Наследницы дома Блэк (джен)

Поезд плавно набирал ход, и Лондон медленно исчезал за окном. Беллатриса стояла у двери купе, провожая взглядом удаляющиеся лондонские крыши. В груди странно щемило — впервые в жизни она покидала дом не на пару часов, а на несколько месяцев. Но она была Блэк, а Блэки не показывают страха.

Белла глубоко вздохнула, поправила мантию, и, взяв чемодан, пошла вдоль коридора. В вагоне было шумно — первокурсники суетились, искали места, родители махали с платформы, хотя поезд уже давно отошёл. Где-то в конце коридора раздался звонкий смех.

Она заглянула в одно купе — там сидела девочка с рыжими волосами и веснушками, которая что-то оживлённо рассказывала мальчику с такими же рыжими волосами и длинным носом. Они были в мантиях, но выглядели слишком… просто. Слишком громко смеялись, слишком размахивали руками. Не её круг.

Белла прошла мимо.

В следующем купе сидела девочка с тёмными волосами, которую она встретила на платформе. Маргарет Булстроуд. Белла знала её — они встречались на приёмах. Но Маргарет была холодной и надменной, и Белла не была уверена, что хочет провести весь путь в её обществе.

Она пошла дальше.

Наконец, в предпоследнем купе, Белла увидела знакомое лицо. Рудольфус Лестрейндж сидел у окна, читая какую-то книгу в потёртом переплёте. Рядом с ним сидели двое мальчиков, которых Белла не знала. Один — с бледными, почти белыми волосами и пронзительным взглядом. Второй — с тёмными волосами и задумчивым выражением лица.

Белла постучала в дверь.

Рудольфус поднял голову и на мгновение замер, узнав её. На его лице появилась лёгкая улыбка — не фамильярная, а скорее вежливая.

— Беллатриса, — сказал он, закрывая книгу. — Я слышал, ты поступаешь в этом году. Присоединяйся.

— Спасибо, — коротко ответила Белла, заходя в купе и ставя чемодан на багажную полку.

— Это мой брат Рабастан, — представил Рудольфус, указывая на мальчика с такими же тёмными волосами, но более мягкими чертами лица. — Он на первый курс, как и ты.

— Я тебя помню, — сказал Рабастан, чуть смущаясь. — Мы встречались на приёме у Малфоев. Ты тогда спорила с тётей Вальбургой о том, что дементоры — это полезные существа.

Белла приподняла бровь.

— Я и сейчас так считаю, — ответила она, усаживаясь напротив. — Дементоры не знают страха. Они не предают. Их нельзя подкупить. Это делает их идеальными тюремщиками.

— И совершенно лишёнными чувств, — заметил второй мальчик с лёгкой усмешкой. — Кстати, меня зовут Алан Забини.

— Приятно познакомиться, — ответила Белла. — А ты, я так понимаю, тоже на первом курсе?

— На третьем, — поправил Алан. — Но это ничего не значит. В Хогвартсе все равны.

Белла скептически приподняла бровь.

— Равны? — переспросила она. — Сомневаюсь. Ты же знаешь, что есть факультеты, где ценят магию, а есть… остальные.

Рудольфус усмехнулся.

— Ты ещё не попала в Хогвартс, а уже делишь всех на правильных и неправильных, — сказал он. — Это очень по-блэковски.

— Я просто знаю, чего хочу, — ответила Белла. — И я хочу быть на Слизерине. Среди тех, кто ценит благородство и силу.

— И ты там будешь, — сказал Рудольфус с едва заметной улыбкой. — Я уверен.

Они замолчали. За окном пролетали поля, леса, деревушки. Где-то вдалеке показались озера, переливающиеся на солнце. Поезд продолжал свой путь.

Примерно через час дверь купе открылась. На пороге стоял мальчик с тёмными, почти чёрными глазами и острым лицом. Он был на голову выше Рудольфуса и держался с уверенностью человека, который привык, что его боятся.

— Антонин, — Рудольфус кивнул ему, словно старому знакомому. — Заходи к нам.

— Спасибо, — ответил Антонин Долохов, усаживаясь в освободившееся место. Он перевёл взгляд на Беллу, и на его губах появилась лёгкая усмешка. — Я слышал, что к нам присоединяется новый слизеринец. Беллатриса Блэк, верно?

— Верно, — ответила Белла, с интересом разглядывая его. На первый взгляд он казался очень суровым.

— Что ж, — сказал Антонин, — Блэки всегда знают, чего хотят. Это хорошее качество для Слизерина.

— Я не собираюсь довольствоваться малым, — ответила Белла, приподнимая подбородок. — Я здесь, чтобы учиться и стать сильнее.

— Это похвально, — кивнул Антонин. — В Хогвартсе, знаешь ли, важно не только то, что ты знаешь, но и то, с кем ты. И я, как и Рудольфус, считаю, что нам, представителям чистокровных семей, стоит держаться вместе.

— С какой стати? — спросила Белла.

Антонин на мгновение задумался, а затем ответил:

— Потому что в Хогвартсе слишком много… чужаков. Маглорождённых и тех, кто забыл свои корни. Они не понимают наших традиций, не разделяют наших ценностей. И если мы не будем держаться вместе, они займут наше место.

— Антонин прав, — добавил Рудольфус, переглянувшись с ним. — Ты ещё не видела, как в Хогвартсе относятся к чистокровным. Некоторые профессора считают, что мы должны быть такими же, как все. Но мы не такие. И никогда не будем.

Белла молчала, обдумывая услышанное. Она знала, что отец говорил то же самое, но слышать это от старшекурсников было иначе — убедительнее, опаснее.

— Понятно, — сказала она наконец. — Я запомню.

В купе повисла тишина, но она была не неловкой — скорее, это была тишина понимания. Белла чувствовала, что эти мальчики разделяли её взгляды. Они были частью того же мира, что и она.

— Кстати, — сказал Рудольфус, нарушая молчание. — Ты ведь знаешь первокурсников этого года? Дориан Гринграсс, Маргарет Булстроуд, Реджинальд Паркинсон, Кенна Флинт, Эдгар Розье. Все из хороших семей. Все будут на Слизерине, если Шляпа, конечно, не ошибётся.

— Я знаю их, — ответила Белла. — Встречались на приёмах. С ними будет легче… адаптироваться.

— Разумно, — кивнул Антонин. — Держись своей компании. Не трать время на тех, кто ниже тебя по крови.

— Но тебе не обязательно быть с ними всё время, — добавил Рудольфус, взглянув на неё. — Мы всегда будем здесь, если тебе что-то понадобится.

Белла посмотрела на него. В его словах не было ничего лишнего, но они звучали как обещание.

— Я знаю, — ответила она.

В этот момент поезд замедлил ход. За окном уже было темно, и вдали виднелись огни — Хогвартс приближался.

— Мы почти на месте, — сказал Рудольфус, поднимаясь. — Оставайся с нами, когда будем выходить. Я покажу тебе, куда идти.

— Спасибо, — ответила Белла.

Когда поезд остановился, они вышли из купе и двинулись к выходу. Белла огляделась — на перроне было шумно, дети звали друг друга, кто-то пытался найти свой багаж. В толпе она заметила мальчика с рыжими волосами — того самого, что она видела в первом купе. Он что-то громко говорил девочке, которая смеялась.

— Сюда, — сказал Рудольфус, указывая в сторону, где стоял невысокий коренастый человек с седеющей бородой и добрыми, но усталыми глазами. — Это Огг. Он провожает первокурсников к лодкам.

Старый лесничий стоял, опираясь на трость, и внимательно оглядывал толпу новичков.

— Первокурсники, ко мне! — пробасил Огг, и голос его, несмотря на возраст, звучал удивительно гулко. — Пожалуйста, не отставайте!

Белла кивнула мальчикам и направилась к лодкам. Рудольфус и Антонин пошли к каретам. Белла заметила, как Рабастан и другие первокурсники толпятся у воды, ожидая указаний старого лесничего. Она смотрела вперёд, где в темноте поднимался замок, место, которое должно было стать её настоящим домом.