Ночное Сияние (джен)

Октавия так и не заснула, поэтому была очень вялой и еле держалась на лапах. Завтракала она дольше всех, аж целых десять минут живала пару рыбин. Умывшись холодной водой из озерца, она чуть приободрились, но особого прилива бодрости не чувствовала.

Медленно передвигая лапы, она вышла в главный зал, чтобы оставить пустую тарелку. Там она увидела другого пациента.

Ужасное Чудовище фиолетово-красного цвета по имени Когтихвати попал в больничное крыло, вывернув крыло, при чём не абы как, а очень сильно. Когда Пепел притащил её в больчное крыло, то Когтихват пропустил его вне очереди и помог донести раненую, и Октавия его тоже благодарила.

— Привет! Как спала? — улыбнулся он, заметив Ночное Сияние.

— Опять не спала всю ночь, а Оазис не разрешил съесть Ягоду, — пролепетала она, взявшись лапой за голову.

— Ох... ясно. Ну, надеюсь кошмары прекратятся, — сказал Когтехват и двинулся в свою пещеру. — Кстати, соседей у тебя ещё нет?

— Нет и слава богу! — ощетинилась драконица, но сразу взяла себя в лапы. — А у тебя?

— У меня тоже нет. А видела уже Урагана?

— Того Штормореза? Да, видела...

— Судя по тону, встреча была неприятной, — заметил Ужасное чудовище.

— Именно. Даже вспоминать не хочу, — она дёрнула хвостом. — А как сам? — она постарались сделать обычный, повседневный тон.

— Нормально. Крыло мне уже вывернули обратно, но нужно ещё пару деньков отдохнуть. А потом всё — покину больничное крыло.

— Хорошо, я за тебя рада, — Октавия при любом случаи пыталась учиться разговаривать любезно.

— Спасибо! — просиял Когтехват и по-дружески пихнул её хвостом в бок.

Когтехват часто так делал, но Октавия привыкла. Как говорил сам Ужасное чудовище — он хотел так подбадривать других пациентов.

Больше не сказав ни слова, Ужасное чудовище ушёл к себе. Октавия медленно поплелась в свою пещеру и так перепугались, даже подпрыгнула чуть ли не до самого потолка. В страхе округлив глаза и расправив крылья, она смотрела на дракона в своей пещере. Он был... странный.

Он был... будто слияние фурии и Песчаного призрака. Чешуя дракона была песочного цвета, закрылки и плавники тоже, но с чёрными кончиками. На голове восемь ушей как у Ночных, но при этом и парочка шипов как у Песчаных. Широкие крылья с шипами, но белые к кончикам. А глаза... глаза тёмно-коричневые.

Октавию всегда напрягали глаза Песчаных призраков — всегда тёмных цветов. У того же Оазиса коричнево-золотые.

Незнакомец лежал у стены, где судя по всему была выделена ещё одна постель, ну как постель — небольшое каменное возвышение, как и у неё. Он приветственно улыбнулся, шевельнув хвостом.

— Привет! — сказал он энергичным голосом.

Не успела Октавия и слова вымолвить, Как он поднялся и вприпрыжку подошёл к ней. Его коричневые глаза сверкали игривым огнём. Октавия лишь хмыкнула.

— Меня зовут Тёрн! А ты кто? — он энергично подал лапу.

— Октавия, — фыркнула драконица, но не сопротивляясь лапопожатию.

— Какое красивое! — добавил он, наконец отпустив лапу новой знакомой.

— Очень... приятно, — сказала она не шибко искренно и вышла из пещеры, бросив Тёрну. — Я сейчас вернусь.

Бодрости сразу прибавилось, и она шла по коридору в поисках Оазиса, угрожающе стукая когтями по полу. Лекарь шёл прямо ей навстречу, и драконица укроила шаг.

— О, дорогая,..

— Что за чёрт?! — огрызнулась Октавия, расправив крылья.

— Это не чёрт, это твой новый сосед.

— Сейчас не до шуток! Почему ты определили его в мою пещеру? Мою!

— Она не только твоя, и то долго твоей не будет.

— Все остальные заняты что-ли?

— Нет. Просто я подумал новый сосед благоприятно на тебя подействует!

— Благоприятно?.. — прошипела она, оскалив зубы.

— Да! Он очень энергичный, жизнерадостный и вы будете хорошо дополнять друг друга, пока кто-то из вас не вылечится, — его тёмные глаза были как всегда добродушны, даже когда Октавия была разъярена. — К тому же он тоже полукровка.

Октавия в миг успокоилась. А точнее у неё был ступор. От удивления она даже промурлыкала — повадка Дневных. Она потеряла дар речи, безуспешно пытаясь сказать хоть слово.

А Оазис просто похлопал её крылом по плечу, развернулся и скрылся. Ночное Сияние не знала сколько простояла в коридоре, но, придя в себя, поспешила обратно.

"Полукровка! Такой же как я! Надо быть более любезной, чтобы понравится, " — сказала она себе, как никак первый гибрид, который она встречает.

Тёрн сидел у окна и что-то заворожённо рассматривал в нём.

— Эм... снова привет, — неуверенно начала Октавия прямо с порога.

— О, да, снова привет! — махнул крылом Тёрн.

— А как ты очутился здесь? — продолжала Октавия, подходя ближе.

— Я растянул левое крыло, тебе ли не знать, что фурии не переносят длительные перелёты!

— Тебе ли? — наклонила голову Октавия, не очень понимая, почему сосед сказал именно так.

— Ну да. По тебе же видно, что твои родители или один из родителей — фурия.

— Да... А кто твои родители?

— Отец Ночное Сияние, мать Песчаный призрак. Потому я такой и уродился, — его взгляд вдруг стал озадаченным. — Погоди-ка, — теперь он в миг снова излучал радость. — Выходит ты тоже Ночное Сияние! Оба твоих родителя Дневная и Ночная фурии! Или всё же только кто-то из родственников? Даже не представляешь какая белиберда бывает!

— Мама была Дневной, а папа... да, Ночной, — Октавия не стала говорить подробности, мол, Ночные стали Кристальными.

— Была? Она... ой, я не знал, прости. Соболезную, — он погрустнел.

— Ничего, — Октавия отвела взгляд, вспоминая мать.

Нависла тишина. Она так давила, по крайней мере на Октавию. Тёрн постучал когтями по полу и взмахнул крыльями.

— Давай узнаем друг друга ещё немного! Я не ожидал увидеть гибрида! — он снова стал весёлым.

— Ну... давай, — пожала крыльями Октавия. — Только может чуть позже?

— Да, конечно!

Тёрн снова вприпрыжку направился к своей постели. Октавия проводила его взглядом и направилась к своей. Она легла, туго обернувшись хвостом, прикрыв голову крыльями. Она чувствовала как Тёрн смотрел. Как его тёмные глаза глазели в спину... или кажется?