Мальчишка (джен)

В «Дырявом Котле» можно было очень дёшево снять комнату. Место было далеко не уютным, поэтому Том, хозяин заведения, не ломил цену. Стоя у двери временного жилья, Северус думал о том, сколько денег у него ещё осталось. Должно быть, десяток сиклей и три галлеона. Лучше, чем ничего.

Тяжёлым ключом он отпер дверь и вошёл в маленькую комнатку, где стояла односпальная деревянная кровать, тумба с лампой и вешалка на длинной ножке. В номере, к счастью, было окно, и это радовало, потому что жить в комнате без окна было бы совсем невыносимо. Он повернул голову направо и увидел скромный письменный стол с табуреткой. Отлично, подумал Северус, этого должно было хватить на первое время. Что будет дальше, он ещё не знал. Есть ещё время решить, что делать. Чемодан, который ему служил ещё в школьные годы, он поставил у стола, но у него не было никакого желания разбирать вещи. Он сел на кровать и устало опустил голову.

Эйлин была крайне недовольна им, и он не знал, сколько времени матери нужно, чтобы забыть случившееся. Забыть? Северус не знал, что было у неё на уме, и поэтому также не знал, в чём именно она его обвиняла. Только в том, что он решил стать Пожирателем Смерти? Или ещё в том, что он мог быть причастным к смерти отца? Он ведь не убивал его, он не убийца, как она только могла об этом подумать...

Дамблдор говорил о преступлении. Он пришёл, чтобы поговорить о смерти его отца. Он тоже считал Северуса убийцей?!

Это просто невероятно.

Он этого не делал.

То есть, он встретился с Тёмным Лордом в амбаре, и всё, он не тащил туда Тобиаса и не думал, что тот туда вообще придёт. Если бы он знал, что Тобиас заявится туда, то... он задумался. Наверное, он бы попросил Люциуса найти другое место для встречи с Тёмным Лордом. Отец был настоящим монстром, и всё же... Что было бы, если бы в амбар зашла Эйлин? Она никогда не заходила туда. Но вдруг...

Он скривился. Нет, он бы никогда не простил себе, если бы Эйлин оказалась на месте Тобиаса и погибла бы из-за его желания стать Пожирателем Смерти.

Всё было очень запутанно, и он не понимал, был ли виновен в случившемся. Северус был бы рад иметь человека, которому он мог подставить плечо, кто мог бы помочь ему. Был ли таким Люциус Малфой? Он не мог ответить на этот вопрос. Возможно, был, но...

Сегодня он успел только позавтракать, а потом его выгнали из дома. Было около пяти вечера. Желудок будто стянули в узел, и Северус решил отвлечься и спуститься поужинать. Мысли его, однако, возвращались к матери и к их разговору с Дамблдором.

* * *

— Убирайся.

Эйлин грозно смотрела на сына, не в силах поверить, что он был способен примкнуть к Пожирателям Смерти. Она знала, что среди его знакомых было огромное количество приспешников Тёмного Лорда, но надеялась, что её сын окажется более благоразумным человеком. Она с ужасом представила, что именно Северус расправился с Тобиасом, и её лицо тут же стало серым.

— Эйлин, — обратился к ней Дамблдор, но ведьма уже не собиралась его слушать.

— Забирай вещи и уходи из этого дома, — громко сказала она, не обращая внимания на Дамблдора, вставшего со своего места. Тот, очевидно, не предполагал, что события примут такой оборот. — Я ясно дала понять, что Пожирателям Смерти не рады в моём доме!

— Я не...

Но Северусу нечего было ответить ей. Он сказал профессору, что ещё не получил Чёрную Метку, но ведь на самом деле он всё-таки был отмечен Волдемортом. Он был Пожирателем Смерти без пяти минут, оставалось только выполнить какое-либо из указаний Тёмного Лорда. Северус был загнан в ловушку. Он жалел, что Эйлин об этом узнала, так как надеялся, что ему удастся держать свой статус в тайне от неё.

— Эйлин, пожалуйста, послушайте, — Дамблдор пробовал достучаться до ведьмы, — быть, может, мы могли бы рассмотреть другой вариант...

— Не хотите ли вы сказать, что считаете меня неправой?!

— Вы имеете право устанавливать свои порядки, — согласился профессор, — однако прошу заметить, что Северус нуждается в защите от Тёмного Лорда, и...

* * *

Этот человек зря начал совать свой нос в его дела.

После ужина Северус вышел из «Дырявого котла» и направился вниз по улице. Он проходил мимо волшебных прилавков, где продавали школьные принадлежности, разные сладости, палочки, мётлы. По выходным здесь, наверное, всегда было много людей. Северус не знал этого наверняка, но предполагал; он не часто бывал в Косом Переулке с матерью, лишь пару раз. Множество его школьных вещей принадлежало матери. К счастью, время от времени они покупали здесь мантии, так как её, женские, для старших курсов, конечно, не годились. Подумав об этом, он сморщился. Какой позор — носить старые мантии матери, не имея возможности покупать новые. Он надеялся, что больше этого никогда не будет. К счастью, в Академии он получал стипендию, и этих денег ему хватало, чтобы мало-мальски себя обеспечивать. Теми же мантиями, например.

Северус уверенно шёл к Лютному переулку: он вспомнил, что ещё давно хотел изучить местные магазины. Его одногруппники из Академии говорили, что там можно прикупить шкурки летучих мышей, сушёные головы и ещё всякую кучу редких ингредиентов. Например, кости утопленников, которые требовались для зелья, позволяющего дышать под водой. Денег с собой у него для покупок было совсем немного, но, во всяком случае, он мог хотя бы что-то выбрать для будущих экспериментов. Шкурки летучих мышей, к тому же, стоило бы взять перед экзаменами. Совсем скоро ему предстояло сдать аттестацию, и он не собирался её проваливать с позором. Он же не какой-нибудь Джеймс Поттер, который провалил СОВ по зельям.

Идя по брусчатке, Северус по-прежнему думал об утреннем разговоре. Он забрал из дома лишь часть вещей, и их должно хватить на первое время. Вернётся ли он в Тупик Прядильщиков? Как бы он ни ненавидел его, это место было ему домом. Чёртов Дамблдор. Чёртова...

Он не заметил высокого коренастого мужчину перед собой и грубо задел его плечом.

— Эй! — воскликнул мужчина, и Снейп обернулся.

— Не стойте на...

Высокий, коренастый и слегка загорелый мужчина был ему знаком. Он, не видя дороги, врезался в Рейнарда Мальсибера, одного из своих школьных друзей. После окончания Хогвартса он видел его всего пару раз, когда они с Эйвери, ещё одним слизеринцем, обсуждали способы входа в Ближний Круг Тёмного Лорда. Отец Мальсибера был в Кругу вот уже много лет, и Рейнард рассчитывал, что тоже окажется среди ближайших слуг Волдеморта.

— Рад видеть тебя, — он усмехнулся и пожал Северусу руку. Тот слабо приподнял уголки губ. — Ещё не вылетел из своей Академии, умник?

— Если тебе не нужно образование, это твои проблемы, — ответил Снейп, и Мальсибер закатил глаза.

— Мне и без того хватает забот.

Мальсибер посмотрел по сторонам и указал на угол следующего дома. Как раз оттуда начинался вход в Лютный переулок.

— Туда направляешься, да?

— Да, — коротко сказал Снейп.

— Идём.

Они завернули за угол и теперь шли вдвоём. Мальсибер осторожно, пока на них не обращали внимание, закатил рукав мантии и показал другу Чёрную метку. Та была настоящей. С черепом, змеёй. С пустыми глазницами. Снейп поджал губы, ничего не говоря.

— Я замолвлю за тебя словечко, если скажешь, где мне найти ядовитый ятрышник.

Он протянул Снейпу смятый клочок бумаги, на котором было написано пять или семь слов. Нетрудно было догадаться, что Мальсибер искал ингредиенты. Неужели Тёмный Лорд попросил его сварить какое-то зелье? Снейп внимательно перечитал все названия. Он не знал, что должен был приготовить Мальсибер, но все ингредиенты были ему знакомы. Он вдруг представил, как его друг задумчиво стоял у котла и что-то туда добавлял — и это его позабавило. Ухмыльнувшись, он сказал:

— Ты скорее отравишь Тёмного Лорда, чем выполнишь его поручение.

Мальсибер вырвал список из рук Снейпа.

— Дай угадаю, твой отец считает так же? — продолжал Северус.

Отношения обоих Мальсиберов были довольно натянутыми, мягко говоря. В семьях чистокровных волшебников любви, как правило, не бывало, и дети добивались признания отцов потом и кровью. А иногда не добивались вовсе.

— Ты сволочь, Сев.

Ухмылка исчезла с лица Северуса. Он ничего не ответил и уставился на витрину лавки, мимо которой они проходили. «Горбин и Бэркес», гласила тёмная вывеска.

— Бывал там? — только и спросил он. Мальсибер кивнул.

— Нужно было кое-что сбыть, здесь для этого самое место, — они подошли к витрине, и Северус теперь внимательно изучал вещи, выставленные на обозрение. За мутным, грязным стеклом виднелись какие-то старые кубки, украшения, даже холодное оружие. — Ну так что, поможешь с ятрышником?

— Да, помогу.

Уже позже, находясь в «Дырявом котле», Северус написал Малфою о том, что встретил Мальсибера. Он не стал упоминать о помощи, но намекнул, что мог бы стать зельеваром Тёмного Лорда, если тому потребуются его услуги. Он уж точно разбирался в этом лучше Мальсибера, который мог разве что нарезать корень мандрагоры. Мальсибер был хорошим тёмным магом, и он часто показывал им с Эйвери в школе разные запретные заклинания, но в зельях составить конкуренцию Северусу он никак не мог. Это было его преимуществом, и было бы глупо этим не воспользоваться. Снейп бросил взгляд на пергамент, в который были завёрнуты шкурки летучих мышей. Впервые за день Северус задумался о том, не будет ли в Академии у него препятствий, если он станет Пожирателем Смерти. Он знал, что несколько других студентов старших курсов тоже интересовались тёмной магией и хотели присоединиться к Волдеморту. Вроде бы их не исключили. Значит, порядок. Как он уже ранее подмечал, многие чистокровные волшебники были Пожирателями Смерти, и они занимали высокие места в Министерстве и в прочих магических институтах. Это были уважаемые люди. Те же Мальсиберы. Дамблдор, однако, говорил о преступлениях, и это тоже теперь занимало его мысли.

* * *

Семья Эвансов покинула Коукворт ещё год назад, когда Лили вышла замуж, а Петуния уехала учиться в колледж. С тех пор Лили ещё ни разу не была в Тупике Прядильщиков, и это место теперь ей казалось особенно чужим. Несмотря на расцветающий май, здесь было грязно, серо, потому что поблизости находился завод, отправляющий вокруг себя всё живое.

От Дамблдора она узнала, что отец Северуса погиб. Тот был крайне неприятным человеком, и Лили всегда избегала с ним встреч. Сам Северус всегда уводил её подальше от их дома, когда его отец не был на работе, потому что он обычно был либо пьян, либо очень зол, и Лили не следовало с ним встречаться. Зато она была очень хорошо знакома с Эйлин, и Лили, так же узнав от Дамблдора, что Снейп больше не живёт в Тупике Прядильщиков, решила навестить старую знакомую. Она аппарировала на детскую площадку, где они с Северусом когда-то проводили много времени вместе. Лили поднялась выше, вышла на зелёный холм, где стояло высокое дерево, по которому она любила когда-то лазить. Ей также вспомнилось, что ветка этого дерева упала на Петунию, когда та, ещё до Хогвартса, как-то неприятно обозвала Сева. Несмотря на общую заброшенность и бедность этого места, Лили вспоминала детские игры с особой теплотой. За покосившимся домом Снейпов виднелась заводская труба, из которой валил чёрный, густой дым. Набравшись смелости, Лили направилась к дому. Она боялась, что Дамблдор ошибался и Северус никуда не уезжал. Если она его здесь встретит, это будет очень неловкая встреча. Однако Лили уже давно не видела Эйлин, и ей хотелось как-то подбодрить эту несчастную женщину. Она помнила, как открывается дряхлая калитка. Лили прошла вперёд по знакомой извилистой дорожке и глянула на сад, где давным-давно Эйлин позволяла им играть. Как-то раз Лили забралась на грушевое дерево и упала, не подумав о том, что дерево было слишком уж хрупким для юной волшебницы. Она слабо улыбнулась, вспомнив то неудачное падение и свои разбитые коленки.

Лили осторожно постучала в дверь и отошла. «Хоть бы его не было дома», — обеспокоенно думала она.

Спустя несколько минут дверь открылась, и Лили облегчённо вздохнула. На пороге стояла Эйлин. Та удивлённо уставилась на гостью. Эйлин, как и обычно, была одета в строгое тёмное платье с застёгнутыми до самого воротника пуговицами. Под вечер её волосы, собранные в пучок, приобрели несколько небрежный вид. Конечно, время взяло своё: в тёмных волосах этой женщины теперь было больше седины, чем раньше, и сама она выглядела куда более усталой и старой, чем прежде.

— Лили? Какая неожиданность...

— Здравствуйте, Эйлин, — молодая волшебница улыбнулась. — Я просто хотела узнать, как вы.

Миссис Снейп дала ей пройти. Та выглядела расстроенной. На глаза Лили попался ворох мужской одежды, и она поняла, что та принадлежала покойному Снейпу. Однако, присмотревшись, она увидела лежащую среди вещей старую мантию своего бывшего друга, и, кажется, ещё там был галстук с эмблемой факультета Слизерина.

— Профессор Дамблдор сказал, что ваш муж погиб, — объяснила Лили, — и что Сев ушёл из дома, вот я и подумала...

— Я поставлю чайник.

Эйлин развернулась и скрылась за дверью. Сняв верхнюю мантию и повесив её на вешалку, Лили села в кресло у камина и с некоторым сожалением посмотрела на груду вещей. Беды этой женщины не были позади, не так ли? Пока Эйлин не возвращалась, Лили рассматривала дом. Внутри она бывала лишь пару раз. В камине догорали дрова, над каминной полкой висело мутное квадратное зеркало. В полупустом шкафу стояли книги, неизвестные Лили. Тут же она увидела лестницу, ведущую на чердак. Две двери. Магловская семейная фотография, с которой на Лили смотрело трое несчастных людей. Всё, больше ничего не было. Когда дверь отворилась, Эйлин, держа в руках палочку, вошла, магией удерживая перед собой чайник и две чашки. Лили поблагодарила женщину за гостеприимство.

— Так, как вы поживаете? — спросила она.

— Ты очень хорошо выглядишь, милая, — вместо ответа сказала Эйлин, и Лили, поджав губы, с грустью на неё посмотрела. — Я в порядке. Стараюсь быть.

— Вы могли бы перебраться поближе к Лондону, — предложила Лили, беря в руки чашку, — или хотя бы просто переехать отсюда. Место жуткое, на самом деле.

Эйлин усхменулась.

— Рада, что ты выгоняешь меня из собственного дома.

— Извините, я не это имела в виду! — воскликнула Лили, густо покраснев, и теперь её лицо практически сливалось с тёмно-рыжими волосами. — Просто, мои родители...

— Знаю, что переехали. Я могла бы тоже уехать, но пока в этом нет необходимости, — ответила Эйлин и постаралась выглядеть непринуждённо, как будто у неё было всё в полном порядке. — Возможно, в будущем уеду. Ты права, место жуткое. Но сейчас везде жутко, не так ли?

— Всё верно, — кивнула Лили, немного успокоившись, — Сами-знаете-кто творит ужасные вещи. Я надеюсь, что профессор Дамблдор засадит его в Азкабан да поскорее.

В молчании Эйлин потупила взгляд и поставила чашку на столик.

— Надеюсь, вы не против, что я пришла? Я вам не помешала?

— Напротив, — Эйлин покачала головой, — рада тебя видеть. Кажется, последний раз ты была в Тупике, когда тебе было пятнадцать, верно?

Лили не знала, рассказал ли Северус матери об их ссоре. Она кивнула и, задумавшись, слегка нахмурилась. Должно быть, она догадывалась, что они с Севом больше не общались. Ни на шестом, ни на седьмом курсе.

— Как твои дела, милая? — спросила Эйлин, и Лили вновь покраснела.

— В прошлом году я вышла замуж, — смущённо улыбаясь, она поделилась этой новостью. — Так что теперь я, ну, не Эванс. — Лили также не знала, рассказывал ли Северус матери о Хогвартсе и о Мародёрах. Во взгляде Эйлин читалось нетерпение узнать, как теперь звали её давнюю знакомую. — Поттер. — Негромко добавила она.

— Ты счастлива? — миссис Снейп не выглядела рассерженной или расстроенной, и Лили облегчённо выдохнула. Услышав утвердительный ответ, та покачала головой. — Ты юна, красива, и у тебя полно достоинств. Ты непременно должна быть счастлива. Твои родители, я думаю, тобой гордятся.

— Наверное, — она пожала плечами, — у них нет оснований не гордиться. Наверное, я продолжу учёбу в этом году, хочу поступить в Академию. Знаете, долго не могла выбрать направление и всё откладывала... замужество ещё...

— Северус учится в Академии. — Улыбка исчезла с лица Эйлин, и она вновь показалась уставшей и осунувшейся. Её взгляд метнулся в другую сторону, и Лили почувствовала неладное. Миссис Снейп поджала губы и, ничего не сказав, еле слышно хмыкнула. Ещё неделю назад на собрании Ордена Дамблдор мимолётом сказал ей, что Северус больше не живёт в Тупике Прядильщиков, и, видимо, он с тех пор не возвращался. Было понятно, что между ним и матерью возникла крепкая ссора.

— И... — протянула Лили, не зная, как могла отреагировать Эйлин на её вопрос. Не выгонит же она гостью, которой была так рада ещё минуту назад, верно? Женщина теперь смотрела на неё очень серьёзно, и этот тяжёлый взгляд Лили совсем не нравился. — И чем же занимается Сев в Академии?

— Зельями.

— Ну да, в школе он в них разбирался, — снова смутившись, пробормотала Лили. — Вы не общаетесь?

— Не сейчас.

Лили поставила пустую чашку на столик.

— Я знаю, что это не моё дело, — краснея, начала она, — но, скажите, Эйлин. Не стал ли он служить...

Женщина упорно молчала и продолжала сурово глядеть на Лили.

— ...Сами-знаете-кому? Если я не права, я очень прошу проще...

— Я не могу говорить за него, — холодно ответила Эйлин и встала из кресла. Она прошла к камину и взяла в руки кочергу, чтобы расшевелить потухшие дрова. — Дамблдор считает, что ещё нет.

Слышать это было больно. Лили надеялась, что его школьные увлечения тёмной магией сойдут на нет, когда он возьмётся за учёбу, но, видимо, она ошибалась. Он больше не пытался извиниться перед ней на старших курсах, потому что не считал это необходимым — она ясно дала ему понять, что не будет общаться с ним, если тот будет Пожирателем Смерти. И то, что он выбрал этот путь, её пугало. В Ордене Феникса они боролись с Пожирателями, и у неё язык не поворачивался назвать этих магов людьми... какие страшные вещи они творили. Совсем расстроившись, Лили тоже вскочила из кресла.

— Простите, что я заговорила об этом, — отчаянно сказала она, — мне очень, очень жаль.

— Твоей вины нет, — вздохнув, негромко произнесла Эйлин. В её чёрных глазах читалась огромная, нескрываемая тоска. Вероятно, эта женщина горевала по сыну больше, чем по погибшему мужу. — Я только надеюсь, что он не станет одним из них. Что ему что-то помешает... если это возможно.

Ничего больше Лили не могла сказать, и она неловко молчала, коря себя из-за того, что она явно испортила Эйлин вечер. Та, вздохнув, уже спокойно продолжила разговор:

— Я правда была очень рада тебя сегодня увидеть, — она ткнула палочкой в сторону дров, и те наконец зажглись ярким пламенем. — И надеюсь, что в Академии тебе понравится. Какое направление ты выбрала?

— Мракоборчество.

— Чудно, — кивнула Эйлин. — Твоя привычка лететь вперёд паровоза там явно пригодится.

Кажется, миссис Снейп снова была в относительно хорошем расположении духа.

— Профессор Дамблдор тоже так думает, — Лили усмехнулась.

Вскоре она покинула Тупик Прядильщиков. Стоя вдалеке от двухэтажного дома Снейпов, она поняла, что вряд ли когда-нибудь ещё сюда вернётся. Быть может, это произойдёт, если вдруг Эйлин, этой суровой и одновременно доброй женщине, понадобится её помощь. Или если вдруг Северус всё-таки образумится и откажется от идеи служить Тёмному Лорду. Так или иначе, Тупик Прядильщиков теперь был позади.