерти — это величайшее творение человеческого разума, а также идеальный инструмент власти над Галактикой. И оставлять её в руках старого маразматика, помешавшегося от своей тёмной стороны силы — преступление! Контроль над планетоидом должны осуществлять разумные люди, умеющие думать на перспективу. Власть должна принадлежать достойным. Поэтому мы и планируем использовать станцию сначала для уничтожения Альянса, а потом и против Палпатина.

Теперь можно и раскрыть некоторые подробности. Гален Эрсо убит. Правда, некто Андор со своей задачей не справился, но не беда: повстанческий х-винг всё сделал в лучшем виде. Теперь Совет Альянса подискутирует несколько дней, побесится, а затем пошлёт на Скариф боевую группу из тех, кого не жалко. Там будут и Джин Эрсо, и капитан Кассиан Андор. Для чистоты картины их немного прикормили: генерал Дравен закрыл глаза на то, что Андор не выполнил его приказ, а эта сучка получила сержанта первого класса за все её, м-да, геройские подвиги. Да ещё с выплатой боевых за время пребывания в отряде Со Герреры. А его боевики, кстати, и в штате вооружённых сил Альянса не числились. Зарабатывали на жизнь грабежами с нашего согласия.

Поэтому, когда они через три-четыре дня прибудут на Скариф, всё должно быть готово: и усиление гарнизона, чтобы прихлопнуть большую часть ребелов на месте, и нужные подсказки в архиве. Надо, чтобы те, кого туда допустят, взяли именно то, что нам нужно и передали в штаб повстанцев. После этого они станут не нужны и будут ликвидированы. Допустим, что их корабль будет взорван имперским ди-файтером при попытке уйти в гипер.

Дальше станция отправляется на Явин и решает проблему Альянса. После этого наступает черёд Вейдера и Таркина. Они тут лишние.

— Вейдер — это лорд ситхов, — осторожно заметил полковник, — и очень опасный противник.

— Это уже не ваша забота, — отмахнулся генерал. — Есть те, кто знает, что делать с такими форсъюзерами. Они уже готовы действовать. Ну а потом наша красавица полетит на Корускант или, по-новому, Империал-Сити и поступит с императорским дворцом и его обитателями по методу, применённому на Джеде. Конечно будут разрушения и немалые; погибнет очень много народу. Но тут не до сантиментов. Столицу Галактики можно учредить и на любой другой планете Центрального сектора. Вам, господа, всё понятно?

— Так точно! — чуть ли не в один голос ответили офицеры.

— Отлично! Тогда уточняем. Полковник Гаусс, на вас размещение дополнительных сил перед самым прибытием повстанцев. Майор Дирксен, вам обеспечить наличие должных подсказок в базе данных архива. Надеюсь на ваш немалый опыт в таких комбинациях. Первый лейтенант Батлер, ваша задача — ликвидация мятежников после передачи ложных данных. Либо прямо на месте, либо дадите условный сигнал в штаб истребительной авиагруппы. Это — по обстановке. Вопросы ещё есть?

— Только один, господин генерал! — это заговорил полковник. — А как настоящие данные по станции? Они остаются в архиве?

— К сожалению, да. Правила таковы, что их можно копировать, но чтобы изъять полностью информацию такого рода требуется разрешение либо императора, либо главкома Вейдера. А взломать их шифры...- генерал развёл руками.

— Такая подделка возможна, но крайне рискована, — уточнил майор Дирксен. — Нужен агент при дворе или в штабе главкома, имеющий доступ к шифрам. Но на таком уровне агентов у нас пока что нет.

— Я понял, господин генерал! Больше вопросов не имею!

— Отлично! Тогда всё должно быть готово на третий день после сегодняшнего. Меня уже предупредили о сроках. Приступаем!

— Чёрт, чёрт, чёрт! Ну надо же такому случиться! — невыспавшийся генерал Гаранин прихлопнул ладонью по столу. — Вот поворот так поворот! И сколько у нас осталось времени? День, два?

В кабинете в это ранне утро собрались все, кто отвечал за эксперимент: генерал Гаранин, кандидат технических наук Фролов, его помощники Пахомов и Богачёв, Падме Амидала Наберрие, старлей Влад Гаранин, специалист по конфликтологии Павел Евсеев и эксперты во главе с лейтенантом Антиповым. Но главным из всех был директор ФСБ генерал армии Александр Бортников, получивший такую сенсацию, что называется, из первых рук и примчавшийся на полигон ни свет, ни заря.

Поворот и впрямь оказался неожиданным и пугающим. Ведь получалось, что вся прежняя сюжетная линия, на которую и опирались, пусть и с оговорками исследователи, отправлялась псу под хвост. Новые персонажи и их побудительные мотивы резко меняли всю картину происходящего. И теперь предстояло принять решение прямо по ходу резко изменившейся обстановки. И цена ошибки становилась очень высокой.

— А собственно, что произошло такого, что полностью поменяло наши планы? — вдруг задался вопросом Виктор Пахомов. — Мы знаем, что в любом случае отряд Изгой отправится на Скариф в самое ближайшее время. Если судить по версии Гаррета Эдвардса, то сразу после заседания Совета Альянса, на котором Джин открыто послали к чёрту. То есть они не стали тянуть время и обогнали противника в развёртывании. И обратите внимание, что и в самом деле генерал Дравен никаких санкций к Андору не применил, невзирая на невыполненный приказ. Это тоже должно о чём-то говорить. Приказ тоже более чем странный: убить инженера, располагающего бесценной информацией, до того, как он ею поделится. Это больше похоже на анекдот про высшую степень секретности "перед прочтением сжечь". А вот если реальные данные были на самом деле не нужны, то возможны варианты...

— Вопрос в том, когда будет это чёртово заседание! — с досадой произнёс генерал Гаранин. — Если сегодня, то у них и впрямь есть фора по времени. А если завтра — послезавтра, то здесь будет не протолкнуться от имперских войск и никакого скрытного проникновения у нас не получится. Тогда остаётся начинать войну с Галактической империей по всем правилам, что нам сейчас абсолютно не нужно.

— А что показывает наблюдение? — задал самый насущный вопрос директор ФСБ.

— Всё пока в штатном режиме. Никакого особого шевеления на базе не обнаружено. Движение космических шаттлов минимально. За всё время зафиксировано только три прибытия и одно отбытие. Все корабли малого класса.

— Как со стабильностью портала?

— С утра наблюдались колебания по высоте, — ответил Даниил Фролов, — потом стабилизировались. Достижимый потолок три с половиной — четыре метра. Так что выход будет без проблем. Даже немного странно: обычно колебания прекращались в районе одиннадцати часов по нашему времени, а сейчас только-только десять исполнилось.

Резкий звонок телефона внутренней связи заставил всех вздрогнуть. Генерал Гаранин взял трубку и какое-то время слушал. Затем он опустил её на рычаг.

— Сообщение с поста наблюдения. Прибыл шаттл, скорее всего тот самый. Причём, на площадку номер девять. К нему направляется досмотровая группа из четырёх человек. Кажется, уже началось.

Снова зазвонил телефон.

— Да, слушаю. Что?! Как падение уровня портала?! И что теперь? Только смотреть? Твою же мать!

Генерал-майор повернулся к Бортникову:

— Александр Васильевич! У нас ЧП. Резко упала высота открытия прохода. Она не выше метра, а то и ниже. Беспилотник послать можем, а всё остальное, увы...

— Что ж, сделайте хотя бы это, — директор не терял спокойствия, — и будьте готовы вмешаться при первой возможности.

— Я вот что думаю, — снова вступил в обсуждение Виктор Пахомов, — только не сочтите мои слова за бред. Нас как будто что-то притормаживает на старте, словно бы держит в резерве на самый крайний случай, когда либо пан, либо пропал. Почему-то я уверен, что проход станет нормальным, но уже под конец, когда всё начнёт проваливаться в преисподнюю. Вот тогда нам придётся рвануть по-спринтерски. А пока остаётся только смотреть и переживать.

— Только переживать, — эхом отозвалась Падме.

Никто не заметил, как у старшего лейтенанта Влада Гаранина сжались кулаки.

Примерно это же время. База Альянса за восстановление Республики на Явине.

— Госпожа сенатор, госпожа сенатор! — немолодой начальник связи Альянса бежал со всех ног.

Командующий авиагруппой попытался остановить его, но Мон Мотма сама шагнула навстречу.

— Что у вас?

— Мы только что перехватили донесение имперцев со Скарифа. Там идёт бой. Это несомненно отряд капитана Андора. Адмирал Раддус готовится стартовать со своей эскадрой.

— Срочно свяжитесь с адмиралом! Передайте ему, чтобы немного подождал. Мы сейчас подключим наземные силы. Генерал Риекан, сколько солдат мы можем послать прямо сейчас?

— Не больше двух батальонов, сенатор Мотма! Большая часть нашей пехоты ещё не прибыла. На базе в основном авиатехники, пилоты и связисты.

— Посылайте тех, кто есть. И все наши истребители в бой!

Мон Мотма говорила спокойным твёрдым тоном. На лице появилось нечто вроде торжествующей улыбки. Наступал её час. Все сенаторы отбыли на свои планеты ещё вчера, и лидер повстанцев почувствовала, что теперь ей никто не помешает. Ей не удалось склонить Совет поддержать Джин Эрсо путём правильного голосования, но сегодня поддержка будет оказана по факту начала военных действий. Нельзя оставить в беде соратников, ведущих неравный бой. С этого момента у Альянса остался один путь: только вперёд — к победе или к поражению.

— Мон, Мон! — Громкий голос вывел из задумчивости. Сенатор увидела бегущую к ней двоюродную сестру. Вэл Сарта была не одна; рядом с ней торопливо шагала молодая женщина с распущенными тёмными волосами, одетая в комбинезон техника. За спиной у неё был рюкзачок, из которого выглядывал маленький, не больше года, ребёнок.

— Вэл, это кто с тобой?

— Бикс. Бикс Калин, подруга капитана Андора. Она только что прилетела с планеты Мина Рау. С ней её сын: её и Кассиана. Она хочет узнать про своего друга.

— Да, да! Я хочу знать, где Кассиан, что с ним? — женщина сильно нервничала, запиналась в словах и была близка к состоянию "не в себе".

— Капитан Кассиан Андор со своим отрядом сейчас выполняет боевое задание на планете Скариф. Там очень сложная обстановка, и мы отправляем ему на помощь дополнительные силы. — Сенатор старалась говорить как можно спокойнее, чтобы не вызвать истерику у Бикс.

— Мон, эта девушка всегда нам активно помогала. Они с Андором выполнили немало опасных миссий. Ей надо помочь!

— Вэл, наша помощь может быть только одна: выделить для Бикс комнату, где она и её ребёнок могут спокойно дождаться возвращения Кассиана. Больше ничего мы не можем сделать.

— Нет, нет! Что вы! Я должна быть там, с моим Кассианом. Я должна ему помочь! — Судя по всему, истерики всё же было не избежать.

— Это исключено! Даже не думайте об этом! На Скарифе большой имперский гарнизон в сотни солдат; есть шагоходы. Бой крайне ожесточённый, все несут потери. А вы кинетесь туда с маленьким ребёнком?! Да это безумие! Вы что, самоубийца?

— И в самом деле, Бикс! — Вэл старалась говорить как можно мягче и убедительнее. — Тебе там просто не выжить, твоему малышу тем более. Самое разумное сейчас — это отдохнуть, набраться сил и ждать возвращения капитана Андора. Он опытный боец; ты и сама это знаешь. Поверь мне, что всё будет хорошо. Кассиан вернётся и будет с тобой.

Видимо увещевания Вэл всё-таки возымели воздействие. Бикс перестала дрожать и согласно кивнула:

— Хорошо, я буду ждать здесь. Мне куда пройти?

— У нас есть несколько комнат для прибывающих новобранцев. Найдём какую поменьше и поселим тебя с малышом, ладно?!

— Да, я согласна, — Бикс постепенно успокаивалась.

— Прекрасно, что вы такая благоразумная! Вэл, обустрой девушку как положено.

Подходящая комната отыскалась довольно быстро. В ней было всё, что нужно для женщины с маленьким ребёнком, пусть и на короткое время. Пожелав Бикс хорошо отдохнуть, Вэл Сарта отправилась к своей кузине-сенатору. Ей предстояло уже вечером отправляться на родную планету Альдани сообщить о том, что на мир с империей не стоит рассчитывать и надо готовиться к войне. Требовалось мобилизовать все силы.

Бикс Калин какое-то время оставалась в комнате, приводя себя в порядок. Потом она приоткрыла дверь и осмотрела коридор. Поблизости никого не было. Женщина немного прошлась по коридору, внимательно читая таблички на дверях. Около одной из них она остановилась и достала из кармана рабочих брюк предмет, напоминающий газовую зажигалку. Бикс приложила его к электронному замку и надавила небольшой выступ на корпусе. Прошло не больше, чем полминуты, и дверь бесшумно открылась. Положив отмычку в карман девушка зашла в комнату. Это была кладовая. На полках стояли большие рюкзаки с надписью "Медицинская служба". Бикс взяла один из них. В рюкзаке хранился стандартный набор для тактической медицины: бинты, пластырь, антисептики, жгуты, лекарства для экстренной помощи. При этом оставалось много свободного места: запасы лекарств только-только стали поступать на Явин.

Бикс взяла рюкзак и выйдя в коридор закрыла за собой дверь. В своей комнате она взяла на руки ребёнка, спящего безмятежным сном и достала уже из кармана куртки небольшой флакончик. Сняв колпачок, женщина поднесла горлышко к носику малыша. Тот немного пошевелился и опять засопел. Бикс слегка улыбнулась: теперь её сынок будет спать долго и крепко, и при этом средство не является наркотиком. Она взяла малыша на руки, поцеловала и аккуратно положила в тактический рюкзак военного медика. Всё, теперь надо уходить.

Она вышла из комнаты и повернула в коридор, ведущий к посадочным площадкам. Снаружи шла завершающая суета перед стартом на Скариф. Последние группы солдат альянса грузились в транспортные шаттлы. Бикс подбежала к одному из них.

— Эй, мэм, вы куда? — Парень с нашиками сержанта преградил ей путь.

— Я санитар. Только сегодня утром прибыла. Мне сказали отправляться с десантом и что можно сесть в любой челнок! Вот мой набор медика, — и Бикс качнула в руке рюкзак, где вместе с лекарствами дремал и её сын.

— Слышь, командир! Пускай она садится к нам! Там, куда летим, санитары позарез нужны, — загомонили солдаты.

Сержант колебался не долго.

— Давай садись! Нам и в самом деле санитар необходим. Только одно запомни: под выстрелы дуром не лезь! Твоё место позади. Мы в бою, а ты помощь оказываешь. Тем, кому она ещё потребуется. Ну всё, вперёд!

Получив разрешение на взлёт, шаттл оторвался от площадки и стал быстро набирать высоту, удаляясь от поверхности планеты. А через полчаса он вместе с другими кораблями эскадры адмирала Раддуса вошёл в гипер и устремился курсом на Скариф, где уже вовсю гремел неравный бой.

(Продолжение следует)