Разумовские (гет)

Однажды утром пришло известие. Олег погиб. У Серёжи сорвалась половина месяца. Он кричал, плакал, пил, лежал пластом. Катя пыталась привести его в чувства, окружить заботой и побудить продолжать работать. Но Серёжа либо упрекал её в бессердечии, либо рыдал у её ног. Таню от вида отцовских истерик спасало то, что она проводила время сначала в детском саду, а потом на занятиях танцами.

Со временем становилось чуть лучше, но Катю утомляло жить в постоянном напряжении. Однажды она услышала, как Серёжа рассказывал Тане жуткие истории из детского дома, как там над ним издевались и что он потом хотел сделать с теми жестокими детьми. Таня не выглядела напуганной, скорее сосредоточенной, поэтому Катя не попросила его говорить о другом, лишь бы не провоцировать.

Отчаявшись что-то исправить, Катя уехала с Таней к матери. У Сергея как-то вышло прийти в норму: никакого краха в его делах не произошло. Он переводил жене деньги, а Катя следила за делами мужа из новостей.

Через пару месяцев Катя узнала, в чём причина морального подъёма Серёжи — вернулся Олег. Серёжа сам сообщил ей об этом по телефону и пригласил в гости. Катя сказала, что её маме, скорее всего, нужна операция в Германии. Сергей сразу сказал, что всё оплатит, и предложил, чтобы Танечка пожила у него, пока Катя будет с мамой в Европе.

Встреча Кати и Серёжи была тёплой. Таня была очень рада наконец-то увидеть папу, а он подарил ей белого плюшевого зайца.

— Этот заяц прямо упал на меня в магазине, представляешь? — с блеском в глазах рассказывал Серёжа. — Иду вдоль стеллажей, и он падает мне под ноги. Я хотел положить его обратно к другим зайцам, но решил, что, наверное, он не просто так упал…

Таня сразу обняла зайчика и начала всюду носить его за собой, отчего Серёжа стал выглядеть ещё более счастливым.

Разумовская хотела поговорить с Олегом, но Серёжа объяснил, что его пока нет — он на реабилитации в медицинском центре.

Катя с Серёжей сидели на диване, болтали, пили красное вино. Когда стих Катин смех с милой Серёжиной шутки, он робко спросил:

— Мы…Будем спать вместе?

Катерина поставила бокал и спросила бархатным голосом:

— А ты этого хочешь?

— Хочу, если хочешь ты…

Безусловно, это было иначе, чем раньше. После долгой и болезненной разлуки Разумовский вёл себя куда деликатнее, особенно по сравнению с теми жаркими ночами в Эмиратах: почти на каждое своё действие он спрашивал разрешения. Он боялся, что перестал её понимать. Ему казалось, что он потерял право действовать интуитивно. Но Катя была счастлива просто оттого, что они снова рядом, и сегодня ночью она заснёт, чувствуя его тепло.