Собачья жизнь, или Как я стал мопсом (джен)

Сознание возвращалось к Фрэн-Кхору короткими, болезненными вспышками.

Сначала была боль. Не та привычная боль, когда тебе прилетает тяжелым кулаком в челюсть в кабацкой драке, а странное, глубокое ощущение, будто все твои внутренности пропустили через мясорубку, просеяли через сито и впихнули обратно, забыв положить половину деталей.

Фрэн попытался выпрямить свои четыре цепкие руки, чтобы выломать крышку капсулы... и с ужасом понял, что верхних рук просто нет. Как и нижних. Вместо них по бокам туловища болтались какие-то короткие, мясистые, абсолютно бесполезные сардельки в белом пушке.

— Что за... — попытался гаркнуть Фрэн, но вместо привычного баса из глотки вырвался какой-то сдавленный, хриплый свист.

— Поразительная жизнеспособность, — раздался над ухом ровный, отвратительно спокойный голос Высшего Эволюционера.

Перед глазами Фрэна всё плыло. Он лежал на металлическом столе, пристёгнутый широкими ремнями. Над ним висели десятки манипуляторов, с которых капала прозрачная гелеобразная дрянь.

— Проект «Субъект 89P15», — Эволюционер провёл пальцем по голографическому экрану, считывая показатели. — Изначальная форма: гуманоид с высокой степенью агрессии, неуправляемым характером и избыточным количеством конечностей. Моя задача заключалась в том, чтобы спрессовать весь этот хаос в максимально безобидную, компактную биоформу с развитых планет третьей категории.

— Ты... пурпурный выродок... — прохрипел Фрэн. В рту стоял мерзкий привкус железа. — Что ты со мной сделал?!

— Я подарил тебе новую форму, — Эволюционер даже не взглянул на него. — Я взял за основу одно из самых популярно-декоративных существ планеты Земля. Особь вида Canis lupus familiaris. Собака-мопс.

Эволюционер поднёс к лицу Фрэна зеркальный щиток.

Фрэн-Кхор взглянул в отражение и чуть не задохнулся — в прямом смысле, потому что воздуха в носу катастрофически не хватало.

На него смотрела приплюснутая, заплывшая жиром черно-белая морда с огромными, слезящимися красными глазами. Синеватая кожа пропала — вместо неё всё тело покрывала короткая светлая шерсть. А главное... вместо полутора метров сильного, гибкого тела сирианского механика на столе лежало маленькое, складчатое, пузообразное недоразумение с хвостом-закорючкой.

— Ты... ты сделал из меня... СУЧАРУ?! — взвизгнул Фрэн.

— Ты и был сучарой, а генетически ты кобель, — поморщился Эволюционер. — К сожалению, твоя упрямая, деструктивная нервная система вступила в конфликт с матрицей генетического сжатия. Произошёл сбой. Внутреннее строение деформировалось. Носовая перегородка искривлена, дыхание затруднено, хвост закручен слишком сильно... Красные глаза остались на месте, а голос сохранился в искривленном виде... Ты бракованный материал, 89P15. Полный провал эволюционного синтеза.

— Да у тебя сейчас в очке провал появится! — рявкнул Фрэн и попытался дёрнуться, но тело едва слушалось. Вся его бывалая злость и умение драться никуда не делись, но теперь они были заперты в тушке, которая весила килограммов пять и хрипела от любого движения.

— В нём остался разум, — заметил один из ассистентов-киборгов. — Он всё ещё осознаёт себя и связно излагает мысли.

— Бесполезный хлам, — отрезал Эволюционер, разворачиваясь к выходу. — Мозг сохранен, но форма непригодна для социума Новой Отчизны. Отправьте его в отсек утилизации вместе с оставшимися образцами секторов Б и С. Завтра выбросим их в открытый космос.

— Эй! Вернись, шлемоголовый! — зарычал Фрэн-Кхор, брызгая слюной на стерильный стол. — Я тебе не мусор! Дай мне встать на две лапы, я твою броню в шапочку из фольги превращу! Слышишь?!

Но тяжёлая металлическая дверь уже закрылась.

Фрэн остался один в тёмной операционной. Он свесил голову, насколько позволяла короткая толстая шея, и посмотрел на свои новые передние лапы. Маленькие, с мягкими подушечками и смешными коготками.

— Ладно, — прохрипел Фрэн, тяжело и соплово вздохнув через кривую носоглотку. — Лапки так лапки. Но я этой пурпурной сволочи всё равно всю рожу расцарапаю...