Тени Хогвартса — Те, кого нельзя вернуть (джен)

Элиаса Вейна нашли в старом архиве Хогвартса.

Точнее — нашли его имя.

Самого человека там не было.

Но в записях говорилось о магии, которую даже Дамблдор считал слишком опасной.

Магии памяти.

Согласно легенде, Завеса в Отделе тайн была не границей между жизнью и смертью.

Она была дверью.

Но открыть её полностью можно было лишь одним способом — собрать воспоминания о мёртвых в одном живом человеке.

— Поэтому голоса слышит Гарри, — сказала Гермиона.

Они сидели в библиотеке.

За окнами бушевала гроза.

— Почему я?

Гермиона не ответила сразу.

— Потому что ты пережил слишком много смертей.

Рон мрачно посмотрел на неё.

— Это звучит ужасно.

— Так и есть.

Гарри перевернул страницу.

— Здесь написано, что нужен человек, который одновременно был близок к смерти и возвращался из неё.

Рон посмотрел на Гарри.

— Ну, если это не ты, то я не знаю, кто.

Гарри продолжил читать.

Последняя строка была вырвана.

Но под ней сохранилось несколько слов:

«Для завершения обряда живой должен добровольно...»

Дальше текста не было.

— Добровольно что? — спросил Рон.

Гермиона покачала головой.

И тогда в библиотеке погас свет.

— Не двигайтесь, — прошептала она.

Гарри услышал шаги.

Кто-то шёл между стеллажами.

Шаг.

Ещё один.

Затем показалась фигура.

Высокая.

В чёрной мантии.

Старик с совершенно белыми волосами остановился напротив них.

Глаза его были почти бесцветными.

— Элиас Вейн, — прошептала Гермиона.

Старик улыбнулся.

— Давно никто не произносил моего имени.

Гарри поднял палочку.

— Зачем вы это делаете?

— Я ничего не делаю.

— Тогда почему мёртвые говорят с нами?

— Потому что они устали ждать.

— Чего?

Вейн посмотрел прямо на Гарри.

— Тебя.

Рон поднял палочку.

— А если мы скажем «нет»?

Вейн даже не взглянул на него.

— Вы уже сказали «да».

Он щёлкнул пальцами.

Гарри почувствовал резкую боль в голове.

Мир исчез.

Он стоял посреди поля.

Небо было красным.

Вдалеке лежал Хогвартс.

Разрушенный.

Вокруг него ходили люди.

Но у всех были лица умерших.

Седрик.

Сириус.

Дамблдор.

Люпин.

Тонкс.

Фред.

Его родители.

Гарри не мог двигаться.

Сириус подошёл первым.

— Ты обещал, что однажды перестанешь винить себя.

Гарри закрыл глаза.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что я выжил.

Сириус улыбнулся.

— Это не преступление.

Дамблдор появился рядом.

— Но кто-то хочет убедить тебя в обратном.

Гарри открыл глаза.

— Элиас.

Дамблдор кивнул.

— Он потерял дочь.

— Что?

— В 1943 году. Она погибла по ту сторону Завесы.

— И он пытается вернуть её?

— Да.

— Тогда почему остальные?

Дамблдор посмотрел на него печально.

— Потому что Завеса не умеет возвращать одного человека.

Всё вокруг начало рушиться.

— Она возвращает всех, кого помнит живой.

Гарри почувствовал ужас.

— Значит, если я...

— Да.

— Я могу вернуть их?

Дамблдор ничего не ответил.

Но за его спиной появились Лили и Джеймс.

Мама улыбалась.

Папа положил руку ему на плечо.

Гарри задрожал.

— Я хочу остаться.

— Знаю, — сказал Дамблдор.

— Я хочу, чтобы они были живы.

— Знаю.

— Тогда почему нельзя?

Дамблдор посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что иногда любовь — это не желание вернуть человека.

Он исчез.

Осталась только Лили.

Она коснулась лица Гарри.

— Отпусти нас.

Гарри заплакал.

— Я не умею.

— Тогда научись.

Мир раскололся.

Гарри очнулся на полу библиотеки.

Гермиона держала его за плечи.

Рон стоял рядом.

Элиаса Вейна не было.

— Гарри!

Он открыл глаза.

— Они просили меня отпустить их.

Гермиона поняла всё.

— Значит, мы знаем, что делать.

— Нет.

Гарри поднялся.

— Мы знаем только, чего хочет Завеса.

Он посмотрел на окно.

На стекле появилась надпись.

«Приди один».

Под ней возникло второе предложение:

«Или они останутся навсегда».