Как меня зовут? (гет)

Комната Иринель была интересной. Почти пустой, но с парой статуэток воинов на комоде и портретом самой девушки на стене между статуэтками. Чувствовалось, что портрет писал талантливый, но ещё ученик художника. Видимо из недавних работ Лилейны. Ири больше походила на мать, но разрез глаз и разлёт бровей были точно как у Зака. «Как у папы», невольно подумала старая женщина. И цвет глаз тоже был как у Закнафейна. Возможно именно по этой причине дядя Джакс легко взял девушку в Лускан. Там она не слишком выделяется среди беглецов Мензоберранзана, которых в городе и под ним осело предостаточно. Или просто бывают там перед попыткой устроиться где-нибудь ещё.

Бри-зи сидела на кровати. Выдыхала после перемещения и активного общения с Сореллом. Переваривала новости. Перебирала свои мысли и эмоции. Почти в медитации. Почти, так как это ещё не её пространство. Они несколько лет назад договорились с Закнафейном и Аззудонной, что когда Бриэлла-Захарина почувствует, что приближается её срок, она приедет именно в этот дом. Дед сказал, что сделает ей только её комнату. По словам Сора, Зак обещание выполнил. Только… Внезапное, неожиданное дитя. Бывает. Интересно, к чему выведет такая ситуация? Может теперь дед найдёт в себе силы ещё дольше пожить? Не только дорастить сына до официальных двадцати, когда каллидийцы получают взрослые права на участие в жизни города? Даже дроу, которые в этом возрасте, если честно, только физически могут считаться взрослыми.

Она открыла глаза из-за изменения состояния пространства. Дверь открылась и закрылась, и в комнате остался ещё один объект. Мальчик. Маленький. Светло улыбающийся всем лицом.

Ребёнок внимательно смотрел старой женщине прямо в глаза. Что-то искал в них. Возникло ощущение, что нашёл. Она застыла, стараясь не напугать это маленькое чудо. Действительно черныш. Мама называла такую кожу эбеновой. Цвет почти совсем такой, как у шкуры Гвенвивар. Родной, любимый цвет. Белые волнистые волосы до плеч. Уже густые и видно, что будут ещё гуще. И лиловые глаза. У большинства детей Закнафейна лиловые глаза. Потому что дед заметил у девушки такие же глаза, как у своего сына. На тот момент единственного. Это потом выяснилось, что у девушки и душа соответствует.

— Как меня зовут? — произнесло это чудо-дитя.

— Рай? — растерянно пробормотала Бри-зи.

Мальчик мотает головой. Не согласен. Наклоняет голову немного на бок. Взгляд становится хитрее. И снова:

— Как меня зовут?

— Рай’ан, ведь так?

Глаза ещё сильнее прищуриваются. И как будто в них появляется некоторое недовольство. Словно она что-то обещала сделать и не выполнила.

— Как меня зовут? — терпеливо повторяет ребёнок свой незамысловатый вопрос. Он действительно говорит очень чисто. Сорелл был прав. Лёгкий вопрос на чистом всеоб…

Что? На всеобщем? Ребёнок дроу неполных трёх лет? Из города дроу? Из дома, где все говорят на языке дроу?

Она внимательнее вглядывается в лицо ребёнка. В его манеру держать голову. В эти глаза. Радостные и грустные одновременно. Она в шоке невольно сползает с кровати на пол и шепчет:

— Па… па… папа Дзир… папа Дзирри…

Её душат слёзы. А ребёнок подошёл, обнял, гладит по голове и шепчет в ухо: «Всё в порядке, Бри-зи, малышка моя. Я с тобой». И по детским щекам текут такие же слёзы.

— Ну я же говорил, что он Призрак. Сам тебя нашёл. И я говорил, что Рай тебе понравится.

Лучистая трескотня дяди Сора в чём-то даже вовремя. Будет возможность выдохнуть и не взорваться. Мальчик чуть отходит назад. Вытирает совсем взрослым движением мокрые дорожки на щеках и одними губами шепчет: «Потом». Берёт её за руку и под дальнейший треск старшего брата ведёт обедать.

— Рай, это твоя племянница Бри-зи. Думаю, она сама тебе очень много всего ещё расскажет. И наши любимые качели во дворе папа строил именно для неё, для своей первой и пока единственной внучки. Так что наш папа давно дед. Привыкай, мелкий. У нас в семье всё шиворот навыворот. Не повезло тебе. Надо было лучше семью выбирать. Чтоб по правилам. Говорят, детям важны правила. А мы вот как-то так. Но ничего. Мы выросли, и вы с Лил тоже вырастете.

Комок в груди отпускает. Хитринка в глазах малыша поднимает настроение. Самой становится легче и уже тоже хочется подшутить. Над обоими.

— Сор, я тут успела понять, почему твой братик так мало разговаривает.

Лёгкий испуг, настороженность, после с интересом приподнятая детская бровь дают понять, что хоть на секунду зацепила. Но всё же её раскусили.

— И почему? Что ему мешает? Расскажи! А то родители тоже говорят, что понимают причину, но упорно молчат. А у меня догадаться не получается. Лил вон трещала без умолку, а этому что мешает? Рай, ну вот что тебе мешает так же болтать?

— А зачем ему, когда брат говорит за всех присутствующих? — и она опускает невинный взгляд в тарелку, позволяя уголкам губ ползти вверх. Неудержанный детский «хих» добавляет полноту редкой картине «Молчащий Сорелл».

— Ты сломала моего брата, — нарушил тишину мелодичный девичий голос. — Просто чудо какое-то!

— Лил! — возмутился «сломанный».

— Молчи, тебе идёт. Здравствуй, Бри-зи. Хорошо, что ты приехала.

— Ты меня помнишь?

— Не такая уж я была и маленькая, когда ты последний раз тут была. И я художник. Я запоминаю лица и что-то ещё. Не знаю, как объяснить. В общем, тебя бы я узнала, даже если бы ты здорово поменялась. Да и вижу, что Рай больше похож на Дзирта, чем на папу.

Все повернули головы в сторону малыша, который скромно опустив глаза, ковырял ложкой в тарелке.

— А разве это не одно и то же? — попыталась разрядить обстановку старушка.

— Ну, чисто по лицу — ты права. Они действительно практически одинаковы чертами. Но вот мелкие движения, выражение глаз… Возможно, у папы они тоже были в детстве такими, этого мы не узнаем. Просто разный жизненный опыт мог перестроить папу, а Дзирт сохранил основу. Потому и видно это сходство.

— Это ты так хорошо помнишь своего старшего брата, которого видела всего один раз?

— Это был не всего один раз, а несколько дней плотного общения. С яркой личностью, который ещё и дал покататься на громадной кошке. Как я могла его не запомнить? И ещё он очень вкусно нас всех накормил. У Сора и близко не получается.

— Вредина. Сама готовь! Шляешься где-то, а потом ещё и недовольна, что дома кормят, — проворчал обиженно «ответственный старший». — Кстати, Бри-зи, а ты сможешь что-нибудь повторить в стиле Дзирта?

Она перевела взгляд на мальчика. Тот еле заметно медленно моргнул в знак согласия.

— Хорошо, я попробую. Результат не гарантирую. Только я хочу, чтобы мне помогали. Рай’ан, поможешь мне на кухне?

Ребёнок радостно кивнул.

— Мама согласна? — спросил он.

— А мы с тобой у неё спросим, когда она вернётся.

— Ура! — прозвучал дружный дуэт брата и сестры.

— Эй, не радуйтесь раньше времени. Лично я на вашей кухне ещё не готовила. И не уверена, что Рай всё об этой кухне знает. Плюс я не собираюсь возиться на ней постоянно. Мне банально может не хватить сил. Да и вас баловать не стоит, — расплылась она против воли в улыбке.

Когда обед был закончен и Сорелл начал убирать со стола частью вручную, а частью с помощью магии, Бри-зи обратилась к малышу:

— Ну что, коллега по кухне, отведи меня пока к себе в комнату, давай знакомиться.

Ребёнок легко вылетел из высокого стульчика, взял родственницу за руку и повёл в то помещение, которое изначально планировалось для неё самой.