Стеснительная девушка против системы: запусти торт в прохожего, если хочешь жить (гет)

Настя проснулась от того, что живот скрутило голодной судорогой.

Она открыла глаза, уставилась в потолок, потом перевела взгляд на кролика — тот сидел на подушке с каменным лицом, как всегда, — и поняла: есть нечего. В комнате не было ни холодильника, ни буфета, даже мыши, которую можно было бы поймать. Только кровать, стол, окно и стул.

Настя села и проверила браслет. Зеленая, которая вчера горела, теперь была темная и безжизненная, как выключенный телефон.

Она вспомнила вчерашний день: обед, ужин, тыквенный суп, пирожки. Она потратила все жетоны. Сейчас, в восемь утра, желудок напоминал о себе так громко, что даже кролик, казалось, вздрогнул.

— Ты хоть что-то умеешь? — мягко спросила Настя у кролика. — Можешь наколдовать мне бутерброд?

Кролик упрямо молчал. Он так и не стал разговорчивее.

Настя встала и подошла к столику у окна. На нем лежала бумажка — такая же, как вчера. Она взяла ее дрожащими руками и прочитала:

«Второе задание.

Подойди к прохожему, который тебе не нравится, и сделай ему искренний комплимент.

Награда: 1 желтый жетон»

Настя прочитала это несколько раз, будто надеясь, что смысл записки от этого изменится.

— Комплимент?! — голос сорвался на фальцет. — Тому, кто не нравится?!

Она уставилась на бумажку, но та молчала — как и кролик.

— Да я лучше умру с голоду! — объявила Настя. — Я лучше свой ботинок съем!

Желудок в ответ издал такой звук, будто внутри поселился голодный филин и решил напомнить о себе.

Настя замолчала. Посмотрела невдупляющим взглядом на ботинок, на кролика, на бумажку.

— Ладно, — сказала она тихо. — Как-нибудь справлюсь.

Натянула джинсы, надела толстовку, сунула кролика в сумку и вышла из комнаты, сжимая ключ в кармане.

На улице было свежо. Солнце только поднималось, золотило черепичные крыши, голубые фонари уже погасли. Город просыпался. Где-то лаяли собаки, звякали чашки, кто-то громко ругался у лотка с овощами.

Настя шла по мостовой и чувствовала, что завтрак — это единственное, о чем она сейчас способна думать. Как пахнут свежие пирожки. Как хрустит теплый хлеб. Как вчера она сидела в кафе и ела суп, а сегодня у нее только задание, которое она уже ненавидит.

Неприятный прохожий... Как я вообще пойму, кто мне неприятен? Мне все люди одинаково неприятны. Я вообще не очень люблю людей. Я и сама себе иногда противна. Если я скажу комплимент себе — засчитается?

Она остановилась и посмотрела на браслет — никакой реакции. Она пошла дальше, высматривая подходящего кандидата. Но все прохожие казались слишком обычными. Женщина с сумкой, увешанной брелками в виде каких-то зверьков, строгий старик с тростью, ребенок с красным воздушным шаром. Никто не выглядел неприятным.

Может, я просто не умею ненавидеть. Или я слишком стеснительная, чтобы ненавидеть правильно.

Живот снова скрутило, и Настя поняла — выбирать не приходится. Нужно найти хоть кого-нибудь. Кого угодно (только не филина).

Вдруг она увидела Максима, который стоял у фонтана, прислонившись к каменному дракону. В одной руке чашка, из которой поднимался пар. Он пил мятный чай и улыбался, глядя прямо на нее.

Настя подошла и остановилась в двух шагах.

— Ты, наверное, ждал меня?

— Система подсказала, что ты получила новое задание, — сказал Максим, отпивая глоток. — Решил проверить, как ты справляешься.

— Я совсем не справляюсь, — честно ответила Настя. — У меня ноль жетонов, я голодна как волк, а задание — делать комплименты незнакомцам. Это же просто невозможно.

Максим усмехнулся:

— Почему?

— Потому что я не умею делать комплименты. Даже когда хочу сказать человеку что-то приятное, то говорю какую-то чушь. А тут еще и «тому, кто не нравится». Это же чистое безумие.

Максим допил чай, поставил чашку на край фонтана и скрестил руки на груди. Смотрел спокойно, как на ребенка, который не хочет есть брокколи (или мясо жаренного с овощами филина).

— Настя, — сказал он мягко. — Ты ведь хочешь есть?

— Конечно, — буркнула она.

— Тогда выполняй задание. Это единственный способ получить желтый жетон. Он стоит больше зеленого. Сможешь потратить его на большое количество продуктов.

— Я хочу его сохранить, — призналась Настя. — Вдруг пригодится для чего-то серьезного. Но мне нужно есть прямо сейчас!

— Так сделай задание. Получи желтый, сохрани, потом найдешь способ заработать зеленые.

Настя застонала.

— Ты не понимаешь. Я не могу просто взять и сказать человеку что-то приятное. Для этого надо быть нормальной.

— Ты и так нормальная, — сказал Максим без тени иронии. — Ты просто боишься. Это не значит, что ты не сможешь сделать комплимент.

Она посмотрела на него. Он стоял, прислонившись к фонтану, и совершенно никуда не торопился. Как филин, только что поймавший и съевший мышку.

— А если не получится? — тихо спросила она.

— Попробуешь еще раз. Но не пытаться — точно не вариант.

Настя вздохнула, посмотрела на небо, на голубые фонари, на каменного дракона, который молчал и, казалось, насмехался.

— Ладно, — сказала она. — Я попробую. Но если опозорюсь — я тебя уволю.

— Ты меня как бы и не нанимала, — улыбнулся Максим.

— Тогда прокляну. И отправлю туда, где все круглосуточно говорят только комплименты.

— Звучит как рай.

Настя хмыкнула и пошла искать своего «неприятного» человека. Максим двинулся следом, держась в паре шагов.

* * *

Настя брела по улице, чувствуя себя совершенно нелепо. Ну где, где можно найти подходящего человека? Неужто в лесу? Нет, в лесу только филины летают.

Она бросила взгляд на молодую продавщицу цветов, которая всем приветливо улыбалась. Мимо прошел мужчина с большой собакой на поводке. На лавочке сидела девочка, кормившая семечками большую стаю воркующих голубей. Все выглядели вполне приятно.

Как я вообще пойму, кто мне не нравится? Я же всех боюсь одинаково.

Подойдя к рынку, она наконец встретила подходящего кандидата. Грубый продавец с толстым красным лицом стоял у лотка с овощами и орал на старушку, которая по ошибке взяла помидор не того сорта.

— Я тебе сказал — эти для салата! А ты взяла для супа! Оглохла, что ли?

Старушка испуганно попятилась, бормоча извинения.

Настя почувствовала, как внутри все сжалось. Она ненавидела таких людей. Громких, грубых, которые унижают других при всех. Ей казалось, если бы у нее была хоть капля смелости, она подошла бы и сказала: «Вы не имеете права так с ней разговаривать». Но она, конечно, не могла.

— Это он, — прошептал Максим у нее за спиной. — Тот, кто тебе не нравится. Подойди же.

Настя обернулась:

— Ты с ума сошел? Он же на старушку орет! А если и на меня заорет?

— Значит, получишь опыт, — пожал плечами Максим. — Сделай комплимент. Только искренний.

— Что я могу сказать искреннего такому…

— Настя, — перебил Максим. — Ты ведь хочешь есть? Или хочешь стоять и бояться?

Настя сжала кулаки. Желудок заурчал так громко, что продавец, кажется, обернулся.

Она подошла к лотку. Продавец уже закончил ругать старушку и перекладывал помидоры с видом оскорбленной добродетели. Он не заметил Настю, пока она не заговорила.

— Здравствуйте, — сказала она, злясь на себя — как же глупо звучал ее голос.

Продавец поднял глаза и буркнул:

— Чего?

Настя открыла рот, чтобы сказать комплимент. Но вместо этого вырвалось:

— У вас очень громкий голос.

Продавец замер, а Настя съежилась. Тишина повисла такая, что даже птицы замолчали, думая: «Что, собственно, происходит?»

— Что? — переспросил он, и голос прозвучал так, будто он сейчас взорвется, как бомба в форме филина.

— Я имела в виду… — Настя почувствовала, как лицо заливается краской до ушей. — Энергичность… у вас энергичный голос, ну такой резкий, как диа… и…

Она поняла, что чем больше говорит, тем хуже. Ей оставалось только развернуться и убежать.

— Идиотка! — прокричал продавец ей вслед. — Идиотка с капюшоном!

Настя бежала, пока не уперлась в стену какого-то дома. Прислонилась лбом к прохладному камню и зажмурилась.

— Все, — прошептала она. — Я опозорилась. Я умерла от стыда. Теперь я в аду. Надеюсь, здесь подают завтрак.

Рядом раздался смех. Она обернулась — Максим стоял в двух шагах и улыбался, скорее с сочувствием.

— Ты почти справилась, — сказал он.

— Почти?! — она чуть не закричала. — Ты слышал, что я сказала? «У вас громкий голос»! Это же оскорбление!

— Ты хотела сказать «энергичный», — напомнил Максим. — Вполне хорошее слово. Просто испугалась и перепутала. Все окей, не бери в голову.

— Окей?! Нет, это не окей. Нормальные люди умеют говорить комплименты. А я даже слово правильное не могу подобрать!

Максим подошел ближе, посмотрел ей в глаза. Спокойно, как учитель на ученика, который боится контрольной.

— Ты попыталась, — сказал он мягко. — Ты подошла к самому страшному человеку на рынке и что-то сказала. Не то, что нужно, но ты сделала первый шаг. Теперь знаешь, как не надо.

— Спасибо, очень утешительно, — буркнула она, но уже без злости.

— Хочешь попробовать еще раз? Вон там, — он кивнул на скамейку, — сидит парень с сумкой, который выглядит уставшим и злым. Как думаешь, он будет рад комплименту?

Настя посмотрела на парня. Тот сидел, опустив голову, сжав ремень сумки так, что костяшки побелели.

— Он не похож на того, кто хочет комплиментов, — сказала Настя.

— А ты все равно попробуй, — пожал плечами Максим. — Хуже уже не будет, правда же?

Настя глубоко вздохнула, поправила капюшон и направилась к скамейке. Позади нее Максим шепнул:

— Только на этот раз не говори про голос.

Она подошла к парню и остановилась. Он поднял голову, и Настя увидела усталые глаза, небритое лицо, темные круги под глазами, как у человека, который не высыпался несколько ночей подряд.

— Здравствуйте, — сказала Настя. Голос был чуть тверже, чем в прошлый раз.

— А? — буркнул парень, не проявляя интереса.

Настя сглотнула, почесала шею и, глядя куда-то в сторону, сказала:

— Простите, что отвлекаю. У вас очень надежный вид. Как будто вы всегда знаете, куда идти. Я бы хотела так же уметь.

Парень удивленно уставился на нее, и Настя уже решила, что сейчас он скажет что-то грубое. Но вместо этого он лишь устало улыбнулся.

— Эээ, спасибо, — сказал он просто. — Это приятно.

Браслет на запястье Насти тихо щелкнул. Теплая вибрация пробежала по руке. Желтая шкала загорелась. +1.

Неужели я это сделала?!

Настя едва не подпрыгнула. От радости хотелось бегать, прыгать, танцевать и петь. Она чувствовала себя так, будто спасла целый мир. Подвиг, достойный того, чтобы вспоминать его тихими вечерами, перед сном. Поступок, который она никогда не совершала в обычном мире.

— Спасибо, — сказала она парню и улыбнулась. — Вы не представляете, как это для меня важно.

Парень пожал плечами и улыбнулся в ответ — будто уже забыл о своем плохом настроении.

Настя быстро подошла к Максиму, который стоял в стороне и одобрительно кивал.

— Я сделала это, — сказала она. — Сказала комплимент. И он, кажется, был искренним.

— Я знал, что у тебя получится, — улыбнулся Максим.

Настя посмотрела на браслет. Желтый жетон горел ровным светом. Но внутри все еще урчало от голода.

— А теперь мне нужны зеленые жетоны на еду, — сказала она. — И я, кажется, знаю, как их получить.

Впервые за долгое время она знала, что делать дальше. И это было чертовски приятно ощущать.

* * *

Настя шла по улице, сжимая в кармане кролика и чувствуя, как желтый жетон приятно греет запястье. Это была большая победа, о которой она еще долго будет вспоминать. Да, было неприятно, когда невежливый продавец накричал, но все же.

— А что можно еще сделать, чтобы получить зеленые жетоны? — спросила она Максима, который шел рядом. — Подойдет… например, магазин одежды?

— Да, конечно, — кивнул Максим. — Любые простые бытовые действия помогут тебе заработать зеленые жетоны. Разговор с продавцом, совет, помощь, все в таком духе.

Настя остановилась и огляделась. Взгляд упал на магазинчик с яркой вывеской, на которой были нарисованы филины (филинихи?) в платьях.

— Туда, — сказала она, показывая пальцем. — В «Птичью элегантность».

— Почему туда? — удивился Максим.

— Я никогда не умела выбирать одежду, — призналась Настя. — В обычном мире я носила только серое и черное, потому что боялась, что яркое будет слишком заметно. А здесь… здесь я могу попробовать что-нибудь другое.

Максим улыбнулся.

— Тогда иди. Я подожду снаружи.

Настя глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Магазин оказался маленьким, но уютным. В воздухе вкусно пахло тканью и деревом. С потолка свисали лампы в виде звезд и филинов, на вешалках висели платья, рубашки, пальто, шарфы. Все было ярким — синим, зеленым, желтым, бордовым. Настя почувствовала, что у нее немного кружится голова от такого разнообразия.

— Здравствуйте! — раздался приветливый голос.

Настя обернулась и увидела девушку, которая стояла за прилавком. Она была молодой — лет двадцать семь, — с теплыми карими глазами и темными волосами, собранными в пучок. На ней была аккуратная блузка и юбка с рюшами. Она улыбалась так искренне, что Насте сразу захотелось улыбнуться в ответ.

— Здравствуйте, — сказала Настя, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— Вы что-то ищете? — девушка вышла из-за прилавка и подошла поближе. — Я Лена, продавец-консультант. Если нужна помощь — я с радостью помогу.

Настя замялась. Она хотела сказать что-то вроде «я просто посмотрю», но вдруг подумала: а почему бы и нет? Она ведь пришла сюда за зелеными жетонами. Значит, надо как-то разговаривать.

— Я… я ищу что-то… ну, не серое, — сказала она робко. — Понимаете, я всегда носила только серое. И черное. А теперь хочу попробовать что-то другое. Но я абсолютно ничего в этом не понимаю.

Лена улыбнулась шире:

— Это замечательно! Серый — хороший цвет, но он часто прячет настроение. А вы хотите его показать. Давайте подберем что-то, что вам подойдет.

Она подошла к вешалке с платьями и начала перебирать вешалки:

— Какой у вас любимый цвет? Ну, кроме серого?

— Голубой, — ответила Настя, и в этот момент неожиданно поняла, что это правда. Она всегда любила цвет воды, неба, нежных незабудок, но никогда не носила.

— Отлично! — Лена вытащила легкое летнее платье. — Вот, посмотрите. Светло-голубое, с длинным рукавом. Простое, но очень нежное. Как вы относитесь к такому фасону?

Настя посмотрела на платье. Оно напоминало светлое утреннее небо.

— Оно… такое красивое, — сказала она.

— Померите? — спросила Лена с улыбкой.

Настя замерла, глядя на свои пальцы.

Померить? При ней? Смотреть на себя в зеркало и показываться незнакомому человеку? А если оно будет на мне выглядеть ужасно? А если мне станет стыдно?

Она засомневалась, но вдруг вспомнила, зачем пришла. Ей же нужны зеленые жетоны. А для этого нужно делать что-то, что кажется страшным.

— Ладно, — сказала она. — Давайте попробуем.

Лена проводила ее в примерочную — маленькую кабинку с зеркалом и крючками для одежды. Настя закрыла шторку и начала переодеваться. Платье легко село по фигуре — не слишком обтягивало, не слишком болталось. Просто идеально.

Настя долго стояла перед зеркалом. Она не привыкла видеть себя в цветном. Ей всегда казалось, что яркая одежда — для людей с совсем другим характером. Для тех, кто уверен в себе. Для тех, кто не боится смотреть на себя в зеркало. Но сейчас она смотрела и не могла отвести взгляд.

Надо же, а мне, оказывается, идет такой цвет. И почему я не носила подобное в своем мире? Неужели мне всегда казалось, что мне такое не идет? Да я была просто сумасшедшей, если думала так!

Она открыла шторку.

— Ну как? — спросила Лена, которая стояла рядом с заинтересованным видом.

— Я… не знаю, — честно ответила Настя. — Я никогда раньше не носила такое.

Лена посмотрела на нее внимательно, потом улыбнулась:

— Вам идет. Правда. Это ваш цвет.

Настя почувствовала, как на губах появляется улыбка.

— Правда?

— Честное слово. Вы выглядите увереннее. Даже осанка изменилась, когда вы надели его.

Настя посмотрела в зеркало, и поняла, что Лена права. Она действительно стояла ровнее, будто платье давало ей опору.

Браслет на запястье мягко щелкнул. +2 зеленых жетона — за разговор и, видимо, за примерку платья. Настя удивилась, но не подала виду.

— А можно я посмотрю еще что-то? — спросила она.

— Конечно! — обрадовалась Лена. — У нас есть замечательные шарфы, и кардиганы, и юбки!

Настя провела в магазине еще полчаса. Она мерила разные вещи — платье, шарф, легкое пальто. Каждый раз было страшно, но с каждым разом страх становился чуть меньше. А Лена была такой теплой и приветливой, что Настя почти забыла о своей стеснительности.

— Знаете, — сказала Настя, когда они стояли у прилавка и Лена упаковывала светло-голубое платье (она все-таки решила его купить за желтый жетон), — вы очень хороший консультант.

— Спасибо, — улыбнулась Лена. — Я люблю свою работу. Мне нравится помогать людям чувствовать себя красивыми.

— А можно я помогу вам разобрать вешалку? — спросила Настя, указывая на небольшую коробку, стоящую в углу. — Видите, там вещи сгрудились… Вы не возражаете? Я очень хочу помочь.

Настя и сама удивилась — она, которая всегда избегала любых контактов, предлагает помочь незнакомому человеку. Но она помнила, что помощь тоже может давать зеленые жетоны.

Лена удивилась и, похоже, немного смутилась:

— Ой, ну если вам не трудно… Спасибо, там просто новые поступления. Я их хотела развесить, но все руки не доходят.

Настя подошла к коробке, взяла несколько вещей и начала развешивать их на вешалки, сначала неуверенно, потом все быстрее.

Браслет снова щелкнул: еще +1 зеленый жетон — за помощь.

К тому моменту, как Настя вышла из магазина, у нее на браслете горели три зеленых искры.

— Ты молодец, — сказал Максим, который ждал ее на улице. — Уже три жетона. И даже платье купила.

— Оно мне понравилось, — сказала Настя, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Ты не просто выполнила задание, — заметил Максим. — Ты нашла способ делать это естественно. Это важно.

— Значит, я могу поесть? — спросила Настя.

— Конечно.

Они не торопясь зашагали к «Золотому филину».

* * *

Настя сидела в кафе и с наслаждением ела суп с тыквой. Пирожок с мясом был горячим и хрустящим, как будто его только что вынули из печи.

— Я могла бы съесть целого слона, — сказала Настя с набитым ртом.

Максим сидел напротив и пил мятный чай, улыбаясь.

— Ты заслужила это. Три зеленых жетона — очень хороший результат.

Настя проглотила кусок и посмотрела на браслет:

— Один я уже потратила, еще два осталось. А желтый я потратила на платье. В начале я не собиралась это делать, но оно мне так понравилось, что я все-таки решила купить.

Максим одобрительно кивнул:

— Одежда — это хорошо и практично. Кто знает, для чего тебе пригодится это платье.

Она доела суп и откинулась на спинку стула, чувствуя, как тепло разливается по телу. Сегодня был хороший день. Она получила желтый жетон, набрала зеленые, купила голубое платье и даже подружилась с Леной. Все было просто замечательно!

— Максим, — спросила она. — А что будет дальше?

— Ты про следующее задание?

— Да.

Он допил чай, поставил чашку на стол и посмотрел на нее с загадочной улыбкой.

— Я не знаю точного задания, — сказал он. — Но система подсказывает, что оно будет… необычным.

— Необычным в каком смысле?

— В прямом. — Он помедлил. — Это задание требует подготовки, Настя. И смелости. Гораздо больше смелости, чем комплимент незнакомцу.

Настя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Так как каким же?

Максим улыбнулся шире:

— Увидишь. Но хорошо подготовься… оно связано с тортом.

Настя замерла. В голове всплыло название книги, которое она прочитала на бумажке у двери. «Стеснительная девушка против системы: запусти торт в прохожего, если хочешь жить». Она тогда подумала, что это шутка или какой-то символ. Но теперь она поняла, что это не шутка.

— Торт? — переспросила она, и голос ее дрогнул. — Ты имеешь в виду… настоящий торт?

— Настоящий, — кивнул Максим. — Но я ничего больше не скажу. Ты узнаешь все завтра.

Настя сглотнула. Она думала, что комплимент незнакомцу — это страшно. Но теперь она поняла, что это были цветочки.

— Надеюсь, я не должна буду его есть, — сказала она вслух, хотя чувствовала, что дело не в еде.

Максим усмехнулся:

— Есть точно не придется. Но делать что-то другое — определенно да.

Настя сидела, глядя на браслет, на котором горели две зеленые искры, и думала о том, что завтрашний день принесет новое испытание.

Она посмотрела в окно. Солнце стояло высоко, окрашивая голубые фонари в золотой цвет. Улулулин казался таким мирным и уютным, но Настя знала, что за этим уютом прячутся задания, требующие все больше и больше смелости.

— Максим, — сказала она. — А ты всегда был таким спокойным?

— Нет, — ответил он. — Но жизнь научила меня, что паника не помогает. А спокойствие — очень даже.

— А как ты научился?

Он посмотрел на нее немного задумчиво:

— Долгая история. Может быть, расскажу как-нибудь.

Настя не стала настаивать. Она чувствовала, что за этим спокойствием стоит что-то, что он пока не готов открыть.

— Ладно, — сказала она. — Мне пора. Хочу отдохнуть перед завтрашним днем.

— Умное решение, — сказал Максим. — Завтра будет сложный день.

Настя встала и уже подошла к выходу, но на пороге остановилась, глядя на вечерний город.

«Что же будет дальше? — подумала она. — И почему я чувствую, что это только начало?»

Она сжала в кармане кролика и шагнула в теплый воздух вечернего города, предчувствуя, что завтрашний день будет безумным.