ДНЕВНИКИ ВАМПИРА И ПРОСРОЧКА (гет)

Особняк Сальваторе погрузился в вечерние сумерки. Камин потрескивал дровами, которые Стефан сам нарубил в лесу — единственном месте, куда «Шмурдяк» ещё не дотянулся. Похоже, лес был последним, что в этом городе оставалось настоящим. В гостиной собралась вся компания. Деймон водрузил на журнальный столик бутылку «Три топора», и все смотрели на неё, как на бомбу.

— Я открою, — сказал он, доставая стаканы. — Кто со мной?

— Ты уверен, что после этого у меня не выпадут ресницы? — спросила Кэролайн, разглядывая осадок. — У меня встреча с мэром, я не хочу прийти с красными глазами и лицом, как после недели запоя.

— Боишься — не пей. Я лично проверю, можно ли это употреблять. Если я умру, значит, всем остальным точно не стоит.

— Ты уже мёртв, — напомнил Стефан.

— Значит, дважды мёртв. Интересный экспириенс, — Деймон свернул крышку (она поддалась со звуком, похожим на всхлип), и по комнате поплыл запах. Это был сложный букет: ацетон, жжёный сахар, спирт, разбавленный водой из лужи, и нотки дешёвого клея. Бонни закашлялась.

— Господи, это же химическое оружие.

— За ваше здоровье, — Деймон плеснул себе на два пальца мутной жидкости и залпом выпил.

Все замерли. Прошла секунда. Глаза Деймона расширились, он сглотнул, и его лицо приобрело цвет простокваши. Он схватился за горло, потом за живот, потом согнулся пополам, издав звук, который не смог бы воспроизвести ни один саунд-дизайнер фильма ужасов.

— Бля-а-а-а-а-а, — прохрипел он. — Оно горит. Оно горит внутри. Мои внутренности. Я чувствую, как мои почки пытаются убежать в селезёнку. Стефан, сделай что-нибудь.

Стефан поймал его за плечи.

— Что я сделаю? Вызову скорую? Она тоже закрылась. Бонни!

— Я не могу лечить отравление суррогатным алкоголем магией! — закричала Бонни. — Тут нужен активированный уголь, промывание желудка. Где, чёрт возьми, аптека?

— Тоже закрылась! — всхлипнула Кэролайн. — Там теперь «Шмурдяк-фарм», но там только валидол и зелёнка, и кассирша говорит, что валидол с истекшим сроком ещё ядрёнее!

Елена метнулась на кухню, схватила пакет с донорской кровью (единственное, что они запасли до катастрофы), и принесла Деймону.

— Пей, быстрее, это разбавит.

Деймон припал к пакету, глотая кровь. Через минуту спазм отпустил, он выпрямился, вытирая рот. Глаза слезились.

— Оно гасит спирт, но не позор, — прошептал он. — Я, Деймон Сальваторе, убийца, садист, разрушитель жизней, чуть не сдох от глотка стремного пойла. Как низко я пал.

— Ниже уже некуда, — согласилась Кэролайн, но её голос смягчился. — Но бурбон — это твоя ахиллесова пята. Мы все это знаем.

— Я хочу сжечь этот магазин. Стефан, — он повернулся к брату с безумным блеском в глазах. — Давай устроим поджог. Красиво, по-нашему. Нальём бензин, зажжём спичку, и пусть горит адским пламенем.

— Поджог? — Кэролайн оживилась. — Это идея. Мы можем замаскировать под несчастный случай. Короткое замыкание. Там проводка висит на соплях, Галя сама говорила, что «электричество — хуйня, работает и так».

— Нельзя, — вдруг тихо сказала Бонни.

Все обернулись. Бонни сидела в кресле, прикрыв глаза, её лицо было болезненно-бледным.

— Я видела. Когда пыталась убрать его заклинанием. Это место не просто здание. Оно — концепция. Оно вросло в реальность Мистик Фоллс, как раковая опухоль. Если его сжечь, оно может... регенерироваться. Или превратиться во что-то ещё хуже. Представьте, если вместо одного супермаркета «Шмурдяк» появятся три. Или откроется ларёк «Шаурма у Ашота» прямо у твоего крыльца, Деймон.

— Не смей даже произносить это слово, — Деймон в ужасе прижал палец к губам.

— Мы должны действовать осторожно. Понять правила. Изучить их, — Бонни вздохнула. — Я, ведьма из рода Беннет, предлагаю... дипломатию.

— Дипломатию с Галей? — Стефан скептически поднял бровь. — Это как уговаривать торнадо не разрушать дом.

— У нас нет выбора, — Елена положила руку ему на колено. — Я попробую поговорить с этой кассиршей, с Зиной. Может быть, в ней осталось что-то человеческое. У всех есть слабое место.

— У Зины слабое место — это мочевой пузырь, она в туалет уходит раз в полчаса, — хмыкнул Деймон. — Хотя, если поймать её в туалете...

— Отвратительно, — поморщилась Кэролайн. — Мы не опустимся до такого. Мы пойдём завтра с утра, в час открытия, и попробуем поговорить как цивилизованные люди.

Вампиры переглянулись. Цивилизованные люди. В «Шмурдяк». Зина. Галя. Звучало как начало очень плохой шутки.

Но других идей не было.

Ночью, когда все разошлись, Стефан и Елена остались вдвоём в его комнате. Он прижимал её к себе, гладил тёмные волосы. Свеча на тумбочке оплывала воском.

— Я боюсь, Стефан, — прошептала она. — Не за себя. За всех нас. Это место меняет людей. Ты видел мэра? Он поседел. Ты видел Бонни? Она курит. Что будет через месяц? Мы начнём питаться только этой отравой, и, возможно, вампиры впервые в истории начнут стареть от химии. Или сойдём с ума.

— Я не дам тебе сойти с ума, — он поцеловал её в висок. — Мы вместе справимся. Помнишь, как ты говорила: «Мы выживем»? Это было при Клаусе, при Кае, при самой Смерти. Неужели какая-то Галя сильнее Смерти?

— Похоже на то, — прошептала Елена, уткнувшись ему в грудь. — Похоже, что Галя — это финальный босс.

Они рассмеялись тихо, горько, и смех этот перешёл в поцелуи, а поцелуи — в долгую, нежную близость, где хотя бы на несколько минут они забыли о запахе просрочки.