Шёпот за зеркалом. Последняя ночь в Хогвартсе (джен)

Хогвартс никогда не спал полностью.

Даже после войны.

Даже спустя годы.

Ночью замок просто становился тише.

Старые лестницы переставали двигаться, портреты закрывали глаза, а призраки растворялись в каменных стенах. Ветер гулял по коридорам, заставляя факелы дрожать, и иногда казалось, что сам замок дышит.

Гарри вернулся туда поздней осенью.

Без особой причины.

По крайней мере, именно так он сказал Гермионе.

— Мне просто нужно кое-что забрать.

Она посмотрела на него поверх книги.

— Что?

— Не знаю.

— Гарри.

Он улыбнулся.

— Вот именно.

Гермиона вздохнула.

— Ты всегда говоришь «не знаю», когда знаешь слишком много.

— А ты всегда задаёшь слишком много вопросов.

— Потому что обычно после твоего «не знаю» кто-нибудь оказывается в опасности.

Гарри рассмеялся.

Но смех быстро исчез.

Хогвартс встретил его тишиной.

Профессор Макгонагалл позволила ему остаться на ночь.

— Замок пуст, — сказала она. — Ученики уехали на выходные. Только преподаватели и несколько старших студентов.

Она помолчала.

— Если тебе понадобится что-нибудь…

— Я знаю.

Макгонагалл посмотрела на него внимательно.

— Гарри.

— Да?

— Ты уверен, что хочешь быть здесь один?

Он хотел ответить сразу.

Но не смог.

Поэтому просто кивнул.

Ночью Гарри долго не мог уснуть.

Комната для гостей была на третьем этаже.

Он лежал, смотрел в потолок и слушал дождь.

Ему снова снились мёртвые.

Не впервые.

Сириус стоял на берегу какого-то озера.

Люпин был рядом.

Дамблдор — чуть дальше.

Все смотрели на Гарри, но не говорили ни слова.

А затем Сириус улыбнулся.

И сказал:

— Ты опоздал.

Гарри проснулся.

В комнате было темно.

Он сел на кровати.

Сердце колотилось.

— Просто сон.

Он провёл ладонью по лицу.

В этот момент за дверью раздался звук.

Тихий.

Будто кто-то провёл ногтем по дереву.

Гарри замер.

Стук повторился.

Три раза.

Он взял палочку.

— Кто там?

Ответа не было.

Гарри открыл дверь.

Коридор оказался пуст.

Но в конце него горел свет.

Хотя все факелы должны были погаснуть.

Он пошёл туда.

Чем ближе подходил, тем холоднее становилось.

И тогда он увидел зеркало.

Огромное.

Старое.

В массивной серебряной раме.

Гарри никогда не видел его раньше.

Он остановился.

Поверхность зеркала была чёрной.

Не отражающей.

Просто чёрной.

Он поднял палочку.

— Люмос.

Свет осветил раму.

На ней были выгравированы слова:

«Покажи мне того, кого ты больше всего хочешь увидеть».

Гарри почувствовал неприятный холод.

Он знал эти слова.

Но это было не то зеркало.

Не то, что он видел в детстве.

Не зеркало Еиналеж.

На мгновение ему захотелось уйти.

Но он остался.

— Сириус.

Слово сорвалось с губ почти случайно.

Чёрная поверхность дрогнула.

Появилась рябь.

И в зеркале возник человек.

Гарри перестал дышать.

Длинные чёрные волосы.

Бледное лицо.

Знакомая улыбка.

Сириус Блэк.

Он стоял по ту сторону зеркала.

Не призрак.

Не воспоминание.

Он выглядел живым.

Настоящим.

Гарри сделал шаг вперёд.

— Сириус?

Тот улыбнулся.

Но ничего не сказал.

Гарри коснулся стекла.

Холод прошёл сквозь пальцы.

— Это невозможно.

Сириус поднял руку.

И приложил ладонь к стеклу.

Гарри прижал свою ладонь к его ладони.

На глазах появились слёзы.

— Я скучал по тебе.

Сириус продолжал улыбаться.

Но теперь его выражение изменилось.

Он выглядел испуганным.

Гарри нахмурился.

— Что?

Сириус начал что-то говорить.

Но звука не было.

Он указал куда-то за спину Гарри.

Гарри резко обернулся.

Никого.

Он снова посмотрел в зеркало.

Сириус исчез.

Вместо него стоял Дамблдор.

Гарри отступил.

— Нет.

Дамблдор смотрел на него с грустью.

— Вы тоже?

Губы старика двигались.

На этот раз Гарри услышал голос.

Тихий.

Почти шёпот.

— Не открывай.

Гарри замер.

— Что?

Дамблдор повторил:

— Не открывай дверь.

Позади Гарри раздался скрип.

Он медленно обернулся.

В конце коридора появилась дверь.

Её не было секунду назад.

Старая деревянная дверь.

Чёрная.

Из-под неё сочился свет.

Гарри снова посмотрел на зеркало.

Дамблдор исчез.

На стекле остались слова.

Они проступали медленно, будто кто-то писал их изнутри.

«ОН УЖЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ».

Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

Из-за чёрной двери донёсся голос.

Его собственный.

— Гарри?

Он сжал палочку.

Голос повторился.

— Гарри, открой.

Гарри сделал шаг назад.

— Кто ты?

За дверью наступила тишина.

А затем голос ответил:

— Ты же знаешь.

Ручка двери медленно повернулась.

Гарри поднял палочку.

— Редукто!

Заклинание ударило в дверь.

Ничего.

Она даже не дрогнула.

Ручка продолжала поворачиваться.

И вдруг зеркало позади него треснуло.

Гарри обернулся.

В отражении стоял он сам.

Но отражение было старше.

Гораздо старше.

На его лице были шрамы.

Глаза казались совершенно пустыми.

И он улыбался.

— Наконец-то, — произнесло отражение.

Гарри замер.

— Что тебе нужно?

Отражение приблизилось к внутренней стороне стекла.

— Вернуться.

— Куда?

Улыбка исчезла.

— Домой.

Стекло треснуло ещё сильнее.

И прежде чем Гарри успел что-либо сделать, отражение прошептало:

— В твоё тело.

Гарри не спал.

Он сидел на полу напротив зеркала, не сводя с него глаз.

Дверь в конце коридора исчезла так же внезапно, как появилась.

Но зеркало осталось.

Теперь оно было совершенно обычным.

Старое стекло.

Серебряная рама.

Пустое отражение.

Гарри поднялся.

— Люмос.

Свет палочки отразился в стекле.

Он увидел себя.

Уставшего.

Бледного.

Живого.

Обычного.

— Отлично.

Он выдохнул.

— Значит, всё закончилось.

Отражение улыбнулось.

Гарри не улыбался.

Он застыл.

Отражение подняло руку.

Гарри не двигался.

— Ты не я, — прошептал он.

Отражение наклонило голову.

— Пока.

Гарри отступил.

— Что ты такое?

— Ты.

— Нет.

— Именно поэтому ты меня боишься.

Гарри сжал палочку.

— Кто тебя создал?

Отражение засмеялось.

— Ты.

— Я никогда…

— Ты создал меня в ту ночь.

Гарри почувствовал холод.

— В какую?

Отражение перестало улыбаться.

— В ночь, когда умер Волан-де-Морт.

Гарри замер.

Воспоминание было размытым.

Лес.

Туман.

Падение.

Смерть.

А потом — рассвет.

Но теперь между этими событиями появилась трещина.

Что-то отсутствовало.

Гарри подошёл к зеркалу.

— Что произошло?

— Ты попросил его.

— Кого?

Отражение посмотрело куда-то за плечо Гарри.

— Спроси у него.

Гарри резко обернулся.

В коридоре стоял Снейп.

Гарри вздрогнул.

— Профессор?

Снейп выглядел точно так, как в последний день своей жизни.

Чёрная мантия.

Бледное лицо.

Тёмные глаза.

Он смотрел на Гарри без привычной неприязни.

Только с усталостью.

— Наконец-то, — сказал Снейп.

Гарри не мог говорить.

— Это не может быть.

— Я знаю.

— Вы мертвы.

— И ты тоже.

Гарри нахмурился.

— Что?

Снейп подошёл ближе.

— Не физически.

Он посмотрел на зеркало.

— Но часть тебя умерла тогда.

Гарри почувствовал, как сердце сжалось.

— Что произошло?

Снейп молчал.

— Я спрашиваю вас!

— Ты хотел забыть.

— Что?

— Всё.

Снейп посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты попросил Дамблдора стереть одну ночь.

Гарри покачал головой.

— Дамблдор никогда бы…

— Он сделал то, о чём ты попросил.

— Почему?

— Потому что ты не мог с этим жить.

Зеркало позади Снейпа задрожало.

— А теперь оно возвращается.

Гарри посмотрел на отражение.

— Что?

Снейп исчез.

На рассвете Гарри нашёл Макгонагалл.

Она стояла в кабинете директора и просматривала какие-то документы.

— Профессор.

Она подняла глаза.

— Гарри? Ты не спал?

— Мне нужно кое-что спросить.

Она сразу заметила его выражение.

— Что произошло?

— Здесь есть зеркало?

Макгонагалл замерла.

Всего на секунду.

Но Гарри заметил.

— Почему вы так отреагировали?

— Какое зеркало?

— Старое. Серебряная рама. Огромное.

Она медленно закрыла папку.

— Где ты его видел?

— На третьем этаже.

Макгонагалл встала.

— Покажи.

Они молча прошли по коридорам.

Но зеркало исчезло.

На стене остался только пустой участок камня.

Гарри посмотрел на Макгонагалл.

— Оно было здесь.

— Я верю тебе.

— Тогда что это?

Макгонагалл тяжело вздохнула.

— Старые преподаватели называли его Зеркалом Возвращения.

— Что оно делает?

— Показывает тех, кого мы потеряли.

— Я уже понял.

— Нет, Гарри.

Она посмотрела на него.

— Ты не понял.

Она привела его в архив.

Из самого дальнего шкафа Макгонагалл достала тонкую книгу.

На обложке не было названия.

— Это дневник директора Эверарда.

— Когда он жил?

— В конце XIX века.

Она открыла первую страницу.

Там было написано:

«Зеркало не возвращает мёртвых. Оно возвращает то, что смерть забрала».

Гарри нахмурился.

— Что это значит?

Макгонагалл перевернула страницу.

«Каждый, кто смотрит в него слишком долго, видит не мёртвых. Он видит собственную утрату».

— И что произойдёт, если смотреть дальше?

Макгонагалл долго молчала.

— Зеркало предложит вернуть её.

— Как?

— Отдав что-нибудь взамен.

Гарри посмотрел на неё.

— Что?

— Себя.

Он почувствовал холод.

— А если согласиться?

Макгонагалл закрыла книгу.

— Тогда тот, кто стоит по ту сторону, получит твоё место.

Ночью Гарри снова пришёл к зеркалу.

Он уже знал, что найдёт его.

Оно стояло в пустом классе.

Сириус был там.

Гарри подошёл.

— Почему ты не сказал мне?

Сириус посмотрел на него.

— Потому что ты бы не остановился.

— От чего?

Сириус поднял руку.

На стекле появилась надпись:

«ПОСМОТРИ ВНИЗ»

Гарри опустил взгляд.

Под ногами лежала фотография.

Он поднял её.

На снимке стояли Гарри, Рон и Гермиона.

Но фотография была неправильной.

Рядом с ними стоял четвёртый человек.

Сам Гарри.

Другой.

Старше.

И на его плече лежала рука Дамблдора.

На обороте было написано:

«После той ночи осталось двое».

Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание.

— Двое…

В зеркале появился Дамблдор.

— Ты начал вспоминать.

— Что произошло?

— Ты умер.

— Нет.

— Да.

— Но я жив.

Дамблдор кивнул.

— Потому что другой ты вернулся вместо тебя.

Гарри посмотрел на своё отражение.

— Тогда кто я?

Дамблдор не ответил.

За его спиной появился Сириус.

Затем Снейп.

Затем Люпин.

Дамблдор.

Все погибшие.

Они стояли молча.

И только один человек отсутствовал.

Гарри.

— Где я? — прошептал он.

Дамблдор поднял руку и указал вниз.

Под ногами Гарри снова появилась трещина.

Пол исчез.

Он падал.

Долго.

Очень долго.

А потом приземлился на холодный каменный пол.

Перед ним стоял человек.

Он был похож на Гарри.

Только старше.

Волосы длиннее.

Лицо покрыто шрамами.

Глаза — зелёные.

Но взгляд был совершенно чужим.

— Наконец-то, — сказал он.

Гарри поднялся.

— Ты моё отражение?

Мужчина покачал головой.

— Нет.

— Тогда кто?

Он улыбнулся.

— Я — тот Гарри Поттер, который должен был вернуться.

Гарри замер.

— Что это значит?

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Ты умер в Запретном лесу.

— Но…

— Твоё тело вернулось.

Он указал на Гарри.

— А ты — нет.

Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Тогда кто я?

Мужчина ответил:

— Память.

Вокруг них зажглись сотни свечей.

И Гарри увидел стены.

На каждой висели фотографии.

Все они были о нём.

Первый день в Хогвартсе.

Сириус.

Турнир.

Война.

Рон.

Гермиона.

Каждый момент его жизни.

Но на всех фотографиях Гарри был немного другим.

— Это всё мои воспоминания?

— Да.

— Тогда где настоящее?

Мужчина подошёл ближе.

— Оно наверху.

— В моём теле?

— Да.

— Кто тогда живёт в нём?

Мужчина улыбнулся.

— Я.

Гарри поднял палочку.

— Отойди.

— Ты не можешь убить меня.

— Почему?

— Потому что я — это ты.

— Я настоящий.

— А я тоже.

Он протянул руку.

— Поэтому нам придётся решить, кто из нас останется.

Гарри посмотрел на его ладонь.

— А если никто?

Мужчина впервые перестал улыбаться.

— Тогда умрём оба.

Где-то наверху пробили часы.

Один раз.

Второй.

Третий.

И голос Сириуса прошептал из темноты:

— У тебя осталось до полуночи.

Гарри поднял глаза.

— Что будет в полночь?

Все свечи погасли.

Ответ пришёл из темноты.

— Зеркало откроется.

До полуночи оставалось меньше часа.

Гарри стоял в темноте напротив человека, который выглядел как он сам.

Нет.

Не как он сам.

Как его версия, которой он мог бы стать.

Лицо старше.

Шрамы глубже.

В глазах — та же зелень, но совершенно другой свет.

— Почему ты хочешь вернуться? — спросил Гарри.

Мужчина усмехнулся.

— Потому что это моё место.

— Нет.

— Ты уверен?

Он сделал шаг вперёд.

— Вспомни.

Гарри закрыл глаза.

И вспомнил.

Запретный лес.

Волан-де-Морт.

Зелёная вспышка.

Боль.

Падение.

Но теперь воспоминание продолжилось.

Гарри лежал на земле.

Он был мёртв.

Рядом стоял Дамблдор.

А напротив него — зеркало.

Только тогда оно было маленьким.

Старым.

Почти невидимым.

Дамблдор смотрел на него и говорил:

— У тебя есть выбор.

Гарри попытался подняться.

— Какой?

— Вернуться.

— А цена?

Дамблдор молчал.

— Какая цена?

— Твоя память.

Гарри посмотрел на него.

— Если я забуду?

— Ты будешь жить.

— А если не забуду?

— Ты останешься здесь.

Гарри посмотрел на зеркало.

В нём стоял другой он.

Тот самый.

— Кто это?

Дамблдор ответил:

— Часть тебя.

— Почему он там?

— Потому что он согласился забыть вместо тебя.

Гарри открыл глаза.

Теперь он понял.

Не было двух Гарри.

Был один.

Просто в ту ночь его сознание раскололось.

Одна часть вернулась в тело.

Другая осталась по ту сторону зеркала.

И всё это время она ждала.

— Ты не хочешь забрать мою жизнь, — сказал Гарри.

Другой Гарри посмотрел на него.

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты перестал делать вид, что меня не существует.

Гарри молчал.

— Я хранил всё, что ты хотел забыть, — продолжил двойник. — Каждую смерть. Каждый страх. Каждую ночь, когда ты просыпался и не понимал, почему тебе больно.

Он коснулся груди.

— Ты отдал мне это.

Гарри опустил взгляд.

— Я знаю.

— Нет. Ты только начинаешь понимать.

Вокруг них возникли изображения.

Сириус.

Люпин.

Снейп.

Дамблдор.

Каждый человек, которого Гарри потерял.

Они стояли в коридоре, словно наблюдали за ними.

Сириус улыбнулся.

— Я всегда говорил, что ты слишком упрямый.

Гарри усмехнулся сквозь слёзы.

— Вы здесь?

— Нет.

Сириус покачал головой.

— И это важно.

— Почему?

— Потому что мы не хотим возвращаться.

Гарри посмотрел на остальных.

Люпин улыбался.

Снейп отвёл взгляд.

Дамблдор стоял последним.

— Они не должны быть здесь, — сказал Гарри.

— Нет, — ответил двойник. — Это ты их привёл.

— Зачем?

— Потому что ты боялся отпустить.

Гарри почувствовал, как слёзы наконец покатились по щекам.

— Я не хотел.

— Я знаю.

— Я не мог.

— Знаю.

— Я скучаю по ним.

— Я тоже.

Двойник впервые улыбнулся по-настоящему.

— Поэтому я не хочу умирать.

Гарри посмотрел на него.

— Я тоже.

Они стояли друг напротив друга.

Между ними не было ненависти.

Только усталость.

Наверху пробило одиннадцать.

Один час до полуночи.

Гарри поднял палочку.

— Значит, есть другой способ.

— Какой?

— Мы не будем выбирать.

Двойник нахмурился.

— Что?

— Ты сказал, что мы один человек.

— Да.

— Тогда я заберу тебя обратно.

— А зеркало?

— Разобьём.

Двойник покачал головой.

— Если зеркало разобьётся, погибнет одна из частей.

— Тогда пусть это буду не я.

— Ты не понимаешь.

— Понимаю.

Гарри подошёл ближе.

— Ты всё это время был со мной.

Двойник молчал.

— Когда я просыпался после кошмаров — это был ты.

Он сделал ещё шаг.

— Когда я чувствовал, что не могу больше жить, это был ты.

Ещё шаг.

— Когда я вспоминал Сириуса, это был ты.

Двойник отвернулся.

— А когда я был счастлив?

Тишина.

— Это тоже был ты.

Гарри протянул руку.

— Я не хочу больше оставлять тебя здесь.

Двойник посмотрел на неё.

— А если я вернусь?

— Тогда будем жить вместе.

— Это невозможно.

— Возможно.

— Ты не знаешь.

Гарри улыбнулся.

— Я всю жизнь делаю то, что считается невозможным.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем двойник взял его за руку.

Мир исчез.

Гарри увидел всю свою жизнь.

Не как воспоминания.

Как одну длинную ночь.

Первый взгляд на Хогвартс.

Первый полёт.

Рона.

Гермиону.

Сириуса.

Джинни.

Дамблдора.

Снейпа.

Войну.

Потери.

Победу.

Одиночество.

И снова Хогвартс.

Но теперь в каждом воспоминании был кто-то ещё.

Он.

Тот, кого Гарри оставил за зеркалом.

Гарри понял, что никогда не был один.

Он просто не знал, кто был рядом.

Последним воспоминанием оказался Запретный лес.

Дамблдор стоял рядом.

— Готов?

Гарри посмотрел на него.

— Нет.

Дамблдор улыбнулся.

— Хороший ответ.

— Что?

— Значит, ты действительно готов.

И исчез.

В полночь зеркало разбилось.

Но не со звуком.

Оно просто рассыпалось светом.

Тысячи осколков взлетели в воздух.

В каждом Гарри видел чьё-то лицо.

Сириус.

Люпин.

Снейп.

Дамблдор.

И себя.

Потом все лица исчезли.

Осколки превратились в пыль.

И Гарри почувствовал, как кто-то обнимает его.

Крепко.

По-настоящему.

Он открыл глаза.

Перед ним стоял другой Гарри.

Но теперь его лицо постепенно менялось.

Шрамы исчезали.

Возраст уходил.

Черты становились знакомыми.

Он становился Гарри.

И Гарри становился им.

Они слились.

На мгновение Гарри почувствовал невыносимую боль.

А затем — тишину.

Он проснулся на полу третьего этажа.

За окнами светало.

Макгонагалл стояла рядом.

Гермиона и Рон были с ней.

— Гарри!

Гермиона бросилась к нему.

— Что случилось?

Он сел.

Голова кружилась.

— Где зеркало?

Макгонагалл посмотрела на пустую стену.

— Какое зеркало?

Гарри замер.

— Оно было здесь.

— Здесь ничего не было.

Он посмотрел на Гермиону.

— Ты мне веришь?

Она улыбнулась.

— Конечно.

Рон нахмурился.

— Хотя, если честно, я уже перестал понимать, что в этом замке считается нормальным.

Гарри рассмеялся.

И вдруг понял.

Он смеялся без боли.

Впервые за много лет.

Через несколько недель он снова приехал в Хогвартс.

Третьего этажа больше не существовало в том виде, в котором он его помнил.

Пустая стена.

Обычный камень.

Никакого зеркала.

Никаких портретов.

Но однажды вечером Гарри остановился перед окном.

За стеклом падал снег.

Он увидел своё отражение.

На этот раз оно повторяло каждое движение.

Гарри поднял руку.

Отражение подняло руку.

Он улыбнулся.

Отражение улыбнулось.

А затем Гарри заметил кое-что ещё.

В отражении за его плечом стоял Сириус.

Совсем ненадолго.

Он улыбался.

Гарри обернулся.

Никого.

Когда он снова посмотрел в окно, отражение Сириуса исчезло.

Но на стекле остались четыре слова.

«Теперь можешь меня отпустить».

Гарри прикоснулся к ним пальцами.

— Я постараюсь.

Буквы исчезли.

Снег продолжал падать.

И где-то далеко, в самом сердце Хогвартса, старые часы пробили полночь.

Но на этот раз никто не пришёл.

Никто не позвал Гарри.

Никто не постучал в дверь.

И впервые за много лет тишина не казалась ему пустотой.

Она была просто тишиной.

Потому что иногда мёртвых нужно не возвращать.

Иногда их нужно помнить.

А потом позволить им уйти.

Гарри ещё несколько секунд смотрел на снег.

Затем улыбнулся и пошёл по коридору навстречу рассвету.

За его спиной Хогвартс снова стал тихим.

И зеркало, которого никогда не существовало, больше никогда не открылось.