Что случилось с Драко Малфоем? Или нелёгкая жизнь наследника (гет)

Я миссис Малфой.

Эта мысль пугала Гермиону Грейнджер до чёртиков, но её алчная жажда знаний победила хвалёное здравомыслие. Не прошло и трёх дней с отвратительной встречи в книжном, как она стала женой Драко Малфоя. Люциус Малфой, старый манипулятор, и его властная, непоколебимая жена — надо отдать им должное — быстро прощупали её жажду и дали необходимое. Библиотека Малфой-менора теперь принадлежала ей по праву: старинные фолианты, неизведанные книжные полки, множество знаний… но в довесок ко всему шёл Драко Малфой с «небольшой проблемой, которая редко даёт о себе знать», как завуалированно выразилась его мать, а лорд Малфой что-то ещё глаголил о сейфах, полных золота.

Она, конечно, должна была задуматься, с чего это они пытались продать ей своего сыночка да подороже, задуматься о странном инциденте в магазине, об асоциальном поведении белобрысого наследника. Но в её голове пели ангелы, когда она узнала, что искомый ею фолиант преспокойно хранится в меноре. Они могли бы сказать в тот момент, что ей пожизненно придётся убирать за слизеринцем горшки и купать его в пенной ванне — она бы согласилась. А так — какой пустяк, три года фиктивного брака. От неё ничего не требовалось, только контракт о неразглашении, и переезд в их дом, который щеголял на обложках модных дизайнерских журналов и был полностью переделан со времён войны: миссис Малфой превратила его в оплот солнца, света и цветов. И ещё упоминали о том, что нельзя приводить гостей — впрочем, никто особенно и не рвался в место, где во времена войны безносый ублюдок и его ручная анаконда творили всякие непотребства.

В какой-то момент даже мелькнула мысль, что ей не хватит трёх лет, чтобы перечитать всю доступную литературу, но проклюнувшееся сомнение развеяла Нарцисса, уточнив, что вход в библиотеку будет доступен и после истечения контракта. Ради такого счастья, внезапно свалившегося ей на голову, можно потерпеть рычащего задиру. Постoять за себя ведьма умела в любой ситуации, так что противный слизеринец не был существенной проблемой — лишь бы поменьше попадался ей на глаза и не мешал исследованиям.

Следом она пережила самый странный разговор с друзьями за всю жизнь: они упорно не хотели верить, что она пошла на этот абсурд. После нескольких часов препирательств и нескольких литров слюны Рона, вылетавших на её мантию из разъярённого рта рыжего истеричного друга. Гарри оставался более рациональным и только устало приподнимал очки и потирал переносицу, скорбно вздыхая. Казалось, он уже привык к её эксцентричной страсти добывать знания любой ценой. Вопли прекратились, но Уизли обиженно утопал домой, а Поттер попросил держать в курсе событий.

И вскоре она оказалась, наряженная в нелепое белое платье с корсетом и подъюбниками, по настоянию матриарха Малфоев, в благоухающем саду рядом с Драко Малфоем, который не походил на человека на свадебной церемонии, а скорее напоминал каторжника на эшафоте. Создавалось впечатление, что он либо вырубится, либо убежит. Это она должна была нервничать: она выходила замуж за психбольного ненавистника магглов, хоть Малфои старшие и уверяли: больше их помыслы не направлены на истребление грязнокровок.

Она искренне считала, что Малфою младшему повезло: он был придурком, а она — симпатичной, умной и самодостаточной ведьмой. Но как бы это всё ни выглядело, сама церемония, проведённая Люциусом, и дом, который ей помнился жутким и тёмным, а сейчас сиял белизной и солнечным светом — всё это меркло, в сравнении с тем, как Драко трясло крупной дрожью. Лицо бледнее полотна, взгляд блуждал где-то поверх её плеча, он даже не пытался посмотреть на её лицо, взглянуть в глаза невесте во время произношения клятв, уделить толику внимания жене. Гермионе думалось, что наследник так и не преодолел своё брезгливое презрение к ней.

После произнесения клятв Нарцисса расплылась в радостной улыбке, а Малфой-младший удалился семимильными шагами, практически переходя на бег.

И вот спустя три дня она так ни разу и не встретила своего новоиспеченного мужа — и Грейнджер это полностью устраивало. Но врождённая любознательность настойчиво стучала в занятый исследованиями мозг, задавая вопросы, которые, в принципе, были ей не нужны и ответы на них знать она не хотела

Зачем они его женили на неподходящей невесте?

Почему именно она?

Что с ним не так?

Почему он прячется в собственном доме?

Девушка узнала у эльфов, что молодой хозяин не выходит из комнаты и никто его не видел со времён церемонии. Слишком много вопросов и минимум ответов. Грейнджер постаралась отмахнуться от навязчивого желания всё разузнать, учитывая, что чета Малфоев, покрутившись в поместье в день свадьбы и проведя ей экскурсию, чинно удалились, оставляя её наедине с книгами и шальным муженьком.

Гермиона задумчиво всматривалась в окно спальни. Прекрасные сады менора поражали своей обширностью и красотой. Что-то пробежало в правом углу за кустарниками. Какое-то животное? Она не успела рассмотреть и теперь с интересом уставилась в сторону, где промелькнул белый силуэт. Нарцисса уверяла, что горячо любимых павлинов Люциус перевёз во Францию. Возможно, какое-то животное забрело на территорию поместья из леса Уилтшира?

Девушка, любопытствуя, прилипла к окну — и через секунду с ужасом отпрянула, когда осознала, что происходит. Но тут же вернулась обратно, практически уткнувшись носом в стекло, рассматривая вовсе не животное, а голый белоснежный мужской зад.

Какого Салазара этот придурок делает голым в саду?

Что у этих аристократов в голове, Гермиона не знала, но понаблюдать было определённо интересно. Малфой представлял собой занимательную картину: совершенно голый, наклонился над розовым кустом и то ли всматривался, то ли нюхал пышно распустившиеся цветы. Высокий, мускулистый, его тело казалось гибким и одновременно… накачаным. Девушка не отказалась бы рассмотреть и спереди этот экземпляр — она была достаточно честна с собой, признавая: на него приятно смотреть. Чисто в эстетическом смысле.

Но голым носиться по саду, когда у тебя в доме новоиспечённая жена, с которой ты не обмолвился ни словом… ну да, абсолютно нормальное поведение эксцентричного аристократа.

Тем временем наследник древнего рода, казалось, почувствовал, что на него смотрят, и окинул взглядом окна. Гермиона быстро отскочила со своего наблюдательного пункта и бросилась в библиотеку, спасаясь среди пыльных книг. Щёки обожгло стыдом — она почувствовала себя вуайеристской.

Но и он хорош. Малознакомый человек в доме, а он причиндалами своими размахивает по всему саду.

Просидев несколько часов над открытой книгой и не видя перед собой ни слова, Грейнджер решила — ей всё-таки стоит выяснить, что происходит с её мужем, и как эту блажь вылечить. Или всё же стоит бежать со всех ног из этого дурдома… но здравый смысл снова сдался перед любопытством, и в признание своего поражения выбросил белый флаг.

Заглянув к себе в комнату перед ужином, Грейнджер обнаружила сюрприз на кровати, что заставило её остановиться и в неверии уставиться на бежевое покрывало. В изножье кровати, аккуратно сложенные в небольшой букетик, лежали несколько роз — с того самого куста, что обнюхивал голый Малфой.

Удивлённое хихиканье сорвалось с её губ. Муж-эксгибиционист, который пытается с ней заигрывать — это явно новая опция в её жизни.

Может, он и по дому голышом гуляет? Спустится однажды к ужину в чём мать родила? Или заявится в библиотеку…

Грейнджер содрогнулась. Поглазеть издалека — это одно, но вот постоянно находиться в обществе голого мужика по меньшей мере не очень приятно. Розы, конечно, красивые, и это всё мило… но девушка представила, как он их срезал, отсвечивая солнышку своим белоснежным задом, а потом в таком же виде раскладывал бутоны у неё на кровати — и букет уже перестал казаться милым. Скорее… странным. Идеальное определение — «странно». Оно подходило ко всему, что делал Драко Малфой.

Крупицы приятного впечатления от роз портили обломанные стебли — казалось, их выламывали с силой, голыми руками, садистски измываясь над нежными кустами.

Это что, капли крови на шипах? Он выдирал голыми руками? Мне определённо нужно узнать, что происходит… и либо бежать отсюда, либо быть готовой к несколько эксцентричному поведению белобрысого хорька.

Кудрявая ведьма, собрав весь свой гриффиндорский дух в кулак и приготовившись брезгливо не отшатываться и презрительно не морщиться, если он голым попадется ей на глаза. Тяжело и обреченно вздыхая, девушка постучала в резную дверь малфоевских апартаментов, с чётким намерением позвать его сиятельство к ужину. Пусть в открытую сияет своими причиндалами перед ней, если ему так нравится — она его жена, в конце концов, чего уж тут стесняться.

Ответа не последовало, и Грейнджер настойчиво постучала ещё раз. Сегодня он соизволил прекратить своё добровольное затворничество и прогуливался в саду, садистски обрывая розовые кусты и соблазняя пролетающих мимо птиц своим неприкрытым… червяком — хотя то, что она рассмотрела мельком, сложно было сравнивать с мелкой ползучей тварью, скорее небольшая дубинка — так что, теоретически, птиц он мог не опасаться.

Прислонив ухо к двери, Гермионе показалось, что в комнате кто-то топчется и громко дышит.

Ага, паршивец, за дверью и игнорирует меня.

— Малфой, будь мужчиной и окажи честь отужинать со своей женой, — громко окликнула девушка, чуть скривив губы. — Хватит прятаться, я не кусаюсь.

Мне показалось… или он хмыкнул?

— Зачем тебе жена, если ты не выходишь из комнаты? Это что, какое-то новое развлечение для тебя? Что дальше в твоей шоу-программе? Я должна подготовиться, если уж я тут главный клоун, — рявкнула Грейнджер и, фыркнув, двинулась по коридору в сторону столовой.

Если он думает, что игнор легко сойдёт ему с рук, то он ошибся — она найдёт способ его выманить и понять, что происходит. Бросать вызов любопытству Гермионы Грейнджер крайне небезопасно.

* * *

Ещё два дня упорная ведьма стучала в двери всегда запертых комнат, дергала за ручку, старалась угрозами и уговорами заставить блондина выйти, но всё, что удавалось — это расслышать тяжёлое дыхание по другую сторону деревянной преграды, и вся ситуация ощутимо задевала её самолюбие.

Скользкий флоббер-червяк.

Ещё одно подходящее определение её муженька всплыло в голове, и она уже была готова топать ногами и рвать на голове кудри от досады. Загадка по имени Драко Малфой убивала её.

Может, запретить эльфам давать ему еду и караулить под дверью?

Или упасть у двери и начать задыхаться — а он выйдет и спасёт меня? Хотя… скорее даст подохнуть.

Или вынести дверь Бомбардой?

Мириады планов — глупых, изощрённых, хитрых и откровенно тупых — роились в голове, не давая заниматься исследованиями. Этот гадкий прилизанный блондин сведёт её с ума, и они будут вместе прозябать в этом красивом доме, погрязнув в своём сумасшествии.

Двери в библиотеку открылись, и девушка невольно вздрогнула — её уединение никто не нарушал, эльфы сюда не заглядывали, стараясь не мешать хозяйке.

Малфой вступил в комнату какой-то совсем уж нерешительной походкой, облачённый в выглаженную белую рубашку и чёрные брюки.

Никак на приём великосветский собрался… Но не голый и на том спасибо.

Его лицо выглядело странно: перепуганные глаза, побледневшие губы и лихорадочный румянец на фарфоровых щеках.

Он ещё и болеет чем-то? Помимо явного сумасшествия. Прям ходячее комбо неприятностей, а не муженёк.

— Можно я… — начал мужчина хрипло, смотря куда-то за её плечо и нервно пробегая рукой по волосам. Его слегка отросшая причёска выглядела растрёпанной, казалось, он уже сто раз за день поддавался этому нервному жесту. — Можно я тут… это библиотека… поэтому я…

Он что-то бубнил себе под нос, неразборчиво кидая слова, словно долго готовил речь и в самый ответственный момент забыл нужные слова.

Грейнджер удивлённо подалась вперёд в кресле, уставившись на него во все глаза.

Где заносчивый мудак? Он что, нервничает? Вот это номер.

— Я почитаю тут… потому что это библиотека, — опять попробовал он, теперь уже смотря в пол и досадливо морщась, будто злился сам на себя.

— Ага, библиотека. Тут читают, — спокойно отозвалась Гермиона, но уголок её губ дрогнул, его нерешительность была… милой. — Книжки тут всякие стоят, ждут пока из них знания почерпнут.

— Да… книжки… я пришёл почитать книгу… — снова попытался он, и выходило из рук вон плохо, такого Драко она никогда не могла себе представить.

Это он меня так стесняется или это ещё один маркер его сумасшествия?

— Я могу приходить… взять книгу… в библиотеке… — кажется, его начало трясти — Тут… С тобой?

Он пытался спросить у меня разрешения приходить в собственную библиотеку? Или пытался спросить или можно составить мне компанию? Ничего не понятно, но очень интересно.

— Мерлин… — досадливым шёпотом выдохнул Малфой и попятился назад к двери, явно собираясь сбежать.

Эээ, нет, так не пойдёт. Наверное, насмешка была лишней. Хорёк сейчас опять нырнёт в свою нору.

— Бери книгу и садись, — решительно выдала Грейнджер, указывая на соседнее кресло.

На секунду ей показалось, что он всё равно сбежит, но, продолжая уделять пристальное внимание деревянным половицам под ногами, блондин двинулся к креслу, хватая с полки первую попавшуюся книгу и усаживаясь на указанное место.

Казалось, он перестал дышать. Длинные пальцы, обхватывающие объёмный фолиант, побледнели ещё сильнее. Мужчина сидел на самом краю кресла, словно одно неверное движение — и он метнётся к двери.

— Это всё-таки библиотека. Здесь книги, и их нужно читать, — хмыкнула Грейнджер, поддаваясь ритму этого удивительного диалога и принимаясь объяснять элементарные вещи.

Сдавшись и в край запутавшись девушка в итоге уткнулась в свой фолиант, краем глаза наблюдая за Малфоем.

Лихорадочная краснота на скулах никуда не девалась, но через пару минут он немного расслабился и даже раскрыл книгу, всё ещё замерев в позе перепуганного хорька.

Сколько ещё ипостасей она откопает в своём муже ? — теперь было главным вопросом Гермионы Грейнджер.

Драко Малфой стал её новым научным проектом.