Инфернало-апокалипсис (джен)

Мир завертелся, сжался в одну точку, и через мгновение Гарри, Гермиона и её родители стояли в огромном атриуме Министерства магии. Здесь царил настоящий хаос: сотрудники бегали с кипами пергаментов, мракоборцы выкрикивали приказы, а в центре зала собралась толпа перепуганных волшебников и волшебниц с детьми. Тонкс, тяжело дыша, прислонилась к фонтану, который больше не извергал воду.

Их быстро провели в один из кабинетов на верхних этажах. Там, у камина, стоял профессор Дамблдор, задумчиво поглаживая бороду. Увидев Гарри, он слегка кивнул, но в его светлых глазах не было привычной искорки уверенности. Лишь глубокая, всепоглощающая усталость.

— Гарри, — произнёс он тихо, — я рад, что ты цел. Сожалею о твоих родственниках.

Гарри лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова о Дурслях. Кроме того, ему не давал покоя шрам, который дёргало и жгло огнём.

— Профессор, — шагнула вперёд Гермиона, её голос дрожал, но разум работал чётко, — вы должны знать, что происходит. Это какая-то эпидемия? Проклятие?

— Боюсь, мисс Грейнджер, — Дамблдор тяжело опустился в кресло, — я знаю не больше вашего. Это нечто... беспрецедентное.

Гермиона нахмурилась, перебирая в уме все возможные объяснения.

— Может быть, это эксперимент Отдела тайн? Что-то вышло из-под контроля? Мы знаем, что они изучают самые разные аспекты магии, включая смерть и время.

— Отдел тайн отрицает свою причастность, — покачал головой Дамблдор. — И у меня нет оснований им не верить.

— Это Волан-де-Морт, — вдруг произнёс Гарри, и в комнате повисла тишина. — Это должен быть он. Я чувствую, что у него что-то происходит…

Дамблдор поднял на него усталый взгляд:

— Твоя уверенность понятна, Гарри, и я бы не стал исключать, что Тёмный Лорд мог бы сотворить нечто подобное. Но я вынужден отвергнуть оба предположения. Мои источники подтверждают, что восстание мертвецов происходит по всему миру — от Англии до Японии, от России до Бразилии. Ни один тёмный маг, даже самый могущественный, не способен одновременно нанести удар по всей планете. Это за гранью человеческих возможностей, даже для Волан-де-Морта. Но Тёмный Лорд, несомненно, воспользуется этим хаосом в своих целях. Если он ещё не начал действовать, то начнёт с минуты на минуту. И мы должны быть готовы.

В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял министр магии Корнелиус Фадж в сопровождении нескольких мракоборцев и двух невыразимцев. Лицо министра, обычно такое важное и самодовольное, было белее мела. За ним внесли небольшой, но явно очень тяжёлый ларец из чёрного, обугленного дерева, окованный магическим серебром.

— Дамблдор! — голос Фаджа срывался на фальцет. — Мракоборцы нашли это. Вы должны увидеть.

Он махнул рукой, и ларец с глухим стуком поставили на стол. Все, кто был в комнате, невольно отступили на шаг. От предмета веяло таким холодом и тьмой, что пламя свечей задрожало и притухло.

— Мы не знаем, как это возможно, — прошептал Фадж, — но, возможно, вы...

Дамблдор медленно подошёл к столу. Взмах палочки — и сложные замки защёлкали, рассыпаясь. Крышка приоткрылась. Второй взмах — и она распахнулась полностью.

Внутри, на подушке из тёмного бархата, лежала голова Волан-де-Морта.

Гермиона вскрикнула и зажала рот рукой. Тонкс выругалась. Фадж издал сдавленный всхлип. Отрубленная голова была бледна, как воск, но прекрасно сохранилась. Глаза открыты, но потускневшие, тонкие губы сжаты, змеиные ноздри неподвижны. И на лысом черепе, вырезанная чем-то острым, а затем наполненная застывшей чёрной кровью, красовалась надпись. Все, замерев, прочли её, и смысл слов медленно вползал в душу ледяным ужасом:

«И В КОНЦЕ Я ПРИДУ ЗА ВСЕМИ»

В кабинете воцарилась гробовая тишина, которую нарушал лишь стук зубов Фаджа. Гарри, чувствуя, как земля уходит из-под ног, инстинктивно протянул руку и притянул к себе Гермиону. Она дрожала всем телом, прижимаясь к нему, и он обнял её крепче, ища в этом объятии спасения от того невыразимого ужаса, который смотрел на них со стола мёртвыми глазами поверженного врага…