| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Побег? — в шоке переспросил Коллега.
— А говорили — подходы, подходы, — проворчал Шеф. — Кто убежал-то?
— Шиони! — воскликнул с экрана фон Шляпен. — Ушла на прогулку с аэродоской и не вернулась! Боюсь, что она попыталась улететь на родину... но там же Атлантический океан и пустыня Сахара!
— Летал я на ваших аэродосках. До большой глубины ей аккумуляторов не хватит, не волнуйтесь, — ответил Шеф. — Как дело-то было?
— Ситуация с Шиони та же, что и с Найджеллом, и с Индрани, и... в общем, уже со всеми. Беспричинный ступор, роботообразное поведение, перемежающееся столь же беспричинными вспышками гнева и ненависти ко всему окружающему. И вот... внезапно... — На фон Шляпене уже лица не было. — Как жаль, что вы уехали! Вы бы перехватили её!
— Все претензии, гражданин фон Шляпен, к вашему директору — зачем он службу безопасности отсылает в командировки в критическую минуту? А вас я попрошу не суетиться, — проскрипел зубами Шеф.
— Аналогично! Делать нечего, только по разным Стоунхенджам собак пугать! — добавил Коллега.
— Если у вас всё, то имейте в виду — самолёт за вами уже выслан в Лондон! Пока спасатели проверяют прибрежные воды, вам поручено вылететь в Египет, заняться розысками девочки и проследить, чтобы ей ничего не угрожало! — ответил спецуполномоченный ЮНИКАП.
— Думаете, Шиони всё-таки долетела?! — спросил Коллега.
— Уж больно шустрая девица, — пробурчал профессор. — Документы по делу я для вас подготовил. Удачи в поисках! — и видеосвязь отключилась.
— Куда они там все смотрят?! Ничего не понимаю... И мы тоже хороши, Коллега. Буквально за баночное пиво детей бросили в опасности, — ядовито сказал Шеф.
— Между прочим, я его даже ещё не пил, Шеф! — окрысился на шпильку Коллега.
— Правильно сделали. На борту не забудьте подержать в холодильнике. В Египте холодные напитки нам понадобятся!
— Слушаюсь, Шеф! — и Колобки, оставив за собой мрачную руину Стоунхенджа в волглом доле, направились в сторону автотрассы ловить попутку до Лондона.
— Шеф! У меня версия! Пропавшая улетела на аэродоске, скажем, собирать цветочки и ягодки! За ней следят из засады, подаётся сигнал... КЙЯААА! — Коллега со всей дури рубанул по обеденному столику в салоне самолёта, и вусмерть зашафраненная курица с кускусом чуть не вылетела из тарелки на пальто Шефа. — И совершается похищение!
— Вполне, вполне, Коллега. Родители девочки — члены Народного собрания Египта. Отец к тому же — директор национального музея. Потому и дал ребёнку вместо нормального арабского имени древнеегипетское. Крупная мишень. Подозреваемые?
— Да кто угодно! Израильская военщина! Местная мафия! Палестинские террористы! Мумии! — загибал детектив пальцы.
— Мумиям-то это зачем, Коллега? — спросил Шеф.
— Обмен! На освобождение одного из своих из музея! — невозмутимо продолжил Коллега.
— Мумия до лагеря "Звонкое Эхо-хо" не дотянет. Испортится по дороге. Остальных исключать не будем, — буркнул Шеф, задумчиво засунув пальцы в пуговицу и "бегая" ими по столу. Матёрый сыщик со времён закрытия дела о полосатом слоне считал это неплохим упражнением в мелкой моторике для концентрации мысли.
А Колобкам было над чем пораскинуть мозгами. Кроме досье на Шиони, которое любезно предоставил фон Шляпен, в материалах дела содержалась загадочная записка. На бумажке, которую спецуполномоченный и директор нашли у озера, детским почерком были нацарапаны какие-то каракули-пиктограммы. Рассмотрев их под лупой, Шеф понял, что перед ним египетские иероглифы. Может, дочка директора музея древностей и умела писать ими связные тексты — да только вот братья Пилоты не умели их читать. А Розеттского камня — даже самого маленького и бестолкового — под рукой не было. В ПИКе же можно было прочесть о иероглифах только чисто энциклопедические вещи, без словаря.
— Ничего не понимаю, — вынес диагноз Шеф и спрятал иероглифы в папку "Дело №" до лучших времён, а сам задумчиво заиграл на верной тубе.
Лучшие времена наступили, когда самолёт авиакомпании "Аэро-Шляпен" зашёл на посадку в дрожащем сорокаградусном в тени египетском мареве. Прямо из аэропорта Шеф побежал звонить в Египетский музей, но выяснилось, что и в Египте будет не всё так просто: в дирекции сообщили, что господин профессор Могаммад только что выехал в Гизу, где в пирамиде Хеопса обнаружили невероятно ценный артефакт.
— Хеопса! — записал Коллега в свой верный блокнотик.
— Коллега, организуйте два билета на автобус в Гизу, я пока свяжусь с полицией, — распорядился Шеф. Но пока в полицейском управлении — обычном, а не по делам туристов — на английском с арабским акцентом разбирались с Шефовым английским с русским акцентом, Коллега на автостанции столкнулся с другими загадочными письменами — арабской вязью — и, махнув на всё рукой, просто взял два билета куда попало.
— Как и следовало ожидать: ничего не знают, никого не видели, в Каире и так толпы беспризорников, иголка в стоге сена. Коллега, поехали! — выкрикнул торопящийся Шеф, вместе со старым товарищем запрыгивая в автобус на ходу. И, как и следовало ожидать, привёз он их не туда, вместо Гизы выгрузив где-то в самом нутре старого города.
Через час брожения среди глухих пыльных стен с закрытыми клетками деревянных балконов, минаретов, крепостных башен, дешёвых кофеен, лавок с сувенирными пошлостями в восточном вкусе, мусорных куч с толстыми крысами и тощими кошками и уличных мальчишек в поисках бакшиша братья Пилоты поняли, что дорогу не только в Гизу, но и в любом направлении они в старом Каире не найдут ни за что. Сорок градусов в тени окончательно выбили их из колеи, а спасительное баночное пиво из лондонского ещё запаса Коллеги, выдержанное в бортовом холодильнике, в этих условиях быстро иссякло.
Колобки сунулись было в очередной сувенирный магазинчик, но членораздельной карты Каира там не было. Была куча самодельных папирусов с иероглифами, но Шеф, рассмотрев их в увеличительное стекло, сразу вынес вердикт "Фальшивка!". Коллега, впрочем, от безысходности прихватил-таки амулет с глазом Гора на удачу, сказав продавцу почему-то "Данке шон!". И как показали ближайшие события, не зря.
— Смотрите, Коллега! Кажется, транспорт! — заметил Шеф у очередной гостиницы вожака с верблюдами.
— Берём, Шеф! Я в здешних автобусах задохнусь! — поддержал идею Коллега, которому к тому же претила идея нарваться на очередную нечитаемую им арабскую табличку.
— О! Колобки! Эсэсэр! Джинсы! Жвачка! Братья навек! Наташа, да ладно, чё ты?! — высыпал на Пилотов на радостях свой запас русских слов вожак — довольно чисто выбритый и подтянутый для такой работы мужик.
— А вы откуда нас так хорошо знаете?! — подивился Шеф.
— Я в Энске шестое училище ПВО кончал, — гордо ответил знатный верблюдовод. — До капитана вооружённых сил дослужился. И вот сократили нас. О Аллах, при Насере хоть какой-то порядок был, а теперь что?! Нас тут в Каире с верблюдами уже как собак. Туристов щенками разбирают. Два-три прокатятся — уже хорошо, а так всё больше бегаешь всё утро по гостиницам без толку. Вместо завтрака, — добавил вожак и раскис.
— Капитан, предлагаю сделку, — проявил инициативу Коллега. — Обед за наш счёт за доставку прямо до пирамиды Хеопса.
Из близлежащей кофейни как раз начали просачиваться обольстительные запахи, поэтому сметливый курсант шестого училища ПВО согласился подбросить Колобков за очень приличную скидку — впрочем, без учёта стоимости обеда, но медленно тающим от жары детективам, да ещё на деньги фон Шляпена, было без разницы. Шаурма, смесь всех мыслимых в Египте гарниров — "кошери" и непривычный Пилотам холодный чай порядочно взбодрили всех троих. Хотя Коллеге снова пришлось выплёвывать рыбку, которая на улице тут же зажарилась.
Но при посадке на верблюдов возникла маленькая заминка — зверюги оказались для сыщиков высоковаты. Коллегу Шеф привычно подсадил, а сам решил воспользоваться наваленной рядом пирамидкой из свёрнутых рулонами ковров, пока продавец не видит. Залезть он залез, но в последнюю секунду ковры под давлением быстрых маленьких шагов раскатались, сбив с ног Пагса и Луи — сукины дети и сюда пролезли с очевидной целью устроить братьям Колобкам какую-нибудь каверзу. Верблюд ещё и смачно сплюнул в их сторону.
— Ковровая бомбардировка! — восхитился смекалочкой напарника Коллега, не заметив, что это была воля случая.
— Аналогично, — сказал Шеф и с гагаринской интонацией добавил: — Поехали!
И по каирским обочинам затрусили два верблюда, на одном из которых восседал Капитан, а горб другого отлично уместил обоих братьев Пилотов. Мимо проплывали дворцы хедивов, мечети и храмы — пока ещё коптские, а не древнеегипетские, — запылённые небоскрёбы на набережной Нила. Ловко уворачиваясь от оголтелых столичных водителей, в саркофаге видавших все светофоры, повелитель верблюдов пересёк мост через Нил, проскакал по улицам Гизы, и наконец из-за очередного пыльного забора показались ОНИ.
— Великие пирамиды Гизы! — гордо, как будто сам эти пирамиды сделал, объявил Капитан. — Хеопс во-он там, самый ближний.
— Подъедем? — спросил Коллега.
— Там забор. А за нормальный вход долларами надо платить, — отказался Капитан.
— Нет такого забора, через который нельзя перелезть. Это классика. Это знать надо, если вы учились в шестом училище, — парировал Шеф.
Перелезть оказалось не проблемой — верблюжий горб поднимал детективов как раз на уровень забора. После того, как Пилоты торжественно свалились на горячий песок, Капитан тут же ушёл с верблюдами отдыхать и ловить туристов, а Шефу пришлось выгонять из-за шкирки Коллеги скорпиончика.
За четыре тысячи семьсот лет пирамида Хеопса успела основательно подзатаскаться и утратить красивую гладкую облицовку, превратившись тем самым в одну большую лестницу. И хотя для Колобков её каменные "ступеньки" были высоковаты, всё же они уверенно вскарабкались к главному входу. Из абсолютно пустого чёрного коридора веяло могильным хладом, но после египетского солнца для вспотевших Шефа и Коллеги это был почти кондиционер.
— Вы готовы, Коллега? Пойдёмте искать профессора, — сказал Шеф, и сыщики уверенно зашагали по коридору среди мрачных каменных блоков. Но не тут-то было! Из-за поворота высунулась здоровенная лапища и дёрнула какой-то едва заметный рычаг, активировав ловушку как раз на перекрёстке, где братья Пилоты вычисляли, куда же им идти дальше! Под дикий вопль Коллеги и удивлённое "ыть!" Шефа они провалились в бездонный колодец.
— О'кей, мопсик. Больше эти перцы не помешают, — сказал притаившийся за углом Луи и дал мордатому напарнику "краба".
— За них ещё и премию дадут, — мечтательно сказал Пагс.
— Шеф! А я вас вижу! — радостно заключил Коллега, врубив карманный фонарик.
— Аналогично, — ответил Шеф и задумчиво закурил свою "трубку Холмса". Братья Пилоты сидели в глубокой подземной камере в давным-давно разорённом саркофаге. Камера была настолько древней, что её стены ещё не додумались покрыть иероглифами, но зато исцарапали греческими, римскими, арабскими, французскими, английскими надписями и даже до боли родным "Здесь был Вася".
— Вандализм! — возмутился Коллега.
— Зато Вася хоть стрелочку оставил, — сказал Шеф, переведя луч фонарика на криво нацарапанную стрелку, недвусмысленно указывающую направо.
Путь Колобков в древнем лабиринте был долог и тернист. Хотя они тщательно изучили статейку из ПИКа о внутреннем устройстве пирамид Гизы, всё же пару раз свернули не туда, попав сначала в тупик со скелетами в пробковых шлемах, а потом — просто туда же, откуда пришли. Наконец, руководствуясь ПИКом, детективы достигли какого-то малообихоженного и полузасыпанного тоннеля и, пробравшись по нему и выплюнув дежурных скорпиончиков, набившихся во рты вместе с песком, достигли залы, куда уже пробивался свет.
— Ничего не понимаю! Шеф, зачем в пустыне баржа?
— Не баржа, Коллега, а церемониальная ладья фараона, — поправил Шеф младшего товарища.
— Церемониальная! — записал Коллега.
— Вот именно! — раздался за их спинами голос, и братья Пилоты обнаружили в зале молодого кучерявого мужика в очках и белом халате — по виду ассистента или лаборанта. — Собственно, профессор как раз теперь абсолютно точно может доказать, что это не просто ритуальное изделие, но на ней действительно плавали по древнеегипетским празд... Стоп! Джентльмены, а как вы сюда попали? Здесь закрыто для посетителей!
Шеф торжественно продемонстрировал лаборанту дипломатический паспорт ООН и корочки службы безопасности лагеря "Звонкое Эхо-хо" ("хо-хо" два раза).
— Секретная миссия! — заявил Коллега, предъявляя свои документы.
— А да, профессор что-то такое рассказывал про международный лагерь мира и дружбы "Звонкое и-го-го"... — с египетским акцентом сказал лаборант. — Но его сейчас всё равно здесь нет!
— ???
— Он срочно вылетел в Луксор, чтобы удостовериться, что развалины на берегу Нила у Долины царей — остатки павильона для точно такой же ладьи! Вам нужно... Подождите! Куда вы лезете, джентльмены?! Ей четыре с половиной тысячи лет! Она развалится! Что вы делаете?! — закричал лаборант, видя, что именно делают Пилоты.
Но Колобки уже подтолкнули ладью и запрыгнули на неё, катящуюся по спуску к Нилу, с помощью пистолета с присосками.
— Нет времени объяснять! — лаконично ответил Шеф.
— Глобальная проблема человечества! — выкрикнул Коллега перед тем, как солнечная ладья великого фараона Хеопса впервые за долгие века смачно плюхнулась в священный Нил.
Хотя тысячелетнее судно откровенно просило каши, ворочать огромными вёслами вдвоём с непривычки было трудно, а в мутной воде порой дружелюбно клацали зубами нильские крокодилы, в целом плавание в Луксор прошло без приключений. Изредка мимо Колобков на ладье проплывал круизный теплоход, и пассажиры принимались весело их фотографировать, но это особо не докучало. Наконец Шеф увидел на горизонте за пальмами какие-то обвалившиеся статуи и полез в ПИК сверяться с ориентиром.
— Мы на месте, Коллега! Это Колоссы Мемнона, за которыми начинается Долина Царей! Давайте приставать и чалиться.
— Хмм-м-м... — Коллега взглянул на копчёных солнцем крестьянок в чадрах и хиджабах на берегу и решил, что к ним приставать не будет. — Слушаюсь, Шеф!
Братья Пилоты, сопровождаемые озадаченными взглядами феллахов, пришвартовали ладью фараона и направились к руине между колоссов. Они совершенно не заметили обычную парусную фелюгу, которая подошла к берегу верхнего Египта следом за ними. А зря — морды её экипажа, закутанного в тюрбаны для маскировки, показались бы им смутно знакомыми...
Руина оказалась, судя по обновлённой табличке, "Памятником архитектуры XV в. до н.э. — гробницей вельможи Усеркары, построенной на фундаменте заброшенного павильона солнечной ладьи XXV века до н. э. Охраняется государством". Но охраны государства на посту видно не было — судя по солнцу в зените, она нагло ушла в тень отпаиваться минералкой, и братья Пилоты проникли в гробницу вельможи Усеркары совершенно беспрепятственно.
— Картиночки! — восхитился Коллега, когда в луче фонарика показались почти сплошные настенные росписи. — Рисуночки! — Этот менее древний Египет был уже менее скучным, загробным и зловещим.
— Хм-м. Коллега, вот эти иероглифы на дверном косяке очень похожи на записку Шиони, — добавил Шеф.
— Ключ к разгадке?
— Аналогично! — и сыщики вступили в помещение, казавшееся им каким-то подсобным чуланчиком, но это оказалась погребальная камера, из которой ещё не успели выгрести по музеям все сосуды, сундучки и даже небольшую экономичную боевую колесницу. В центре камеры красовался расписной саркофаг Усеркары.
— Ии-эхх! Шеф! Крышка слишком тяжёлая! — жалобно пропищал Коллега.
— Ничего, мальчики. Мы вам сейчас поможем. И скотчем заклеим, чтобы в этот раз не выбрались, — раздался за спиной голос Пагса. Сукины дети из команды Папаши Пса всё-таки выследили детективов.
— Руки вверх! — скомандовал Луи. — Обои! Убью!
Казалось, что Колобки попали окончательно: бежать некуда, присоски Шеф расстрелял, а автомат с шариками под сенью низких потолков гробницы был бесполезен. Но Коллега нашёлся и запустил в пёсьи морды противников завалявшегося в кармане очередного скорпиона.
— Караул! — с перепугу Луи и мопсик бежали сломя голову, даже бросив оружие. Пистолет тоже оказался разряженным, и Коллега пинком загнал его в дальний угол. А Шеф забрал монтировку и глубоко задумался над нею.
— Браво, Коллега. Теперь мы откроем саркофаг, — Навалясь, детективы подняли тяжёлую крышку, используя монтировку как рычаг. В саркофаге немного предсказуемо оказалась стандартная высохшая мумия в бинтах и с жёлтыми почти лошадиными зубами. А вот что было совсем непредсказуемо — то, что она заворочалась и стала приподниматься...
— Ой-ой! Я же говорил — мумии! — спрятался в шляпу Коллега, а его старший партнёр так и застыл в оборонительной позе с монтировкой наперевес.
— Кто посмел нарушить мой вечный покой, жалкие катышки из-под хвоста Сета?! — захрипела мумия.
— Извините, товарищ. Мы от профессора Могаммада, — сказал Шеф, и видя, что мертвец не слишком-то ему доверяет, кивнул шляпе: — Коллега, ваш выход! — Младший Колобок вылез из укрытия и, словно удостоверение, предъявил мумии глаз Гора. То ли она устрашилась амулета, то ли убедилась, что перед ней свои.
— Тогда ладно, — проскрипела мумия. — Этого мудреца я знаю не первый год. Однажды он привёл сюда свою дочь, которую нарёк Шиони — в честь жрицы из Карнака, так милой когда-то моему сердцу. И дитя ни капельки не испугалось, клянусь Осирисом!
— Вот поэтому мы здесь! — осмелел и вылез из шляпы Коллега. — Ребёнку опасают угрожайности! Бррррр, угрожают опасности!
— Кто покушается на дом моего друга?! — зашипела мумия. — Немедля велю изловить злодея и после сорока палок бросить крокодилам!
— Не волнуйтесь, товарищ, разберёмся, — сказал Шеф. — Но следствию нужна ваша помощь. Записочку не переведёте? — и Колобки подсунули мумии неумелые иероглифы Шиони. Оживший древнеегипетский покойник прочитал записку и улыбнулся:
— То неловкий, созданный рукою ребёнка, список стихов, которые сложила некогда моя любезная:
Жизненной силе зерна жизнь уподоблю свою.
Восходящее солнце — мой лик.
Веселости полон мой взор.
Руки свои простираю и раскрываю уста
Для восхваления Ра!
Мумия предалась пикантным воспоминаниям о своих былых увлечениях при дворе Тутмоса Третьего, но братьев Пилотов волновало уже другое:
— Нич-чего не понимаю, Шеф! Что с ними всё-таки в этом звонком "Эхе-хе" происходит?!
— Аналогично. Все раскисли и в то же время пишут иероглифами шифрованные записки о том, как им здорово! Но не отправляют! Или, может быть... Выронила в борьбе с похитителями?
В раздумьях детективы выбрались из гробницы обратно на жарищу и тут ПИК наконец-то поймал сигнал, которому больше не мешали древние каменные плиты. На экране снова возник озадаченный фон Шляпен.
— Друзья мои, ложная тревога! Как говорится, отбой! Шиони нашлась! Она и не покидала острова и даже территории лагеря!
— У вас детства не было. В прятки не играли, — не удержался от шпильки Коллега. — В таком случае вылетаем обратно!
— Аналогично, — у Шефа давно уже укоренились насчёт "Звонкого эха-ха" самые чёрные подозрения, которые следовало тщательно проверить.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |