Шёпот под Чёрным озером (джен)

Гарри никогда не видел Макгонагалл испуганной.

Даже во время битвы за Хогвартс она казалась человеком, который способен приказать самому замку встать и защищаться.

Но теперь, глядя на неё в окне башни, Гарри понял:

она боялась.

Они поднялись по лестнице.

Дверь Астрономической башни была открыта.

Внутри горели десятки свечей.

Макгонагалл стояла у края площадки.

Элиана не было.

— Где он?

Директор посмотрела на Гарри.

— Вы не должны были приходить.

— А вы не должны были лгать нам.

Гермиона удивлённо посмотрела на него.

Макгонагалл вздохнула.

— Хорошо.

Она подошла к старому каменному столу.

— Элиан Вэйл действительно существовал.

На столе появилась карта Хогвартса.

— Он был магом, который помог четырём основателям создать защиту замка.

— Пятым основателем? — спросил Рон.

— Нет.

Макгонагалл покачала головой.

— Чем-то большим.

Она провела пальцем по карте.

— Элиан обладал редким даром. Он мог слышать память магии.

Гарри нахмурился.

— Память магии?

— Каждый предмет, каждое заклинание, каждая стена хранит след того, что с ней произошло. Элиан мог видеть эти следы.

Гермиона медленно поняла.

— Поэтому он слышит Хогвартс.

— Да.

Макгонагалл закрыла глаза.

— Но однажды он увидел будущее.

В комнате стало тихо.

— Что именно?

— Разрушение школы.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Он предупредил основателей.

— Да.

— И они ему поверили?

— Сначала.

Макгонагалл посмотрела на озеро.

— Затем Элиан сказал, что спасти Хогвартс можно только одним способом: запечатать часть магии замка.

— И что произошло?

— Он попытался это сделать.

Макгонагалл замолчала.

— Что-то пошло не так.

— Что?

— Элиан стал частью заклинания.

Гарри вспомнил слова у озера.

Верни мне имя.

— Они забыли его.

— Не совсем, — сказала Макгонагалл. — Они решили, что если вычеркнут его имя из истории, то смогут вычеркнуть и пророчество.

Рон покачал головой.

— Гениальный план.

— Нет, — тихо сказала Макгонагалл. — Это была ошибка.

Каменный пол задрожал.

Из стен донёсся глухой стон.

Гермиона резко обернулась.

— Что это?

Макгонагалл побледнела.

— Он проснулся.

Стены Хогвартса начали покрываться трещинами.

Не настоящими.

Светящимися.

Словно внутри камня текла серебряная кровь.

Гарри услышал шёпот.

Сотни голосов.

Тысячи.

Все они говорили одно слово:

— Элиан.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял мальчик.

— Я не хотел возвращаться, — сказал он.

Гарри смотрел на него.

— Тогда зачем вернулся?

— Потому что вы меня позвали.

— Мы?

Элиан посмотрел прямо на Гарри.

— Ты.

Гарри почувствовал, как шрам на лбу болезненно вспыхнул.

— Я никогда тебя не звал.

— Нет.

Элиан улыбнулся.

— Но ты знаешь, что значит быть частью истории, которую другие пытались стереть.

Гарри замер.

Он понял.

Волдеморт.

Война.

Все годы, когда от него хотели только одного — чтобы он стал символом.

Чтобы его прошлое определяло будущее.

Элиан был похож на него.

Только его история закончилась иначе.

— Что тебе нужно? — спросил Гарри.

Мальчик посмотрел на озеро.

— Выбор.

— Какой?

— Хогвартс хранит мою душу уже тысячу лет. Если я уйду, защитные чары разрушатся.

Рон побледнел.

— А если не уйдёшь?

Элиан посмотрел на него.

— Замок продолжит помнить меня вместо всех остальных.

Гермиона поняла первой.

— Поэтому ученики забывают.

Элиан кивнул.

— Каждый год Хогвартс отдаёт мне чью-то память, чтобы сохранить меня.

Джинни резко подняла голову.

— Вот почему некоторые ученики не помнят целые дни.

— Да.

Гарри сжал палочку.

— Значит, мы освободим тебя.

Макгонагалл покачала головой.

— Если мы это сделаем, Хогвартс может погибнуть.

— А если ничего не делать?

— Тогда он будет жить.

Гарри посмотрел на стены.

На друзей.

На Элиана.

И вдруг понял то, чего не понял тысячу лет назад никто из основателей.

— Нет.

Макгонагалл удивлённо посмотрела на него.

— Мы не обязаны выбирать.

Гермиона улыбнулась.

— Именно.

Она достала палочку.

— Если Элиан может слышать память магии, значит, мы можем изменить саму структуру заклинания.

Рон уставился на неё.

— Ты сейчас предлагаешь переписать древнюю магию Хогвартса?

— Да.

— Конечно.

Гарри поднял палочку.

— Что нужно сделать?

Элиан впервые улыбнулся по-настоящему.

— Назвать меня.

Гарри посмотрел на друзей.

— Элиан Вэйл.

Гермиона повторила:

— Элиан Вэйл.

— Элиан Вэйл, — сказал Рон.

Джинни присоединилась:

— Элиан Вэйл.

И тогда Хогвартс заговорил.

Но теперь это был не шёпот.

Замок взревел.

Сотни дверей распахнулись одновременно.

Портреты закричали.

Башни задрожали.

Озеро поднялось огромной волной.

А затем вся магия, накопленная за тысячу лет, вспыхнула над замком.

Элиан посмотрел на Гарри.

— Спасибо.

— Ты свободен?

Мальчик кивнул.

Его тело начало растворяться в серебряном свете.

— А пророчество? — спросила Гермиона.

Элиан посмотрел на неё.

— Оно сбылось.

— Когда?

Он улыбнулся.

— В ту ночь, когда Хогвартс почти пал.

Гарри почувствовал, как сердце сжалось.

— Тогда почему ты говорил, что видел его будущее?

Элиан посмотрел ему прямо в глаза.

— Я видел не разрушение Хогвартса.

Он исчез.

Последнее, что они услышали, был его голос:

— Я видел, как вы его спасёте.

Тишина.

А затем первые солнечные лучи коснулись башен.

Утром Чёрное озеро снова стало обычным.

Спокойным.

Тёмным.

Безмолвным.

На старой каменной стене у берега появилась надпись, которой раньше не было.

«Хогвартс помнит всех».

Гарри долго смотрел на неё.

— Думаете, всё закончилось? — спросил Рон.

Гермиона покачала головой.

— Нет.

— Почему?

Она указала на нижнюю строку.

Там проступали новые слова.

«Но он помнит не только прошлое».

Гарри почувствовал знакомый холод.

Где-то глубоко под замком что-то открыло глаза.

И впервые за много лет Хогвартс снова прошептал его имя.

— Гарри...