Шёпот за зеркалом. Последняя ночь в Хогвартсе (джен)

До полуночи оставалось меньше часа.

Гарри стоял в темноте напротив человека, который выглядел как он сам.

Нет.

Не как он сам.

Как его версия, которой он мог бы стать.

Лицо старше.

Шрамы глубже.

В глазах — та же зелень, но совершенно другой свет.

— Почему ты хочешь вернуться? — спросил Гарри.

Мужчина усмехнулся.

— Потому что это моё место.

— Нет.

— Ты уверен?

Он сделал шаг вперёд.

— Вспомни.

Гарри закрыл глаза.

И вспомнил.

Запретный лес.

Волан-де-Морт.

Зелёная вспышка.

Боль.

Падение.

Но теперь воспоминание продолжилось.

Гарри лежал на земле.

Он был мёртв.

Рядом стоял Дамблдор.

А напротив него — зеркало.

Только тогда оно было маленьким.

Старым.

Почти невидимым.

Дамблдор смотрел на него и говорил:

— У тебя есть выбор.

Гарри попытался подняться.

— Какой?

— Вернуться.

— А цена?

Дамблдор молчал.

— Какая цена?

— Твоя память.

Гарри посмотрел на него.

— Если я забуду?

— Ты будешь жить.

— А если не забуду?

— Ты останешься здесь.

Гарри посмотрел на зеркало.

В нём стоял другой он.

Тот самый.

— Кто это?

Дамблдор ответил:

— Часть тебя.

— Почему он там?

— Потому что он согласился забыть вместо тебя.

Гарри открыл глаза.

Теперь он понял.

Не было двух Гарри.

Был один.

Просто в ту ночь его сознание раскололось.

Одна часть вернулась в тело.

Другая осталась по ту сторону зеркала.

И всё это время она ждала.

— Ты не хочешь забрать мою жизнь, — сказал Гарри.

Другой Гарри посмотрел на него.

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты перестал делать вид, что меня не существует.

Гарри молчал.

— Я хранил всё, что ты хотел забыть, — продолжил двойник. — Каждую смерть. Каждый страх. Каждую ночь, когда ты просыпался и не понимал, почему тебе больно.

Он коснулся груди.

— Ты отдал мне это.

Гарри опустил взгляд.

— Я знаю.

— Нет. Ты только начинаешь понимать.

Вокруг них возникли изображения.

Сириус.

Люпин.

Снейп.

Дамблдор.

Каждый человек, которого Гарри потерял.

Они стояли в коридоре, словно наблюдали за ними.

Сириус улыбнулся.

— Я всегда говорил, что ты слишком упрямый.

Гарри усмехнулся сквозь слёзы.

— Вы здесь?

— Нет.

Сириус покачал головой.

— И это важно.

— Почему?

— Потому что мы не хотим возвращаться.

Гарри посмотрел на остальных.

Люпин улыбался.

Снейп отвёл взгляд.

Дамблдор стоял последним.

— Они не должны быть здесь, — сказал Гарри.

— Нет, — ответил двойник. — Это ты их привёл.

— Зачем?

— Потому что ты боялся отпустить.

Гарри почувствовал, как слёзы наконец покатились по щекам.

— Я не хотел.

— Я знаю.

— Я не мог.

— Знаю.

— Я скучаю по ним.

— Я тоже.

Двойник впервые улыбнулся по-настоящему.

— Поэтому я не хочу умирать.

Гарри посмотрел на него.

— Я тоже.

Они стояли друг напротив друга.

Между ними не было ненависти.

Только усталость.

Наверху пробило одиннадцать.

Один час до полуночи.

Гарри поднял палочку.

— Значит, есть другой способ.

— Какой?

— Мы не будем выбирать.

Двойник нахмурился.

— Что?

— Ты сказал, что мы один человек.

— Да.

— Тогда я заберу тебя обратно.

— А зеркало?

— Разобьём.

Двойник покачал головой.

— Если зеркало разобьётся, погибнет одна из частей.

— Тогда пусть это буду не я.

— Ты не понимаешь.

— Понимаю.

Гарри подошёл ближе.

— Ты всё это время был со мной.

Двойник молчал.

— Когда я просыпался после кошмаров — это был ты.

Он сделал ещё шаг.

— Когда я чувствовал, что не могу больше жить, это был ты.

Ещё шаг.

— Когда я вспоминал Сириуса, это был ты.

Двойник отвернулся.

— А когда я был счастлив?

Тишина.

— Это тоже был ты.

Гарри протянул руку.

— Я не хочу больше оставлять тебя здесь.

Двойник посмотрел на неё.

— А если я вернусь?

— Тогда будем жить вместе.

— Это невозможно.

— Возможно.

— Ты не знаешь.

Гарри улыбнулся.

— Я всю жизнь делаю то, что считается невозможным.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем двойник взял его за руку.

Мир исчез.

Гарри увидел всю свою жизнь.

Не как воспоминания.

Как одну длинную ночь.

Первый взгляд на Хогвартс.

Первый полёт.

Рона.

Гермиону.

Сириуса.

Джинни.

Дамблдора.

Снейпа.

Войну.

Потери.

Победу.

Одиночество.

И снова Хогвартс.

Но теперь в каждом воспоминании был кто-то ещё.

Он.

Тот, кого Гарри оставил за зеркалом.

Гарри понял, что никогда не был один.

Он просто не знал, кто был рядом.

Последним воспоминанием оказался Запретный лес.

Дамблдор стоял рядом.

— Готов?

Гарри посмотрел на него.

— Нет.

Дамблдор улыбнулся.

— Хороший ответ.

— Что?

— Значит, ты действительно готов.

И исчез.

В полночь зеркало разбилось.

Но не со звуком.

Оно просто рассыпалось светом.

Тысячи осколков взлетели в воздух.

В каждом Гарри видел чьё-то лицо.

Сириус.

Люпин.

Снейп.

Дамблдор.

И себя.

Потом все лица исчезли.

Осколки превратились в пыль.

И Гарри почувствовал, как кто-то обнимает его.

Крепко.

По-настоящему.

Он открыл глаза.

Перед ним стоял другой Гарри.

Но теперь его лицо постепенно менялось.

Шрамы исчезали.

Возраст уходил.

Черты становились знакомыми.

Он становился Гарри.

И Гарри становился им.

Они слились.

На мгновение Гарри почувствовал невыносимую боль.

А затем — тишину.

Он проснулся на полу третьего этажа.

За окнами светало.

Макгонагалл стояла рядом.

Гермиона и Рон были с ней.

— Гарри!

Гермиона бросилась к нему.

— Что случилось?

Он сел.

Голова кружилась.

— Где зеркало?

Макгонагалл посмотрела на пустую стену.

— Какое зеркало?

Гарри замер.

— Оно было здесь.

— Здесь ничего не было.

Он посмотрел на Гермиону.

— Ты мне веришь?

Она улыбнулась.

— Конечно.

Рон нахмурился.

— Хотя, если честно, я уже перестал понимать, что в этом замке считается нормальным.

Гарри рассмеялся.

И вдруг понял.

Он смеялся без боли.

Впервые за много лет.

Через несколько недель он снова приехал в Хогвартс.

Третьего этажа больше не существовало в том виде, в котором он его помнил.

Пустая стена.

Обычный камень.

Никакого зеркала.

Никаких портретов.

Но однажды вечером Гарри остановился перед окном.

За стеклом падал снег.

Он увидел своё отражение.

На этот раз оно повторяло каждое движение.

Гарри поднял руку.

Отражение подняло руку.

Он улыбнулся.

Отражение улыбнулось.

А затем Гарри заметил кое-что ещё.

В отражении за его плечом стоял Сириус.

Совсем ненадолго.

Он улыбался.

Гарри обернулся.

Никого.

Когда он снова посмотрел в окно, отражение Сириуса исчезло.

Но на стекле остались четыре слова.

«Теперь можешь меня отпустить».

Гарри прикоснулся к ним пальцами.

— Я постараюсь.

Буквы исчезли.

Снег продолжал падать.

И где-то далеко, в самом сердце Хогвартса, старые часы пробили полночь.

Но на этот раз никто не пришёл.

Никто не позвал Гарри.

Никто не постучал в дверь.

И впервые за много лет тишина не казалась ему пустотой.

Она была просто тишиной.

Потому что иногда мёртвых нужно не возвращать.

Иногда их нужно помнить.

А потом позволить им уйти.

Гарри ещё несколько секунд смотрел на снег.

Затем улыбнулся и пошёл по коридору навстречу рассвету.

За его спиной Хогвартс снова стал тихим.

И зеркало, которого никогда не существовало, больше никогда не открылось.