Мерил Дурсль круче всех (джен)

Всем хотелось забивать голы, и никто не хотел стоять в воротах.

— Павел Мисько, «Новосёлы»

Джейсон и Мерил довешивали бельё, и Мерил продолжала свои учения:

— Мы, зажелезные — то есть те, кто живёт за железкой — единственные нормальные в этом городе. А все те, кто живёт в шикарных домах по городскую сторону железной дороги — они буржуи. Только и делают, что покупают: то дом, то автомобиль, то лак для ногтей, то сушильную машину.

— У нас была такая в Америке, — признался Джейсон.

— Значит, в Америке вы тоже были буржуями, — решительно рассудила Мерил.

Джейсон никак не мог согласиться. Хотя в Америке они могли себе позволить больше, чем здесь, мама и папа нередко мечтали подняться до уровня среднего класса, из чего следовало, что их семья даже тогда принадлежала к классу низшему.

— Да в Америке у всех есть сушильная машина⁽¹⁾, — попытался оправдаться Джейсон.

— Ничего себе! Выходит, все американцы — буржуи?

Мерил задумалась над собственным утверждением. Видимо, считать буржуями целую нацию даже для неё было слишком радикально.

— Нет, конечно, — возразил ей голос третьего участника сцены. Обернувшись, Джейсон увидел парня лет двенадцати с вылезающими из-под кепки длинными волосами; с собой парень тоже принёс таз с мокрым бельём. — Американцы не буржуи, они просто толстые, потому что ленятся двигаться. Могли бы с бельём подкачаться, а вместо этого кладут бельё в сушильную машину, а сами смотрят телевизор и едят хот-доги. Меня зовут Дэн Дарт⁽²⁾, кстати, — представился он Джейсону.

— Нет, Дэн, ты не прав насчёт американцев, — возразил Джейсон. Уж касательно Америки он точно знал больше, чем Дэн или Мерил — недаром с рождения там жил! — У наших соседей было две дочки, лет по двадцать, а может, тридцать. И обе были тоненькие как тростинки! Каждый день ходили в тренажёрный зал.

— Ха! В тренажёрный зал! Так ведь за зал надо деньги платить. А если бы эти девушки вешали бельё, то могли бы получить те же результаты, но бесплатно. Оп! — с этим возгласом Дэн повис на стойке для белья и лихо подтянулся. — Оп! Оп! Сделали бы так пятьсот раз — сразу стали бы красавицами.

— А я вот вообще не понимаю, почему некоторые девушки хотят становиться красавицами.

Четвёртой к их компании присоединилась старшеклассница в кофте вопиюще-розового цвета и тренировочных штанах с лампасами. Её причёску нельзя было назвать иначе, чем лохматой: то, что могло бы претендовать на каре, уже несколько дней не встречалось с расчёской и торчало, свалявшееся, во все стороны, закрывая в том числе и глаза. Где-то раз в полминуты девушка решительным жестом освобождала лицо от волос, сердито фыркая, но стоило ей сделать малейшее движение головой, как непослушные пряди снова закрывали обзор.

— Добрый вечер, мисс Гера Гунтер, — бодро поприветствовал Дэн, спрыгивая со стойки-турника и стараясь скрыть сбитое упражнениями дыхание. — Позволь, я угадаю: под «некоторыми девушками» ты имеешь ввиду Оливию О’Брайен?

— Кого же ещё! — проворчала Гера; волосы вновь упали на лицо, и она раздражённо смела их в сторону: — Да сколько можно, состригу все до единого…

— А Оливия-то что на этот раз выкинула? — нетерпеливо спросила Мерил.

— Надела в школу золотые серёжки и браслет. А ведь сегодня не праздник какой-нибудь, а самая обычная среда!

— Что, прямо-таки золотые?

— Ага! Я, главное, её спрашиваю на физике: «Золотые или подделка?». А она мне: «Золотые.» Я ей: «Если золотые, то зачем ты их на себя напялила? Вдруг сопрут?» А она: «А я по таким местам, где могут спереть, не хожу.» Вот ведь су… — заметив незнакомого ей маленького Джейсона, Гера исправилась: — су…пермодель выискалась!..

Поняв, в чём дело, Джейсон рассмеялся:

— Да ладно тебе, Гера, не смущайся! У нас на районе в Америке знаешь, как ругались? Так и скажи, что Оливия — сука!

Джейсону пришлось приложить некоторые усилия, чтобы произнести это слово. Всё-таки слышать, как выражаются старшеклассники — это одно, а повторять самому — совсем другое! Тем более если речь идёт про Оливию, которая во-первых девочка, во-вторых намного его старше, а в-третьих знакома ему только понаслышке.

Мерил, Дэн и Гера ошалело на него уставились, а потом все трое прыснули со смеху. Похоже, старшие товарищи тоже не ожидали услышать такое слово из уст третьеклассника. А Джейсон, подбадриваемый их весельем, продолжил:

— И действительно, какого хрена эта Оливия надела грёбаные золотые серёжки, когда сегодня, блин, среда?

Компания разразилась новым взрывом хохота.

— Ну ни фига ж себе, — отметила Гера и вновь фыркнула, освобождая лицо: — Нет, надо просто взять и состричь эти долбанные лохмы.

— Ой! Зачем же так сквернословить?

Пятая «зажелезная», появившаяся во дворе, была ровесница Джейсона. У девочки были струящиеся по плечам кудрявые рыжие волосы; одета она была в аккуратную курточку, из-под которой выглядывала милая юбочка с оборками, а на ногах у неё были не типичные для молодёжи кроссовки, а демисезонные сапожки. Девочка также отличалась тем, что принесла вешать не бельё в тазу, а несколько разноцветных лоскутков, с которых капала вода — видимо, она постирала их вручную. А следом за рыжей принцессой, как Джейсон сразу же охарактеризовал девочку, семенил кот, который был тоже рыжий, только посветлее.

— Анита, не придирайся, — попросила Гера. — Мы ведь даже не материмся.

— Слова на буквы «х», «г», «б», «ф» и «д» — это эвфемизмы, которые хоть и звучат приличнее, а по смыслу ничем не отличаются от мата. А материться — это грех. Отец Яков в воскресной школе говорит, что, произнося бранные слова, мы отдаляемся от Бога…

Джейсону сразу стало очень, очень неловко. Во-первых потому, что ругань была первым, что услышала от него рыжая принцесса Анита в аккуратной курточке; вдруг она теперь будет думать, что Джейсон грубиян, и не захочет с ним дружить? А во-вторых, хоть его семья и не ходила в церковь, зато мама точно верила в Бога. «Не дай Бог», произносила она каждый раз, когда в разговоре упоминалось что-нибудь страшное: болезнь, несчастный случай, встреча с грабителями в тёмном переулке. А если удавалось миновать беды, или же просто случалось что-то очень хорошее, мама не забывала сказать «Слава Богу». «Слава Богу!» — сказала она, когда после развода с папой ей позвонила из Англии тётя Джанет и сообщила, что всё улажено и они с Джейсоном могут переехать. «Слава Богу!» — снова сказала мама, когда тётя Джанет, встречая их в аэропорту, сообщила, что её знакомая из Литтл-Уингинга как раз ищет жильцов, чтобы сдавать им за небольшую плату часть своего дома.

Джейсон и не знал, что от Бога можно удалиться, тем более словами! И он решил впредь быть осторожнее. А заодно уточнил у Аниты:

— А слово «сука» тоже нельзя говорить?

— Лучше не надо, — посоветовала она. — И вообще, есть ведь столько хороших слов, которые можно и нужно говорить как можно чаще! «Здравствуйте», «спасибо», «пожалуйста»…

— Это что же, — хмыкнул Дэн, — мне теперь говорить своему соседу по парте: «Иди-ка ты в спасибо через пожалуйста»? Или «Сам ты здравствуйте?»

Все присутствующие снова невольно рассмеялись. Рассуждения Дэна особенно вдохновили Геру:

— Так и скажу Оливии: «Иди-ка ты, Оливия, в спасибо через пожалуйста!» Вот она офиг… э-э-э… удивится, — Гера озадаченно почесала лохматый затылок. — Нет, всё же «удивится» — это не то же самое, что «офигеет».

— Может, «о-здравствуйте-еет»? — предложил Дэн.

— Как-то у вас всё равно неправильно получается, — покачала головой рыжая принцесса Анита.

Все уже развесили принесённое бельё и теперь стояли в кружке. Рыжий кот Аниты, который, как узнал впоследствии Джейсон, носил кличку Натюрморт, вился между ног и, по-видимому, не понимал, почему эти мальчики и девочки болтают о каких-то «спасибо» и «здравствуйте» вместо того, чтобы его гладить.

Джейсону же было интересно, чем закончится дискуссия среди старших ребят (свою ровесницу Аниту он тоже причислил к старшим: несмотря на возраст, она рассуждала как взрослая). И тем не менее Джейсон ничуть не расстроился, когда разговор прервало появление шестого участника — старшего брата Геры по имени Герман, который окликнул их сборище:

— Эй, хватит на сегодня лингвистики! Кто хочет сыграть в футбол?

* * *

Футбол!

Джейсон сначала не поверил своим ушам. Он думал, что футбол, где игроки борются за продолговатый мяч, пытаясь перенести его в зачётную зону или бросить в поднятые на три метра от земли ворота — спорт исключительно американский, и уж конечно не ожидал приглашения в игру от англичан. И оказался в какой-то степени прав: под словом «футбол» Герман имел ввиду не американский футбол, произошедший от регби, а футбол международный, с круглым мячом и наземными воротами, который в Америке назывался «soccer».

А впрочем, это было всё равно, ведь его взяли в игру его новые соседи!

— Так, нас теперь шестеро. Можно разделиться на две равных команды! — воодушевился Дэн и в порыве чувств принялся за разминку, чередуя отжимания, приседания и прыжки.

— Мальчики против девочек? — предположила Анита.

Герман оценивающе окинул взглядом игроков, и на его лбу пролегла складка сомнения. Но озвучить свои сомнения ему не удалось из-за криков Мерил и Геры:

— Да-а-а!

— Мы вас побьём!

— Аста ла виста, мальчики!

Пришлось подчиниться желанию дам. Обозначили двое ворот: крайнюю стойку для бельевых верёвок, а в отдалении — лейку и воткнутую в землю лопату, которые достала из-под крыльца Мерил. Пронёсся по рельсам экспресс и оставил в воздухе протяжный гудок; Герман уронил на траву мяч — и игра началась!

Джейсон успел ударить по мячу раньше Аниты и ринулся в нападение; он был быстр и знал это. И всё же его опередила высокая Гера; появилась сбоку, пнула по мячу — не очень умело: хотела передать Мерил, а мяч покатился к Дэну. Мерил, желая восстановить справедливость, двинулась на Дэна; тот подпустил её к себе, а когда Мерил уже занесла ногу для удара, сделал ловкий прыжок, переставив ноги; мяч перешёл к Герману, удар — гол! Один-ноль в пользу мальчиков.

— Да блин… Спасибо, то есть! — выкрикнула Мерил, побежав за укатившимся за пределы поля мячом.

— Вы что ворота-то свои не защищаете? — весело крикнул Дэн.

— Будто вы свои защищаете, — хмыкнула Гера. — Мерил, пасуй! Сейчас мы им влепим по полной программе…

Однако — удивительное дело! — хотя мальчики тоже не назначили вратаря, а всё-таки чем дальше продвигалась игра, тем больше становился отрыв между ними и девочками. Девочки злились, выкрикивали новые угрозы — но оттого становились невнимательнее и били мимо мяча.

— Девочки, может, вам помочь? — робко предложил Герман, и на него тут же посыпалось:

— Ах ты, ущемитель прав!

— Девочек не уважает.

— Испугались, небось! Сейчас мы соберёмся и ка-ак…

— Ну, играть же неинтересно, право слово! — поддержал старшего товарища Дэн. — Возьмите себе хоть Джейсона, что ли!

Девочки стали совещаться:

— Джейсон — он вроде как маленький, — начала Анита. — А всё же…

— А всё же потом скажут, что нас было четверо, — бухтела Гера. — На ворота его поставить, что ли.

— Нет, Гера, так не честно, — запротестовала Мерил. — Из-за того, что он новенький — сразу и на ворота? Пусть лучше Анита стоит.

— А почему я? — сразу взвилась Анита.

— Ты в юбке, и тебе неудобно бегать. И потом, у тебя волосы не убраны.

— А вот и удобно! А волосы я сейчас в хвост уберу, у меня резинка есть!

— Долго мы ещё стоять-то будем? — уже почти изнывал Дэн.

Итак, Джейсон перешёл в команду девочек. Ему вовсе не было обидно — напротив, он чувствовал себя рыцарем и защитником дам, и играл вдвое усерднее! Пас Аните, она отбивает в сторону Мерил — а рыжая принцесса хорошо бьёт, оказывается! — но надо бежать вперёд, а не то Мерил уже окружают ловкий Дэн и уверенный Герман; они отнимают мяч и Джейсон вступает с ними в схватку; ему удаётся пасануть мяч стоящей поодаль Гере…

Гера явно не ожидала мяча, но в последний момент всё же пнула, и пнула сильно. И надо же было так случиться… хотя нет, у Геры посланные не туда мячи были скорее закономерностью. Одним словом, мяч полетел не куда-нибудь, а прямиком к железнодорожным путям!

Мяч летел высоко и, конечно, должен был пролететь над ограждающей рельсы сеткой Рабица, ведь верхняя перекладина забора была высотою всего лишь в какой-то метр. И тогда мяч пропадёт навсегда. То есть, он будет лежать на насыпи, а может, на шпалах, поддразнивая зажелезных, но достать его не будет никакой возможности, ведь перелезть забор и ступить в зону повышенной опасности не даст Мерил, а тем более — Гера и Герман, раз их папа мистер Гунтер работает контроллёром…

Снова грохотал приближающийся поезд, на этот раз — пассажирский пригородный, не экспресс; слышен был лязг его тормозов на подъезде к станции. И в этом хаосе звуков, летящего мяча и тревожных предположений Джейсон обратил свой взгляд на самого близкого ему человека — на Мерил, которая его не раз сегодня выручала и благодаря которой он и попал в эту компанию зажелезных. Если Мерил сохраняет спокойствие, значит, всё будет хорошо, а если и она потеряла самообладание — всё, пиши пропало!

Но Мерил лишь сосредоточенно смотрела на мяч, будто пытаясь остановить его взглядом; в этой её сосредоточенности время как будто замедлило свой ход. Джейсон вновь перевёл взгляд на мяч… и увидел, что он в самом деле остановился — завис над перекладиной! На какую-то долю секунды, которая, казалось ему, длилась гораздо дольше, мяч просто висел в воздухе, а затем вдруг упал… попрыгал на перекладине… и свалился по их сторону забора.

Все испустили вздох облегчения: мяч был спасён. Одна лишь Гера вопила, перекрикивая грохот поезда:

— Вы мне зачем такой мяч пасуете? Кто вообще такие мячи передаёт, а?

Герман ей сказал только:

— Успокойся.

И пошёл поднимать мяч.

А Джейсон видел в окнах электрички удивлённые лица пассажиров, и ему казалось, что они тоже видели, как мяч завис над самым забором, а потом упал туда, куда хотела Мерил… точнее, хотели все зажелезные. Не могла же Мерил силой мысли остановить мяч, в самом деле!

И всё же с той самой минуты Мерил стала ассоциироваться у него в голове с чем-то сверхъестественным.

* * *

А по правде говоря, Мерил всё-таки была самым обычным человеком. У неё даже был свой секрет! То есть, это был не настоящий секрет, потому что его знали все зажелезные, но когда они об этом вспоминали, Мерил обижалась и сердилась.

А секрет заключался в том, что у Мерил были родственники-буржуи. И не какая-нибудь седьмая вода на киселе, а дедушка и бабушка по папиной линии!

Которые жили в том же городе! Только на другом конце.

Джейсон узнал об этом случайно. Как-то в субботу они с Мерил отправились в продуктовый магазин. И какая-то очень худая женщина с лошадиным лицом подошла к Мерил, выразительно окинула её взглядом с головы до ног и всплеснула руками:

— Мерил, что это на тебе надето! Разве так должна одеваться девочка?

Мерил резким движением поправила на голове свёрнутую трубочкой бандану; Джейсон заметил, что она напряглась и немного ссутулилась — будто приготовилась к обороне. Уставилась на женщину исподлобья и сказала очень зло:

— А разве так должна одеваться женщина? Мы в магазине, а не на приёме у Её Величества.

А женщина была одета в самое обычное платье, туфли и пальто сверху.

— Мерил! Что ты хочешь мне сказать? Откуда у тебя такие понятия? Хотя я знаю, откуда. От железной этой вашей дороги. И о чём только думали твои родители, когда…

Но Мерил, ухватив за руку Джейсона, уже уводила его прочь, создавая между собой и женщиной живой барьер из покупателей — а толпа в магазине была большая, суббота, как-никак. Женщина вскоре потеряла их из виду, а они прятались в самом дальнем проходе, и Мерил всё выглядывала посмотреть, где та женщина, пока она наконец не расплатилась и не ушла.

Лишь оказавшись на улице, Мерил немного успокоилась. И, поудобнее устраивая на плече сумку с продуктами, сказала Джейсону:

— Это была моя бабушка Петуния.

— Что это вы с ней так?

— Ненавижу. Ненавижу, что мои бабушка и дедушка — буржуи! — завелась вдруг Мерил и изо всех сил пнула встретившийся на дороге камешек, который тут же отлетел в кусты, наделав немного шороху. — И почему они живут в нашем городе?

— Вы, наверное, не часто общаетесь, — то ли спросил, то ли установил Джейсон.

— С ними чаще, чем никогда — это уже слишком часто, — буркнула Мерил. — Раз в год, зимой, мы приходим к ним на семейный ужин. Ужас, до чего он выводит меня из себя! — Мерил поискала ещё подходящий камешек для выражения своих чувств, но асфальт был чист, и она просто шаркнула ногой.

Но потом, верно, вспомнила, что от этого стирается подошва, и пошла нормально.

— Ты знаешь, — сказала она Джейсону, — на прошлом семейном ужине они меня так достали, что я в прямом смысле вышла в окно.

— Да ну! — не поверил Джейсон.

И Мерил рассказала ему о том, как вышла с семейного ужина в окно.

1) В США действительно во многих домах есть сушильные машины. А всё потому, что в пятидесятые их активно впихивали населению, а потом в некоторых районах и вовсе вышел запрет на высушивание белья на улице. Так что сами рядовые американцы здесь как бы ни при чём.

Вернуться к тексту

2) Поскольку в этом фанфике очень много персонажей, автор добавит их список в графу "От автора" в описании, чтобы читателям было проще.

Вернуться к тексту