Пепел под снегом — Наследие того, кто не должен был вернуться (джен)

Первым вернулся звук.

Не зрение.

Не ощущение тела.

Именно звук.

Гарри слышал чей-то голос — далёкий, приглушённый, словно доносившийся через толщу воды.

— Гарри.

Он попытался открыть глаза.

— Гарри!

На этот раз голос был ближе.

Он резко вдохнул и сел.

Рон лежал рядом, держась за голову.

Гермиона стояла на коленях возле него.

Драко находился у стены.

Все четверо были живы.

Но коридор исчез.

Исчезла и дверь.

Они находились в совершенно другом месте.

Гарри медленно поднялся.

— Где мы?

Гермиона огляделась.

— Не знаю.

Перед ними простирался огромный зал.

Потолка не было видно.

Высоко над головой плавали тысячи маленьких огоньков, похожих на звёзды. Стены были покрыты тёмным камнем, но сквозь него пробивался слабый серебристый свет.

В центре зала стоял круглый бассейн.

Вода в нём была совершенно неподвижной.

Рон подошёл ближе.

— Мы всё ещё в Хогвартсе?

Драко тихо рассмеялся.

— Нет.

Рон повернулся.

— И чему ты смеёшься?

— Потому что я наконец понял, почему мой отец боялся этого места.

Гарри посмотрел на него.

— Почему?

Драко указал вверх.

Гарри поднял голову.

На потолке проступили четыре огромных герба.

Гриффиндор.

Слизерин.

Когтевран.

Пуффендуй.

А между ними — пятый.

Сломанный круг.

— Это не часть Хогвартса, — сказал Драко. — Это то, что было до него.

Гермиона медленно подошла к бассейну.

— Здесь есть надпись.

Она провела рукой над каменным бортиком.

Буквы проявились одна за другой.

ПАМЯТЬ — ПЕРВАЯ ФОРМА МАГИИ.

Гермиона прочитала вслух:

— «Память — первая форма магии».

Гарри нахмурился.

— Что это значит?

— Не знаю.

— Ты всегда говоришь «не знаю», когда это действительно страшно, — заметил Рон.

Гермиона посмотрела на него.

— Потому что иногда незнание страшнее любого ответа.

Вода в бассейне дрогнула.

Гарри подошёл ближе.

В отражении он увидел не себя.

Сначала — Хогвартс.

Старый.

Ещё не достроенный.

Башни были ниже, стены — грубее, вокруг замка простирался дикий лес.

Затем появились люди.

Четверо.

Годрик Гриффиндор.

Салазар Слизерин.

Ровена Когтевран.

Хельга Пуффендуй.

Они стояли вокруг чего-то, чего Гарри не мог разглядеть.

Пятого человека.

— Это воспоминание? — спросила Гермиона.

Гарри кивнул.

Но вдруг изображение изменилось.

Четверо основателей исчезли.

Остался один юноша.

Эдмунд Вейл.

Он стоял у того же бассейна.

Но выглядел иначе.

Живым.

Он был напуган.

— Они сказали, что это невозможно, — произнёс Эдмунд.

Гарри почувствовал, что слова обращены к нему.

— Они ошиблись.

Позади Эдмунда появился Салазар Слизерин.

— Эдмунд, отойди от круга.

— Я не могу.

— Ты не понимаешь, что создал.

— Я понимаю лучше вас.

Слизерин поднял палочку.

— Тогда почему ты продолжаешь?

Эдмунд посмотрел на него.

— Потому что смерть забирает слишком много.

Изображение дрогнуло.

Гарри увидел четыре фигуры, лежавшие на каменном полу.

Неизвестные ученики.

Мёртвые.

— Что он сделал? — прошептал Рон.

Гермиона не ответила.

Эдмунд опустился на колени.

— Я могу их вернуть.

— Нет, — сказал Слизерин.

— Могу.

— Это не возвращение.

Салазар посмотрел на него с ужасом.

— Это память.

Вода почернела.

Из глубины бассейна раздался шёпот:

— Память — это дверь.

Гарри отшатнулся.

Картина исчезла.

— Теперь понятно, почему его имени нет в книгах, — сказала Гермиона.

Они сидели у бассейна.

— Его стёрли, — продолжила она. — Все четверо основателей.

— Почему?

— Потому что он создал магию, которой не должно существовать.

Драко покачал головой.

— Не совсем.

Гермиона посмотрела на него.

— Ты знаешь больше.

— Я знаю то, что рассказывали в моей семье.

— Тогда рассказывай.

Драко долго молчал.

Наконец сказал:

— Эдмунд Вейл был первым учеником Хогвартса, который научился вытаскивать воспоминания из мёртвых.

Рон нахмурился.

— Зачем?

— Чтобы вернуть их.

Гермиона медленно произнесла:

— Но это невозможно.

— Именно.

Драко посмотрел на бассейн.

— Поэтому он создал другое.

Гарри понял первым.

— Не людей.

Драко кивнул.

— Их память.

В этот момент вода снова дрогнула.

На её поверхности появилось лицо.

Лицо человека, которого Гарри знал.

Сердце болезненно сжалось.

— Нет...

Гермиона увидела его лицо.

— Гарри?

Он не ответил.

В воде был Сириус.

Мёртвый.

Таким, каким Гарри его помнил.

Сириус улыбался.

— Привет, крестник.

Гарри сделал шаг вперёд.

Гермиона схватила его за руку.

— Не надо.

— Это он.

— Нет.

— Гермиона, это Сириус.

— Это его воспоминание.

Сириус посмотрел на Гарри.

— Не слушай её.

Гарри застыл.

Гермиона побледнела.

— Он не должен был знать, что мы здесь.

Сириус улыбнулся.

— Конечно, должен.

Гарри почувствовал, как слёзы подступают к глазам.

— Я скучал по тебе.

Сириус перестал улыбаться.

— Я знаю.

— Ты действительно здесь?

— Я всегда был здесь.

Гермиона резко потянула Гарри назад.

— Это ловушка!

Вода вспенилась.

Лицо Сириуса исказилось.

На мгновение Гарри увидел вместо него белую маску.

А затем вода снова стала спокойной.

Рон прошептал:

— Больше никогда не подходи к этой штуке.

Гарри не ответил.

Он смотрел на поверхность.

Теперь там было его собственное отражение.

Но отражение улыбалось.

Сам Гарри — нет.

Они нашли выход через час.

Или им показалось, что прошёл час.

В этом месте время не ощущалось.

Они шли по бесконечному коридору, пока не увидели свет.

Дверь вывела их в Запретный лес.

Снег всё ещё шёл.

Но замок находился далеко.

Слишком далеко.

— Мы прошли через Хогвартс, — сказала Гермиона. — И вышли в лес.

— Это невозможно.

— В этом месте слово «невозможно» уже ничего не значит.

Гарри услышал хруст снега.

Кто-то приближался.

Все подняли палочки.

Из-за деревьев вышел юноша.

Лет семнадцати.

Чёрные волосы.

Бледное лицо.

Светлые глаза.

Эдмунд Вейл.

Гарри поднял палочку.

— Стой.

Юноша остановился.

Он выглядел совершенно живым.

На его лице не было ни маски, ни следов разложения.

Только усталость.

— Я не причиню вам вреда.

Драко шагнул вперёд.

— Ты умер.

Эдмунд посмотрел на него.

— Да.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что меня не отпустили.

Гермиона прищурилась.

— Кто?

Эдмунд посмотрел на Гарри.

— Хогвартс.

Рон нервно усмехнулся.

— Замок держит людей в плену?

— Не замок.

Эдмунд опустил взгляд.

— То, что живёт под ним.

Гарри почувствовал знакомый холод.

— Что это?

Эдмунд подошёл ближе.

— Ошибка.

— Какая?

— Моя.

Гарри опустил палочку на несколько сантиметров.

— Ты знаешь, почему оно знает меня?

Эдмунд долго молчал.

— Потому что ты похож на него.

Гарри нахмурился.

— На кого?

— На первого.

— На Салазара?

Эдмунд покачал головой.

— Нет.

Он посмотрел Гарри прямо в глаза.

— На того, кто был до Салазара.

Драко побледнел.

— Этого не может быть.

Эдмунд повернулся к нему.

— В твоей семье знали.

— О чём?

— О том, почему Том Реддл смог говорить со змеями.

Повисла тишина.

Гарри почувствовал, как всё внутри похолодело.

— Что ты хочешь сказать?

Эдмунд приблизился.

— Волан-де-Морт думал, что его дар достался ему через Слизерина.

Он покачал головой.

— Но Салазар лишь унаследовал его.

Гарри прошептал:

— От кого?

Эдмунд посмотрел на него.

— От существа, которое Хогвартс пытался забыть.

И в этот момент в глубине леса снова прозвучал колокол.

Но теперь звон шёл не из замка.

Он доносился из-под земли.

Деревья задрожали.

Снег посыпался с ветвей.

Эдмунд резко повернулся.

— Оно нашло нас.

— Что нам делать? — спросила Гермиона.

Эдмунд посмотрел на Гарри.

— Бежать.

— Куда?

— В Хогвартс.

Рон нервно рассмеялся.

— Ты только что сказал, что оно живёт под Хогвартсом!

— Именно поэтому.

Эдмунд схватил Гарри за плечо.

— Вам нужно вернуться туда, пока дверь ещё открыта.

— Зачем?

Юноша посмотрел ему прямо в глаза.

И впервые Гарри увидел настоящий страх на его лице.

— Потому что скоро оно начнёт возвращать мёртвых.

Колокол ударил снова.

На этот раз пять раз.

А далеко на вершине самой высокой башни Хогвартса открылись окна.

Одно за другим.

Хотя внутри башни никого не было.

И в каждом окне стояла человеческая фигура.

Десятки.

Сотни.

Все они смотрели в сторону Запретного леса.

Все были мёртвыми.

И среди них Гарри увидел знакомое лицо.

Сириус Блэк.

Но рядом с ним стоял другой человек.

Высокий.

Тёмноволосый.

С красными глазами.

Волан-де-Морт.

Гарри перестал дышать.

Эдмунд тихо сказал:

— Теперь ты понимаешь.

Гарри не отрывал взгляда от замка.

— Что?

— Почему я написал тебе, что ты пришёл слишком поздно.

Эдмунд сжал челюсть.

— Потому что дверь открылась не сегодня.

Он посмотрел на Гарри.

— Она открылась в ту ночь, когда ты победил Волан-де-Морта.

И снег вокруг них внезапно стал чёрным.