Мерил Дурсль круче всех (джен)

Эту историю можно было бы поручить рассказать самой Мерил Сюзанне Дурсль. Она всё-таки главная героиня, её имя даже указано в названии — вот пусть она и рассказывает от начала и до конца!

Но есть одна загвоздка. Дело в том, что если бы Мерил в самом деле дали бы право единственного рассказчика, то история из её уст звучала бы очень однобоко, и даже, сказать по правде, нестандартно. Особенно вначале.

Если бы тогда, в начале истории, Мерил задали бы самый обычный вопрос — «Скажи, Мерил, а где ты живёшь?» — то она ответила бы примерно так:

— Я живу в Литтл-Уингинге. Только не начинайте мне тут про «ой, какой хороший город». Мы с папой и мамой за железкой живём!.. Как нормальные люди, а не как буржуи какие-то.

А то у нас в городе по большей части буржуи. Вот там, где дед с бабкой — там дома по два этажа и четыре спальни на одну семью, мебель под цвет обоев, обои под цвет мебели. В огромном дворе цветочки какие-то, а лучше бы картошку посадили, или помидоры хотя бы.

Одежду они знаете, где покупают? В магазине! Нет чтобы передавать и донашивать. А уж как эти буржуи волосы моют! Мы вот за железкой мылом моем, а они — мало того, что шампунем, так потом ещё их кондиционером поливают! Не, ну просто делать им больше нечего, как зря деньги тратить.

А мы, кто за железкой — мы не такие. Мы экономим. Умные потому что!

Одним словом, Мерил Сюзанна Дурсль — личность не самая приятная и даже, как сейчас говорят, токсичная. Наверняка вы таких встречали, и возможно, вам не хотелось с такими общаться и тем более дружить.

Да и потом, хоть Мерил и считается главной героиней по праву и по названию произведения, есть здесь и другие персонажи, которых тоже интересно будет выслушать. А некоторых вещей, которые происходили в этой истории, Мерил даже не знает и знать не может, потому что когда они происходили, её рядом не было.

Поэтому мы сделаем вот как. Рассказывать будет автор через призму разных героев, а Мерил мы будем давать слово лишь иногда. А вы уж — сделайте одолжение! — не сердитесь на Мерил. Она ведь тоже человек, в конце концов. (И кстати, положительные черты в её характере тоже присутствуют. В большом, между прочим, количестве.)

Ну, довольно рассуждений! Пора начинать. А начнёт пусть тот, кто думает о Мерил очень высоко и безмерно восхищается ею: мальчишка по имени Джейсон Джарвис, который на момент начала этой истории учился в третьем классе…

— Знаете, кто такие грязеры? — спросил Боб. — Патлатая белая шваль.

— А знаешь, кто такие вобы? — спросил я звенящим от ярости голосом. — Белая шваль на «мустангах» в рубашках в клеточку.

Сьюзан Хинтон, «Изгои»

Джейсон познакомился с Мерил пятого апреля.

Не то, чтобы он её тогда в первый раз увидел. Видел он её почти каждый день с тех самых пор, как они с мамой переехали в Англию и поселились в Литтл-Уингинге. Он видел, как Мерил выбегает на крыльцо соседнего дома, как, опершись руками на шаткие перила, она перепрыгивает четыре ступеньки и отправляется по каким-то своим, несомненно важным, делам — иногда бегом огибает дом и скрывается из виду, а иногда вразвалочку проходит под самыми окнами Джейсона, громко распевая какой-нибудь хит из тех, что особенно часто крутят по радио. Мама Джейсона иногда недовольно качала головой, но что толку жаловаться на песни, когда их район каждую ночь пронзает гудок и сотрясает грохот товарного поезда?

И, наверное, именно потому, что Мерил была его новой соседкой, Джейсон и смог с ней заговорить в тот крайне неприятный момент.

— Эй! Что ты? Потерял что-нибудь под лестницей? И как только умудрился…

Джейсон отнял ладони от заплаканного лица — и увидел её, одной рукой держащуюся за край ступеньки нависшей над ним лестницы, а в другой руке сжимающую кипу бумаг, источающих тёплый запах чернил лазерного принтера.

— Ты что — ревёшь? — вопросительно констатировала Мерил. — Вот ещё новости… Ты мужик или кто?

Услышав столь воодушевляющие слова, Джейсон лишь громче захныкал. Его всхлипы влились в дребезжание школьного звонка, после которого школу наполнил топот ног спешащих на занятия учеников. Мерил, однако, не присоединилась ко всеобщей гонке, и в сердце Джейсона затеплился маленький огонёк благодарности.

— Эх, ты, — вздохнула Мерил, окончательно залезая под лестницу и садясь на корточки рядом с Джейсоном. — Ну, рассказывай, что случилось?

— Надо мной все смеются, — прошептал Джейсон. Ему казалось, что если говорить тихо-тихо, то будет не так стыдно.

— Смеются — и всё? Фью-ю… Я-то думала, тебя поколотили, а они только смеются. Нашёл, из-за чего нюни распускать! — Мерил с размаху хлопнула Джейсона по спине в знак поддержки и тут же поинтересовалась: — А почему смеются-то?

Джейсон потупил глаза, на которые вновь набежали слёзы; несколько секунд он только кривил рот, не осмеливаясь произнести вслух причину своего позора. Наконец, под взглядом ждущей ответа Мерил, он выдавил:

— Моя мама… работает в школе уборщицей.

Он не сомневался, что уж теперь-то Мерил над ним засмеётся и уйдёт восвояси, точь-в-точь как перед обедом сделали его одноклассники. А точнее, это Джейсон убежал от них, как только понял, что они выстроили связь между зачислением в их класс новенького темнокожего ученика и появлением в школьных коридорах новой темнокожей уборщицы.

И зачем маме надо было передавать ему деньги на обед на глазах у Отиса Оуэна, который тут же привлёк внимание всех? Не настолько Джейсону хотелось есть, чтобы стать посмешищем среди детей, с которыми он только пытался завести дружеские отношения!

— Ну и? — вопрос Мерил вырвал его из мысленных терзаний. Она никуда не убежала, а всё сидела рядом; мало того — не понимала до сих пор, в чём, собственно, заключалась причина насмешек.

— Все в моём классе теперь об этом знают, — разъяснил Джейсон; сглотнул подступивший в горле комок. — И смеются!

— Ах, вот оно что.

Мерил смела со лба неровную чёлку — и вдруг рассмеялась, да так заливисто, что едва не потеряла равновесие и была вынуждена опереться на пол кулаком, чтобы не упасть с корточек прямо на пятую точку. При этом она взмахнула другой рукой — той, в которой держала распечатки — и они неуклюже упали на пол.

— Ой, буржуи! До чего дошли, — проговорила Мерил сквозь смех. — И ты тоже хорош, нечего сказать. Тебе что, за маму стыдно, что ли?

— Ну… — замялся Джейсон. Не мог он признать того, что стыдился мамы, потому что знал, что это очень нехорошо. Маму он любил.

— Дурачок ты, вот ты кто, — заключила Мерил и пояснила: — Такой мамой, как у тебя, гордиться нужно! Благодаря ней у нас в школе чисто. Уборщица, может, поважнее учителей будет!

Вспомнив вдруг про рассыпанные по полу распечатки, Мерил торопливо стала их поднимать, расправлять те, что помялись, и складывать в стопку. Джейсон принялся ей помогать — не смотреть же просто со стороны!

Распечатки оказались нотами для урока пения. Джейсон попытался разглядеть название — но понял, что глаза по-прежнему застилают слёзы.

— Скажи, а если уборщица так важна, то почему они смеются?

— Потому что тупые и простых вещей не понимают. Ты им скажи, Джейсон. Если ещё раз будут смеяться, так и скажи: «Благодаря моей маме у нас на полу не валяется бумажек, фантиков, пыли и песка». Скажи: «А вам, небось, слабо убирать каждый день двадцать восемь классных комнат, четыре уборные и физкультурный зал в придачу!»

— Но ведь она не одна всё делает, — несмело возразил Джейсон, но Мерил его не услышала.

— И не смей плакать! Выше нос! — продолжала она наставления. — У меня вот мама в кафе работает. Иногда прихожу в класс, а мне кто-нибудь и крикнет: «Эй, Дурсль! А нам вчера твоя мама бутерброды заворачивала!» — так сразу гордость расплывается, что у меня такая замечательная мама.

Выровняв в руках стопку распечаток, Мерил вылезла из-под лестницы, а Джейсон — за нею. Слёзы как-то сами собой высохли. Хотелось как следует расспросить Мерил о сотне вещей:

— А кем твой папа работает? То есть… у тебя есть папа? — вспомнил Джейсон про уточнение, которое не пришло бы ему в голову несколько месяцев назад, когда они жили в США и его мама и папа всё ещё были вместе.

— Мой папа — работник муниципальной службы города, — похвасталась Мерил. Добавить подробностей она не успела, потому что наткнулась взглядом на часы в коридоре. — Ой-й… заболтались мы с тобой, однако. Меня учительница пения ждёт с нотами. А тебя? Кто твоя учительница?

— Мисс Расп, — назвал Джейсон имя классной руководительницы и сник.

Мисс Расп была очень строгой и за опоздание ему, конечно, достанется по полной. Наказания он не боится, записку маме тоже можно пережить, но ведь она сейчас, конечно, будет его отчитывать. Перед всеми! Он будет одиноко стоять у доски, а её резкие, как ножом отрезанные слова будут сыпаться на его голову, и в это же время его будут колоть взгляды одноклассников — тех одноклассников, кто совсем недавно так жестоко над ним смеялся!

— Ой-ой, — оценила угрозу Мерил. — Она тоже была моей учительницей, когда я была в третьем классе. Пощады от неё не жди! А впрочем…

Мерил вдруг решительно взяла его за руку и потянула вверх по лестнице. Джейсон поначалу оторопел, понимая, что они приближаются к его классу и к мисс Расп — но когда Мерил отчётливо постучала в дверь, страх вдруг отступил. «Разве может что случится, — думал Джейсон, — когда рядом она… и как её зовут, кстати?»

— Мисс Расп? Извините, пожалуйста, — бойко начала Мерил, нисколько не дрожа под ледяным взором нависшей над ней учительницы. — Видите ли, какое дело! Я бежала по коридору с этими вот нотами, которые попросила принести для нашего урока мисс Тьюн, и для экономии времени решила перепрыгнуть через перила. Ноты по всему коридору ка-ак разлетятся! А он вот, — она указала на Джейсона, — мимо шёл. И помог мне всё собрать. Вы уж не сердитесь на него!

Мисс Расп понадобилось несколько секунд на осознание всей информации, что вывалила на неё Мерил. Наконец, вернув самообладание, мисс Расп отчеканила:

— Прыгать через перила с ношей было очень неразумно, Мерил. Очень!

«Значит, её зовут Мерил», понял Джейсон, и сердце его радостно подпрыгнуло.

— Что же касается тебя, Джейсон, ты повёл себя так, как подобает настоящему джентльмену. Твой благодетельный поступок, несомненно, извиняет твоё опоздание. Садись на место!

Как во сне Джейсон прошёл к четвёртой парте в среднем ряду и опустился на стул, отчего в его поле зрения вновь оказалась Мерил, которую он считал теперь не менее как за добрую фею.

— Мерил, не трать больше времени и поторопись на урок пения. Мне очень прискорбно замечать, что за три года с тех пор, как ты была в моём классе, ты не изменилась в лучшую сторону. Твоя неосторожность не доведёт тебя до добра, девочка!

— Да, мисс Расп. Извините, мисс Расп. Вы правы, мисс Расп, — кивала Мерил с широченной улыбкой.

Неужели она совсем-совсем не боялась строгой учительницы?

А может, дело было в том, что она защищала друга? Ведь, заступаясь за ближнего, люди иной раз способны на поистине героические поступки!

* * *

До конца дня над Джейсоном больше никто не смеялся!

На перемене, правда, Пит Полкисс попробовал подтрунить над возникшей между Джейсоном и Мерил дружбой традиционными стихами про жениха и невесту, но его никто не поддержал, а Отис Оуэн и вовсе одарил презрительным взглядом. Нутром-то все мальчики понимали, что помочь девочке собрать бумаги — это хорошо. Даже круто!

Разумеется, тот факт, что мама Джейсона работала уборщицей, в свете его благородного поступка отошёл на второй план. Джейсон вздохнул с облегчением, но решил впредь соблюдать осторожность, чтобы ненароком не навлечь на себя новые насмешки.

Когда раздался последний звонок, мальчики и девочки побросали учебники, тетради и пеналы в рюкзаки и ринулись вон из класса, как всегда сформировав в дверях небольшую пробку. Джейсон же неспешно, по одной сложил в сумку все принадлежности, а потом старательно сделал вид, что ищет что-то в боковом кармане. Лишь когда класс опустел, он выскользнул в коридор и, настороженно оглядываясь по сторонам, направился разыскивать мать.

Было у Джейсона ещё одно горе помимо профессии матери: он ходил домой вместе с ней. Занятия кончались в три, а мамин рабочий день тянулся до половины шестого, и Джейсон ждал её, устроившись в одном из опустевших классов, где можно было делать уроки, читать комиксы или просто скучать — благо, мамина начальница, главная уборщица мисс Моп, не возражала.

Джейсон предпочёл бы уходить один и на два с половиной часа раньше. Только вот путь к дому пролегал через одиннадцать улиц, четыре из которых не были даже снабжены светофорами, а в конце нужно было перейти железнодорожные пути, и одного его мама ни за что не согласилась бы отпустить. Вдруг Джейсон отвлечётся, замешкается, и случится несчастье — ему ведь всего восемь лет! Да и по протяжённости дорога была неблизкой: полчаса быстрым шагом. Машины же у них не было и в ближайшее время не предвиделось.

«Эх, как же хорошо было в Америке, где был школьный автобус, который подвозил меня к самому дому!» вздыхал Джейсон, когда заметил в ближнем классе как будто знакомый силуэт.

Что такое? Да это же Мерил! Присела на корточки и шарит рукой под ящиками учительского стола. Почему она здесь? Почему не пошла домой вместе со всеми?

— Привет, Мерил!

Мерил бросила на него быстрый взгляд, а затем, опустившись на колени и локоть, полезла искать поглубже.

— Привет, — раздался её приглушённый голос из-под стола.

— А что ты делаешь? — пожелал Джейсон удовлетворить своё любопытство.

Мерил вынырнула, сжимая в руке шариковую ручку.

— Обогащаюсь за счёт безответственных буржуев, — гордо проинформировала она Джейсона. — Сколько они добра на полу оставляют — уму непостижимо. Если обойти все классы, одних ручек можно найти штук пятьдесят!

— Не может быть!

— Да верно говорю! Четыре класса всего обошла, и вот — уже девятая.

В подтверждение своих слов Мерил достала из кармана остальные восемь ручек. А вслед за ними выпали закладка с бабочками, отрезанная бирка от майки, две пластиковых крышки и — наклейка с Черепашками-ниндзя!

— Чего только не теряют. Миллионеры, наверное, — предположила Мерил, любовно рассматривая свои находки.

— Ме-рил… А можно мне эту наклейку с Черепашками-ниндзя? Я могу тебе заплатить — всё равно ведь сегодня не обедал…

— Да бери так, — Мерил с некоторым пренебрежением бросила ему заветный прямоугольник, который потрепыхался в воздухе и приземлился у ног Джейсона, чтобы тут же быть поднятым и протёртым от пыли. — Мне Черепашки-ниндзя всё равно не нравятся.

— Но тогда зачем ты подняла эту наклейку?

— Не оставлять же хорошую вещь мусорному ведру на съедение, — пожала плечами Мерил. — Тем более что наклейка, вон, тебе пригодилась. Не хочешь поискать вместе со мной? Авось найдём ещё что-нибудь интересненькое!

Джейсону всё равно некуда было торопиться, поэтому он присоединился к Мерил — и нисколько не пожалел. Во-первых, лазить под стульями и батареями было весело. А во-вторых они действительно отыскали ещё уйму сокровищ! Джейсону достались четыре ручки, два простых карандаша и один надломленный красный, а также игрушка из «Киндер-сюрприза». А Мерил, помимо различной канцелярии, нашла возле шкафа спиннер. Самый настоящий спиннер!

Они как раз по очереди пытались удержать раскрученный спиннер на пальце, когда в класс вбежала, волоча за собой швабру, мама Джейсона.

— Ах, вот ты где! А я-то боялась, что ты всё-таки пошёл домой один. Аж от сердца отлегло, — глубоко дыша, женщина опустилась на ближайший стул.

Джейсон смущённо поднялся с пола:

— Прости, мам. Я и забыл, что ты меня ждёшь. Мы тут с Мерил… Это Мерил, кстати, — представил он подругу. — Мерил, это моя мама, миссис Джарвис.

— Здрасьте, — отозвалась Мерил, только сейчас догадавшись, что спиннер на время разговора лучше убрать в карман.

— Здравствуй, Мерил. Очень приятно с тобой познакомиться. Мы, кажется, соседи? — мама Джейсона старалась говорить приветливо, хотя явно ещё не до конца успокоилась.

— Ещё как соседи! Вы ведь недавно переехали к мисс Холли напротив нашего дома, я видела.

И тут Джейсону вдруг пришла в голову потрясающая идея! Исполнить её нужно было тотчас же, не упуская такого шанса:

— Мама, — начал Джейсон с замирающим сердцем, — а можно я пойду домой с Мерил?

Миссис Джарвис удивлённо и обеспокоенно воззрилась на сына.

— Ну, я ведь не один буду! И потом, Мерил — она старше. Мы будем очень осторожными, очень! Ну, пожалуйста, мама! Мне так надоело сидеть здесь каждый день после уроков…

Миссис Джарвис долго думала, сомневалась, прикидывала. Наконец спросила у Мерил:

— Ты каждый день ходишь домой пешком?

— Разумеется! Не летать же мне по воздуху, — развела руками Мерил, но миссис Джарвис не оценила шутку.

— И будешь приглядывать за Джейсоном?

— Все-не-пре-менно.

— А ну, скажи-ка мне, Мерил, как надо пересекать улицу?

— Сначала посмотреть направо, потом налево. Если машин нет, то не спеша переходить. В середине дороги ещё раз посмотреть налево…

Миссис Джарвис на несколько секунд ошалело уставилась на Мерил. Джейсон похолодел: неужели Мерил перепутала лево и право? Ах, наверное, она оговорилась, и возможность уходить домой раньше пропала раз и навсегда! Мерил, однако, оставалась невозмутимой, нисколько не сомневаясь в полноте и правильности своего ответа.

— Ах, да, — спохватилась вдруг миссис Джарвис, — мы же в Англии… Никак не могу привыкнуть к правостороннему движению.

Разрешение было получено.

* * *

На школьном крыльце Джейсон и Мерил наткнулись на девочку, обеспокоенно осматривающую каждую ступеньку. Чем выше она поднималась, тем больше иссякала её надежда:

— Нет, его здесь нет. Ну конечно, его кто-нибудь украл… Ах, мой новый спиннер!

— Ты спиннер потеряла? А какого цвета? И где? — мигом поинтересовалась Мерил.

— Си-иний, — всхлипнула девочка. — Где-то в школе. Я думаю, его кто-нибудь украл…

— Твой? — достала Мерил из кармана недавнюю находку.

— Ой! Точно, мой! — обрадовалась девочка. — А… где вы его нашли?

— Детский сад, — покачала головой Мерил и, не намереваясь задерживаться, направилась дальше.

Нет, Мерил точно была доброй феей!

И не важно, что она ради экономии времени решила не идти к калитке, а перелезть через школьный забор. Если бы Джейсон знал, как это весело — закидывать ногу через верхнюю перекладину, чувствуя, как спину оттягивает рюкзак, он давно бы только так и покидал школьный двор! Хотя, наверное, стала бы возражать мама…

Правда, по дороге домой Мерил два раза на него накричала. В первый раз — когда они проходили мимо ларька с конфетами. Джейсон ничего не ел с самого завтрака, но у него были деньги, не потраченные на обед, и он мог бы подкрепить силы и заодно угостить Мерил… Но та оттащила его от ларька, раздражённо шипя:

— Ты что! Конфеты покупают только буржуи. Есть лишние деньги — так копи их! Пригодятся потом!

Во второй раз они были уже почти дома — оставалось пересечь железнодорожные пути, пройти вдоль рельсов мимо заброшенной церкви и кладбища и обогнуть склад стройматериалов, чтобы попасть на их улицу. Раздался гудок поезда, и Джейсон поспешил перебежать поскорее на другую сторону, но Мерил ухватила его за руку, больно её вывернув:

— Куда-а?!

— Но ведь поезд…

— Стоя-ать!

Поезд настиг переход и загремел, заглушая все остальные звуки. Мерил отпустила руку Джейсона, и он принялся растирать вернувшееся в нормальное положение плечо.

— Я хотел сказать, что поезд был ещё далеко и мы успели бы перебежать, — разъяснял Джейсон под грохот товарных вагонов. Вагонов было штук сто, наверное — жди теперь тут!

— Никогда — слышишь, никогда! — не перебегай железнодорожные пути, если видишь приближающийся поезд! Даже если тебе кажется, что он далеко. Даже если ты опаздываешь!

Джейсон опустил голову. Мерил была права — он мог попасть под колёса. Наверное, не зря мама не отпускала его одного, не зря боялась за его жизнь!

— Ты хоть знаешь, какая это морока для железнодорожников, если поезд кого-то сбивает?

Приведённая Мерил причина была неожиданной.

— Н-не знаю, — промямлил Джейсон.

— Спроси у мистера Гунтера, когда он будет дома. Он расскажет. Он на нашей ветке контроллёром работает…

* * *

И вот наконец он дома.

На часах всего пятнадцать минут пятого, а он дома! Один!

Прежде всего Джейсон залез в холодильник отведённой им с мамой кухни — у хозяйки мисс Холли кухня была своя, отдельная — и с наслаждением слопал оставленный с позавчера кусок пиццы.

Дожёвывая холодное тесто с сыром и кетчупом, он заметил на стуле таз с постиранным бельём. Утром они так торопились в школу, что мама не успела его развесить. Что же, раз Джейсон уже дома, почему бы не помочь маме с хозяйством?

Взяв в зубы ещё один кусок пиццы, Джейсон поднял таз, ногой отворил дверь и вышел на задний двор. Там между железными стойками с облезлой краской были натянуты бельевые верёвки, на которые следовало аккуратно повесить каждую вещь и вдобавок закрепить прищепками. Эх, жаль, что здесь нет, как в Америке, сушильной машины, которая могла бы проделать за него всю работу!

Не успел он повесить и первую майку, как на двор пришла Мерил, и тоже с тазом белья. Она уже переоделась из школьной формы в огромную клетчатую фланелевую рубашку и потёртые джинсы; на пояс она повязала тёплую кофту, а на голову — свёрнутую трубочкой бандану. Если бы Джейсон был чуть старше, то заключил бы, что одежда как нельзя лучше подчёркивает её пацанский характер. Сейчас же Джейсон просто в очередной раз подумал, что его новая соседка невероятно крута! И, пытаясь ей соответствовать, принялся энергичнее располагать бельё на верёвке, заталкивая пиццу в рот тыльной стороной ладони, чтобы не испачкать чистые вещи.

Чтобы не смотреть на Мерил — они ведь вроде только что попрощались, неудобно снова лезть в разговор — Джейсон стал смотреть перед собой. Сразу за их двором была насыпь, а на ней — рельсы, огороженные с обеих сторон сеткой Рабица. По ту сторону рельсов поднимался склон, желтеющий прошлогодней травой и размытый от тающего снега, а на вершине склона стояли дома.

О, какие это были дома! Не те развалюхи с заплесневелым сайдингом, покосившимися дверьми и еле открывающимися старыми деревянными окнами, что стояли на улице Джейсона и Мерил, а шикарные дворцы, отделанные клинкерным кирпичом, с аккуратными белыми карнизами и коваными балконами!

— Эх-х, — вздохнул Джейсон, грустно глядя на недосягаемую роскошь, — вот ведь где богатые живут…

И тут же насмешливый голос поблизости переспросил:

— Богатые? Это кто богатые?

— Да вот те, кто живёт на вершине склона. Посмотри, какие аккуратные гигантские дома, какие сады красивые… И должно быть, в каждом доме живёт только одна семья!

— Вот именно, — торжествующе сказала Мерил. — Ты представляешь, сколько им за такой дом и участок платить приходится? А вон к тем, — она указала на особенно элегантный домик, отчасти загороженный аккуратной аллеей акаций, — приходят уборщица и садовник. Которым тоже надо платить! Эти буржуи, что по городскую сторону железки, только и делают, что деньги тратят. А теперь подумай-ка, Джейсон: если тратить больше денег, то их больше или меньше останется?

— Ме-еньше, — неспешно протянул Джейсон. Он не был особенно силён в математике, но ему всё же казалось, что есть в логике Мерил какая-то брешь.

— Ну, теперь ты сам видишь, что никакие они не богатые, раз им больше тратить приходится, — гордо заключила Мерил.

— А мы, выходит, богатые? — сморщил лоб Джейсон.

— А ты как думал? — сказала Мерил, снова дружески хлопнув его по спине.

И Джейсон забил вдруг на логику. Раз крутая добрая фея Мерил так говорит, значит, так оно и есть. И потом, чувствовать своё превосходство над другими всегда приятнее, чем свою ущербность!

А Мерил, чтобы больше его развеселить, подбежала к сетке Рабица и громко крикнула вышедшим на один из кованых балконов мальчикам:

— Эй, бедные люди!

Мальчики обернулись; прищурившись, Джейсон увидел, что один из них был его одноклассник Отис Оуэн, начавший насмешки, а второй был постарше, но внешне очень напоминал Отиса — вероятно, то был его старший брат.

И, чувствуя какую-то сладкую мстительность в возможности подразнить Отиса, Джейсон повторил крик Мерил:

— Эй, вы, бедные люди!

Ну и что, что у Отиса шикарный дом и сад! Зато у Джейсона лежит в кармане наклейка с Черепашками-ниндзя, за которую он не платил ни пенни, а в придачу к ней и другие богатства: четыре ручки, два простых карандаша, один надломленный красный и игрушка из «Киндер-сюрприза»! Как тебе такое, Отис Оуэн?