Пепел под снегом. Там, где молчат портреты (джен)

— Наконец-то Поттер вернулся.

Тысячи голосов слились в один.

Гарри отступил.

На стенах шевелились лица. Портреты, которые ещё секунду назад казались обычными изображениями давно умерших людей, теперь смотрели прямо на него.

Кто-то улыбался.

Кто-то плакал.

Кто-то стучал ладонями по внутренней стороне рамы.

— Они знают меня, — тихо сказал Гарри.

— Это портреты, — ответила Гермиона, хотя голос её дрогнул. — Они не могут…

— Могут, — перебила Элинор.

Она стояла у стола, сжимая край мантии.

— Здесь всё может.

Один из портретов вдруг закричал:

— Кровь помнит!

Другой подхватил:

— Имя помнит!

Третий:

— Долг помнит!

Затем всё стихло.

Молчание оказалось страшнее криков.

Гарри посмотрел на Элинор.

— Теперь объясняй.

Девушка опустила глаза.

— Я не знала, что так будет.

— Ты сама сюда пришла.

— Да.

— И знала о Томасе?

— Да.

— И знала обо мне?

— Да.

Гермиона резко вмешалась:

— Тогда начнём с самого начала.

Элинор кивнула.

— Хорошо.

Она подошла к столу и открыла дневник.

— Томас Эйвери родился в 1932 году. Его семья была влиятельной, но не настолько, как утверждали потом. Он учился на Слизерине. Был отличником. Играл в квиддич. Ненавидел дуэли.

Рон нахмурился.

— Не очень похож на будущего тёмного мага.

— Потому что он им не был.

Гарри посмотрел на фотографию.

— Тогда почему его имя исчезло из истории?

— Потому что он узнал то, чего не должен был узнать.

Гермиона скрестила руки.

— Что именно?

Элинор перевернула несколько страниц.

— До Волан-де-Морта существовал человек, которого в старых документах называют просто Первым.

Рон закатил глаза.

— Конечно. Почему не назвать его как-нибудь нормально?

— У него было имя, — сказала Элинор. — Но его намеренно стёрли.

— Кто?

— Министерство.

Гермиона нахмурилась.

— Почему?

— Потому что он не был обычным тёмным волшебником. Он не пытался захватить власть.

— А чего хотел?

Элинор посмотрела на Гарри.

— Изменить сам принцип магии.

В комнате стало тихо.

— Магию нельзя изменить, — сказала Гермиона.

— Можно.

Элинор положила ладонь на дневник.

— Он обнаружил, что существует древний способ связывать человеческую память с магией. Если забрать у человека воспоминание, его можно превратить в часть заклинания.

Гарри почувствовал холод.

— Память как магический ресурс.

— Именно.

Гермиона медленно кивнула.

— Поэтому портреты.

— Да.

Элинор посмотрела на стены.

— Эти люди не нарисованы.

Гарри нахмурился.

— Что?

— Каждый портрет содержит настоящее воспоминание человека. Не копию. Не отражение личности. Воспоминание.

Рон оглянулся.

— То есть они…

— Помнят.

Один из портретов тихо засмеялся.

Гарри подошёл к нему.

На картине была женщина лет сорока.

— Кто вы?

Женщина посмотрела на него.

— Я была матерью.

— Чьей?

— Не помню.

Гарри почувствовал неприятное покалывание.

— Почему?

Она коснулась виска.

— Потому что кто-то забрал это.

Гермиона несколько минут молчала.

Потом спросила:

— Что произошло с Томасом?

Элинор закрыла дневник.

— Он нашёл Первого.

— И?

— Он попытался его остановить.

— Один?

— Нет.

Она посмотрела на фотографию.

На ней рядом с Томасом стоял молодой Дамблдор.

— Дамблдор помог ему.

Гарри сжал челюсть.

— Тогда почему дневник говорит, что Дамблдор поклялся молчать?

— Потому что они проиграли.

Рон перестал улыбаться.

— Подожди.

Он указал на фотографию.

— Ты сказала, что Томас исчез в 1947 году.

— Да.

— А Дамблдор помогал ему.

— Да.

— Тогда кто был Первым?

Элинор посмотрела на него.

— Мы не знаем.

— Отлично.

Рон развёл руками.

— Просто отлично.

Но Гермиона уже листала дневник.

— Здесь должно быть что-то ещё.

Она остановилась.

Между страницами лежал маленький клочок бумаги.

На нём было написано:

«Первый не умер. Он разделил себя».

— Разделил? — переспросил Гарри.

Элинор побледнела.

— Это невозможно.

Гермиона посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что Томас писал, что разделить человека можно только одним способом.

— Каким?

Элинор прошептала:

— Уничтожить его имя.

Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Имя?

— Если человек теряет своё настоящее имя, он перестаёт существовать для магии.

— И что происходит?

— Его воспоминания можно передать другим.

Гермиона резко подняла голову.

— Поэтому никто не помнит Первого.

Элинор кивнула.

— Но он оставил себя в других людях.

Рон медленно произнёс:

— Значит, где-то сейчас живут люди, внутри которых находится часть его памяти.

— Да.

— И один из них…

Рон не договорил.

Гарри уже понял.

— Томас.

Элинор покачала головой.

— Нет.

— Тогда кто?

Девушка посмотрела на него.

— Ты.

Гарри замер.

— Что?

— После смерти Волан-де-Морта ты потерял часть воспоминаний о своём прошлом.

— Я ничего не терял.

— Поттер, ты уверен?

Гермиона нахмурилась.

— Элинор, что ты говоришь?

— Я говорю, что кое-что было удалено из памяти Гарри.

— Когда?

— В ночь, когда он победил Волан-де-Морта.

Гарри резко вытащил палочку.

— Хватит.

Элинор не отступила.

— Ты помнишь, что произошло в лесу?

— Да.

— Всё?

Гарри замолчал.

Он помнил.

Он шёл в лес.

Видел Волан-де-Морта.

Палочка.

Заклинание.

Боль.

А потом…

Пустота.

— Нет, — прошептал он.

Гермиона посмотрела на него.

— Гарри?

Он закрыл глаза.

В памяти возникла картинка.

Снег.

Нет.

Не снег.

Пепел.

Он стоял посреди леса.

Перед ним был Волан-де-Морт.

Но рядом с ним кто-то ещё.

Высокий человек.

Чёрная мантия.

Лица Гарри не видел.

Человек поднял палочку.

И сказал:

— Ты забыл меня.

Гарри открыл глаза.

Он тяжело дышал.

— Я видел его.

Гермиона схватила его за плечо.

— Кого?

— Первого.

Элинор прошептала:

— Значит, он вернулся.

И в ту же секунду в комнате раздался грохот.

Одна из стен раскололась.

Портреты начали падать.

Из трещины хлынул ледяной ветер.

Элинор закричала:

— Бегите!

— Что происходит?!

— Он нашёл нас!

— Кто?!

Элинор посмотрела в сторону разрушенной стены.

— Тот, чьё имя мы пытаемся вспомнить.

В проходе появился силуэт.

Высокий мужчина.

Чёрная мантия.

Лицо скрыто капюшоном.

Гарри поднял палочку.

— Кто ты?

Силуэт остановился.

— Ты действительно не помнишь?

Голос был спокойным.

Почти ласковым.

И до боли знакомым.

Гарри застыл.

— Кто ты?

Мужчина медленно поднял голову.

Из-под капюшона показались глаза.

Голубые.

Холодные.

Знакомые.

Гермиона побледнела.

Рон прошептал:

— Нет…

Мужчина улыбнулся.

— Здравствуй, Гарри.

Он снял капюшон.

И Гарри впервые за много лет увидел лицо человека, которого считал мёртвым.

Альбус Дамблдор.

Но это был не призрак.

Не портрет.

Живой человек.

Он сделал шаг вперёд.

— Я предупреждал тебя никогда не искать правду.

Гарри сжал палочку.

— Вы умерли.

Дамблдор печально улыбнулся.

— Один из нас — да.