Там, где гаснут звёзды. Пока горит последний свет (джен)

Хогвартс никогда не был по-настоящему тихим.

Даже глубокой ночью замок продолжал жить собственной жизнью. Где-то за стеной потрескивали факелы, портреты перешёптывались между собой, лестницы едва слышно меняли положение, а старые камни иногда издавали протяжный скрип, словно во сне вспоминали о событиях, свидетелями которых были.

Гарри Поттер проснулся без всякой причины.

Он долго лежал, глядя в потолок спальни, пока наконец не понял, что именно его разбудило.

Свет.

Под дверью пробивалась тонкая серебряная полоса.

Гарри нахмурился.

Лунный свет так не выглядел.

Он бесшумно поднялся, накинул мантию и взял палочку.

Коридор был пуст.

Серебристое сияние шло из дальнего крыла, которое после войны почти не использовали. Гарри уже собирался вернуться за Роном, когда услышал шаги.

— Поттер?

Гарри резко обернулся.

Из темноты вышел Драко Малфой.

— Малфой.

— Я мог бы сказать то же самое.

— Что ты здесь делаешь?

— Идём на экскурсию по ночному Хогвартсу. А ты?

Гарри закатил глаза.

— Видел свет.

Улыбка исчезла с лица Драко.

— Ты тоже?

Это «тоже» заставило Гарри насторожиться.

Через несколько минут они стояли перед старой дверью, которой Гарри прежде никогда не замечал.

На ней не было ни ручки, ни замка.

Только вырезанные в камне слова:

«Всё, что было забыто, однажды попросится домой».

Драко провёл пальцами по надписи.

— Здесь ничего нет.

— Было бы странно, если бы было.

— Поттер.

— Что?

— Посмотри.

В центре двери появилась тонкая трещина.

Из неё хлынул свет.

Гарри поднял палочку.

Дверь открылась сама.

За ней находилась небольшая круглая комната. В центре стояло огромное зеркало в чёрной раме.

И перед ним — девочка.

На вид ей было лет шестнадцать.

Она стояла совершенно неподвижно.

— Кто ты? — спросил Гарри.

Девочка повернулась.

Её глаза были необычно светлыми.

— Я та, кого Хогвартс забыл.

В этот момент зеркало за её спиной треснуло.

И из глубины отражения раздался голос:

— Наконец-то.

На следующий день Гермиона не поверила Гарри.

Точнее, она поверила ему примерно на три секунды.

После чего заявила, что он слишком мало спал.

— Зеркала не разговаривают, Гарри.

— Это было не обычное зеркало.

— В Хогвартсе нет обычных зеркал.

— Спасибо, Гермиона, — пробормотал Рон. — Очень полезное замечание.

Драко сидел напротив и молчал.

Он выглядел так, будто всю ночь не спал.

Гарри заметил это.

— Ты что-то знаешь.

Малфой медленно поднял взгляд.

— Моя мать рассказывала мне одну историю.

Гермиона мгновенно заинтересовалась.

— Какую?

— О девушке, которую нашли в Хогвартсе больше ста лет назад. Она не помнила своего имени. Дамблдор однажды пытался выяснить, кто она, но…

— Но?

— Девушка исчезла.

Гарри почувствовал холод.

— И никто не знает куда?

— Нет.

Вечером они вернулись к двери.

На этот раз она открылась сразу.

Девочка ждала их.

— Элиан, — сказала она.

— Это твоё имя? — спросила Гермиона.

— Теперь да.

— А раньше?

Элиан посмотрела на зеркало.

— Раньше я была воспоминанием.

В комнате стало тихо.

Элиан рассказала им, что много лет назад один ученик попытался создать заклинание, способное сохранить человека после смерти. Но заклинание не спасло тело.

Оно сохранило память.

Память стала самостоятельной.

Так появилась Элиан.

Она существовала в зеркале, наблюдая за поколениями учеников, пока однажды кто-то не попытался уничтожить комнату.

Но Хогвартс защитил её.

Он спрятал комнату.

Спрятал память.

А потом забыл.

— Почему она появилась сейчас? — спросил Гарри.

Элиан посмотрела прямо на него.

— Потому что война изменила замок.

Гермиона нахмурилась.

— В каком смысле?

— Хогвартс хранит следы всех, кто когда-либо жил здесь. Когда погибло так много людей, старые воспоминания проснулись.

Гарри почувствовал, как сжалось сердце.

— И что теперь?

Элиан посмотрела на трещину в зеркале.

— Теперь они хотят вернуться.

В тот же миг зеркало разбилось.

Из него вырвалась тень.

Она пронеслась по комнате, а затем исчезла в стене.

Рон побледнел.

— Пожалуйста, скажите, что это было не то, о чём я думаю.

Гермиона сжала палочку.

— А о чём ты думаешь?

— О чём-нибудь менее ужасном.

Из коридора донёсся крик.

А затем удар грома.

Хогвартс содрогнулся.

Тени появились по всему замку.

Они не нападали.

Они искали.

Двери открывались сами собой. Портреты исчезали со стен. В Большом зале погасли свечи.

А затем призрак Серой Дамы появилась перед ними.

— Они ищут выход, — сказала она.

— Кто? — спросил Гарри.

— Те, кого забыли.

Гарри посмотрел на Элиан.

— Что произойдёт, если они выйдут?

Серая Дама ответила:

— Хогвартс потеряет память.

Гермиона побледнела.

— Весь?

— Каждый счастливый момент. Каждая дружба. Каждая история. Всё исчезнет.

Элиан подошла к зеркалу.

— Я могу остановить их.

— Как? — спросил Драко.

Она улыбнулась.

— Мне нужно вернуться туда, откуда я пришла.

Гарри сразу понял.

— Нет.

— Гарри…

— Нет. Мы найдём другой способ.

— Ты всегда так говоришь, — тихо ответила Элиан. — Даже когда другого способа нет.

Зеркало начало сиять.

Тени приблизились.

Гарри поднял палочку.

— Мы не дадим тебе исчезнуть.

Драко встал рядом.

Гермиона и Рон — по другую сторону.

Четыре палочки одновременно поднялись.

Заклинания столкнулись с тьмой.

Комната задрожала.

Элиан шагнула к зеркалу.

Но Драко схватил её за руку.

— Ты сказала, что была забытым воспоминанием.

— Да.

— Тогда стань воспоминанием, которое нельзя забыть.

Он достал из кармана маленькую фотографию.

На ней были они.

Все пятеро.

Снимок сделал Рон несколькими минутами раньше.

Элиан посмотрела на него.

И впервые за всё время улыбнулась по-настоящему.

— Хорошо.

Она приложила фотографию к зеркалу.

Свет стал золотым.

Тени исчезли.

Трещины на стенах затянулись.

А зеркало превратилось в обычное стекло.

Когда всё закончилось, Элиан всё ещё стояла рядом.

Живая.

Настоящая.

Гарри выдохнул.

— Получилось.

Гермиона улыбнулась сквозь слёзы.

Рон сел прямо на пол.

— Ненавижу магию.

Драко тихо рассмеялся.

За окном занимался рассвет.

И впервые за много лет Хогвартс казался не местом, которое пережило войну.

А местом, которое наконец-то начало жить дальше.

Элиан посмотрела на восходящее солнце.

— Значит, теперь я могу остаться?

Гарри улыбнулся.

— Теперь ты часть его истории.

И где-то глубоко внутри замка старые часы снова пошли.

Они отбили семь.

А затем — восемь.

Хогвартс больше ничего не забывал.