Даларанский патруль: Ночная смена (гет)

Часть 11. Возвращение в участок, или Капитан Зул'рак не спит.

Когда Алан и Вель'ара вернулись в участок, часы показывали начало четвёртого утра — то самое время, которое поэты называют «часом волка», а стражники — «часом, когда всё идёт к чертям». Статистика неумолимо свидетельствовала: именно между тремя и четырьмя часами ночи в Даларане происходило наибольшее количество магических инцидентов, бытовых драк и внезапных прорывов в Бездну. Почему именно в это время — никто толком не знал, но старожилы Патруля советовали новичкам в этот час быть особенно бдительными и по возможности не есть за час до смены, потому что нервный желудок — плохой помощник в бою.

Капитан Зул'рак сидел в своём кабинете. Это был дурной знак. Обычно в это время капитан либо спал, с перерывами на чай и проверку постов, либо делал вид, что спит, чтобы подчинённые не дёргали его по пустякам. Но сейчас он сидел за столом, подперев голову рукой, и читал какой-то документ с таким выражением лица, будто этот документ лично оскорбил его, его предков и всю троллью культуру в придачу.

— Мон, — сказал он, не поднимая глаз, когда Алан и Вель'ара вошли. — У вас пятнадцать минут до конца первой половины смены. Я надеюсь, вы не просто так прервали маршрут.

— У нас задержания, капитан, — доложил Алан, вытягиваясь по стойке «смирно», плащ при этом предательски звякнул пряжкой о поножь. — Двое: скупщик краденого магического имущества и продавец оного. Продавец — гоблин, скупщик — эльф крови по имени Солариан. Оба в камерах.

— Солариан? — Капитан наконец поднял глаза. Бивни его дрогнули — верный признак того, что он переваривает информацию. — Солариан... Это не тот ли Солариан, что проходил по делу о контрабанде артефактов три года назад?

— Тот самый, — подтвердила Вель'ара. — Я знаю его лично. Мы работали вместе до того, как я... э-э-э... сменила карьерный путь.

— Знаешь лично. — Капитан отложил документ, который, судя по гербовой печати, пришёл прямиком из Канцелярии Архимагов, а значит, не сулил ничего хорошего. — И ты не сочла нужным сообщить об этом до того, как вы его арестовали?

— Я не знала, что он в городе, капитан. И не знала, что он замешан в чём-то незаконном. В последний раз, когда мы виделись, он был просто... консультантом.

— Консультантом, — повторил Зул'рак таким тоном, будто пробовал это слово на вкус и находил его подозрительно похожим на «преступник». — Ладно. Допустим. Что ещё?

Алан коротко пересказал всё, что они узнали: про фонтан, про пузырь остаточной маны, про украденную книгу, про накопители маны, про таинственного гостя Архимага Келдрина и про то, что Солариан, возможно, связан с покупкой этих самых накопителей. Капитан слушал молча, и с каждой новой деталью его лицо становилось всё более мрачным.

— Значит, так, — сказал он, когда Алан закончил. — Ситуация мне не нравится. Фонтан — это не просто городское украшение. Это магический узел. Если кто-то высасывает из него ману, это может повлиять на весь город. Защитные барьеры, освещение, канализация — всё завязано на магическую сеть. Если из сети уходит энергия, сеть слабеет. Если сеть слабеет... — Он не закончил, но Алан и так понял. В Даларане магическая сеть была примерно как кровеносная система у человека. Обесточить её — значило убить город.

— Мы должны допросить Солариана, — сказала Вель'ара. — Он может знать, кто покупает накопители. И зачем.

— Допрашивайте, — кивнул капитан. — Но учтите: он ваш бывший коллега, Солнечный Ветер. Если я узнаю, что ты ему подыгрываешь или покрываешь его...

— Я не покрываю, — резко сказала она. — Я арестовала его, помните? Собственноручно надела наручники.

— Помню. — Зул'рак посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Именно поэтому я позволяю тебе вести допрос. Доннер, ты присутствуешь. Наблюдаешь. Если что-то пойдёт не так — докладываешь мне лично. И да, Доннер...

— Да, капитан?

— Сними ты этот чёртов плащ, пока допрашиваешь. Он цепляется за всё, включая мои нервы.

Алан покраснел, кивнул и начал отстёгивать плащ. Вель'ара фыркнула, но ничего не сказала.

-

Часть 12. Допрос Солариана, или Прошлое, которое не отпускает

Камера предварительного содержания в участке Даларанского Патруля была местом на удивление уютным — по крайней мере, по сравнению с тем, что ожидаешь от камеры. Архимаги, проектировавшие здание, рассудили, в кои-то веки здраво, что задержанные маги — народ нервный и склонный к спонтанным заклинаниям, а потому камеры должны быть, во-первых, с антимагическими подавителями, а во-вторых, достаточно комфортными, чтобы задержанный не пытался сбежать просто от скуки. Здесь были койки с нормальными матрасами, не то что в казармах, с завистью подумал Алан, стол, стул, графин с водой и даже книжная полка — правда, книги на ней были исключительно юридические, что само по себе служило наказанием.

Солариан сидел на койке, скрестив ноги, и читал «Уголовный кодекс Даларана: издание исправленное и дополненное». Выглядел он так, будто находился не под арестом, а в библиотеке на каникулах. При виде Вель'ары и Алана он отложил книгу и улыбнулся той самой мягкой, чуть насмешливой улыбкой, которая, кажется, была его фирменным выражением лица.

— Надо же, — сказал он. — Допрос? Я польщён. Обычно меня допрашивают сержанты. А тут — целая Вель'ара собственной персоной. И паладин в придачу. Я важный преступник или тебе просто скучно?

— Заткнись, Сол, — сказала Вель'ара без злобы, усаживаясь на стул напротив. Алан остался стоять у двери, скрестив руки на груди и стараясь выглядеть максимально внушительно. Получалось, как ему казалось, средне — но, по крайней мере, без плаща он не цеплялся за косяк, и это был прогресс.

— Сол, — повторил Солариан с удовольствием. — Ты не называла меня так с тех пор, как мы... сколько? Пять лет? Семь? Время летит.

— Время летит, а ты всё так же влипаешь в истории. — Она достала из подсумка блокнот и карандаш. — Итак. Ты был задержан при попытке приобретения краденого жезла Архимага Моррисона. Это статья. Серьёзная статья. Тебе грозит штраф, конфискация имущества и, возможно, пара лет принудительных работ. Если не больше.

— Я знаю законы, Вель. Я их изучал. — Он кивнул на книгу. — Очень познавательное чтиво, кстати. Особенно глава о смягчающих обстоятельствах. Сотрудничество со следствием, например, может существенно сократить срок.

— Вот и сотрудничай. — Она подалась вперёд. — На кого ты работаешь, Сол? Кто заказал жезл? И, что важнее, кто скупает накопители маны на чёрном рынке?

Солариан перестал улыбаться. Не то чтобы он стал серьёзным — скорее, задумчивым.

— Ты знаешь больше, чем я думал. Накопители... да, я слышал об этом. Но я не имею к ним отношения. Моя специализация — артефакты, а не сырая мана. Жезл Моррисона — это частный заказ. Клиент коллекционирует редкости. Имя я не знаю — работаю через цепочку посредников, ты же в курсе, как это делается.

— Посредников, — повторила Вель'ара. — И кто следующий в цепочке?

— Некто по имени Грегор. Человек. Средних лет, среднего роста, средней внешности. Идеальный посредник — таких не запоминают. Встречи назначает в разных местах, всегда в маске, всегда с изменённым голосом. Я не знаю, кто он на самом деле.

— Но ты знаешь, как с ним связаться.

— Знал. После каждой сделки контакты меняются. Сейчас я могу только ждать, пока он сам выйдет на связь. Обычно это происходит в течение суток после выполнения заказа. — Солариан развёл руками. — Видишь, я сотрудничаю. Рассказываю всё, что знаю.

Вель'ара забарабанила пальцами по столу.

— А что насчёт Архимага Келдрина? Ты с ним знаком?

— Келдрин? — Брови Солариана поползли вверх. — Старый затворник с кафедры Трансмутаций? Нет. Никогда не имел с ним дел. А что, он тоже в игре?

— Пока не знаем. — Она захлопнула блокнот. — Ладно, Сол. Пока что ты останешься здесь. Если твой Грегор выйдет на связь, ты немедленно сообщишь нам. Если попытаешься сбежать — я лично превращу твои уши в погремушки. Ты меня знаешь.

— Знаю, — согласился он. — Именно поэтому ты была лучшей. И именно поэтому я до сих пор жалею, что мы расстались.

В комнате повисла тишина. Алан моргнул. Вель'ара замерла. Солариан снова улыбнулся — на этот раз чуть печально.

— О, — сказал он, глядя на их лица. — Ты не рассказала своему напарнику? Вель, Вель... Скрываешь от паладина наше бурное прошлое? Это не по-дружески.

— Мы не расставались, — сказала Вель'ара ледяным тоном. — Мы просто перестали работать вместе.

— Ну да, ну да. — Он откинулся на койку. — Как скажешь. Паладин, — обратился он к Алану, — ты не волнуйся. Между нами всё кончено. Уже много лет как. Она теперь твоя напарница. И, судя по всему, что-то большее, если я правильно читаю ауру.

— Ты не читаешь ауру, — отрезала Вель'ара. — Ты не ясновидец.

— Я эльф крови, дорогая. Мы все немного ясновидящие. Особенно когда речь идёт о чувствах. — Он подмигнул Алану. — Удачи, паладин. Она сложная женщина. Но оно того стоит.

Алан открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Не нашёл слов. Просто развернулся и вышел из камеры, чувствуя, как уши горят с такой силой, что, кажется, ещё немного — и они засветятся в темноте.

Вель'ара вышла следом, сжимая блокнот так, что побелели костяшки.

— Это ничего не значит, — сказала она, не глядя на него. — То, что он сказал. Солариан всегда был... болтуном. И провокатором. Не бери в голову.

— Я не беру, — сказал Алан. — В смысле, беру, но... не в том смысле. То есть... — Он вздохнул. — Я запутался.

— Ты всегда запутан, Доннер. Это твоё нормальное состояние.

Она развернулась и пошла по коридору, а Алан остался стоять, пытаясь осознать сразу несколько вещей. Первое: Вель'ара и Солариан когда-то были... кем? Партнёрами? Любовниками? Соратниками по преступному бизнесу? Второе: Солариан, кажется, прочитал его, Алана, чувства быстрее, чем он сам успел в них разобраться. Третье: Вель'ара сказала «это ничего не значит» — но сказала это так, что значило это определённо что-то.

«Свет, — подумал он, — дай мне сил. И терпения. И, если можно, подсказку. Любую. Хотя бы на намёк».

Свет, как обычно, хранил многозначительное молчание. Но где-то на задворках вселенной, кажется, послышался смешок. На этот раз — откровенно издевательский.

-

Часть 13. Второе дыхание, или Кофе как философская категория

После допроса Алан и Вель'ара вернулись в общий зал. Часы показывали половину пятого. До конца смены оставалось три с половиной часа, и Алан чувствовал, как усталость наваливается на плечи — та, глубинная, которая приходит не от физического напряжения, а от переизбытка событий. За одну смену они успели обезвредить элементаля теста, найти обесточенный фонтан, поймать контрабандистов, допросить бывшего, возможно, бывшего, Вель'ары и раскопать ниточку заговора, которая тянулась к одному из влиятельнейших Архимагов города. И это была только первая половина смены.

— Кофе, — сказала Вель'ара, направляясь к кофейнику. — Много кофе. Сейчас.

— Ты же уже пила. В «Двух лунах».

— То было для бодрости. А это — для выживания. И не беси меня!.

Она плеснула себе в кружку густой, чёрной жидкости, которая по консистенции напоминала расплавленный гудрон, а по запаху — гудрон, который долго варили с добавлением кардамона и проклятий. Алан взял себе обычный кофе — тот, который пил капитан, и который, по слухам, заваривался раз в неделю и всё это время стоял на плите, становясь только крепче.

— Знаешь, — сказала Вель'ара, усаживаясь за стол и обхватывая кружку обеими руками, — когда я согласилась отрабатывать долг в Патруле, я думала, что это будет скучно. Ну, знаешь: ходить, проверять замки, гонять пьяных студентов, заполнять отчёты. А тут — заговор, кража маны, старые знакомые... Прямо как в старые добрые времена.

— Ты скучаешь по старым временам? — спросил Алан осторожно.

— Иногда. — Она сделала глоток. — Тогда я была сама по себе. Никаких начальников, никаких Уставов, никаких... обязательств. Делала что хотела, брала заказы, которые нравились, и плевала на законы. — Она помолчала. — Но это было одиночество. Даже когда рядом был Сол и другие. Это было одиночество в толпе. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал Алан, и он действительно понимал. Паладины тоже бывали одиноки — особенно те, кто слишком серьёзно относился к своим обетам. Свет объединял, но он же и отделял от тех, кто не разделял твоей веры.

— А теперь у меня есть напарник, — продолжила Вель'ара, глядя в кружку. — Который светится, читает Устав на ночь и краснеет от каждого второго слова. И знаешь что? Это... неплохо. Даже хорошо. С ним не одиноко.

Алан почувствовал, как внутри разливается тепло — не магическое, обычное, человеческое. Или паладинское. Или вообще неважно какое.

— Спасибо, — сказал он.

— Пожалуйста, — ответила она, не поднимая глаз. — Но если ты кому-то расскажешь, что я это сказала, я буду отрицать. И превращу твой шлем в ночную вазу.

— Я уже слышал эту угрозу.

— Потому что она работает. — Она допила кофе и встала. — Ладно. До конца смены три часа. Маршрут у нас — восточная часть Магического Квартала. Там лаборатории, жилые дома и тот переулок, где в прошлом месяце вызывали демона. Обычно тихо, но после сегодняшнего я уже ни в чём не уверена. Идём?

— Идём, — сказал Алан, поднимаясь. Плащ он предусмотрительно оставил висеть на спинке стула. Устав Уставом, но комфорт и мобильность — тоже важные вещи. Пункт 7.4, кажется, говорил что-то о «разумных исключениях в полевых условиях». Или не говорил. Но Алан решил, что если капитан спросит, он сошлётся именно на этот пункт.

Они вышли в предрассветную тьму. До восхода оставалось ещё часа два, и город был тих — настолько тих, насколько вообще может быть тихим город магов. Где-то в отдалении ухала сова, или возможно, но не точно, это был замаскированный друид, где-то мерцали окна лабораторий, значит, кто-то опять не спал и ставил эксперименты, где-то перекликались ночные стражники, обычная перекличка, ничего тревожного. Воздух был свежим, слегка пах свежестью и приближающимся утром.

— Знаешь, — сказала Вель'ара, когда они дошли до угла Магического Квартала, — я тут подумала. Насчёт Келдрина.

— Что насчёт него?

— Если он действительно связан с кражей маны, нам придётся с ним столкнуться. Архимаг — это не пьяный студент и не гоблин-барыга. Это серьёзный противник. У него доступ к артефактам, которых нет в открытом доступе, и уровень силы, с которым мы вдвоём можем не справиться.

— Ты предлагаешь отступить?

— Нет. Я предлагаю подготовиться. — Она остановилась и повернулась к нему. — Ты паладин. У тебя есть Свет. Это мощно. Но против Архимага одного Света может не хватить. Нужно что-то ещё. Какая-нибудь защита от трансмутаций. Или артефакт, блокирующий магию. Или хотя бы зелье антимагии.

— У нас есть зелья, — напомнил Алан. — Стандартный набор.

— Стандартный набор против Архимага — это всё равно что галета против дракона. Теоретически может помочь, но на практике — лучше не проверять. — Она задумалась. — У меня есть одна идея, но она тебе не понравится.

— Какая?

— В восточной части Квартала есть одна лавка. Старьёвщик. Торгует всяким хламом, но среди этого хлама иногда попадаются настоящие сокровища. Я знаю его ещё по старым временам. Он может продать нам пару амулетов защиты. Нелегально, без лицензии, но эффективно.

— Нелегально, — повторил Алан.

— Я же говорила, что тебе не понравится.

— Вель, я паладин. Я не могу покупать нелегальные артефакты. Это нарушение...

— ...Устава, я знаю. — Она вздохнула. — Но Устав не предусматривает ситуацию, в которой нам с тобой придётся идти против Архимага. Устав писался для обычных патрульных, которые ловят карманников и успокаивают пьяных. А мы с тобой, Доннер, уже далеко не обычный патруль.

Алан молчал. Она была права. И это снова раздражало — но в то же время вызывало странное, почти приятное чувство. Как будто он рос над собой. Как будто мир становился сложнее, но и интереснее.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Идём к твоему старьёвщику. Но если он предложит что-то совсем незаконное...

— Я скажу ему, что ты паладин, и он не будет предлагать совсем незаконное. Только слегка незаконное. Так, по мелочи. — Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у Алана снова потеплело внутри. — Ты делаешь успехи, Доннер. Ещё пара смен — и ты станешь почти нормальным.

— Почти?

— Ну, полностью нормальным паладин быть не может по определению. Это оксюморон.

— Оксюморон?

— Сочетание несочетаемого. Как «горячий лёд» или «честный политик». Или «паладин с чувством юмора». — Она подмигнула. — Но ты близок. Очень близок.

Алан не нашёлся что ответить — и просто пошёл за ней, размышляя о том, что, кажется, ему только что сделали комплимент. Завёрнутый в несколько слоёв сарказма, но комплимент. И это было приятно. Очень приятно.

-

Часть 14. Лавка старьёвщика, или Всё имеет свою цену

Лавка располагалась в подвале жилого дома на окраине Магического Квартала. С улицы её было не найти — никакой вывески, никакого указателя, только неприметная дверь с нацарапанным на косяке символом: круг, перечёркнутый молнией. Древний глиф, означавший «здесь продаётся то, чего не должно существовать». Или просто «осторожно, злая собака» — в зависимости от контекста.

Вель'ара постучала особым образом: три быстрых, два медленных, пауза, ещё один. Дверь приоткрылась, и в щели показался глаз — мутный, с красноватым белком, но очень внимательный.

— Солнечный Ветер, — проскрипел голос. — Сколько лет. А я уж думал, ты сгинула.

— Я работаю в Патруле, Гримзи. Не сгинула — переквалифицировалась.

— Патруль? — Глаз моргнул. — А это кто с тобой? Паладин? Ты привела паладина ко мне в лавку? Совесть у тебя есть?

— Есть, но я её сегодня не брала. Открывай, Гримзи. Нам нужна защита.

Дверь захлопнулась, послышался лязг засовов, судя по звуку, их было не меньше семи, потом дверь распахнулась полностью, и Алан увидел хозяина.

Гримзи оказался гоблином — что было неудивительно, учитывая профессию. Гоблины вообще занимали в даларанской теневой экономике примерно ту же нишу, что крысы в экосистеме: вездесущие, живучие и удивительно изобретательные. Этот конкретный гоблин был старым, морщинистым, с одним глазом, второй заменял механический протез, который тихо жужжал и вращался независимо от первого и ушами такой длины, что их можно было завязывать в узел.

— Заходите, — буркнул он. — Только быстро. У меня через час клиент, а ему не понравится, если он увидит здесь Патруль.

Внутри лавка напоминала смесь музея, свалки и пещеры с сокровищами. Стеллажи гнулись под тяжестью артефактов всех мастей: светящиеся шары, запылённые книги, кинжалы с тёмными лезвиями, амулеты на цепочках, склянки с подозрительными жидкостями, чучело какой-то мелкой нежити, или очень уродливой кошки, и множество предметов, назначение которых Алан даже не пытался угадать.

— Защита от магии, — сказала Вель'ара, оглядываясь. — От трансмутаций. От окаменения. От превращения во что-нибудь несъедобное. Что есть?

— Есть много чего. — Гримзи почесал ухо, механический глаз при этом уставился на Алана и моргнул, что выглядело жутковато. — Амулет Отражения. Блокирует одно заклинание, потом рассыпается. Тысяча золотых.

— Одно заклинание за тысячу? Грабитель.

— Инфляция, деточка. Плюс риск — я продаю Патрулю, с меня потом спросят.

— Кто спросит?

— Все. — Гоблин развёл руками. — Теневой совет. Архимаги. Конкуренты. Жена. Ты даже не представляешь, с каким количеством народа мне приходится договариваться каждый день. Ладно, для тебя, по старой дружбе, — восемьсот.

— Пятьсот, и ты добавишь ещё вот тот наручный щит. — Вель'ара указала на браслет из тусклого металла, лежавший на прилавке. — Я знаю, что это. Поглотитель чар. Старая модель, но рабочая.

— Шестьсот, и я кину в комплект ещё зелье стабилизации маны. Пригодится, если ваш Архимаг решит высосать из вас энергию.

— Договорились.

Алан наблюдал за этим торгом с некоторым изумлением. Вель'ара вела переговоры как рыба в воде — быстро, жёстко, со знанием дела. Было очевидно, что она провела в таких лавках не один час своей прежней жизни. И было так же очевидно, что она не испытывает по этому поводу никаких угрызений совести.

— Держи. — Гоблин протянул ей амулет, кулон на цепочке с мутным камнем, браслет и склянку с мутно-зелёной жидкостью. — Активируешь амулет перед боем. Браслет наденешь на запястье, он работает пассивно, но заряд ограничен — три сильных заклинания, потом на перезарядку. Зелье выпьешь, если почувствуешь отток маны. Вопросы?

— Вопросов нет, — сказала Вель'ара, отсчитывая монеты. — Ты, как всегда, лучший, Гримзи.

— Лучший, — проворчал гоблин. — Лучший бы давно ушёл на пенсию и купил остров. А я тут сижу, торгую хламом и боюсь налоговой. Ладно, проваливайте. И, Солнечный Ветер...

— Что?

— Будь осторожна. То, что вы ищете, — он покосился на Алана, — оно большое. Очень большое. Я слышал... разное. Люди пропадают. Маги жалуются на отток энергии. А вчера в порту видели груз — ящики с накопителями, такие большие, что их везли на трёх телегах. Кто-то готовит что-то серьёзное. Очень серьёзное.

— Мы разберёмся, — сказала Вель'ара. — Спасибо, Гримзи. Я твоя должница.

— Ты моя должница уже пятнадцать лет, — буркнул гоблин, но без злости. — Иди уже. И паладина своего забери, пока он тут всё не благословил.

Алан, который как раз рассматривал чучело нежити, смущённо отдёрнул руку. Чучело, кажется, шевельнулось — но, возможно, это просто механический глаз Гримзи дёрнулся.

Они вышли из лавки в серую предрассветную мглу. Небо на востоке начало светлеть, но до настоящего рассвета было ещё далеко. Алан посмотрел на амулет в руке Вель'ары.

— Ты уверена, что это... законно?

— Нет. Но я уверена, что это необходимо. — Она надела браслет на запястье. Металл тускло засветился, подстраиваясь под её ауру, и погас. — Я не собираюсь умирать из-за того, что какой-то Архимаг решил поиграть в тёмного властелина. И ты, надеюсь, тоже.

— Я паладин. Мы не боимся смерти.

— А я эльфийка крови. Мы не боимся ничего, кроме обезвоживания и скуки. Но это не значит, что мы ищем смерти на ровном месте. — Она протянула ему зелье. — Держи. Выпьешь, если Келдрин попытается высосать из тебя Свет.

Алан взял склянку. Жидкость внутри была тёплой и слегка пульсировала.

— А это точно безопасно?

— Безопаснее, чем оказаться без маны посреди боя. Не волнуйся, Доннер. Если что-то пойдёт не так, я тебя спасу.

— Ты?

— Я. — Она посмотрела на него, и в зелёных глазах мелькнуло что-то, чего он раньше не видел. Что-то тёплое. Настоящее. — Я же твоя напарница. А напарников не бросают.

Алан сглотнул и спрятал зелье в подсумок. Сердце стучало быстрее обычного. И дело было не только в предстоящей опасности. Дело было в том, как она сказала «напарников не бросают». Как будто это было обещание. Как будто это было... важно.

— Ладно, — сказал он. — Что дальше?

— Дальше — возвращаемся на маршрут. — Она сверилась со своими часами, изящными, эльфийской работы, с циферблатом, показывающим не только время, но и уровень маны в радиусе ста метров. — У нас ещё два часа до конца смены. Может, успеем заскочить в одну лабораторию. Ту, которую я разнесла. Хочу проверить кое-что.

— Лабораторию, которую ты разнесла? Зачем?

— Потому что я её разнесла не просто так. — Она задумалась. — Я тебе рассказывала официальную версию: духи, гиппогрифы, случайность. Но была и неофициальная. Я работала там над кое-какими чарами, и Архимаг Келдрин — да, тот самый — приходил туда за день до инцидента. Интересовался моими разработками. Сказал, что это «перспективное направление». А на следующий день — бабах.

— Ты думаешь, Келдрин как-то причастен к взрыву?

— Не знаю, что думать. Но сопоставь факты: Келдрин интересуется моей работой — лаборатория взрывается. Келдрин заказывает книгу по призыву — книга пропадает. Келдрин принимает таинственного гостя — и в городе начинают пропадать мана и маги. Совпадение? В Даларане, Доннер, совпадений не бывает. Я тебе это уже говорила и повторю ещё сто раз, если понадобится.

Алан кивнул. Он уже начинал верить в эту аксиому.

— Тогда веди. Показывай свою лабораторию.

— Она не моя. Она арендованная. И она на пятнадцатом этаже. Надеюсь, ты не боишься высоты?

— Я паладин. Мы не...

— ...не боитесь ничего, я помню. — Она усмехнулась. — Посмотрим, как ты запоешь, когда окажешься на карнизе без перил.

Они направились в сторону высотной части Магического Квартала, где располагались лаборатории для особо опасных, и особо взрывоопасных, экспериментов. Алан шёл и думал о том, что эта ночная смена определённо вошла в топ-3 самых странных смен в его жизни. И она ещё не закончилась.

-

Часть 15. Лаборатория на пятнадцатом, или Архитектура катастроф

Здание, в котором располагалась бывшая лаборатория Вель'ары, носило гордое название «Башня Экспериментальной Тауматургии имени Архимага Тервуса», но все называли его просто «Свечка» — из-за формы: узкое, высокое, с острым шпилем, увенчанным магическим огнём, который горел даже в дождь. Архимаг Тервус, в честь которого башня была названа, прославился тем, что в шестьдесят третьем году от основания Даларана изобрёл заклинание левитации, позволявшее поднимать в воздух предметы весом до пяти тонн, и немедленно применил его к самому себе. Подняться-то он поднялся, а вот опуститься забыл — заклинание было рассчитано на предметы, а не на живых людей, и Тервус провисел под потолком собственной лаборатории три дня, пока коллеги не придумали, как его снять. С тех пор башня носила его имя — в назидание будущим поколениям магов.

Пятнадцатый этаж башни до сих пор носил следы инцидента. Когда Алан и Вель'ара вышли из подъёмника, магическая платформа, которая ездила вверх-вниз с лёгким жужжанием и ощущением, что в любой момент может передумать, Алан увидел то, что осталось от лаборатории. А осталось немногое.

Три стены из четырёх были разрушены до основания. Четвёртая держалась на честном слове и временных подпорках. Потолок зиял огромной дырой, сквозь которую было видно предрассветное небо. Пол был усыпан обломками, осколками стекла и обгоревшими страницами каких-то книг. В воздухе до сих пор витал слабый запах гари — или, может, это просто память места, пропитавшая камни.

— Уютненько, — прокомментировал Алан, перешагивая через покорёженную раму того, что когда-то было окном.

— Я же говорила — духи, гиппогрифы, всё такое. — Вель'ара прошла в центр комнаты, осторожно обходя обломки. — Вот здесь стоял мой рабочий стол. А там — алхимический уголок. А вон там, — она указала на дыру в стене, — был вход. Гиппогрифы вошли через него.

— Через дыру?

— Через дверь, которая была на месте дыры. Дверь они, кажется, унесли с собой. Или растворили. Я не уточняла.

Она остановилась у того, что осталось от рабочего стола, и начала перебирать обломки. Алан тем временем осматривал помещение. Что-то было не так — помимо очевидных разрушений. Он не сразу понял, что именно, но ощущение чужого присутствия, которое у паладинов вырабатывается с опытом, тихо звенело на задворках сознания.

— Вель, — сказал он тихо, — здесь кто-то был. До нас.

— Когда?

— Не знаю. Недавно. Смотри.

Он указал на пол. Среди пыли и обломков виднелись следы — не отпечатки ног, а ровные, геометрически правильные линии, прочерченные чем-то острым. Линии складывались в руну. Большую, сложную, частично стёртую, но всё ещё узнаваемую.

— Руна вытягивания, — сказала Вель'ара, подходя. Голос её изменился — стал жёстче. — Кто-то вытягивал из этого места остаточную магию. То, что осталось после взрыва.

— Зачем?

— Остаточная магия после такого инцидента — мощный источник. Она пропитывает стены, пол, воздух. Если знать, как собрать её... можно получить приличный заряд. Не такой большой, как из фонтана, но всё же.

— Келдрин?

— Или его люди. — Она выпрямилась. — Это уже не просто подозрения, Доннер. Это след. Кто-то планомерно собирает ману по всему городу. Из фонтанов, из мест аварий, из... — Она замолчала. — Из магов.

— Что значит — из магов?

— То и значит. Помнишь, Гримзи сказал — люди пропадают. Маги жалуются на отток энергии. Если у тебя есть устройство, способное высасывать ману из фонтана, его можно применить и к живому существу. Маг — это ходячая батарейка. Особенно сильный маг. Особенно — эльф крови.

Алан похолодел.

— Ты думаешь, он охотится на магов?

— Я думаю, что если это так, то мы имеем дело не просто с преступлением. Мы имеем дело с серийными похищениями. Или убийствами. — Она достала жезл. — Нужно возвращаться в участок. Капитан должен знать.

— Подожди. — Алан поднял руку. — Ты слышишь?

Они замерли. Где-то наверху, над дырой в потолке, раздался звук. Тихий, едва различимый, но определённо — не ветер. Шаги. Кто-то был на крыше.

— Шестнадцатый этаж, — прошептала Вель'ара. — Там технический чердак. Он был опечатан после инцидента.

— Кто-то сорвал печати.

Они переглянулись. Слов не понадобилось — Алан выхватил меч, Вель'ара подняла жезл. Они двинулись к лестнице, ведущей на чердак — точнее, к тому, что от неё осталось. Ступени были разрушены, но Вель'ара коротким заклинанием левитации подняла их обоих наверх.

Чердак был тёмным и пыльным. В свете паладинской ауры, Алан не сдерживал её, и она разгоралась всё ярче по мере его напряжения, они увидели фигуру. Человек в тёмном плаще стоял у дальней стены, спиной к ним. Он что-то держал в руках — какой-то прибор, издававший тихое гудение.

— Даларанский Патруль! — объявил Алан. — Стоять на месте! Руки поднять!

Фигура замерла. Потом медленно, очень медленно, повернулась.

Лицо под капюшоном было скрыто маской — простой, чёрной, без прорезей, с единственным светящимся символом на лбу. Символом, который Алан не узнал, но Вель'ара, судя по её резкому вдоху, — узнала.

— Культ Поглощения, — выдохнула она. — Я думала, их истребили ещё сто лет назад.

— Очевидно, не всех, — ответила фигура. Голос был искажён — явно магическая модуляция. — Вы вовремя, стражники. Я как раз заканчивал калибровку. Ещё минута — и меня бы здесь не было.

— Что ты делаешь? — спросил Алан, делая шаг вперёд.

— Собираю то, что осталось. Эта лаборатория была источником огромной силы. Глупо оставлять её гнить.

— Это ты взорвал лабораторию?

— Я? — Фигура издала звук, похожий на смех. — Нет. Это сделала твоя напарница. Я всего лишь пользуюсь результатами. — Она подняла прибор — оказалось, это был накопитель маны, похожий на тот, что описывал Марвин, только меньше. — А теперь, если не возражаете, я удалюсь. У меня график.

— Стоять! — Алан бросился вперёд, но фигура взмахнула рукой, и воздух перед ним сгустился, превращаясь в полупрозрачный барьер. Меч вонзился в него и застрял.

— Паладин, — произнесла фигура с ноткой уважения. — Быстрый. Но недостаточно.

Вель'ара выстрелила из жезла. Светошумовая ударила в барьер и рассыпалась искрами.

— А ты, эльфийка, — продолжила фигура, — не теряешь хватки. Жаль, что ты перешла на другую сторону. Из тебя вышел бы отличный адепт.

— Иди к Бездне, — процедила Вель'ара, выпуская ещё один заряд.

На этот раз барьер дрогнул, но фигура уже отступала — к дальней стене, где, как теперь видел Алан, был начерчен портальный круг. Быстрый, грубый, но работающий.

— Мы ещё встретимся, — сказала фигура, шагнув в круг. — И тогда, паладин, ты узнаешь, что твой Свет — не самая сильная вещь в этом мире. А ты, Вель'ара Солнечный Ветер, узнаешь, что от прошлого не убежать.

Вспышка — и фигура исчезла. Портал схлопнулся, оставив после себя запах озона и тихое гудение, которое быстро стихло.

Алан опустил меч. Руки дрожали — от напряжения, от адреналина, от осознания того, что они только что столкнулись с чем-то гораздо более серьёзным, чем предполагали.

— Культ Поглощения, — медленно повторил он. — Что это?

— Старая секта, — ответила Вель'ара, и голос её был мрачнее, чем он когда-либо слышал. — Они верили, что мана — это не просто энергия. Что это — сущность всего живого. И что, поглощая чужую ману, можно стать... чем-то большим. Они практиковали ритуалы вытягивания. Крали магическую энергию из артефактов, из источников, из живых существ. Их пытались уничтожить — Кирал'Тор объявил их вне закона, охота шла десятилетиями. Но, видимо, не добили.

— И теперь они вернулись.

— Похоже на то. — Она спрятала жезл. — И они работают с Келдрином. Или это он с ними работает. Не знаю, что хуже.

Алан подошёл к тому месту, где только что стоял культист. На полу остался только выжженный круг — портал был самоуничтожающимся. Но рядом с кругом лежала одна вещь, которую культист, видимо, обронил в спешке. Маленький амулет на цепочке — такой же, как тот, что продал им Гримзи, только с другим символом.

— Смотри, — сказал он, поднимая находку.

Вель'ара подошла, взяла амулет, повертела в пальцах.

— Это амулет подчинения. Культисты использовали их, чтобы контролировать призванных существ. Если они здесь, значит, готовится что-то крупное. Призыв. Или пробуждение. Или...

— Или что?

— Или всё сразу. — Она спрятала амулет в подсумок. — Пошли. Нужно доложить капитану. Немедленно.

-

Часть 16. Возвращение, или Капитан снова не спит и это очень, очень плохо

Когда Алан и Вель'ара вошли в кабинет Зул'рака, капитан всё ещё сидел за столом. Только теперь он не читал документ, а смотрел в стену отсутствующим взглядом, и перед ним стояла не одна, а три пустых кружки из-под чая. Верный признак того, что новости плохие, и их много.

— Капитан, — начал Алан, но Зул'рак поднял руку.

— Подожди, мон. Дай угадаю. Вы нашли что-то, что мне не понравится. Возможно, это связано с пропажей маны. Возможно — с пропавшими магами. Возможно — с Архимагом Келдрином. И возможно — с какой-то древней угрозой, которая, по всем законам логики, должна была исчезнуть столетия назад.

— Культ Поглощения, — сказала Вель'ара. — Мы только что столкнулись с одним из них в моей бывшей лаборатории. Он собирал остаточную ману. У него был накопитель. И он говорил о каком-то графике.

Зул'рак закрыл глаза. Посчитал до пяти — Алан видел, как шевелятся его губы, — открыл снова.

— Культ Поглощения, — повторил он таким тоном, будто это слово было личным оскорблением. — Культ Поглощения в моём городе. В мою смену. — Он взял одну из кружек, обнаружил, что она пуста, и поставил обратно. — Ладно. Значит так. Я связываюсь с Канцелярией Архимагов. Вы — никуда не расходитесь. До конца смены осталось чуть больше часа, но, чувствую, ваша смена сегодня задержится.

— Мы не против, капитан, — сказал Алан.

— А я против, — проворчал Зул'рак. — Я хочу спать. Я хочу, чтобы мой город не разваливался на части. Я хочу, чтобы мои подчинённые не находили древние культы на каждом углу. Но, видимо, я слишком многого хочу. — Он встал. — Ждите здесь. И да, Доннер...

— Да, капитан?

— Надень плащ. Ночная смена заканчивается, а утренняя будет тяжёлой.

Алан кивнул и вышел из кабинета. Вель'ара последовала за ним.

В коридоре они остановились у окна. За окном медленно, неохотно светало. Небо из чёрного становилось серым, потом — бледно-голубым с розоватыми прожилками. Даларан просыпался: на улицах появлялись первые прохожие, открывались лавки, где-то зазвонил колокол — то ли храмовый, то ли учебный, Алан не разобрал.

— Ну что, паладин, — сказала Вель'ара, прислоняясь спиной к подоконнику. — Как тебе первая совместная смена?

— Она ещё не закончилась, — напомнил Алан.

— Технически — да. Но по ощущениям мы прожили за эту ночь неделю. Минимум.

— Неделю, — согласился он. — И я всё ещё жив. И даже почти не пострадал. Это хороший результат.

— Это отличный результат. Для напарника, который светится в темноте и читает Устав, — просто превосходный. — Она улыбнулась — на этот раз без сарказма. Просто улыбнулась. — Ты молодец, Доннер. Правда.

— Спасибо, — сказал он. И добавил, набравшись смелости: — Ты тоже. Молодец. И вообще... ты потрясающая.

Вель'ара моргнула. Потом уши её слегка порозовели — теперь Алан был уверен, что ему не показалось.

— Ты устал, паладин. У тебя галлюцинации. Иди выпей кофе.

— Я серьёзно.

— Я тоже серьёзно. Иди выпей кофе. А потом мы пойдём и закончим эту смену. А потом, может быть... — она замялась, — ...обсудим, кто тут потрясающий.

Алан улыбнулся — широко, открыто, сияя если не Светом, то чем-то очень близким.

— Договорились.

Они пошли к кофейнику. За окном всходило солнце, и первый луч упал на шпиль Башни Архимагов, заставив его засиять золотом. Где-то далеко, на восточной окраине, прокричал петух — обычный, немагический, — приветствуя новый день.

Ночная смена заканчивалась. Но история только начиналась.