Эхо Звездных лесов: "Ярость целителя" (гет)

Сезоны сменяли друг друга с безжалостной быстротой речного потока. Зелёные Деревья уступали место Листопаду, а затем лагерь сковывал суровый Голый Плеск, когда прибрежные камыши покрывались колкой коркой льда. Палевый котенок превратился в долговязого, широколапого оруженосца по имени Песколап. Пока его сверстники учились прыгать на спину воображаемым врагам и тренировали боевые приёмы на песчаном пляже, Песколап безвылазно сидел в полумраке палатки целителя. Его лапы вечно были испачканы горьким, липким соком чистотела, а от шкуры исходил стойкий запах сушёной ромашки и можжевеловых ягод. Он учился на ощупь перебирать хрупкие стебли, запоминал, какая трава останавливает кровь, а какая — успокаивает бунтующий желудок, и часами слушал тихий, едва различимый для обычных котов шёпот Звёздных предков.Его сестра, Туманка, росла его полной противоположностью. Из неуклюжего белого комочка она превратилась в ослепительно красивую, гибкую и стремительную кошку. Её шерсть была чистой, как первый снег, и лишь на самых кончиках чутких ушей и пушистого хвоста лежал едва заметный, призрачный сероватый налёт, из-за которого она казалась сотканной из настоящего речного тумана. Она двигалась по подлеску без единого шороха, не примяв ни одной травинки, и старшие воители, качая головами, уважительно пророчили ей место среди лучших охотников и защитников Племени Шумящих Волн.Но как бы сильно они ни расходились в своих обязанностях в течение долгого дня, каждый вечер, когда солнце лениво тонуло в тёмных речных водах, неизменно сводил брата и сестру вместе на краю лагеря, у входа в палатку целителя.

— Опять возился со своими сухими корешками и вонючим мхом, Песколап? — беззлобно фыркала Туманка, с ходу пихая брата головой в палевый бок и заставляя его выронить аккуратно сложенную кучку листьев мать-и-мачехи.

— Этот «вонючий мох», между прочим, завтра спасёт чью-нибудь глупую жизнь, когда ты или твои друзья-оруженосцы решите прыгнуть со скалы ради того, чтобы поймать несчастную водяную крысу, — с мягкой, усталой улыбкой отвечал Песколап, оборачиваясь и ласково, неторопливо лижа сестру между ушей, разглаживая её вечно растрёпанный загривок.Туманка с урчанием устраивалась рядом, поджав под себя лапы и обвив их пушистым хвостом. Её большие янтарные глаза, обычно горевшие азартом охоты, в такие минуты становились мягкими, подёрнутыми сонной, безграничной нежностью. Она прижималась своим тёплым боком к его плечу, и Песколап чувствовал, как её мерное мурлыкание отдаётся вибрацией в его собственном теле.

— Знаешь, братик… — тихо шептала она, глядя на то, как первые звёзды отражаются в глади реки. — Ты обязательно станешь самым великим лекарем, какого только знало наше племя. Ты такой мудрый, терпеливый. А я стану старшей воительницей, глашатаем, а может, даже предводительницей! И что бы ни случилось, какие бы страшные грозы и чужаки ни пришли на нашу реку, мы всегда, слышишь, всегда будем защищать наш дом. Ты будешь беречь нас изнутри, лечить наши раны, а я буду стоять насмерть на границах. Мы ведь с тобой как две половинки одного сердца, рождённые в одну ночь под одним ветром. Никто и никогда не сможет нас разлучить.Песколап ничего не отвечал, лишь плотнее прижимался к её белоснежной шкурке, вдыхая родной запах речной воды и камыша. В те далёкие луны ему казалось, что эта связь священна и вечна, что Звёздное племя никогда не потребует от них платы за их счастье. Он и представить себе не мог, что та самая сухая земля, на которой они сейчас сидят, спустя время впитает её кровь, пролитую его собственными лапами.