Бремя славы (джен)

— Это же ерунда какая-то, а не рецепт! Кто в здравом уме способен добавить в пирог паутину или кусок лопуха и надеяться, что из этого что-то получится? — воскликнула миссис Уизли, рассерженно отправляя номер «Ежедневного пророка» в корзину для мусора и принимаясь так яростно шинковать морковку, что можно было не сомневаться — на ужин вместо овощного рагу их всех ожидает овощное пюре.

— А по-моему, это намного круче, чем победитель прошлогоднего конкурса, — возразила Джинни, подкидывая на тарелку Гарри очередную порцию сосисок. Было раннее воскресное утро, и он вместе с семьей Уизли завтракал в Норе. — Что там было? Поющие кексики? — попыталась вспомнить она. — Съешь кусочек — споёшь куплетик? Даже рифма дурацкая. То ли дело «Пирог, что водит по снам». Управлять собственным сном — это гораздо интереснее, чем распевать хиты Селестины Уорвик с набитым ртом.

Джинни с хрустом откусила большой кусок яблока и попыталась изобразить, как она, стараясь не подавиться, исполняет «Котёл вечной любви». Вышло довольно забавно!

— Кулинарные конкурсы — это мамина страсть, — с усмешкой сказал Джордж, взмахом палочки выуживая измятый «Ежедневный пророк» из мусорной корзины и укладывая его перед собой на стол. — Мама так злится, потому что её собственный рецепт пирога не вышел даже в финал. Но пирог с мурчащими потрошками — это такая скукота.

— Я, между прочим, всё слышу! — возмутилась миссис Уизли, с ещё большим рвением набрасываясь на морковь.

— Лучше бы она послушалась Джорджа, — согласилась Джинни. — Он предлагал испечь «Пирог-светофор», от которого цвет волос менялся бы с каждым съеденным кусочком, или «Пирог-переполох», от которого у говорящего путались бы все слова, а буквы перескакивали бы с места на место. Это было бы хотя бы весело. Съел кусок — и весь день изо рта вылетает всякая белиберда.

— Точно, — поддержал сестру Джордж. — Хочешь сказать «вкусный пирог», а получается «сык ноги врупь». Здорово же!

Гарри бросил быстрый взгляд на сидевшего рядом Рона и нахмурился. Рон ел молча, ссутулившись над тарелкой, не принимая участия во всеобщей семейной болтовне и даже не улыбаясь сыпавшимся за столом шуткам. Просто жалкая тень, а не Рональд Уизли. В последние дни Рон всё чаще пребывал в прескверном расположении духа, избегал разговоров обо всём, что не касалось магазина, и то и дело стремился остаться один, и Гарри волновался о нём всё сильнее и сильнее. Он чувствовал, что с Роном что-то происходит, и в глубине души даже догадывался — что именно, но никак не решался с ним об этом заговорить. Но, возможно, он зря так долго откладывал этот разговор? Может, сегодня как раз тот самый подходящий день?

— Гарри, дорогой, ты же вернёшься сегодня к ужину?

Гарри вздрогнул и обернулся и тут же встретился с внимательным взглядом Джинни.

— Не знаю, миссис Уизли, — ответил он, торопливо отводя взгляд. — Я сегодня на дежурстве и понятия не имею, во сколько освобожусь.

— Совершать преступления по воскресеньям — это ужасно невежливо, — с наигранной серьёзностью произнёс Джордж. — То ли дело в понедельник! Понедельник — идеальный день для грабежа и пьяного разгула! Или что там расследуют младшие авроры?

— Что только не расследуют, — усмехнулся Гарри. — В основном, случаи несанкционированного волшебства, пропажу кошек и бумажную волокиту. Но иногда, если повезёт, попадается и что-нибудь интересное, например, взрывающиеся котлы. Но боюсь, что не сегодня.

Словно в подтверждение его слов аврорский значок в его кармане медленно нагрелся. Гарри вытащил его из кармана и бросил быстрый взгляд на проступившую на обратной стороне надпись, подчёркнутую чёрной полосой. Одно короткое слово — «Мунго». Чёрная полоса означала, что вызов не срочный, но младшему аврору едва ли стоило с ним затягивать. В Мунго их обычно вызывали лишь для того, чтобы передать им документы на пострадавших, желающих составить жалобу, и статистику о несчастных случаях: ни к месту выросших конечностях, взорванных котлах и неудачной трансфигурации — скучная бумажная работа, которой сегодня ему, по-видимому, предстояло заниматься весь день.

— Боюсь, мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Спасибо за завтрак, миссис Уизли.

— Я тоже пойду, — внезапно вставая со своего места, сказал Рон.

— А ты-то куда так рано собрался? — удивился Джордж.

— В магазине полно дел, — не глядя на брата, ответил Рон. — Надо помочь Анжелине разложить новую партию исчезательных шляп и разобраться с бумагами.

Вдвоём с Роном они вышли в маленький закуток, служивший в Норе подобием прихожей, и стали надевать мантии. В полном молчании, не глядя друг на друга — словно два незнакомца, совершенно случайно столкнувшиеся в коридоре.

— Рон, что с тобой происходит? — внезапно, не выдержав, спросил Гарри, когда друг, так и не сказав ему ни слова, шагнул к двери, чтобы аппарировать. — Ты сам не свой с того дня, как мы вернулись из Стратфорда.

Рон замер в дверях, сжимая ручку так, что побелели костяшки пальцев. Казалось, ещё мгновение — и он выйдет за дверь, так и не обернувшись, и холодный воздух, ворвавшись с улицы, наотмашь ударит Гарри по лицу. Но Рон обернулся и с неожиданной горечью произнёс:

— Эта чёртова книга обещала мне славу, Гарри! Но почему-то всякий раз на страницах «Пророка» вместо моего имени оказывается какая-то ерунда. Они не удосужились написать о том, что я спас МакГонагалл, зато для дурацкого рецепта пирога у них всегда находится место!

— Возможно, пик твоей славы, братец, уже прошёл, и даже волшебная книга не способна это исправить, — Гарри резко обернулся и увидел стоявшую в дверях Джинни. — Уизли — наш король! — добавила она, насмешливо изогнув бровь.

Рон бросил на сестру обиженный взгляд и, хлопнув дверью, вышел.

— Зачем ты так? — с мягким укором спросил Гарри.

Джинни вздохнула и потянулась, чтобы его обнять.

— Рон всю свою жизнь завидовал твоей славе избранного, Гарри, но он не понимает что это такое, — сказала она совсем не весело. — Не думай, я не слепая и тоже вижу, что с ним происходит. Однако пора бы моему братцу уже подрасти. Никто в нашей семье никогда не говорил ему, что он плох, что он разочаровал нас или что он не соответствует нашим ожиданиям. Его всегда здесь любили и будут любить. Но если сам он считает, что достоин большего, если он и правда хочет чего-то добиться, то, возможно, стоит наконец просто оторвать задницу от стула и начать что-то делать, а не просто ждать, что слава свалится на него с неба!

— Он делает, — возразил Гарри. — Он помогает брату в магазине, и у него всё лучше получается изобретать! Он пробовал играть в квиддич и чуть не отобрался в «Паддлмир Юнайтед»! Он поступил со мной в Аврорат, но понял, что это не для него. Он старается, Джинни, он просто всё ещё не нашёл своё место.

— Ты слишком добр к нему, Гарри, — качая головой, сказала Джинни. — Но иногда твоя доброта — это совсем не то, что ему нужно! — она поцеловала его на прощание и пошла назад на кухню, не оборачиваясь и явно давая понять, что вряд ли изменит своё мнение .

— Давайте испечём пирог! — спустя секунду донёсся до Гарри её наигранно веселый голос.

— Что за пирог? — спросил спустившийся к завтраку мистер Уизли.

— Пирог, что позволяет путешествовать по снам.

— Звучит заманчиво!

— И где вы собираетесь взять все эти ингредиенты? — спросила миссис Уизли, взмахом палочки отправляя картошку чиститься в раковину и накладывая мужу на тарелку омлет.

— А что тут может быть сложного? — удивился Джордж. — Паутину можно взять на чердаке, лопух растёт за курятником, озеро с русалками есть в Хогвартсе.

— А как ты заставишь петуха сесть на яйцо? — перебив его, поинтересовалась миссис Уизли.

— Мы что, разве не волшебники? — усмехнулась Джинни, закатывая рукава и доставая из кармана волшебную палочку.

Отличный план, подумал Гарри, чувствуя, как его настроение стремительно портится. Чем ещё заняться семье солнечным воскресным утром, как не приготовлением волшебного пирога?

* * *

Прибыв в Мунго, Гарри сразу же отправился к дежурившей в вестибюле привет-ведьме.

— Документы? — спросила она, с удивлением оглядывая свой пустой стол. — Но мне ничего не оставляли. А, так вы об этом? — спохватилась она, когда Гарри показал ей значок с отметкой о вызове. — Вас хотел видеть целитель Сметвик.

Сметвик обнаружился на пятом этаже, в отделении недугов от заклятий. Худой, в вечно съезжавших на нос очках и в лимонной мантии, которая, была ему явно не по размеру, он всегда производил на Гарри впечатление крайне рассеянного, вечно занятого собственными мыслями человека. Но Гарри точно знал, что это впечатление обманчивое. Именно дотошность и внимательность Сметвика помогли ему много лет назад спасти мистера Уизли от укуса Нагайны, а теперь спасали жизни авроров, не раз становившихся жертвами опасных проклятий.

— А, мистер Поттер, — поприветствовал его Сметвик, увидев Гарри на пороге палаты. — Заходите, заходите, вы как раз вовремя.

Гарри накинул на плечи лимонный халат, который выдала ему строгая дежурная медсестра, и зашёл внутрь.

— Вам нужно на это взглянуть, — сказал Сметвик, жестом предлагая Гарри подойти ближе к кровати. — Его зовут Атриус Финч. Четыре дня назад, когда этого больного к нам только доставили, мы заподозрили, что это новая разновидность драконьей оспы, и чуть не закрыли весь этаж на карантин. Но это определённо не она, хотя некоторое отдалённое сходство всё же присутствтвует. Например, эти пятна — они очень похожи на чешую, только красную.

Гарри посмотрел на лежавшего на кровати пациента и невольно нервно сглотнул. Тело мужчины было по грудь укрыто белой простыней. Лицо с ввалившимися глазницами казалось очень худым, на губах запеклась тонкая корка, а впалые щёки, выглядевшие серыми на фоне белой наволочки, были сплошь усеяны едва различимыми красными пятнами, и правда чем-то напоминавшими чешую.

— Что с ним? Это какая-то болезнь?

— Очевидно, — задумчиво произнёс Сметвик, и его маленькие очки вновь сползли ему на нос. — Этот человек словно иссыхает изнутри, и я пока мало что могу для него сделать, зелья ему практически не помогают, он не реагирует даже на кроветворное. Но я разберусь. Я почти уверен, что он заразился не случайно. Скорее всего, это какое-то проклятье, чей-то злой умысел и рано или поздно я пойму что именно с ним произошло.

— Но почему вы так решили? — удивился Гарри.

— Потому что у меня семь таких пациентов, мистер Поттер, и все они члены одной семьи. Отец с матерью и пять их дочерей. Но эта болезнь не заразна, она не передаётся через прикосновение, и ей нельзя заразиться, как прочими волшебными вирусами. Так почему же все они тогда оказались в Мунго? — Сметвик поправил очки и принялся рыться в карманах. — Я бы хотел, чтобы мой помощник осмотрел их дом, но я не могу нарушать правила, Гарри. Поэтому буду признателен, если вы сможете помочь мне избежать бумажной волокиты и согласитесь сопровождать его при осмотре.

Гарри кивнул. От ощущения чего-то склизкого и нездорового, скопившегося под серой кожей этого несчастного человека, ему сделалось нехорошо. Было даже страшно представить, что кто-то мог сотворить с ним такое намеренно. Какая же черная должна быть у этого человека душа?