Последняя Певерелл (джен)

Джеймс пришёл навестить Жасмин неделю спустя, пока Юфимия улаживала разные вопросы с целителями. До сих пор посетителей к девушке почти не допускали: целители пытались выяснить причину приступов. Жасмин выдали зелье, которое следовало принимать, едва она почувствует приближение судорог, но она знала, что остановить их ничто не сможет. В ожидании стука в дверь девушка вертела в пальцах пузырёк.

Прежде Жасмин видела отца лишь на фотографиях и в призрачных отголосках воспоминаний. По-настоящему они никогда не встречались. Она знала только, что Джеймс обожал розыгрыши и, если память не подводила, в этом возрасте был ещё тем придурком. Поэтому Жасмин держалась настороже. Меньше всего ей хотелось иметь дело со злопамятным гриффиндорским шутником. Джеймс вырос единственным ребёнком… и Жасмин совсем не улыбалось получить второго Дадли. Хорошо хоть рядом не было Сириуса, который мог бы его подзуживать.

В дверь тихо постучали. Старшая медсестра заглянула в палату, а следом за ней вошёл подросток.

Увидев его, Жасмин затаила дыхание. Джеймс выглядел именно так, как она представляла, только гораздо моложе. Он всё ещё переживал ту нескладную пору, когда руки и ноги кажутся слишком длинными для остального тела, хотя, похоже, уже подходившую к концу. Наверняка к завершению лета он перерастёт эту угловатость. По словам Юфимии, Джеймсу недавно исполнилось пятнадцать, а значит, он окончил четвёртый курс. Жасмин знала, что сейчас он вместе с Сириусом и будущим предателем Питером Петтигрю учился становиться анимагом. Но не время было думать о крысе. Сейчас ей предстояло познакомиться с человеком, которого она когда-то считала отцом.

Подойдя к больничной кровати, Джеймс заметно нервничал. Он беспокойно перебирал пальцами и теребил слегка растрёпанные края мантии. Квадратные очки чуть перекосились на носу, волосы торчали во все стороны, а взгляд был устремлён куда угодно, только не на Жасмин. Особенно увлекательным ему, похоже, казался пол перед кроватью.

— Ты Джеймс, верно? — спросила Жасмин, стараясь растопить лёд. Тишина в палате почти душила её.

Он вскинул голову, отчего волосы качнулись, и встретился с ней взглядом. Увидев шрамы, Джеймс замер, а его ореховые глаза слегка расширились.

— Круто… То есть да, я Джеймс. Мама немного рассказала о тебе, Джаз, — ответил он.

От прозвища Жасмин улыбнулась. Её имя было слишком длинным — неужели она и правда ожидала, что Мародёр не станет его сокращать?

— Никто раньше не называл меня Джаз… — задумчиво произнесла она, и Джеймс, поспешив извиниться, едва не споткнулся.

Жасмин тихонько рассмеялась, и он замер.

— Нет, мне нравится. Джаз… звучит очень по-английски, — сказала она, нарочно усилив акцент.

Кажется, лишь теперь до Джеймса дошло, что она родилась не в Великобритании. Но он продолжил как ни в чём не бывало:

— И правда. Моя семья до смешного английская. Ну кто в здравом уме назовёт ребёнка Флимонтом? Я ещё легко отделался: меня назвали Джеймсом, — заявил он с таким трагическим вздохом, будто сама мысль об отцовском имени заставила его рухнуть в кресло возле кровати.

Вот теперь Жасмин узнавала того Джеймса, которого ожидала увидеть.

— Значит, имя Жасмин отлично впишется в вашу семью?

Джеймс фыркнул.

— Ага. Мама с папой на седьмом небе оттого, что ты будешь жить с нами. Мама всегда очень хотела дочь, — пробормотал он себе под нос, однако Жасмин уловила в его голосе обиду.

Она решила рассказать немного о прошлом прежней Жасмин — возможно, это его успокоит.

— Мой папа всегда хотел сына, но после моего рождения мама больше не могла иметь детей. Перед смертью они собирались кого-нибудь усыновить. В каком-то смысле я понимаю, что ты чувствуешь. Выбрать ребёнка они не успели, но мне было восемь, я росла одна и страшно ревновала. А теперь отдала бы всё на свете, лишь бы снова обрести семью.

Джеймс поёрзал, а затем повернулся к ней с неожиданно беззащитным выражением лица.

— Я всегда мечтал о младшей сестре… Правда, думал, что она будет намного младше, но четыре месяца — тоже неплохо.

Жасмин протянула ему бледную ладонь. Джеймс без раздумий взял её и осторожно сжал пальцы.

— А я была бы рада брату.

Вскоре Джеймс уже вовсю рассказывал о Хогвартсе и своих друзьях, а Жасмин понятия не имела, где в историях об их проделках заканчивалась правда и начинались преувеличения. За этим их и застала Юфимия: Жасмин дремала на кровати, а Джеймс подробно описывал один из самых замысловатых розыгрышей.

— А потом Сириус поджёг кошачью шерсть, и по всему Большому залу брызнула вода. У всех волосы на целый день стали разноцветными. Это было потрясающе! Ремус ничего не видел, потому что заболел и лежал в постели, зато оказался единственным во всей школе, у кого волосы не поменяли цвет. Это стоило всех назначенных нам отработок! — закончил Джеймс, картинно взмахнув левой рукой.

Жасмин устало рассмеялась и услышала, как Юфимия прочистила горло.

— Я с удовольствием послушала бы о твоих приключениях, но, думаю, пора оставить Жасмин отдыхать.

Джеймс подскочил к матери, широко улыбаясь.

— Когда Джаз поедет с нами домой?

Юфимия, похоже, искренне удивилась его воодушевлению. Жасмин задумалась, как Джеймс вёл себя перед визитом, если теперь мать была так поражена.

— В течение недели. После нападения она всё ещё слаба. Целители хотят понаблюдать за ней ещё три дня, а потом она отправится домой вместе с нами.

— А завтра Сириус может прийти со мной? Он всё равно собирается к нам. Если оставить его дома наедине с папой, там опять может взорваться котёл.

Юфимия протяжно вздохнула и притворно задумалась, постукивая пальцем по подбородку. Джеймс жалобно застонал.

— Что ж, полагаю, можно. Если Жасмин не возражает.

Та слабо улыбнулась и кивнула.

Следующий день начался с письма директора Хогвартса: в школу Жасмин не примут, пока несколько целителей не подтвердят, что она здорова телом и рассудком. Всего пару дней назад Дамблдор уверял, что она непременно будет учиться в Хогвартсе и никаких вопросов не возникнет. Но тогда он рассчитывал получить над ней опеку.

Жасмин оставалось лишь гадать, что Дамблдор сделал бы, получив доступ к реликвиям Певереллов. Миссис Поттер уже официально отказалась от права распоряжаться хранилищами, оставив полный доступ самой Жасмин — законной наследнице рода. Юфимия объяснила, что ни она, ни её муж не собираются прибирать к рукам деньги и хранилища Певереллов. Вместо этого они научат Жасмин управлять семейным состоянием и самостоятельно вести дела Древнего и Благородного рода. Это было очень великодушно и непременно пригодится в будущем, однако всё потеряет смысл, если Жасмин не получит достойного образования. А несмотря на все недостатки, лучшее образование ей мог дать именно Хогвартс.

Она перечитала письмо ещё дважды, запоминая каждое слово. Потом покажет его Юфимии. Жасмин не хотела портить день, который проведёт с Джеймсом. Тот с нетерпением ждал встречи Жасмин и Сириуса, и позволить Дамблдору всё испортить она не могла.

Впрочем, Жасмин всерьёз опасалась, что Сириус и сам прекрасно с этим справится. За девять жизней ей не раз рассказывали, как его буйный и собственнический нрав создавал проблемы. Джеймс был его другом, а делиться Сириус не любил. Эту черту он точно унаследовал от своей семьи.

Сириус относился к Жасмин настороженно — это сразу читалось в напряжённой позе, с которой он стоял у её кровати. Подросток сильно отличался от знакомого ей взрослого мужчины. Впрочем, Азкабан меняет людей. Нынешний Сириус казался куда более беззаботным и лёгким на подъём, а всем своим видом выражал непокорность. Он пришёл в магловских джинсах и футболке с «Битлз». Длинные волнистые волосы обрамляли лицо, а серые глаза плясали от озорства. Они ещё не опустели, не наполнились призраками былых грехов.

И теперь Сириус просто разглядывал её, пока Джеймс стоял рядом. Главный Мародёр заметно нервничал, ожидая реакции друга. Неужели думал, что всё закончится плохо?

— Ты и правда убила всех тех Пожирателей смерти?

Джеймс с такой силой наступил ему на ногу, что топот разнёсся эхом по палате. Сириус выругался, запрыгал на одной ноге и принялся требовать возмездия за причинённые страдания.

Некоторые вещи действительно никогда не менялись. Сириус и без преследовавших его кошмаров Азкабана оставался Сириусом. И ругался как сапожник.

Разумеется, первым делом он не представился и не задал какой-нибудь вежливый вопрос. Нет, Сириус сразу вцепился в самое больное — словно грим, метивший в горло, — и спросил о том, что все остальные старательно обходили стороной. Это Жасмин в нём нравилось. Правда, теперь они с Джеймсом уже препирались, вцепившись друг другу в воротники и устроив нелепое состязание за звание главного самца. Жасмин никогда не понимала подобных выходок.

— Убила, — произнесла она, прерывая их мелочную ссору.

Обе головы повернулись к ней. С Джеймсом она о нападении не говорила. Он не спрашивал, а сама Жасмин не собиралась поднимать эту тему. Вероятно, Юфимия вообще запретила ему расспрашивать её. После того как аврор вытянула из Жасмин самые страшные подробности, иначе и быть не могло. Ни Джеймсу, ни Сириусу не стоило знать о подобном в их возрасте. Да и ни в каком другом.

Сириус подскочил к кровати и через плечо бросил торжествующую ухмылку Джеймсу, который неодобрительно смотрел на друга.

— И как тебе это удалось?

Жасмин пожала плечами.

— При должном умении и небольшой помощи магии возможно всё.

Сириус пронзительно заскулил, больше напоминая пса, чем человека. Джеймс, явно тоже заметив это, толкнул его локтем. Похоже, до завершения превращений им оставалось совсем немного.

— Что? Мне просто любопытно! Не каждый день удаётся встретить человека, из-за которого у моей матери едва не случился сердечный приступ. Твоя кузина — мой герой, Джеймс. Если я расскажу матери, что познакомился с ней, её и правда может хватить удар! Но если всё-таки не хватит, мне нужны подробности боя, чтобы как следует напугать моего братца-идиота и не дать ему примкнуть к Смертежуям.

Жасмин не знала, что мать уже пыталась заставить сыновей присоединиться к Волдеморту. Она думала, Вальбурга начнёт навязывать Сириусу свои планы хотя бы через год, когда приблизится его семнадцатилетие. С другой стороны, из дома он сбежал в пятнадцать. Или это уже произошло?

Сейчас не имело значения. Они только познакомились, и мнение Жасмин о его жизни ничего не меняло. Нынешний Сириус был подростком, а значит, совсем не тем человеком, которого она знала.

Поэтому Жасмин оставалось двигаться шаг за шагом и попытаться подружиться с наследником Блэков.

— Всё не так просто, Сириус. Меня годами обучали магическому бою. Я часами отрабатывала заклинание, пока не выполняла его правильно. А когда у меня не получалось, хозяева наказывали меня. Напавшие на поместье люди были умелыми дуэлянтами, не знавшими чести. Они пришли туда убивать детей. В том сражении нет ничего достойного похвалы, Сириус.

Тот надулся.

— Ну вот, Джеймс, твоя кузина — зануда. Теперь ещё глаз с нас не спустит.

Джеймс растерянно переводил взгляд с Жасмин на Сириуса, явно не представляя, что делать, когда лучший друг оскорбляет будущую родственницу.

— Только один. Вторым я не вижу, — возразила Жасмин. К концу фразы её акцент стал заметнее.

Она попыталась защититься не слишком удачной шуткой, и Джеймс хлопнул себя ладонью по лбу. Зато Сириус захихикал, а затем расхохотался в полный голос.

Джеймс вопросительно поднял бровь. Жасмин слабо улыбнулась, и они вместе стали наблюдать, как Сириус колотит кулаками по кровати, отчего девушку подбрасывает на матрасе.

Похоже, слабостью Сириуса были ужасные шутки и каламбуры.

Совладав с собой, он запрыгнул на кровать в ногах Жасмин и едва не столкнул её на пол. Джеймсу пришлось придержать девушку.

— Беру свои слова обратно, Джеймс. Твоя кузина потрясающая! Мы её оставляем. А когда она поступит в Хогвартс, посвятим её в Мародёры.

В его глазах блеснул странный огонёк, который встревожил Жасмин. Но существовала и другая проблема, обсудить которую она хотела в присутствии миссис Поттер.

— Не знаю, буду ли я учиться в Хогвартсе. Директор прислал письмо: чтобы меня вообще допустили к переводу, придётся пройти углублённое обследование у целителя-психолога и целый ряд других проверок, — несколько робко ответила она.

Джеймс выглядел так, словно сама мысль, что Жасмин не будет учиться вместе с ним, глубоко его возмутила.

— Ты рассказала маме?

— Я отдала ей письмо, когда вы приехали.

— Почему Дамблдор к тебе придирается? Обычно он ко всему относится спокойно… — спросил Сириус, искренне озадаченный. Он нахмурился и скрестил руки на груди.

— Не знаю. Мы говорили всего один раз, но ему, похоже, не понравилось, что ради спасения собственной жизни мне пришлось убить человека, — неуверенно ответила Жасмин, хотя прекрасно знала причину.

Дамблдор понимал: если ради самозащиты Жасмин уже готова убивать, ему не удастся убедить её пользоваться одной лишь светлой магией. В его маленький Орден она никогда не войдёт и останется опасной независимой силой. Жасмин пережила одно нападение Пожирателей смерти, уложив пятерых или шестерых. Почему бы ей не пережить и следующее?

Внезапно Сириус оказался рядом и обнял её за плечи. От него пахло машинным маслом, псиной и… шоколадом?

— Не переживай, Джази-Стрази. Миссис П. обо всём позаботится.

Сириусу это с рук не сойдёт. Прозвище не приживётся.

— Как ты меня назвал? — спросила Жасмин, но ухмылка Сириуса стала лишь шире.

Он озорно переглянулся с Джеймсом, который впервые с момента появления в палате выглядел готовым устроить розыгрыш.

— Не понимаю, о чём ты. Я назвал тебя по имени, Джази-Стрази.

— Слушай, можешь звать меня Джаз. Но услышу что-нибудь другое — и вы оба поймёте, почему Пожирателям смерти следовало бежать, едва я начала швыряться заклинаниями, — пригрозила Жасмин вполне серьёзно.

После стольких жизней с Дурслями она терпеть не могла унизительные прозвища.

Оба юноши отступили на шаг. Сириус даже поднял руки, притворно сдаваясь.

— Как скажешь. Прости.

В дверь тихо постучали, и в палату заглянула Юфимия. Перед ней предстала занятная картина: Джеймс и Жасмин ухмылялись, а Сириус медленно пятился от них обоих. Зрелище было настолько забавным, что Юфимия улыбнулась. Ей было приятно видеть, что Жасмин подружилась с ровесниками. Девушка всегда держалась замкнуто и подчеркнуто официально, а Сириус и Джеймс, похоже, сумели пробудить её игривую сторону.

Но счастливому мгновению пришёл конец. Юфимии предстояло поговорить с Жасмин о школе.

— Мальчики, отправляйтесь через камин в поместье. Нам с Жасмин нужно поговорить.

Жасмин узнала командный голос аврора. Когда Юфимия говорила таким тоном, спорить с ней не решался никто. Джеймс и Сириус это тоже понимали: оба немедленно ушли без единого возражения.

Жасмин осталась сидеть, сложив руки на кровати, и приготовилась услышать свой приговор.

— Не будь такой мрачной, Жасмин. Большую часть дня я разговаривала с разными целителями, и они дадут тебе необходимое заключение. С самого поступления в больницу ты беседуешь с целителями-психологами. Они не видят причин, по которым ты не могла бы начать учиться в сентябре. Пока ты дома, специалисты по-прежнему хотят осматривать тебя раз в две недели, но других препятствий нет. Уже завтра мы заберём тебя домой.

Жасмин очень давно не чувствовала себя настолько счастливой.