Там, где гаснут звёзды. Пока горит последний свет (джен)

Тени появились по всему замку.

Они не нападали.

Они искали.

Двери открывались сами собой. Портреты исчезали со стен. В Большом зале погасли свечи.

А затем призрак Серой Дамы появилась перед ними.

— Они ищут выход, — сказала она.

— Кто? — спросил Гарри.

— Те, кого забыли.

Гарри посмотрел на Элиан.

— Что произойдёт, если они выйдут?

Серая Дама ответила:

— Хогвартс потеряет память.

Гермиона побледнела.

— Весь?

— Каждый счастливый момент. Каждая дружба. Каждая история. Всё исчезнет.

Элиан подошла к зеркалу.

— Я могу остановить их.

— Как? — спросил Драко.

Она улыбнулась.

— Мне нужно вернуться туда, откуда я пришла.

Гарри сразу понял.

— Нет.

— Гарри…

— Нет. Мы найдём другой способ.

— Ты всегда так говоришь, — тихо ответила Элиан. — Даже когда другого способа нет.

Зеркало начало сиять.

Тени приблизились.

Гарри поднял палочку.

— Мы не дадим тебе исчезнуть.

Драко встал рядом.

Гермиона и Рон — по другую сторону.

Четыре палочки одновременно поднялись.

Заклинания столкнулись с тьмой.

Комната задрожала.

Элиан шагнула к зеркалу.

Но Драко схватил её за руку.

— Ты сказала, что была забытым воспоминанием.

— Да.

— Тогда стань воспоминанием, которое нельзя забыть.

Он достал из кармана маленькую фотографию.

На ней были они.

Все пятеро.

Снимок сделал Рон несколькими минутами раньше.

Элиан посмотрела на него.

И впервые за всё время улыбнулась по-настоящему.

— Хорошо.

Она приложила фотографию к зеркалу.

Свет стал золотым.

Тени исчезли.

Трещины на стенах затянулись.

А зеркало превратилось в обычное стекло.

Когда всё закончилось, Элиан всё ещё стояла рядом.

Живая.

Настоящая.

Гарри выдохнул.

— Получилось.

Гермиона улыбнулась сквозь слёзы.

Рон сел прямо на пол.

— Ненавижу магию.

Драко тихо рассмеялся.

За окном занимался рассвет.

И впервые за много лет Хогвартс казался не местом, которое пережило войну.

А местом, которое наконец-то начало жить дальше.

Элиан посмотрела на восходящее солнце.

— Значит, теперь я могу остаться?

Гарри улыбнулся.

— Теперь ты часть его истории.

И где-то глубоко внутри замка старые часы снова пошли.

Они отбили семь.

А затем — восемь.

Хогвартс больше ничего не забывал.