Пока не высох океан (гет)

Пусть Пятый и предчувствовал надвигающуюся развязку, он меньше всего ожидал, что с утра пораньше на него из-за угла набросится бешеная розовая пантера, на поверку оказавшаяся Клаусом. Тот был не на шутку встревожен: ядовито-розовая гавайка застегнута наперекосяк, а ещё более розовая бейсболка надета набекрень, будто он собирался впопыхах или в полной темноте.

— Я знал, где тебя искать! — выдохнул Клаус, дико вращая глазами.

Пятый лишь пожал плечами. Загадка была не из сложных. Круглосуточное кафе для персонала оставалось единственным местом на лайнере, где в такой ранний час можно было разжиться нормальным кофе.

Клаус закружил вокруг столика, кусая губы:

— Клэр пропала! Нигде нет! Это я виноват!

Он срывался с визга на шёпот и беспрестанно шмыгал носом. Его хотелось взять за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Сядь! — приказал Пятый. — И говори по порядку.

Клаус, как марионетка с перерезанными нитями, послушно стек на пластиковый стул. Сделав глубокий вдох, он провёл дрожащими ладонями по лицу, сбив свою кепку на пол. Вся её внутренняя сторона была криво обклеена какими-то блестящими обрывками.

— Не помогло, — затараторил Клаус, заметив взгляд Пятого. — Фольга от шоколадки слишком тонкая, надо было выпросить на кухне рулон. А теперь поздно!

Он поднял её, нахлобучил задом наперёд и снова запричитал:

— Это всё из-за меня. Пятый, ты должен помочь! Найди Клэр!

Пришлось встать, принести ему воды, напоить, наорать, а потом выплеснуть остатки в лицо, чтобы остановить истерику и выяснить, что Клэр ушла из каюты ночью, босая, в ночной сорочке, никого не предупредив.

— Сначала дикобразы, потом эта песня… — забормотал Клаус, вытирая мокрое лицо рукавом.

— По порядку, — рявкнул Пятый. Бессонная ночь не прибавила ему терпения.

— У них иголки во! — Клаус растопырил пальцы. — Я передачу вчера смотрел, отвлечься хотел… Ты хоть раз задумывался над тем, как им вообще удаётся потрахаться?

Пятый закатил глаза.

— Ты озабоченный дебил, но как это относится к делу?

— Я не мог заснуть, и этот вопрос как-то крутился в голове! А Клэр же теперь всё ловит! Чтобы её не травмировать, я начал напевать ту прилипчивую песню… Пытался заглушить эту хрень, но, оказывается, я могу одновременно и петь про акул, и думать про дикобразов!

Пятый хмыкнул. После последнего семейного путешествия с заевшей записью мотив про акул въелся в подкорку им всем.

— Я сам себя задолбал, а представь, каково ей?! Вот она и…

— Так, тормози, — перебил Пятый. — Лайнер, конечно, большой, но далеко она не ушла. И с её способностями ей вряд ли что-то угрожает.

— Балкон был открыт… Голос Клауса дал трещину, губы задрожали. — А вдруг она того?..

— Ерунда, — сразу отсек худшее Пятый. — Она твои мысли читает уже больше года. Вряд ли ты впервые за это время думал глупости.

Клаус судорожно закивал, а потом снова начал ныть. Толку от него не было. Ранее Пятый выяснил у Лайлы, что брат больше не может общаться с призраками, и лишь иногда чувствует рядом иномирное присутствие, что в данной ситуации было совершенно бесполезно.

Процедив бессвязный поток причитаний, Пятый выжал главное. Клаус проснулся от запаха тины, которая сплошь покрывала распахнутый настежь балкон. Постель Клэр успела остыть, вещи остались на стуле, шлепанцы у двери. Она не взяла с собой ни сумочки, ни ключа от каюты и даже оставила любимый кулон-талисман, с которым никогда не расставалась.

Картина складывалась скверная. Клэр явно покинула каюту не по своей воле. Это был либо транс, либо прямой зов той дряни, что затаилась на дне трюма. Если тварь установила прямой контакт с ее разумом, исход мог быть катастрофическим, но делиться догадками с Клаусом Пятый не стал. Разводить панику раньше времени было нецелесообразно.

— Мы найдем её, — с холодной убежденностью произнес Пятый.

Вчерашняя отрешенная улыбка Клэр и фраза «Всё будет хорошо» заиграли новыми красками. Девочка была ключом к аномалии. И это дело близилось к финалу.

* * *

Оказалось, телевизионный мусор в голове Клауса не ограничивался брачным поведением дикобразов. Он имел представление о видении на расстоянии и о том, как его используют в поиске пропавших людей, так что суть плана ему разжевывать не пришлось. Куда сложнее оказалось выставить его в коридор, чтобы не мешал настроиться. Пятый как раз инструктировал его, чтобы тот не заблудился и не возвращался раньше времени, когда за стеклянной дверью мелькнули знакомые фигуры: Эллисон и Лайла.

Эллисон щеголяла в люксовом спортивном костюме, а на Лайле были свободные полосатые штаны и светлая футболка, из-под ворота которой торчали завязки купальника.

Совершенно не вовремя в голову полезли воспоминания. В доме с клубникой у них была похожая полосатая пижама, одна на двоих, с дыркой на коленке. То есть сначала это была только его пижама, но потом, когда всё изменилось... Пятый оборвал мысль на середине. Не время. Пропал ребенок, на корабле зреет очередной апокалипсис. Нужно сосредоточиться на деле.

Ярко-розовый, размахивающий руками Клаус привлек внимание Лайлы, и через минуту они уже сидели за столиком вчетвером. Эллисон хоть и нервничала, но, в отличие от Клауса, мыслила трезво и не разделяла его трагических умозаключений. Пока тот метался по лайнеру, она успела сходить к стойке администрации с требованием дать объявление по громкой связи, но в столь ранний час радиорубка была заперта, и ей посоветовали вернуться позже.

Было ли случайностью то, что на обратном пути она столкнулась с Лайлой, которая встала пораньше, чтобы поплавать в бассейне, пока там не слишком людно? Теперь это уже не имело значения.

Пятый поручил Клауса Эллисон, достал записную книжку, и они с Лайлой вновь понеслись по виртуальным коридорам. К счастью, даже несмотря на выпитый кофе, настроиться удалось с первой попытки, и полет проходил мягче. Однако контролировать вектор не удавалось. Их неумолимо тянуло вниз — в трюм, к «станции метро», превратившейся в гигантский аквариум.

В центре пола зияла брешь, откуда внутрь пробиралось нечто очень крупное, чужеродное и странно знакомое. Был ли это давешний «кит»? Как Пятый ни напрягался, ничего больше ему разглядеть не удалось. Однако Лайла его превзошла.

— Я ее видела, — выдохнула она, как только они вернулись в реальность. — Клэр внизу. Эта туша ее заманила.

* * *

Их тактический план не отличался детализацией. Эллисон и Лайла должны были отвлечь охрану на вип-уровне, чтобы дать возможность ему с Клаусом найти лестницу вниз, после чего следовало действовать по обстоятельствам.

Однако всё оказалось гораздо проще. На палубе не было ни души, а дверь банкетного зала оказалась гостеприимно приоткрыта. В полумраке ярким пятном светилась лишь кнопка лифта на дальней стене. Маршрут был предельно понятен. Спустившись в шумящей кабине в глубины судна, они вышли на финишную прямую. Судя по всему, ведущую прямо в пасть к морскому чудовищу.

К счастью, недавний сеанс предпросмотра не выжал из Пятого последние силы. Похоже, организм немного адаптировался к перегрузкам, да и короткая передышка в лифте помогла перевести дух. Поэтому, когда кабина выплюнула их в длинный, звенящий пустотой технический коридор, он чувствовал лишь фоновую усталость, и идти дальше оказалось совсем нетрудно.

Узкий проход, который в начале пути выглядел вполне обычным, по мере продвижения всё более явственно принимал монолитную органическую форму, неприятно напоминавшую пищевод.

Должно быть, именно это и изображали те самые тоннели из видения. Углы сглаживались, узор плитки размывался, коридор петлял и ветвился, но сбиться было невозможно. Аномалия издавала характерный звук. Чем дальше они продвигались, тем более отчётливо пахло тиной, и тем явственней нарастал низкий, густой гул, от которого уже вибрировал пол.

Эллисон стиснула зубы и рванула вперёд, на несколько шагов обогнав остальных. За ней следовал взвинченный Клаус, судорожно сжимавший палку от швабры, которую подобрал у лифта. Пятый и Лайла прикрывали тыл. Коридор сделал ещё один поворот, и они вышли к «станции».

Это был гигантский прозрачный купол, за пределами которого темнела толща океана. Такая колоссальная полусфера физически просто не могла поместиться в трюме: аномалия снова играла с пространством, как хотела. Хотя, конечно же, наделять свое логово атрибутами метро ей было ни к чему, эти детали в видение привнесли они с Лайлой.

Помещение казалось слишком величественным и стерильным для заброшенной станции, и скорее вызывало ассоциации с чем-то средним между древним храмом и футуристической лабораторией. Пятый сделал шаг вперёд, всматриваясь в глубину и пытаясь оценить масштабы угрозы. Добрую треть аквариума занимала иссиня-чёрная фосфорецирующая масса. И как только глаза привыкли к полумраку, на её фоне стала различима хрупкая фигурка в светлой ночной сорочке.

— Клэр! — крикнула Эллисон, но её голос потонул в гуле.

В тот же миг проём, отделяющий их от «станции», перекрыла стена воды. Пятый напрягся, ожидая потопа, но аномалия не стала заливать тоннель, а лишь запечатала проход упругой прозрачной мембраной. Клаус ткнул в неё шваброй, но барьер лишь слегка прогнулся.

Тем временем за перегородкой от тёмной массы отделились огромные извивающиеся щупальца. Одно из них медленно поползло, огибая Клэр, которая не обращала на это ни малейшего внимания. Они всё ещё могли наблюдать за происходящим сквозь прозрачную плёнку, но помешать чудовищу было невозможно.

— Клэр! — Эллисон всем телом бросилась на перегородку, но мембрана была непробиваемой.

— Всё в порядке, — вдруг невозмутимо произнесла Лайла. — Они нашли общий язык.

Смотреть на шевелившееся сплетение гигантских тентаклей было жутко, но вид Лайлы его успокоил. Она, казалось, была совершенно расслаблена. В тот же миг массивный отросток за спиной Клэр плавно свернулся, и девочка опустилась на него, как в кресло. Она ласково провела рукой по слизистой коже монстра, и внутри него вспыхнули нежно-голубые разряды.

— Что происходит? — хрипло спросила Эллисон, оборачиваясь к Лайле.

— Это же наш Бенни! — вдруг рассмеялся Клаус. — Эй, октопуська! Я тебя узнал! — Он бросил свою швабру и с энтузиазмом замахал монстру рукой.

— Тихо ты! — шикнула на него Лайла. — Я пытаюсь понять, что у него на уме.

Она опустилась на пол, зажмурилась и через секунду заговорила, быстро и монотонно, словно зачитывала машинный перевод.

Клаус оказался удивительно близок к истине. Перед ними была новая ипостась слившихся воедино Бенна и Дженнифер. Пятый прекрасно помнил, как причинившая столько разрушений лава стекала в ливнесток, и легко мог представить, как в жидком состоянии монстр добрался до океана. Их таймлайну повезло: солёная вода нейтрализовала разрушительные качества коктейля из мэриголда и дюранго. А переродившемуся исполину стало под силу искривлять реальность, благодаря чему вся их семья окольными путями оказалась на лайнере.

— Хорошая новость, — открывая глаза, сказала Лайла уже нормальным тоном. Она выглядела уставшей, но абсолютно спокойной. — Нам не обязательно подыхать. Достаточно сдать весь мэриголд Беннифер, и пока не высохнет океан, этому миру ничего не угрожает. В смысле, ничего, кроме изменений климата, эпидемий, техногенных катастроф и идиотов-политиков. Но это уже не наша ответственность.

— Ты уверена, что это не ловушка? — Пятый прищурился, не сводя глаз с сущности за перегородкой. Расклад казался слишком идеальным.

— Вот именно, что если оно притворяется? — поддержала его Эллисон.

Лайла покачала головой:

— Он — стихия. Он не умеет притворяться.

Пятый искренне хотел поверить в этот сценарий, но весь его жизненный опыт доказывал обратное.

— Более того, у него что-то вроде аллергии на фальш, — добавила Лайла, заметив выражение его лица.

— Ну вы даете, — фыркнул Клаус. — Неужели непонятно, что если бы он захотел, от всего этого лайнера уже давно остались бы одни ошметки, и он бы сам взял всё, что ему нужно?

С этим было трудно поспорить. Исполинский монстр не нуждался в уловках. Он был здесь хозяином, а они в лучшем случае гостями.

— И что теперь? — спросила Эллисон. Стоило ей увидеть, что дочери ничего не угрожает, как она заметно расслабилась.

Будто бы в ответ на её вопрос Клэр грациозно поднялась со своего импровизированного сиденья и направилась к ним. Её движения были плавными и торжественными: девочка окончательно вошла в роль медиума. Должно быть, именно об этом она мечтала, когда подносила к губам банку с мэриголдом.

Она без усилий миновала мембрану, и от неё веяло такой безмятежностью, что ни Эллисон, ни Клаус не посмели наброситься на неё с упреками или объятиями.

— Теперь всё будет хорошо, — с тёплой улыбкой сказала им Клэр.

И в этот раз сомнений не осталось ни у кого.

* * *

Сущность переместилась в центр резервуара, лениво расправляя кольца щупалец. Она завораживала: Пятый поймал себя на том, что смотрит на гигантского осьминога с невольным трепетом.

— Можно мне подойти поближе? — умоляюще прошептал Клаус. — Я хочу поздороваться с родственниками.

Клэр окинула любимого дядю оценивающим взглядом:

— Ладно. Только без суеты и не хватай его за присоски: Би Джей предпочитает покой.

Клаус чуть ли не подпрыгивал от восторга, как ребёнок, впервые пришедший в океанариум.

— Я с вами, — Эллисон сделала шаг за ними, но Клэр покачала головой.

— Остальным пока нельзя. Я позже объясню.

Она взяла сияющего Клауса за руку, и они легко прошли сквозь водяную преграду, мгновенно затянувшуюся за их спинами.

Пятый наблюдал, как Клаус и Клэр шагают к монстру, а тот послушно сворачивает щупальце, позволяя Клаусу усесться, будто в надувной спасательный круг.

Убедившись, что Клаус удобно устроился, Клэр вернулась к ним.

— Уже скоро, — улыбнулась она. — Тетя Лайла, пожалуйста, сходи за остальными, они должны быть совсем близко.

— Я сам схожу, — тут же вызвался Пятый. Он категорически не хотел отпускать Лайлу одну в коридоры, куда в любой момент могла вернуться охрана.

— Ей никто не помешает, — в голосе Клэр звучала такая уверенность, будто бы весь лайнер принадлежал ей, а не корпорации Харгривза. — У Би Джея всё под контролем, а ты нужен здесь.

— Я быстро, — Лайла легко поднялась на ноги. Кажется, у неё не возникло ни единого сомнения в словах племянницы. Впрочем, она могла получить подтверждение от самого Би Джея.

Отговаривать её было бесполезно. Пятый молча достал из-за пояса пистолет и вложил ей в ладонь. Лайла сжала рукоять без лишних споров, но от этого спокойнее на душе не стало.

— Нужно подготовиться, — заявила Клэр, едва Лайла исчезла за поворотом. — Би Джей очень чувствителен. Поэтому, мама, тебе всё же придется снять то проклятие с дяди Пятого.

Эллисон болезненно скривилась. Тема «проклятия» явно выводила её из себя, и в этом Пятый был с ней солидарен. Мало того что эта малявка бесцеремонно забралась в его мысли, так она ещё и пытается наводить там свои порядки. Что дальше? Начнет читать лекции об аморальности его чувств к Лайле?

— Полагаю, будет легче договориться с Би Джеем, — процедил Пятый. — Во-первых, такая туша переживет пару минут дискомфорта. Во-вторых, ему вовсе не обязательно лезть ко мне в душу, чтобы выкачать мэриголд. И в-третьих, поверь мне, в моем возрасте не питают иллюзий на собственный счет, Эллисон тогда не открыла мне ничего нового. Тема закрыта.

— Вот именно, — поддержала его Эллисон. — С чего ты вообще взяла, что дело во мне? Даже если я тут главная злодейка, я не настолько могущественна, чтобы моё внушение продержалось столько времени, иначе и Клаус не срывался бы столько раз, и Лайла не бегала бы ко мне каждые пару месяцев…

— Это другое, — нахмурилась Клэр. — Когда вкладываешь сильные эмоции, эффект прорастает в структуру личности.

— Так, стоп, — Пятый мгновенно подобрался. — Что значит «Лайла бегала»? Что ты с ней делаешь, Эллисон?

— Это между нами, — Эллисон скрестила руки на груди и отвернулась. — Не твоего ума дело.

— Когда дело касается ментального воздействия на мою… — Пятый осекся, вовремя прикусив язык, и закончил уже ледяным тоном: — На члена семьи, это напрямую касается меня. Ты ею как-то манипулируешь?

— Я помогала ей справляться со стрессом, понятно?! — огрызнулась Эллисон. — Отвали от меня, Пятый.

— С этим тоже придется разобраться, — себе под нос пробормотала Клэр и добавила, обращаясь к обоим: — Искажённые ментальные блоки дестабилизируют Би Джея, мы просто не сможем войти в резонанс.

Пятый взглянул через перегородку на колышущуюся массу щупалец, затем перевел тяжёлый взгляд на Эллисон. Она не желала признавать вину, он обнажать уязвимость, но другого выхода не было. Не они здесь придумывали правила. Эллисон, похоже, тоже это осознала.

— Ладно, извини, если я наговорила лишнего, когда по твоей милости пропал мой ребёнок, — с желчью бросила она и повернулась к дочери. — Довольна?

Клэр покачала головой.

— Нет. Это не сработает.

— Да что вам ещё от меня нужно?! — взвилась Эллисон. — Чтобы я умоляла о прощении за то, что мне не наплевать на собственную дочь?!

— Мне ничего от тебя не нужно, меня всё устраивает, — Пятый переплел руки на груди, игнорируя недоумённый взгляд Клэр.

— Давай-ка отойдем на минутку, — Клэр взяла мать за руку и повлекла за собой.

Пятый лишь пожал плечами, пусть сами разбираются. Его больше беспокоило то, что Лайла бродит по аномальному лабиринту одна. Он ожидал, что сестра с племянницей отойдут в сторону, но Клэр коснулась водяной мембраны, и та расступилась, пропуская их к Би Джею.

Пятый замер, наблюдая, как Клэр, не выпуская руки Эллисон, осторожно притрагивается к огромному, свернутому в кольцо щупальцу. Гул, исходящий из-за перегородки, усилился, а глаза девочки на мгновение зажглись ярким лазурным светом. Лица Эллисон Пятый не видел, она стояла к нему спиной, но когда гудение вновь ослабло и они вернулись обратно в коридор, она выглядела непривычно виноватой.

— Готова? — Клэр встала так, чтобы Эллисон оказалась напротив Пятого.

Эллисон кивнула.

— Смотри ей в глаза, — велела Клэр Пятому.

На этот раз Эллисон не поскупилась. Из ее уст полилась целая речь, сопровождавшаяся всеми соответствующими эмоциями. Всё-таки она была настоящей актрисой. Впрочем, возможно, контакт с Би Джеем пробудил в ней совесть. Пятый молча слушал. Там была какая-то ерунда о том, что он ценен сам по себе и что не обязан взваливать на себя ответственность за весь мир. Скажи это кто угодно другой, и на него это вряд ли произвело бы особое впечатление. Он знал цену словам. Но суперсила действовала на всех без исключения. Вскоре, вопреки скепсису, он почувствовал, как внутри разжимается какая-то пружина, о наличии которой и не подозревал. Облегчение накатило волной. А Эллисон всё говорила и говорила. И когда в своём проникновенном спиче она дошла до пункта о праве на ошибку, у него защипало в глазах, и пришлось резко отвернуться.

— Кажется, сработало, — прошептала Клэр. — Спасибо, мам.

Контр-проклятие вышло на славу. Либо Эллисон перестаралась, либо свалившийся с души камень был несущей конструкцией. От вихря, всколыхнувшего всё внутри, кружилась голова, и перед глазами поплыли тёмные круги. Пятому пришлось сначала опереться о холодную стену, а потом сползти на пол, утыкаясь лбом в согнутые колени.

В теле ощущалась странная легкость, но попытка сделать вдох отозвалась судорожным спазмом в горле. Пятый зажмурился, пытаясь подавить тошноту и мелкую, липкую дрожь.

— С ним всё в порядке, просто нужно пару минут на перенастройку, — сквозь шум в ушах донесся до него ровный голос Клэр.

Пятый не знал, сколько просидел неподвижно, пытаясь собрать себя воедино, и когда он наконец провел по лицу рукой, убирая упавшие на глаза волосы, щека оказалась мокрой.

Мало-помалу окружающий мир начал обретать чёткость. Слух уже фиксировал знакомые голоса. Все были в сборе.

— …Да я просто вышел из каюты, а там откуда-то эта грёбаная дверь! — донесся раздраженный голос Диего. — Пошел наугад, думал выйти к бассейну, а тут из лифта вываливается Лайла.

— Меня вообще будто кто-то за руку вел, — негромко отозвался Виктор. — Пошёл узнать, что за странный гул, столкнулся с Лютером. Он мне говорит, кулер кто-то переставил. Пока блуждали, выскочили к банкетному залу… Какая еще охрана?

Пазл в голове Пятого сложился мгновенно. Би Джей не подвёл. Он просто своевременно сжал пространство, стянул их всех в одну точку, ровно к моменту, когда Эллисон закончила выбивать у него почву из-под ног.

Голоса доносились словно сквозь слой ваты. Судя по всему, Лайла уже успела обрисовать им ситуацию. Диего ныл о том, что после окончательной утраты сил ему придется возвращаться на убогую работу, а Виктор терпеливо доказывал, что это мизерная плата за спасение мира. Пятый слышал слова, анализировал данные, но разомкнуть веки или принять участие в беседе по-прежнему было выше его сил. К счастью, никто не лез к нему с разговорами.

— Тебе легко рассуждать, у тебя свой бизнес, что хочешь то и делаешь, — ворчал Диего.

— Думаешь, это так просто? Я впервые за пять лет вырвался в отпуск, и то…

Головокружение постепенно отступало, шторм внутри затихал, и уже можно было с уверенностью сказать, что вибрация, пронизывающая тело — результат исходящего из-за перегородки гула, а не нервная дрожь. Прикрывшись падавшей на лицо чёлкой, Пятый приоткрыл глаза. Братья сидели рядком у противоположной стены. Во взгляде Диего, устремленном на Лютера, сквозила откровенная, почти детская зависть.

— Могу замолвить за тебя словечко, устроишься к нам в охрану или спасатели, — предложил Лютер. — Полезное дело. Я вот в прошлом месяце ребенка спас.

— Он тонул? — уточнил Виктор.

— Печеньем подавился, но надо было быстро действовать, а все стояли как столбы.

— Везёт тебе, — вздохнул Диего.

— Так я и говорю, давай к нам: питание бесплатное, страховка хорошая, ребята нормальные.

Диего покосился на Лайлу и красноречиво вздохнул. Семейная жизнь плохо сочеталась с бэтменскими амбициями. Пятый проследил за его взглядом. Лайла стояла у самого барьера и о чем-то беседовала с Клаусом. Пятый пропустил момент, когда тот вернулся в коридор.

Облегчение от снятого «проклятия» и отмены апокалипсиса отравляла одна короткая мысль. Корабль пришвартуется. Они сойдут на берег. Все вернутся к своим жизням, и у него не останется ни единого предлога, чтобы быть рядом с Лайлой. Никаких аномалий, никаких спасательных операций.

И если до сих пор эту брешь надёжно затыкала нависавшая катастрофа, то теперь отмахнуться от мысли о неизбежном скором расставании было практически невозможно. Со временем он, конечно, смирится и снова научится с этим жить, но прямо сейчас это казалось невыносимым. В груди поселилась тупая боль, и его снова замутило, теперь уже от перспективы выглядеть жалким и прилипчивым. Перед Лайлой, перед Клэр, перед самим собой.

Требовалось срочно переключиться. Он попытался заставить мозг заняться составлением правдоподобного отчёта о блестяще выполненной миссии, но логика давала сбой. Нужно было что-то более радикальное, глушащее эту неуместную жалость к себе. И тогда в голове, будто сама по себе, зазвучала дурацкая, навязчивая песенка про акул.

* * *

Тем временем Клэр подвела Эллисон к Лайле. Отправив Клауса восвояси, они теперь тихо переговаривались в уголке. Клэр сохраняла олимпийское спокойствие, Эллисон смотрела хмуро, а Лайла нервно кусала губы, косясь на мужа.

— Хватит тут шушукаться! — наконец не выдержал Диего. — Что у вас за секреты?

— Женские дела, не лезь, — отмахнулась Лайла, чем окончательно его раззадорила.

Вскочив на ноги, он в три прыжка оказался рядом. В воздухе отчётливо запахло скандалом.

— Ребята, может, не сейчас? — робко подал голос Лютер.

Но Диего уже завёлся:

— То есть меня ты вывернула наизнанку и все нервы истрепала! А сама у меня за спиной плетешь интриги?! Сознавайтесь, что за тайны!

— Ты точно хочешь это знать? — хмыкнула Эллисон.

— Да! Хочу! Я давно чувствовал, что кто-то впутывается в наши отношения. Что ты ей нашептала, Эллисон?!

— Успокойся, — закатила глаза Лайла. — Эллисон просто призналась, что это она убедила тебя ссать в раковину, хотя тебя сто раз просили…

Диего мгновенно налился багровым румянцем:

— Хватит паясничать, Лайла! Я серьёзно!

Лайла тоже была на взводе. Её глаза метали молнии, а нервная поза сменилась боевой стойкой, стоило Диего подойти к ним вплотную. Краем глаза Пятый заметил, как Виктор ткнул Лютера в бок, и тот нехотя поднялся, направляясь к эпицентру назревающего скандала, должно быть, для того, чтобы играть роль миротворца.

Пятый в очередной раз подумал о том, насколько Лайла с Диего не подходят друг другу. И всё же она выбрала вернуться к нему. Её решение до сих пор отзывалось болью, но, как он сейчас понимал, оно было вполне предсказуемо. И он не мог её осуждать.

Для них, для всех, воспитанных для того, чтобы быть орудиями в руках сильных мира сего, и разочаровавшихся в своей уникальной роли, «нормальная жизнь» долгое время была идеалом, недостижимой целью. Для Лайлы признать, что её брак оказался негодным, означало катастрофу, шаг назад, расписку в собственной несостоятельности.

Да что там Лайла. Ещё до их совместных странствий ему самому такая жизнь в кругу родных, где всё «как у людей», представлялась чем-то недостижимым, недоступным такому, как он, сколько бы он ни иронизировал над брачными узами.

— Знаешь что? — Лайла тряхнула волосами и скрестила руки на груди. — Эллисон, скажи ему.

Пятый не представлял, что такого может сообщить Эллисон, но в том, что дело плохо, сомнений не возникало. Лайла с меньшим напряжением говорила о конце света.

— Ты уверена?

— Всё равно этот пузырь скоро лопнет, так чего тянуть.

Эллисон пожала плечами и посмотрела на Диего:

— Лайла просила, чтобы я её убедила, что она счастлива в браке. Доволен?

В коридоре повисла такая тяжёлая тишина, что, казалось, захлебнулся даже низкий вибрационный гул за перегородкой. Мозги присутствующих со скрипом переваривали услышанное, и Пятый не был исключением. Почему-то эта новость застала его врасплох, хотя, казалось бы, чему удивляться?

А вот Диего к такому признанию оказался не готов вообще:

— Ты нашла время для идиотских шуток, — зарычал он. — Что там на самом деле?!

— Мама не шутит, — хрустальным, чистым голосом подтвердила Клэр.

На Диего было больно смотреть. Кажется, до него только начало доходить, что жена от него не в восторге.

— Что? Значит, ты… всё это время? Прит-творялась?!

Лайла опустила глаза в пол.

— Я пыталась сохранить семью, — тихо произнесла она.

Пятый мысленно обозвал себя идиотом, потому что и сам мог бы догадаться, что происходит. Лайлу всегда отличали изворотливый ум и любовь к нестандартным ходам. Неудивительно, что когда выяснилось, что реальность не соответствует идеалу, она нашла отличный выход. Однако теперь он был ей больше недоступен.

— Но как же так? Всё же нормально было… И дом мы почти выплатили...

Диего никак не мог поверить, что всё кончено. Лайла пожала плечами.

— Это из-за него?! — Диего резко развернулся, наставив трясущийся палец на Пятого, а затем в упор уставился на Клэр:

— Скажи, она его любит?!

Пятый забыл, как дышать, застыв в ожидании приговора. Он попытался поймать взгляд Лайлы, но она упорно рассматривала свои кеды.

— У них общее… — Клэр нахмурилась и сделала неопределенный жест, будто прочертила круг.

— Прошлое? — осторожно подсказал Виктор.

— …поле, — наконец подобрала слово Клэр.

Пятый по опыту знал, что интерпретация тонких сигналов во многом зависит от восприятия самого проводника. Клэр видела их связь сквозь собственную призму.

— Какое еще поле?! — Диего сжал кулаки и угрожающе пошел на Пятого. В этот момент ему было все равно, на ком срывать злость.

Лютер положил ему руку на плечо, пытаясь удержать, но Диего рявкнул на него, чтоб не лез не в свое дело, и тот отступил.

Пятый заставил себя подняться на ноги. Ввязываться в мордобой не хотелось, но если их драка с Диего перед каждым финалом стала обязательной частью программы, он был готов дать достойный отпор. Но этого не потребовалось.

— Кукурузное поле, — материализовавшийся из ниоткуда Клаус повис на шее Диего, увлекая его в сторону от Пятого. — Чувак, ты только представь: бесконечный простор, синее небо, сухой шелест листьев на ветру… а в корнях так мило шебуршатся дикобразы!

Пока Клаус заговаривал ему зубы, Эллисон и Лайла встали друг напротив друга.

— Подождите, — вдруг вмешался Лютер. — Если ты внушишь Лайле, что Диего придурок и ей без него будет лучше, это нейтрализует предыдущее внушение или заставит её проникнуться к нему ненавистью? Как ты рассчитаешь дозировку, чтобы не перегнуть палку?

— Дельный вопрос, — поддержал его Виктор, — им ещё, между прочим, вместе детей растить.

— Не переживайте, — поджала губы Эллисон, — я не собираюсь говорить Лайле, что делать.

Пятый попытался представить себе формулировку, но не угадал.

— Ты можешь позволить себе чувствовать всё, что захочешь, — произнесла Эллисон.

Лайлины зрачки на секунду расширились, впитывая полученное разрешение, а потом она прикрыла глаза, и её губы изогнулись в улыбке.

— Просто гора с плеч, — выдохнула она.

— Да не может всё быть так хреново! — Диего наконец удалось отвязаться от Клауса, и он вновь оказался перед Лайлой, сфокусировав на ней отчаянный взгляд. — Мы же можем попытаться всё исправить? Ну правда же?

Лайла повернулась к нему, её улыбка стала виноватой.

— Прости, — сказала она, — но я больше не могу. Ты же видишь, я пыталась. — Она кивнула на Эллисон. — Сама я не вывожу. А садиться на антидепрессанты я не намерена.

— И правильно, — подтвердил Клаус. — Побочки могут быть просто отвратительными, и ещё не факт, что вообще поможет.

— Значит, всё кончено? — недоуменно пробормотал Диего. — Вот так просто?

Лайла виновато пожала плечами и снова уставилась в пол. В коридоре вновь воцарился тихий гул. Диего растерянно огляделся по сторонам, словно призывая всех в свидетели творящейся несправедливости.

— Жизнь после развода существует, — обнадежила его Эллисон.

— Тебе ли не знать, — буркнул тот, отворачиваясь к перегородке, за которой колыхался Би Джей. Колоссальная глыба щупалец, стихия, от которой зависело благополучие мультивселенной.

— Нам пора, — прервал неловкую сцену голос Клэр. — Все готовы?

Под её прикосновением прозрачная мембрана стала постепенно истончаться. Клэр не торопилась, то ли дожидаясь, когда все подойдут ближе, то ли позволяя им проникнуться важностью момента.

Пятый не чувствовал готовности к ритуалу. Не то чтобы ему была так дорога куцая способность видеть объекты на расстоянии, но его состояние было далеко от идеала. Разрыв Лайлы с Диего вовсе не гарантировал, что она захочет упасть в его объятия, несмотря на невнятное «поле», увиденное Клэр. Эта новая неопределённость совершенно не способствовала спокойствию и концентрации. Что, если чувствительного к чужим настроениям Би Джея это дестабилизирует?

Пятый оглядел присутствующих. Команда была явно не в лучшей форме. Диего смотрел волком: его привычный мир только что разлетелся на куски. Лайла отходила от внушения, Эллисон выглядела измотанной. Относительное спокойствие сохраняли лишь Виктор и Лютер, которых последние события не затронули. И только Клаус казался вопиюще радостным. Он даже мурлыкал себе под нос какой-то мотив.

— Минуточку, а как же Клаус? — спросил Пятый, ухватившись за последнюю возможность потянуть время.

— А что со мной не так? — насторожился тот.

— Если Эллисон тебе внушила, чтобы ты завязал с дурными привычками, это придется откатить, иначе вся процедура накроется.

— А разве я не сам?.. — Клаус вопросительно уставился на Эллисон, заставив её нахмуриться.

— Если честно, я точно не помню…

— Ты справился сам, — успокоила его Клэр. — Би Джей подтвердил. Мама просто поставила условие: если возьмешься за старое, она не подпустит тебя ко мне. Так что это банальный…

— Шантаж, — констатировал Лютер.

— Уговор, — мягко поправила Клэр и погладила Клауса по плечу. — Ты молодец. Всё сделал сам.

Как и в каждый прошлый апокалипсис, они образовали круг, только теперь по другую сторону от Лайлы стояла Клэр. Би Джей расположился снаружи, бережно окружив их живой, пульсирующей стеной. Он даже никого не касался, но от него исходили волны абсолютного покоя, глубокого и безбрежного, словно океанская гладь.

Качаясь на волнах этого покоя, Пятому было нетрудно поверить, что всё действительно будет хорошо, особенно учитывая то, что Лайла первая протянула ему ладонь.

Стоило всем взяться за руки, как в толще Би Джея одна за другой вспыхнули лазурные искры, отдающиеся едва ощутимым электрическим зудом где-то в позвоночнике, пол завибрировал сильнее, а потом всё разом прекратилось.

Словно повинуясь единому импульсу, они расступились, Би Джей ухватился щупальцами за край люка в полу и стремительно соскользнул в глубину. Тяжёлая крышка за ним тотчас же захлопнулась.

Помещение как-то сразу скукожилось, точно со стен сорвали зеркала, создававшие иллюзию большого пространства. Остался лишь просторный, но самый обыкновенный трюм, вполне соответствующий габаритам «Гранд Миража». От коридора их теперь отделяла лишь самая обычная дверь, откывшаяся без малейшего сопротивления, и все молча потянулись на выход. Не было ни сил, ни смысла в том, чтобы ругаться, спорить или выяснять отношения. Ещё одна эра канула в прошлое.

* * *

Они с Лайлой продолжали держаться за руки. И пока шли по коридору, который вдруг сделался удивительно коротким, и пока поднимались на лифте, и пока пересекали залитый светом банкетный зал. Там полным ходом шла подготовка к какому-то торжеству, и на них никто не обратил внимания: рабочие суетились вокруг гигантской арки из надувных шаров, которую венчал баннер с золотой надписью, начинавшейся со слова «Поздравляем».

Лишь у самого входа в парк Пятый огляделся и понял, что они с Лайлой остались наедине, остальные куда-то разбрелись.

Лайла замедлила шаг, и они остановились под сенью узловатого дерева, у корней которого желтели невесть откуда взявшиеся бархатцы. Пятый насчитал восемь штук.

— Что теперь? — тихо спросил он.

Ход был за Лайлой. Все его сомнения, страхи и надежды не были для нее секретом даже до того, как она заглянула в его мысли, поэтому не было смысла повторяться или навязываться.

— Думаю, самое время позавтракать, — Лайла деловито поглядела на часы. — Хотя это уже скорее смахивает на обед.

Пятый ждал, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

— А потом пойдём к тебе в каюту. На аквашоу мы, считай, уже побывали, — с каменным выражением лица произнесла Лайла, но уже в следующую секунду её лицо озарила лукавая улыбка, с каждой секундой расплывавшаяся всё шире и шире.

Пятый даже не уловил момента, как исчезла разделявшая их дистанция. Сознание вернулось к нему, лишь когда он уже прижимал её к себе, ощущая на щеке ровное, тёплое дыхание.

— Замечательный план, — тихо произнес он, замирая от касания тонких пальцев, зарывшихся в его волосы.

Он был готов к тому, что стоит им лишь ступить на берег, их накроет вал бытовых забот. Это неизбежно, когда налаженная жизнь делает крутой вираж. Но пока можно было просто быть вместе, здесь и сейчас.