Гарри против тварей-5 (джен)

Я — Луна Лавгуд, хотя многие меня дразнят полоумной Лунатичкой. Я действительно не совсем похожа на остальных. Хотя, к примеру, и не такая толстая да глупая, как Джинни Уизли. Хотя Миллисента Булстроуд гораздо толще и тупее, и гораздо злее. Она единственная девочка, которую боятся мальчишки, причём самые особенные, слизеринские. Потому что, оказывается, есть девочки, которые дерутся больше мальчиков, хотя это довольно удивительно.

Особенно с точки зрения стройной большеглазой блондинки, которая обитает в своём мире, потому что он гораздо лучше того, где мучаются остальные. К сожалению, наши миры часто пересекаются, и точки этих пересечений означают для меня много боли. При этих пересечениях меня буквально выдёргивает из уютного мира, и забрасывает в противный, обитатели которого очень любят, когда другим неприятно и больно.

Я учусь на факультете Равенкло, где очень много интересного, особенно наш декан, профессор Филиус Флитвик, очень знающий и доброжелательный. А ещё статуя Ровены Равенкло, с которой иногда удаётся поболтать, если ночь и никого нет. Я немного скажу о правилах Равенкло, где всем всё по фигу, но по-другому по фигу, чем на Гриффиндоре. У нас настолько умный факультет, что даже слишком.

Когда все считают себя очень умными, это прямо как какое-нибудь научное учреждение. То есть такое, где все друг друга не выносят и делают гадости просто так. Или в целях разных интриг, в смысле, делают гадости. Вот вроде морда лица умная, а под ней бездны плохого!

И учат такие персонажи, и других, и друг друга, в основном плохому. Чаще всего, через обилие заклинаний, в том числе, невербальных, что круто. Но обидно, когда попадаешь под некоторые из них, и не всегда понятно, кто это сделал, и кому потом отомстить. Потому что право на месть, как объясняет папа, очень важная предохраняющая скрепа, которая многих отвращает от нанесения избыточного зла другим.

Вот только в некоторых магах избыточного зла настолько много, что оно буквально лезет наружу, и лезет, как будто право мстить даже и не придумали! Это настолько большая и сложная проблема, что я совершенно не знаю, с какой стороны к ней и подойти. Но обязательно стану сильной ведьмой, и поквитаюсь со всеми, кто этого заслуживает.

Участие в охоте за разными особенно редкими зверями, птицами и тварями хорошо развивает магические способности, я это чувствую. Особенно, когда нужно поймать какое-нибудь невидимое существо, опираясь на свои способности… или особенности. Общение со всяким невидимым меня особенно развивает.

Мне больше всего нравятся каникулы, когда можно поехать с папой в очень экзотические места, и за чрезвычайно экзотическими животными и птицами. Потому что обычные существа нам с папой не очень интересны. Хотя я хочу котёнка, и папа вроде обещал подарить, но забыл…

Каникулы очень хороши, но плохи тем, что быстро проходят. А вот занятия тянутся долгими месяцами, и никак не могут закончиться. Это та сложность жизни, которую особенно непросто вытерпеть. Но если немного поплакать, особенно в двух особенных местах, где обычно плачут домовые эльфы, то становится легче. Хорошо, что в школе есть наплаканные места, это очень правильно.

У меня развилась хорошая память на плохое. На хорошее тоже, но меня отчего-то не любят, и я чувствую обычно плохое отношение. Но на троллинг меня в виде буллинга меня же всем тоже по фигу. Даже декану Флитвику по фигу, что у первокурсницы вещи разбегаются, и ей разрешают их искать и собирать только перед отъездом на каникулы. А у меня есть хорошие вещи, которые портятся, если долго в чужих руках.

На других факультетах, может быть, с этим лучше, а может быть, и хуже. На Слизерине очень много умных, но мало добрых. И это в некоторой степени сближает змей с воронами, хотя в обычной жизни вороны змеями питаются. А в нашей жизни чаще змеи подлавливают ворон, на их любимых помойках. И жрут с говном, как любит говорить папа, обобщая наблюдения над обитателями животного мира.

Однако чем больше я изучаю волшебных животных, тем меньше люблю магов. Потому что магические твари прямо прелесть какие волшебные, а многие волшебники — прямо жуть просто, какие твари!

Я люблю ездить с папой в поисках интересных магических животных. У нас есть неплохой маленький зверинец, который собрала я, и ещё превосходный большой, где живут и иногда размножаются животные, добытые папой.

Мой отец выдающийся магозоолог и опытный редактор, выпускающий очень специальный журнал «Придира». Там, под видом описаний совершенно фантастических существ, публикуются напоминания и предостережения относительно тех магов, которые особенно опасны для окружающих.

То есть если написано, что некий министр гриб, то это надо понимать иносказательно. И обязательно иметь в виду ещё и грибницу, с длинными грязными корнями и руками. Но и заинтересованных грибников тоже нужно предвидеть, а то министр какой-то сморчок, с каждым годом всё червивее. И, возможно, нуждается в жарке, ибо слишком законсервировался и всех маринует.

Хотя жареные черви — блюдо на любителя. Однако маги очень широки в гастрономических пристрастиях, порой с раннего детства. Поскольку подобных магов, инвалидов детства по пищевкусовой линии, я наблюдаю лично. Это неприятно, но должно чему-то научить в жизни, по важному закону магической компенсации.

И поскольку мы немножко способны заглядывать в будущее, это у нас семейное, то кое-что об этом тоже пишем. Проблема в том, что у будущего много сторон, и часть их видно очень мутно, или даже вообще не видно. Или станет различимо немножко потом, или совсем погодя.

Хотя в этом будущем довольно мало интересного, зато полно совершенно непонятных вещей. Например, вроде какой-то культуры отмены. Если что-то отменять, то культурой такое прикрывать вряд ли правильно. Но в Британии всё будет довольно спокойно и в целом лучше, чем в мире в среднем.

Выпускать журнал, который идёт против течения, совсем непросто, но мы очень стараемся. И крайне нуждаемся в рекламе, поэтому готовы публиковать всё, что вы нам пришлёте интересного. Хотя и без гонорара, потому что он самим нужен, а тираж продать целиком не всегда удаётся. Потому что много завистников, а ещё попадаются и враги…

* * *

Раньше я хорошо знала только соседей, то есть семью Уизли из Норы. Они почти безобидные, если сравнивать с худшими равенкловцами. Но всё же довольно странные, о чём говорит огромное количество мозгошмыгов вокруг их одноцветных причёсок. С другой стороны, если жилище в виде недоношенного небоскрёба именовать Норой, то адекватности у норных существ ожидать трудно.

Логично, что когда норные выходят на поверхность, то у них возникают проблемы. И у тех, кто всегда на поверхности, и даже парит над поверхностью, тоже возникают проблемы. Именно по причине разнонаправленной активности норных существ, как объясняет папа. А он разбирается и в парящих, и в пресмыкающихся, и в норных.

Я же немного разбираюсь даже в невидимых существах, что довольно бесполезно, в случае контактов с Уизли. Которые способны заполнить любое пространство, и попытаться изгадить под себя. С третьей стороны, каждое магическое семейство неадекватно по-своему. А Уизли, заполняя пространство, ещё и очень шумные, причём, по-своему. Я бывала в Норе два раза и кое-что поняла в укладе её обитателей, но не всё.

Мне стало понятно, что близнецы взрывают в своей комнате, а Рон взрывает прямо в себе, и пахнет ещё хуже, чем близнецы. Отсюда следует, что если взрываешь, лучше это делать вне своего организма. А то, что они так обожают онанизм, напротив, подчёркивает их нормальность и глубокую связь с магическим миром.

Ведь то, что приносит такое удовольствие, не может быть плохим. Но только Джинни не стесняется онанизма, потому что не боится братьев. И даже осмеливается нападать на них первой, а они опасные. Правда, все Уизли, кроме Персиваля-старосты, любят нападать на Рональда, потому что он не получился, и его очень весело подкалывать.

Однако в Хогвартсе бедная невоспитанная девочка Джинни, с явными нарушениями пищевого поведения, столкнулась с таким ужасом, который был даже хуже её братьев! Но об этом эпизоде мой папа не разрешает писать. Потому что боится, что «Придиру» за это, прямо вместе с нами, съедят именно в том неаппетитном сыром виде, о котором часто упоминает папа.

На Гриффиндоре много шумных и резких, а также совершенно невоспитанных учащихся. И ещё есть особенный в этом смысле Рон. Правда, он настолько особенный, что значительную часть жизни проводит в туалете и поэтому его не всегда слышно. Но он умеет громко портить воздух, и часто выдаёт себя.

Ещё хуже другие Уизли, кроме самого старшего, который совсем не получился, но только в хорошем смысле слова. Помимо Рона, также на Гриффиндоре очень известны его братья-близнецы, которые всегда опасны вблизи, и нередко — даже когда их не видно. Потому что они хорошо умеют прятаться, не то, что Рон, и портить всё на свете, а не только воздух.

В Хогвартсе очень бурная внутренняя жизнь, как в животном мире. Если посмотреть в микроскоп на каплю грязной воды, то видно массу мельчайших существ, которые друг друга жрут. В этом смысле школа — сосуд с особенно грязной водой, вместе с которой выплёскиваются даже тролли и василиски.

Цербера я не считаю, он пушистенький и очень несчастный пёсик, из-за жизни в темноте, и с пищевыми ограничениями по отглоту разумных, которых ему нельзя. Однако в Хогвартсе достаточно ограниченно разумных, которые могли бы пригодиться Пушку, чтобы сначала поиграть, а потом и закусить.

Я знала, что Хогвартс — очень специальная школа, однако что настолько специальная, даже не подозревала. Но многое поняла уже во время путешествия в поезде, где мне сразу стали заявлять претензии по поводу внешнего вида. А разве это по-британски?

Гриффиндорцы любят конфликтовать со слизеринцами, и наоборот. Это неплохо, поскольку остальные факультеты, где более нормальные дети, живут в сравнительно спокойной обстановке. Хотя и змеям, и львам очень, увы, важно кусать всех соседей, а не только самых нелюбимых.

Наиболее спокойный факультет — барсучий, который неправильно сокращают недоброжелатели, отбрасывая первый слог. А барсуков никто не любит, кроме меня, почти, потому что их считают просто тупыми землекопами. И ещё будущей опорой Лютного переулка, а также слугами для нормальных волшебников.

На самом деле барсуки почти нормально учатся, не хуже грифов, просто не любят выделяться и тянуть руку. Зато они уверены в себе и остальных. Потому что очень дружные, а это нетипично для нашего мира. Оттого барсуков считают и тупыми, и нерасчётливыми, и зависимыми от детской дружбы.

На самом деле барсуки нормальные. Хотя им и далеко до воронят, в смысле, по мозгам. Но во всём остальном они лучше. Пожалуй, лучше всех других. Лучше барсук в норе, чем ворон в небе, а змея в болоте. А львы пусть будут царями в той пустыне, или саванне, которая им положена, с точки зрения ареала обитания.

Но, вообще, гриффиндорцы — это неправильные львы, и совершенно не цари. Хотя и имеют недооценённого принца и будущего короля-льва — Гарри Поттера. Однако нормальный лев подкрадывается и молча нападает. И убивает столько, сколько может съесть, не больше.

А гриффиндорцы, как шакалы, любят набрасываться толпой, и очень громко, так что на всех этажах слышно. И потом бьют всех подряд. Зато они часто огребают от слизеринцев, которые тщательно обдумывают свои планы и мстят изощрённо, как гиены или кобры.

Хотя близнецы Уизли тоже очень изощрённые и могли бы преуспеть на Слизерине. Однако они предатели крови, и поэтому их мало любят. Но эти братья, вне сомнения, могли бы дать много ценных ингредиентов для лаборатории профессора Снейпа. А также пищи для ума и тела обитателям нашего фамильного зоопарка.

Причём к Рону Уизли это ещё больше относится. Ведь его, возможно, и не все плотоядные твари согласятся просто попробовать. Потому что младший Уизли настолько небрезгливый, что его вид, запах и манеры многим внушают безотчётный ужас. А я испытываю совершенно отчётливый ужас, и даже не знаю, куда его девать.

* * *

Среди гриффиндорцев более всех заметен Гарри Поттер, которого многие мечтают убить. И не только мечтают, а ещё и пытаются, отчего Гарри — самый популярный пациент больничного крыла. Основная часть наиболее опасных тварей уже отметилась в попытках его убить: от тролля, василиска и акромантулов до цербера, дракончика и сумасшедшего домового эльфа. А ведь есть ещё оборотни и кентавры, которые тоже могут быть опасны.

Это не считая дементоров, которые рады убить совершенно всех. Папа опасается, что министр прогнил до самых мозгов, и может послать дементоров прямо в Хогвартс. Правда, я не вижу в ближайшем будущем ничего похожего, кроме нашествия на школу огромных жухлых тыразыриков. И каких-то привидений, из очень отдалённой местности, которые ещё злее нашего полтергейста Пивза.

Довольно странно, что Гарри пытаются убить некоторые преподаватели и ученики, но они менее опасные твари, по крайней мере, пока. Мой папа удивляется, почему Гарри такой худой и ничего не знает о магическом мире. И почему-то дружит только с предателем крови, а ближайший его друг — маглорождённая, без перспектив нормальной карьеры в мире магии.

Гарри очень справедлив, почти как Грейнджер, и никогда меня не дразнит. Уже одно это доказывает его доброту и честность. А Грейнджер очень умная, тоже никогда не дразнит, и даже раз помогла найти мои вещи, пусть и довольно плохо спрятанные. Но она напрасно критикует магические порядки, потому что это никому из наших не нравится, даже мне.

А рядом с ними всегда трётся Рон Уизли, на фоне которого эти двое особенно сильно выделяются. Он такой страшненький друг Поттера… и очень страшненькая подружка для Грейнджер. С моей точки зрения, страшненький настолько, что прямо ужас.

Мой отец предупреждает, что общение с предателями крови может плохо кончиться. Поэтому я стараюсь не общаться, хотя представителей семейства Уизли для одной школы слишком много.

Судьба позволяет мне находить изгоев, которых мир пока отвергает. Потому что ему не хватает ума, а мировые мозгошмыги особенно сильные. Пока этими изгоями стали, совершенно не желая того, Гарри, Гермиона и Невилл, которые втроём стоят половины Хогвартса. Я имею в виду его худшую половину.

А вот Рон Уизли особый изгой, он предательский, злой и грубый, как собака. Хотя нечистокровный дог лесника Клык — гораздо добрее Рона, только такой же трусливый, и с проблемами в прямой кишке. Однако, по словам некоторых специалистов, Клык постепенно обучается и умнеет. А также имеет свои особые собачьи заслуги, за что получает дополнительное пищевое довольствие.

Когда как Рон дополнительное довольствие вымогает, правда, довольно искусно, потому что ловкий манипулятор и хитрая задница, по мнению некоторых компетентных наблюдателей. Также Клык намного воспитаннее и умнее Уизли, потому что всё понимает, и гавкает тоже очень понятно. Особенно когда ему хорошо, и Хагрид разрешает не ночевать в тыкве.

А Рон очень понятно умеет выражать только всякие отрицательные чувства, и на этом остановил своё развитие. И почти все встречи с Роном оставляют только неприятное послевкусие… Ведь и жухлые тыразырики тоже добрее Рона, а они с характером.

Хогвартс — очень опасное место, потому что в нём живут всевозможные твари, преподаватели и ученики. Причём не всегда можно сразу разобрать, тварь ли перед тобой, или просто очень плохой преподаватель, одержимый злым духом. Либо одержимый шаром для прорицаний, или просто одержимый комплексом уверенности в себе, как в блондине и писателе.

Среди учеников тоже много тварей, идеально подходящих для скрещивания с морщерогим кизляком и его гаремом. Я очень надеюсь, что секретный герцог Запретного леса когда-нибудь это скрещивание учинит. И тогда многое изменится, и, в частности, мне не придётся расхаживать босиком по полу, ведь здесь почти все полы каменные и холодные.

Луна Лавгуд, особенная девочка с проблемами в общении, но способная видеть незримое для других, 1-й курс, Равенкло.