Ключи от Хогвартса (джен)

Слова директора слышали все. Но не до конца в них поверили — пока на мраморной лестнице не стали пропадать целые пролёты, а не только ступеньки. И они не возвращались обратно.

Профессор Флитвик наколдовал временные лестницы, но всем студентам запретили подниматься по ним без сопровождения учителей или старост.

В один день замерли все портреты замка. Гермиона предположила (и никто не хотел с ней спорить), что до недавнего времени учителя втайне поддерживали чары Хогвартса, пока могли, но и их возможности не были безграничны.

Факелы в некоторых коридорах больше не загорались. Тьма, словно плесень, отвоёвывала себе место в школе. Ученики ходили с зажжённым «Люмосом», чтобы не заблудиться, да и тот срабатывал через раз. Магия исчезала, истаивала, как свечной воск.

За день до Хэллоуина Кровавый Барон принёс весть: Выручай‑комната перестала пускать призраков внутрь. Что‑то вот‑вот случится.

Посовещавшись с портретами директоров, Макгонагалл решила, что ночь Всех Святых — самое подходящее время для начала семи испытаний.

Теперь она, Филиус Флитвик, Гермиона Грейнджер, Терри Бут и неизвестно как попавшая в их компанию Джинни Уизли, заверившая, что постоит рядом для поддержки, смотрели на семерых избранных, стоящих у истлевшего гобелена с танцующими троллями в пачках. Мало кто решился бы истолковать, почему золотые ключи достались именно им.

Бедняжка Винки, Ужасающий призрак Слизерина и, как всегда, ослепительно прекрасный кентавр Флоренц, вооружённый луком и стрелами в колчане за спиной… Но Ромильда Вейн? Джастин Финч‑Флетчли из Пуффендуя? Малкольм Бэддок — пятнадцатилетний слизеринец? И Луна Лавгуд, одетая в блестящий серебристый балахон?

Вот в её храбрости никто бы не усомнился. Но по словам шляпы испытания будут состоят не только в проверке смелости. А Лавгуд, безмятежно улыбающаяся и таинственно посматривающая на стену (от чего её выпуклые глаза становились ещё больше), не казалась великим спасителем мира. Поэтому‑то учителя и ходили нервно туда‑сюда.

Оттого Гермиона притоптывала нервно ногой, пока на что‑то не наступила и ойкнула. Воздух ниже её левого плеча разошёлся в сторону, словно занавес, и явил чернявую головку маленькой голубоглазой девочки.

— Пссс! Гермиона, это мы! — пропищало это чудо.

— Да, Гарри, сдвинься! — шёпотом сказал ещё один звонкий детский голосок, являя темнокожую девчушку с дредами.

В небольшом отверстии под укрытием мантии‑невидимки скрывались две первокурсницы — по форме видно, что с Пуффендуя.

— Вы совсем с ума сошли? — сквозь зубы спросила разгневанная Гермиона, оглядываясь по сторонам.

Джинни, державшая Луну за руку, внимательно слушала, что та ей говорила.

— Да нет же! Как только появится дверь, мы с Роном пройдём внутрь и поможем им! Всё будет в порядке, не волнуйся! Мы позаимствовали немного оборотного зелья на курсах по маскировке, — сказал Гарри в облике девочки.

— Слово дня — «экспроприировали»! — пискнул Рон, который, став парнем Гермионы, хотел подтянуть свой уровень эрудиции. — Нас Кричер перенёс, а волосы мы у девчонок на кухне взяли. Пуффендуйцев легче там застать — они же рядом живут. Они и не поняли.

— Да не боюсь я, что вас поймают! Какого облезлого… э‑э‑э… книзла вы решили, что дверь вас пропустит?

— А кто знает, что не пропустит? — спросил тоненьким голоском Гарри.

Гермиона едва сдержала смех и покачала головой, признавая поражение. С этими двумя невозможными людьми, которые уже стали неотъемлемой частью её жизни, трудно бороться.

Полночь приближалась. Всех учеников заранее отправили спать, сказав, что праздничный пир специально устроят глубокой ночью, чтобы соответствовать традициям.

Неожиданно на стене появилась дверь. Сначала прорисовалась тонкая контурная линия. Затем камни сдвинулись и распахнулись, показывая прямоугольную дыру, зияющую чернотой.

— Кхм… Простите, — директор откашлялась и хрипло проговорила, — пора. Верьте в себя: любое испытание, что уготовано, вам по плечу. Оно даётся не просто так, а потому, что только вы можете его пройти. Удачи.

Первым внутрь проскакал кентавр, сильно пригнувшись. За ним — угрюмый жемчужно‑белый Барон. Так, один за другим, во тьме исчезли все, пока не осталась одна Ромильда Вейн.

Шестикурсница Гриффиндора боялась сильнее всех и даже порывалась передать ключ. Но никто не захотел взять на себя испытание, которое уготовила школа специально для Ромильды. Тяжело вздохнув и сжав ладони в кулаки, она отвернулась и шагнула в темноту.

Не успела дверь затвориться, как нечто с небольшим глухим стуком, будто врезалось в проход, и у противоположной стены появились лежащие, будто под заклинанием оцепенения, девочки, прикрытые скомканной мантией‑невидимкой.

Все присутствующие смотрели на них с крайним удивлением.

— Это члены подпольной группы по спасению Хогвартса, организованной первокурсниками, — тараторя, соврала Гермиона. — Я знала о них, но не думала, что они это всерьёз. Не волнуйтесь, директор, как только они придут в себя, я с ними побеседую.

Староста Грейнджер грозно сложила руки на груди, глядя на недвижимых «девочек». Что‑то ей подсказывало, что те её прекрасно слышат.

Джинни, посмеиваясь, взглянула туда, куда устремляли взоры остальные. Там, за каменной стеной, началась битва за будущее Хогвартса.

* * *

Ромильда шла по коридору третьего этажа, и каждый шаг отдавался гулким эхом. Ей всё ещё казалось, что за ней идут. Ключ лежал в кармане мантии — маленький и тёплый, — и она то и дело проверяла, на месте ли он. На месте. А ведь она даже не помнила, как и когда этот ключ у неё появился!

Конечно, ей хотелось его кому-нибудь передать. Буквально всучить первому попавшемуся добровольцу. Но вот в чём загвоздка: слишком уж много отыскалось этих «заменителей героини». Ей предлагали избавиться от миссии по спасению школы на каждом шагу. Вместо привычного «Эй, Роми, привет!» ей говорили: «Не хочешь обменять ключ на карточку Агриппы?»

Ну вот, опять началось. Однокашница с Когтеврана остановила её и мягко начала:

— Ромильда, я не хочу давить, — сказала Элли, — но если ты не справишься, я могла бы…

— Нет, — бросила Ромильда и попыталась пройти мимо, пробормотав себе под нос: — Они все на голову повернутые. Может, мне аукцион устроить?

Потом подошёл толстосум Ричи с кошельком галеонов и речью про «долг перед школой». Ей пришлось забежать в неработающий туалет для девочек. Сломанная дверца, которая так и висела на одной петле, заунывно скрипела. Над сиденьем парило привидение, делая вид, будто сидит. Плакса Миртл всхлипывала и причитала:

— Меня обижают даже… О-о-о! Барон получил тот ключ, а должна была я! Это место повинно в моей несправедливой… несправедливой гибели! Пусть искупит вину!

Ромильда решила как можно быстрее уйти отсюда, пока воющее привидение не узнало, что она здесь. Вот только пусть затихнут шаги приставучего Ричи.

Она правда хотела сразу отдать этот ключ, пребывая в полнейшем недоумении, почему магия Хогвартса избрала именно её. Ей даже снилось, что она безуспешно пытается это сделать, но в сновидениях никто ключа не брал. Сны эти были очень-очень реалистичны, что её пугало. Будто явь, в которой она находилась на самом деле не настоящий мир. Тогда где он — этот настоящий мир? Ромильда предпочитала об этом не задумываться, а то, не дай Мерлин, станет как Полоумная Лавгуд.

За обедом какой-то прыщавый пацан с первого курса, которого она даже не знала, попросил: «Просто подержать ключ, всего минуту». Ромильда чуть не подавилась картошкой. Скоро ей придётся есть в каморке для мётел и вёдер.

Ромильда отказывала, отказывала, отказывала — пока в спину ей не прилетело заклинание. Она упала, ободрав колени и ладони до крови о каменный пол. Заклинание подножки запрещено в коридорах. Где преподаватели? Где Филч или его кошка? Кто-нибудь… Надо позвать префектов. На Гриффиндоре префектом была Натали Макдональд.

С трудом поднявшись и взглянув на свои израненные коленки, Ромильда обернулась. В коридоре стояли пятеро: слизеринец Грэхем Причард, две девчонки из Пуффендуя, которых она никогда не замечала, и — Мерлин! — Дерек Мэрдок с Когтеврана. А ведь он был её партнёром на зельях. У всех в глазах было одно и то же: «Отдай».

— Зачем ты это сделал?! — крикнула она, обращаясь к Причарду. — На отработки захотел?!

После войны тех студентов, что провоцировали рознь между факультетами, отправляли на длительные отработки — сроком на месяц. Не мыть и чистить котлы, а пропалывать грядки и таскать навоз. Несколько теплиц полностью уничтожили в битве, и Помона Стебль только-только управилась с оздоровлением несильно пострадавших растений. Любая помощь ей пригождалась, и она не стеснялась нагружать провинившихся сверх меры.

Но Грэхем только усмехнулся, а Дерек не стал его останавливать. Второе заклинание ударило в стену рядом с её ухом, выбив искры, которые опалили ей волосы. Ромильда вскрикнула и сморщилась от запаха.

Где староста? Оглядываясь на преследователей, она, прихрамывая от боли, зашагала по коридору. «Гермиона!» Староста школы шла по коридору, неся в руках несколько тяжелых книг.

— М-м-м… Гермиона, Причард атаковал меня в коридоре, — с немалым облегчением сказала Ромильда, подходя к ней. — Я его не провоцировала.

— Двадцать баллов со Слизерина. Я также извещу профессора Слизнорта, и он назначит тебе отработки, Причард, — строго произнесла Грейнджер и бросила короткий взгляд на её ладони. — Тебе нужно в лазарет. Сама дойдёшь? Ладно, я провожу тебя. Идём.

Идя позади старосты и разглядывая её кудрявые волосы, больше похожие на воронье гнездо, Ромильда думала невпопад, что у неё самой волосы не очень послушные. Просто заучка Гермиона не привыкла за собой следить. И что в ней парни находят? Гарри Поттер, если верить Скитер, Виктор Крам или Уизли? Тот, конечно, ничего из себя в материальном плане не представляет, но, возможно, его рост и «слегка» мужественная внешность это компенсируют? Она поняла, что не стоило об этом размышлять в такой момент. Но привычка — вторая натура. А такие мысли странно успокаивали. К Мерлину её прическу, зато Гермиона очень умная — у неё можно о многом узнать.

— Эмм… Гермиона, как думаешь, почему золотой ключ достался мне? Что это за волшебство такое?

— Трудно сказать, — небрежно протянула Грейнджер. — Скажем так: Хогвартс — школа древняя, но если вспомнить Пивза, то становится ясна вся степень её своеобразности. Ты же не героиня. Просто волшебница, получившая задание, которое ей не по силам. Не ты первая, не ты последняя. Если хочешь… если чувствуешь, что не справишься, отдай ключ мне. Всё закончится.

Подруга Гарри Поттера, умнейшая ведьма — разве не самый верный выбор? Ромильда почти протянула ключ. Пальцы разжались, он скользнул по ладони — тёплый, лёгкий, как пёрышко. Умнейшая волшебница, и даже не сказала, что магия не бывает простой! Да самой Ромильде понадобился месяц, чтобы превратить одну-единственную спичку в иголку.

Внезапно она поняла, что Гермиона Грейнджер не стала бы просить отдать ключ.

Потому что увидела, как в карих глазах старосты разгорается то же безумное желание: «Отдай».

«Если я отдам ключ, я всё испорчу. Вдруг Хогвартса больше не будет? Я не получу образование. Стану изгоем. Все, кто сейчас смотрит на меня с жадностью, потом будут смотреть и насмехаться, что я сдалась», — подумала Ромильда и сжала ключ так, что руны впились в кожу.

— Нет, — смогла произнести она, и голос даже не дрогнул. — Нет. Я пойду.

Пока она была в лазарете, тамошняя помощница целительницы тоже вдруг потребовала ключ, говоря: «Почему нет? Я была на Гриффиндоре». Ромильда еле отвертелась, а после задумалась: почему этот морганов ключ просят даже не ученики? Все против неё ополчились. Многие пытались подстеречь её и ударить заклинанием-другим. Она едва избежала «Дантисимуса», когда удачно пригнулась.

К вечеру, усталая и изрядно проголодавшаяся, Ромильда решила спрятаться там, куда никому пока нельзя было ходить, — на седьмом этаже, рядом с Выручай-комнатой. Она трижды прошла перед стеной, представляя дверь, как её научила Полоумная Лавгуд, объясняя, как может начаться испытание. Не то чтобы она уж слишком доверяла когтевранке с редисками в ушах. Стена осталась стеной. Дверь не появилась.

В конце коридора уже слышались шаги. Казалось, чем дольше ключ оставался у неё, тем одержимее становились все вокруг.

«Бежать некуда», — поняла Ромильда и вытащила палочку. Не семи пядей во лбу, но ответить на заклинание она сумеет. Главное — понимать, что победить всех не выйдет. Но, может, они отстанут, когда увидят, что она может дать сдачи.

— Экспеллиармус! — выкрикнула она, завидев Харпера из Слизерина. Никто и не подумал, что она станет колдовать. Палочка Рида вылетела из его руки и, кувыркаясь, покатилась по полу.

Смелости защищать то, что важно, у неё хватит. Главное, чтобы ключ, ставший горячим, не прожёг в ней дыру. Приготовившись поразить следующего заклинанием, Ромильда вдруг заметила, что коридор перед её глазами странно помутнел — подобно грязным-прегрязным стёклам эркера «Кабаньей головы» в Хогсмиде. Всё исчезло.