Neon Genesis... Фуфелшмертц! (джен)

Прим. переводчика: Здесь и далее в работе встречается музыкальный фон: я буду вставлять по возможности ссылку на ютуб и ссылку на главу бусти, где в текст уже вставлена композиция.

Всё, что делал Гэндо Икари, было связано с господством. Властью. Необходимостью всегда иметь преимущество. Заставлять тех, кого он считал ниже себя и незначительными, чувствовать себя именно так. Иначе зачем его огромный кабинет был настолько огромен? Зачем он заставлял очередных посетителей стоять, как и всех остальных, минимум в десяти метрах от него? Чтобы они понимали, кто здесь всё контролирует.

Заодно это было неплохой мерой безопасности. Чем дальше находился посетитель, тем сложнее ему было застрелить Икари. Гэндо знал, что пуля однажды прилетит, вопрос был лишь в том, когда именно спустят курок. И если всё пойдёт по его плану, он победит ещё до того, как её успеют дослать в патронник...

Но хотя его грандиозный замысел находился буквально на самых ранних этапах, он уже начинал сходить с рельс.

— И поэтому мы пришли к мнению, что NERV будет выгодно приобрести его услуги. Заодно это позволит нам гораздо лучше понять его методы и образ мышления, — доктор Акаги стояла от него на добрую половину кабинета Икари, докладывая о результатах вместе с капитаном Кацураги, которая по-прежнему стояла по стойке смирно. Икари слушал, а его верный помощник находился, как всегда, позади и немного в стороне. Гэндо уже догадывался, о чём думает старый профессор.

— Если он станет нашим подрядчиком, мы также сможем лучше оценить потенциальную угрозу безопасности с его стороны. Если сейчас он действует независимо, то нам будет гораздо сподручнее держать его под собственным контролем и наблюдением, а не давать проворачивать это кому-то другому. При любом раскладе, если мы намерены продолжать работу, не раскрывая общественности всей правды, возможность быстро устранять последствия и впоследствии скрывать любые будущие столкновения с противником даст нам огромное преимущество, сэр, — закончив, Кацураги замолчала, и обе женщины стали ждать ответа.

Доводы были разумными и логичными. Будь это организацией, единственная цель которой состояла в борьбе с Божьими Ангелами, Икари оказался бы глупцом, отказавшись от такого преимущества. Но NERV не была такой организацией. Она существовала исключительно ради исполнения воли и планов Стариков, а борьба с Божьими Ангелами в лучшем случае являлась второстепенной задачей. И всё же видимость следовало поддерживать ради невежественных глаз, наблюдавших за NERV издалека.

— Хорошо. Подготовьте и представьте документы, капитан. Проследите, чтобы финансовые условия были выгодны нам. В борьбе с Ангелами нам потребуется любое преимущество, особенно экономическое. Свободны.

Сквозь очки и поверх сложенных домиком пальцев он наблюдал, как Кацураги отдала честь и решительно направилась к выходу из кабинета.

Добрая капитан была инструментом, на котором очень легко играть. Её ненависть к Ангелам позволяла делать убеждения и приказы удивительно действенными к ней и почти незаметными — достаточно было правильно подобрать слова. Его взгляд переместился на Акаги, которая осталась в кабинете. Добрая доктор была ещё одним инструментом, настолько простым в обращении, что управлять ею он мог, почти не уделяя этому внимания. И снова здесь требовались лишь правильные слова.

— Я доволен вашим докладом, доктор. Вернитесь в мой кабинет ровно через три часа с бутылкой вина. Бокалы я предоставлю сам.

Акаги напряглась, кивнула, затем развернулась и поспешно вышла вслед за Кацураги. Стук её каблуков ещё долго разносился по кабинету.

Как только бывший студент и бывший профессор остались наедине, Икари ощутил на себе неодобрительный взгляд Фуюцуки:

— Она бы этого не одобрила, знаешь ли.

— Это не имеет значения. Мы обязаны делать всё необходимое ради выживания нашей миссии и человеческого рода.

— Ради неё — да. Жаль только, что расплачиваться за это приходится нашими душами.

— М-м.

— Не ожидал, что ты согласишься нанять этого Фуфелшмертца. С твоей стороны это было на удивление здравое и разумное решение.

— Осторожнее, профессор, а то ещё покажете своё остроумие.

— Какими бы ни были его истинные намерения, этот договор заметно облегчит положение с нашим бюджетом. Возможно, мы наконец сможем нормально финансировать все подразделения организации, а не экономить на защите человечества, — когда Икари ничего не ответил, он почувствовал, как Фуюцуки шевельнулся у него за спиной. — Понятно... тебя беспокоит наше начальство.

— Из-за этой неизвестной переменной невозможно предсказать, как Комитет Совершенствования человечества отреагирует на дальнейшее развитие событий.

— Тогда будем надеяться, что впредь план останется неизменным. Время покажет.

— Всё так.

* * *

На следующее утро...⁽¹⁾

— УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Синдзи даже не вздрогнул, когда его, э-э... «опекунша» с такой силой шарахнула пустой пивной банкой по столу, что та мгновенно сплющилась, после того как Мисато одним махом осушила всё её содержимое. Он даже не знал, что впечатляет больше: то, что она могла расплющить банку одним ударом о стол, вообще не прикасаясь к ней ладонью, или то, что человек способен с утра выпить столько алкоголя и каким-то образом соображать после него лучше, чем после кофеина.

Ещё Синдзи начал подозревать, что понемногу привыкает ко всему этому. И это заставляло его опасаться за собственное психическое здоровье.

Но, как он постепенно начинал понимать, именно так проходили утра в квартире Кацураги. Хотя с момента нападения прошло всего несколько дней, утро в новом доме уже приобретало вполне предсказуемый ритм, что при нормальных обстоятельствах даже успокаивало бы его.

К несчастью, это был ритм Мисато, состоявший из выпивки и непристойного поведения. И Синдзи был почти уверен, что алкотестер она не прошла бы в любое время суток.

— Ох, какой же кайф! Ничто не сравнится с баночкой холодненького в начале особенного дня! Вот это жизнь!

— Это всего лишь школа, Мисато, ничего особенного... — пробормотал Синдзи, ковыряя остатки завтрака. По правде говоря, ему очень не хотелось идти в обычную школу. Там было полно подростков. От одной мысли об этом ему хотелось спрятаться.

— А, точно, сегодня же твой первый день в школе! Уже и забыла, — неловко хихикнув, призналась Мисато.

Синдзи даже стало обидно, что особенным этот день был вовсе не из-за школы, хотя идти туда он реально не хотел.

— Тогда что сегодня особенного? — спросил он, уже усвоив, что быть в курсе поступков своей опекунши необходимо для его выживания в этой войне человека с нечистоплотностью.

Он совершенно не ожидал, что Мисато перегнётся через стол, схватит его за воротник и подтянет к себе так, что их лица окажутся почти вплотную, а её губы — возле самого его уха. Синдзи поступил так, как поступил бы любой замкнутый подросток в разгар полового созревания, — постарался вообще ни о чём не думать.

— Холодное пиво, Синдзи. Весь день. Каждый день. Холодное пиво двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, до конца моей жизни, — прошептала она ему на ухо.

Синдзи показалось, будто ему только что угрожали жизнью.

— О нет.

— О да, Синдзи.

Когда раздался звонок в дверь, он облегчённо вздохнул.

— О, почта! Я открою! — крикнула Мисато уже от двери, отпустив Синдзи всего секунду назад.

Ему понадобились все недавно приобретённые навыки пилота Евангелиона, чтобы не приземлиться животом прямо на стол.

Пока он принялся убирать остатки завтрака, до него донеслось, как Мисато забрала почту и вернулась на кухню, совмещённую со столовой. Сам Синдзи никаких писем не ждал. Единственным письмом, которое он вообще когда-либо получал, было послание отца с приказом прибыть в Токио-3. Теперь, когда он уже здесь, кто вообще стал бы ему писать?

— Да! Пришло! — Синдзи поднял голову и увидел, как его сияющая от радости опекунша вбежала обратно с большим бежевым конвертом, внутри которого, судя по огромным грозным красным штампам, покрывавшим едва ли не каждый свободный сантиметр поверхности, лежал какой-то очень важный документ. Была и другая почта — судя по всему, счета и утренняя газета. Такие же письма приходили его Сэнсэю, когда Синдзи жил у него. Мисато небрежно швырнула их на стол, оставив в руках лишь бежевый конверт и журнал.

— Поэтому сегодняшний день особенный? Это что, еженедельный журнал для алкоголиков? — спросил он.

Мисато замерла, а затем надулась:

— Эй! Нахал! Журнал для Пен-Пена, а вот конверт — это как раз то самое! Там договор, который сегодня должен подписать один очень важный человек.

— Не знал, что NERV собирается заключить спонсорский контракт с «Эбису».

— Ха-ха. Иди собирайся в школу. Рицуко заедет за нами с минуты на минуту!

— Но я уже собрался в школу... — пробормотал Синдзи.

Мисато никак не отреагировала и отделила журнал от своего письма.

— ПЕН-ПЕН! ПОЧТА! — громко крикнула она, хлопнув журналом по стенке личного холодильника пингвина.

Синдзи старался лишний раз не задумываться ни о пингвине, ни о том, чем тот вообще занимается. С этой частью своей новой жизни он всё ещё не мог окончательно смириться. Он понятия не имел, как пингвин вообще умудрялся выживать в этой квартире до появления Синдзи, но подозревал, что Пен-Пен к нему всё-таки хорошо относится: наутро после генеральной уборки Синдзи обнаружил перед дверью своей комнаты рыбу, оставленную, по всей видимости, в знак благодарности.

Либо же это была плохо завуалированная угроза. Тут присяжные пока не вынесли вердикт.

Дверь пингвиньего холодильника открылась с шипением, выпуская наружу облачко холодного воздуха, и оттуда, потягиваясь и зевая почти по-человечески, вразвалку вышла полуводная яйцекладущая птица. Пен-Пен доковылял до холодильника, предназначенного исключительно для пива — Синдзи до сих пор не мог с этим смириться, — вытащил из рядов пивную банку «Эбису», открыл её и чинно отпил.

Синдзи был почти уверен, что пингвинам нельзя пить пиво, но до недавнего времени он был столь же уверен, что инопланетян не существует, пока один из них едва на него не наступил.

— Ему приходит почта? — спросил Синдзи, когда его мозг наконец догнал смысл сказанного Мисато.

— Ага! «Нэшнл Географик», раз в неделю. Специальная подписка прямиком из Штатов, только обычно он приходит не сегодня. Наверное, спецвыпуск, — Мисато подняла журнал и показала его Синдзи.

Он моргнул и уставился на обложку, жалея, что не умеет читать по-английски.

— А о чём он?

— Так, хм-м... — Мисато развернула журнал к себе, чтобы прочитать обложку. — Тут написано: «Специальный выпуск. Всё о сложной жизни тепловодных пингвинов и трудностях, которые им приходится преодолевать». О, в этот раз ещё и диск прилагается! Прикольно!

Звук пингвина, внезапно выплюнувшего пиво посреди глотка, оказался для Синдзи совершенно новым. Они с Мисато наблюдали, как струя пролетела на весьма впечатляющее расстояние, после чего Пен-Пен пришёл в себя, выронил наполовину полную банку и бросился к Мисато, отчаянно хлопая похожими на ласты крыльями и громко крича.

— А-а-а, нет, Пен-Пен! Моё пиво! — в ужасе воскликнула Мисато, потрясённая таким расточительством дорогого «Эбису», а пингвин тем временем схватил журнал, вырвал его у неё из рук, умчался обратно в свой холодильник и захлопнул дверцу. — Пен-Пе-е-е-ен!.. — жалобно заныла Мисато.

Синдзи вздохнул и принялся вытирать пролитое пиво, пока у Мисато не случился нервный срыв. Но удержаться от вопроса он всё-таки не смог.

— Почему он так переполошился из-за какого-то журнала?

— Кто ж его знает? Но учитывая, что это специальный выпуск о таких же тепловодных пингвинах, как он сам, держу пари, для этого маленького извращенца он вроде порножурнала. Но моё драгоценное пиво ради такого переводить всё равно не стоило... — Мисато надулась, а затем опустила взгляд на всё ещё находившийся у неё в руках конверт. — Ой, точно. Мне надо быстренько его проверить перед выходом, Синдзи. Я мигом!

И Синдзи остался один убирать последствия завтрака своей опекунши и разлитое пиво её загадочного пингвина.

Синдзи задумался, не поздно ли ещё вернуться к Сэнсэю.

* * *

День настал. Он боялся его уже давно, с самого переезда в Токио-3.

Пен-Пен, находясь в безопасности своего надёжно запертого холодильника, держал диск в крыльях и испытывал чувство, которого не ощущал уже очень давно: он нервничал.

Его мини-квартира внутри квартиры Кацураги имела всё, что только могло понадобиться такому пингвину, как он. Большое удобное кресло, монитор с клавиатурой, за которыми можно было делать практически что угодно, и множество тайных отделений, о существовании которых знал лишь он. В компьютере даже имелся удобный дисковод для компакт-дисков, прямо рядом с дисководом для дискет.

Он вставил диск в привод, откинулся в своём невероятно удобном кресле и напряжённо замер, когда на экране появились инициалы ОБКА. Всегда можно сделать вид, что он ничего не получал. Ещё не поздно было просто вынуть диск и выбросить его куда-нибудь. Он и без того уже делал для них достаточно.

Но как бы ни был велик соблазн, Пен-Пен ничего не предпринял. Изображение сменилось, и началась записанная на диск видеозапись: лысеющее лицо мужчины в годах и с весьма впечатляющими усами находилось чуть ближе к камере, чем следовало.

— Приоритетное сообщение для Агента Пен-Пена, протокол пять, — произнёс майор Монограмм с таким же серьёзным видом, каким был и его голос. — Нам жаль прерывать ваш заслуженный отдых, Агент П, но в соответствии с чрезвычайными процедурами, оговорёнными в вашем договоре, мы возвращаем вас на службу.

Пен-Пен вздохнул. Вот тебе и пенсия.

— Я знаю, что вы не хотели этого слышать, но после всего, что произошло в Токио-3 за последнюю неделю, мы больше не можем позволить себе оставаться пассивными. В этом сообщении будут изложены три ваших новых задания в качестве действующего агента ОБКА.

— Первое: NERV. Наша разведка обнаружила достаточно подозрительных нестыковок и противоречий, чтобы предположить наличие у NERV каких-то скрытых мотивов, и немалая заслуга в этом принадлежит неофициальной разведке, которую вы проводили для нас. Теперь у нас достаточно информации, чтобы перейти от пассивного наблюдения за NERV к активному шпионажу. Учитывая ваше нынешнее положение, Президент считает, что только вы, Агент П, подходите для этой работы, и потому он санкционировал ваше возвращение на службу. Приношу извинения, Пен-Пен, но другого выбора у нас нет.

Будь это кто-нибудь другой, Пен-Пен усомнился бы в искренности этих извинений, но Монограмма он знал как честного и заслуживающего доверия человека. Если тот извинялся, Пен-Пен был готов принять извинения и простить.

— Ваше второе задание касается Ангелов и нападения на Токио-3. Судя по вашим разведывательным рапортам, NERV ожидала подобного нападения уже много лет, а учитывая, сколько усилий было вложено в строительство Токио-3 и Проект «Евангелион», почти нет сомнений, что эти «Ангелы» будут нападать снова. Несмотря на наши подозрения относительно NERV, сейчас они остаются нашей единственной надеждой отразить атаки Ангелов. Поэтому ваша вторая параллельная миссия — любыми необходимыми средствами обеспечить успех NERV. А поскольку, судя по всему, пилотировать Евангелионы могут только дети, вы должны защищать пилотов ценой собственной жизни, если до этого дойдёт.

Пен-Пен кивнул. Синдзи был хорошим парнишкой. Ранимым, робким и легко травмируемым, но всё-таки хорошим. В конце концов, он убрал квартиру, а значит, Пен-Пен был перед ним в долгу. И теперь этот долг можно было вернуть.

— Ваше последнее задание несколько необычно, но всё равно считается чрезвычайно важным. В Токио-3 поселился странный мужчина, обладающий технологиями и методами, которые указывают на то, что он, возможно, какой-то злодей. К сожалению, кроме его имени — Хайнц Фуфелшмертц — и этой фотографии у нас почти ничего нет.

Пен-Пен дёрнулся, когда на экране на мгновение появилась фотография существа, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать улыбающимся мужчиной. Он совсем не ожидал скримера посреди инструктажа.

— Лучшее предположение наших аналитиков на данный момент заключается в том, что он, вероятно, какой-то гениальный учёный-злодей, а в худшем случае — злой фармацевт. Кто бы он ни был, чем бы он ни был и зачем бы он ни был, вы должны его изучить. Если он представляет угрозу миру, вам разрешено вступить в бой.

— Ещё раз приношу глубочайшие извинения за то, что нам пришлось вытащить вас с заслуженной пенсии. Я знаю, что плен и эксперименты в лаборатории генной инженерии, которой руководил тот злой ветеринар, дались вам нелегко, но вы всегда были нашим лучшим полуводным яйцекладущим агентом. Нам очень нужно, чтобы вы в последний раз спасли мир, Агент П. Мы все на вас рассчитываем.

Майор Монограмм вскинул руку в салюте, и Пен-Пен ответил тем же, испытывая смесь обречённости и гордости. Видео закончилось, после чего компьютер послушно проглотил диск, чтобы уничтожить его и не дать содержимому попасть во вражеские руки.

Пен-Пен снова ощутил тяжесть всего мира на своих плечах, но это было его бремя. Именно он должен был его нести, и его это устраивало. Всё равно кто-нибудь другой наверняка напортачит, а такого он допустить не мог.

Нажав несколько сочетаний клавиш, он открыл тайные отсеки в своём жилище, и наружу показалось выданное ОБКА снаряжение — всё в безупречном состоянии и готово к использованию на всякий случай. Его крылья осторожно сняли с крючка в одном из отсеков коричневую фетровую шляпу. Держа её перед собой, Пен-Пен провёл крылом по краю стильной шляпы.

Тяжело вздохнув, Агент П надел её. Пора браться за работу.

* * *

Синдзи уже прибрал комнату и теперь терпеливо сидел за столом, ожидая, когда появится Мисато. Чтобы скоротать время, он читал утреннюю газету, хотя, живя с Сэнсэем, он никогда этого не делал. Быть может, здесь ему стоило завести такую привычку.

Его взгляд оставался прикован к напечатанному на бумаге на удивление интересному материалу о местных поездах, когда он услышал шипение открывающейся дверцы холодильника Пен-Пена. Синдзи упорно не отрывался от газеты и изо всех сил старался не думать о пингвиньем порно, слыша, как птица ковыляет через комнату. Через некоторое время воцарилась тишина, и Синдзи подумал, что теперь можно расслабиться и спокойно вернуться к чтению.

Пока Пен-Пен не начал дёргать его за рубашку.

Синдзи нехотя опустил газету и повернулся к пингвину.

К пингвину в коричневой фетровой шляпе, которая ему на удивление шла, и с кожаным портфелем, который тот держал за ручку одним крылом.

Синдзи задумался, не подмешала ли Мисато чего-нибудь в его утренний сок.

— Эм-м... — только и сумел выдавить парнишка.

В самом деле, что вообще можно сказать пингвину, который выглядит так, будто вот-вот отправится в офис на работу?

Пен-Пен приветственно приподнял шляпу и указал на газету в руках Синдзи. Синдзи посмотрел на газету, потом на пингвина. Затем с глуповатым выражением лица снова на газету, а потом опять на пингвина.

— Тебе нужна газета?

— Кря.

— Э-э... — Синдзи решил, что это означает «да». Он закрыл газету, сложил её обратно в тот свёрнутый вид, в каком она была изначально, только без резинки, удерживавшей её форму, и протянул Пен-Пену. Птица забрала газету и зажала под тем же крылом, которым держала портфель, прижав газету к боку. Ещё раз приподняв фетровую шляпу и издав «кря», Пен-Пен проковылял к входной двери, открыл её, вышел и закрыл за собой.

Стоило Синдзи подумать, что он уже хоть немного понимает эту птицу, как та тут же совершала нечто совершенно непостижимое.

— Так! Я готова! — объявила Мисато, возвращаясь в комнату.

Увидев Синдзи с отвисшей челюстью и явно зависшим от увиденного мозгом, она остановилась, а затем заметила открытую дверцу холодильника Пен-Пена.

— О, а где Пен-Пен?

— Э-э, кажется, он ушёл на работу...? — ответил Синдзи, и даже сам не был уверен в собственных словах.

— Ты сегодня прямо комик, да? Пен-Пен не работает, он целыми днями сидит здесь и занимается... чем бы он там ни занимался. И переводит моё пиво.

— Но... Но! Я сам видел! На нём была фетровая шляпа, и у него был портфель! Он забрал утреннюю газету и вышел через дверь!

— Ага, конечно. Ты к школе-то уже готов?

— Я уже час как готов! — возмутился Синдзи и уже собирался до последнего отстаивать свою правоту, когда раздался звонок в дверь.

— О, должно быть, Риц. Пошли, Синдзи! — сказала Мисато, направляясь к двери со странным конвертом в руках.

Синдзи ещё мгновение смотрел ей вслед с приоткрытым ртом, а затем нехотя последовал за ней.

Когда он добрался до двери, та уже была открыта, а снаружи стояла доктор Акаги, или Риц, как предпочитала звать её Мисато.

— Доброе утро, Мисато. Доброе утро, Синдзи. Вижу, ещё одну ночь под твоей опекой он пережил, — с дружелюбной улыбкой и привычной утренней колкостью поздоровалась Рицуко.

Мисато открыла рот, чтобы ответить, но Синдзи заговорил раньше, чем мозг успел его остановить:

— Еле-еле.

Обе женщины с лёгким удивлением взглянули на него, а затем переглянулись.

— Можно мы уже пожалуйста отвезём его в школу? Этот умник всё утро не затыкается со своими остротами, — простонала Мисато.

— Ну не знаю, мне такой Синдзи нравится. Пара ночей с тобой превратила его в закалённого боями мужчину, — пошутила Рицуко, отчего Мисато застонала ещё громче.

— Эм-м, госпожа Акаги? Простите, доктор Акаги... вы случайно не видели нашего пингвина Пен-Пена по пути, когда поднимались сюда? — спросил Синдзи.

Мисато могла ему не верить, но уж самый умный человек из всех, кого он знал, наверняка поверит.

— Нет, по дороге наверх я его не видела. И на лифте он точно не спускался, потому что здешний всё ещё сломан. Когда его наконец починят, Мисато?

— Да не знаю! Спроси инженерный отдел NERV, они меня уже который день футболят.

— Неудивительно, если ты умудрилась потерять домашнего пингвина.

— Я его не теряла! Он просто где-то прячется и читает свой журнал, а Синдзи почему-то решил, что Пен-Пен надел шляпу, взял портфель и ушёл на работу.

— Ясно...

Обе женщины нахмурившись посмотрели на Синдзи, и он совершенно не понимал выражения их лиц.

— Н-н-но...! — заикаясь, попытался он придумать хоть какое-нибудь оправдание.

— Кажется, стресс от жизни здесь всё-таки добрался до него. Поздравляю, Мисато, ты сломала нашего единственного пилота Евангелиона, — сказала Рицуко, скрестив руки и глядя на Мисато.

— Ой, да брось! Наверняка он просто застал Пен-Пена за тем, как тот драит клюв, читая тот выпуск «Нэшнл Географик» про пингвинов. В школе отойдёт.

Рицуко долго и очень мрачно смотрела на подругу.

— Фу. Эй, Синдзи, хочешь пожить у меня? У меня кошки есть.

— ЭЙ!

Синдзи очень надеялся, что предложение было настоящим.

К огромному сожалению будущего Синдзи, это было не так.

1) Музыка — https://boosty.to/rak_vojak/posts/e812f875-0751-4cc2-bfdb-151f17c83a29

Вернуться к тексту