Пациент года (гет)

Примечание автора: Простите, что главы выходят медленно. Последний месяц был забит ковидом, семьей, работой и поездками. Я публикую сразу две главы — третью и четвертую. Изначально это была одна длинная глава, но по отдельности они работают лучше. Всего в истории будет пять основных глав. Спасибо, что читаете.

• • •

Если не считать насмешек самых фанатичных слизеринских болельщиков, дорога от Большого зала до библиотеки, а затем к кабинету Трансфигурации состояла почти исключительно из чужих взглядов, перешептываний и попыток незаметно указать на Гарри. Пятеро гриффиндорцев воспринимали происходящее по-разному, но всем было одинаково не по себе. Короткая остановка в библиотеке стала почти убежищем, где они смогли хотя бы немного прийти в себя, прежде чем снова выйти в дикие просторы школьных коридоров.

Гарри, разумеется, не подозревал, что прогулка в сопровождении четырех ведьм, ни одна из которых не была Дафной Гринграсс, породила целую новую ветвь пикантных слухов. Теперь некоторые уверяли, будто Гарри изменяет Дафне с тремя охотницами Гриффиндора. Никого не смущало, что главным героям большей части этих сплетен было от тринадцати до шестнадцати лет.

Обычно Гарри умел пережить чужое внимание, даже если ненавидел его. Он ворчал Рону и Гермионе, потом двигался дальше. Сегодня было иначе: сплетни задевали не только его. Вся мерзость растекалась на людей рядом, совершенно ни в чем не виноватых. Телохранительницы уже явно устали от чужих взглядов и грубых комментариев и начали отвечать особенно наглым ученикам вслух.

— Эй, Анджелина! — раздался по коридору самоуверенный голос Кормака Маклаггена. — Зачем тебе тратить время на этого тщедушного Поттера? Провела бы его с настоящим волшебником!

— А ты попробуй сначала заткнуться, Маклагген! — рявкнула Анджелина.

Затем, сцепив зубы, пробормотала спутникам:

— С меня достаточно этих идиотов. Особенно этого болвана.

Гарри мрачно кивнул.

— В замке вообще полно идиотов. А он особенно большой. Постоянно несет чушь про то, какой он великий ловец и что должен заменить меня.

Гермиона слегка нахмурилась, а охотницы рассмеялись. Сама мысль заменить самого молодого ловца за столетие на хвастуна Маклаггена звучала нелепо.

Но веселье быстро умерло. Спектакль вокруг Гарри утомлял.

Когда до кабинета Трансфигурации осталось совсем немного, старшие гриффиндорки решили, что дальше Гарри и Гермиона справятся сами.

Анджелина, которая до последнего держалась с достоинством, вдруг решила подыграть слухам. Она похлопала Гарри по щеке и с показной кокетливостью произнесла:

— Думаю, отсюда до Трансфигурации ты доберешься живым, сердцеед. Увидимся на тренировке.

Подмигнув ошарашенному Гарри, она повернулась к Гермионе:

— Доставь его на занятия целым. Нам он завтра нужен. И не позволяй с ним происходить очередной странной гарриевской ерунде.

Гарри сердито посмотрел на подруг.

— Знаете, это вообще-то полный бред. Все обращаются со мной как с младенцем.

Особой злости в голосе уже не было.

Алисия устало потерла лоб.

— Гарри, если эта прогулка хоть немного показывает, каким будет остаток дня, то мне не нужна Прорицания, чтобы сказать: день будет дерьмовым. Тебе понадобятся Фред и Джордж с битами, чтобы просто перемещаться по школе. Сделай мне одолжение и больше сегодня не проси меня тебя сопровождать. Одного раза хватило.

— Спасибо, что напомнила, — кисло ответил Гарри. — Для протокола: я вообще никого не просил. Это полностью идея Оливера.

— Мы знаем, чья это идея. Но некоторые люди просто не способны держать рот закрытым. Тот же Маклагген сегодня получит от меня в гостиной. А ты держи ухо востро, особенно рядом со слизеринцами. Да, даже с твоей ненастоящей девушкой.

Алисия ухмыльнулась и отошла.

Гарри закатил глаза.

— Очень смешно.

Последней подошла Кэти. Она взяла Гарри за руку и едва заметно покраснела. Глядя прямо ему в глаза, сказала неожиданно серьезно:

— Если понадобится выговориться или еще что-нибудь — поговори с нами. Со мной. Хорошо? О тебе переживает больше людей, чем ты думаешь.

А потом неловко обняла.

— Эм… спасибо, Кэти.

Больше Гарри ничего выдавить не смог. Объятия от девушки, которая ему нравилась, моментально лишили его связной речи. К тому же он до сих пор помнил, как после победы над Когтевраном в этом сезоне Кэти обняла его и поцеловала в щеку.

Она кивнула Гермионе и поспешила вслед за подругами.

Гарри был благодарен за компанию и поддержку, но отчаянно жалел, что все это случилось именно сегодня. Смены телохранителей мешали ему улизнуть и извиниться перед Дафной, а именно это сейчас занимало первое место в голове. Еще хотелось разобраться со странным поведением Кэти, но этим придется заняться позже.

Они с Гермионой молча двинулись к кабинету.

Уже издалека Гарри заметил, что остальные гриффиндорцы следят за его приближением. Настроение, чуть улучшившееся после объятий Кэти, моментально вернулось к прежнему.

Как всегда, Гермиона заметила.

— Гарри, что не так? Раньше ты не реагировал на слухи настолько остро. Что на самом деле произошло с Дафной Гринграсс?

На лице Гарри появилось мучительное выражение. Он прикусил губу. Гермионе можно было доверять, и он хотел рассказать, но пока не был готов.

— Потом расскажу все. Сейчас скажу только одно: мне очень надо сегодня перед ней извиниться, а с моими заботливыми телохранителями у меня никогда не будет шанса.

Гермиона сжала губы и задумчиво кивнула.

— Хорошо. Я подожду, но позже хочу знать все. И если нужна помощь, просто скажи.

Гарри встретил ее взгляд и слабо улыбнулся.

На Гермиону действительно можно было рассчитывать. И на Рона тоже, просто Гермиона, когда бралась помогать, превращалась в неостановимую силу — история с «Молнией» была прекрасным доказательством.

От этой мысли Гарри неожиданно стало тоскливо: в его короткой жизни было слишком мало людей, которым он доверял безоговорочно.

Даже крестный пытается меня убить, — горько подумал он.

Гермиона увидела, что тот снова проваливается в мрачные мысли, и решила сменить тему.

— Знаешь, мне кажется, одна из твоих телохранительниц ревновала тебя к слухам о Гринграсс. Что собираешься с этим делать?

Она слегка толкнула Гарри локтем и улыбнулась.

Делать? С кем?

И тут дошло.

Кэти.

Да, Гарри нравилась Кэти. И Чжоу Чанг тоже. Но серьезно думать об этих чувствах он пока не умел. В тринадцать лет весь раздел мозга, отвечающий за девушек, находился где-то за пределами доступной вселенной.

Мысль, что Кэти может нравиться он, одновременно пугала и вызывала странное теплое щекочущее ощущение.

Может, стоит спросить Гермиону, что делать.

Позже.

Сначала — Дафна.

Они уже подошли к группе гриффиндорцев у кабинета.

Рон тут же направился к друзьям.

— Гарри, Гермиона, простите, что не пришел на завтрак.

— Ничего, mate. Тебе повезло, что ты сегодня не рядом со мной, — мрачно усмехнулся Гарри. — Где был?

— Проспал, а потом один семикурсник предложил сыграть в шахматы на деньги после того, как Перси пожаловался, что проиграл мне. Он, видимо, решил, что третьекурсник не умеет ходить фигурами. Я не мог отказаться. Несколько сиклей тут, несколько там — набирается.

— Понимаю. На Хогсмид?

— Ага. Сливочное пиво на деревьях не растет.

На лице Рона появилось неудобное выражение.

— Эм… Гарри, слушай. А что за слухи про тебя и Дафну Гринграсс? Ты про нее вообще один раз упоминал — сказал, что она вежливая и помогла, когда вас поставили вместе на Зельях. Так обычно говорят про хорошую продавщицу.

— Быть вежливой и готовой помочь — не преступление, Рон, — неожиданно резко отозвался Гарри.

Рон поднял брови.

— Спокойно. Я не хотел ее обидеть. Просто ничего не знал. Мы не виделись с тех пор, как ты вчера ушел на тренировку. Если ты так реагируешь, может, в слухах все-таки что-то есть.

Гермиона вмешалась:

— У Гарри и без того тяжелое утро. Его начали доставать еще с рассвета.

Гарри провел ладонью по волосам и потер шею.

— Извини, Рон. Ты ни при чем. Со мной все нормально.

Рон кивнул.

Гарри тяжело вздохнул.

— Ладно, похоже, избежать этого не получится. Что ты слышал?

— Тут вопрос скорее: какую версию ты хочешь?

Рон явно не понимал, насколько опасно быть посланником.

Гарри посмотрел на него раздраженно.

— Выбери любимую.

Но тут же заметил, как Рон нахмурился и уши начали краснеть.

— Прости. Снова. Просто этот день и куча идиотов уже довели меня.

— Ладно. Тогда все, что слышал. Черт, надеюсь, это не выбьет тебя из колеи перед матчем.

— Рон, забудь про квиддич, — резко ответил Гарри.

Уверенность в голосе почему-то заставила Рона на секунду улыбнуться.

Гермиона встала на его сторону.

— Он не совсем неправ. Ты всегда дольше зацикливаешься на том, что задевает других людей, а потом винишь себя. Но выхода все равно нет. Давай, Рон.

Рон на мгновение просиял от того, что Гермиона назвала его правым, затем вдохнул.

— Так… С чего начать? Ну, думаю, про то, что она твоя девушка, ты уже слышал. Еще говорят, будто она посадила тебя под Империус. Слизеринцы рассказывают наоборот — это ты подчинил Гринграсс. Есть версия о тайном брачном контракте. Еще одна — надеюсь, она неправда — будто она тебя соблазняет, чтобы ты проиграл завтра Слизерину. А, да: кто-то говорит, что она работает с Сириусом Блэком и помогает ему до тебя добраться. Вот эта версия реально жуткая, учитывая… ну… всё. И наверняка уже появились новые.

Гарри смотрел на Рона с открытым ртом.

— Просто замечательно. Невероятно замечательно.

Он потер глаза под очками.

— Она меня убьет.

Рон обеспокоенно подался вперед.

— Ты серьезно? Она правда работает с Сириусом Блэком? Может, это она пустила его в замок…

Гриффиндорцы вокруг тут же зашептались.

Гарри устало посмотрел на Рона.

— Она не пытается меня убить. Ни один из этих слухов не правдивый. Но это не означает, что она не злится. Может, мне вообще прогулять урок и найти ее.

Лицо Гарри было откровенно тревожным.

Где-то рядом Лаванда Браун шепнула Парвати:

— Ой, я же говорила, что она ему не безразлична, Падди.

Гермиона закатила глаза.

— Лучше сделай это скорее. Не забывай: после обеда у нас Защита со слизеринцами.

Гарри замер.

Лицо побелело.

Времени нет.

Я тот самый козел.

Даже Рон понял, насколько ему плохо.

— Да ладно, Гарри, все будет хорошо. Почему ты нам ничего про нее не сказал? Мы с Гермионой помогли бы. Обычно со слизеринцами, конечно, осторожнее надо, но она вроде нормальная. Сама по себе, никого из нас грязью не поливает. И сестра у нее в Пуффендуе. Не может она быть совсем ужасной, если в семье есть пуффендуйка.

Гарри удивился, откуда Рон знает про сестру Дафны. Сам он узнал об этом буквально несколько часов назад.

Спросить не успел.

Из дальнего конца коридора раздался чужой крик:

— Поттер! Поттер! Держись подальше от наших слизеринских ведьм!

И почти сразу:

— Depulso!

В их сторону полетел какой-то предмет.

Гриффиндорцы застыли, пытаясь понять, что именно несется на них в полутемном коридоре.

Первым разобрался Симус.

— Эй! Этот слизеринский псих запустил в нас навозную бомбу!

Бомба уже летела прямо в Гарри, когда Гермиона скомандовала:

— Wingardium Leviosa!

Вонючий снаряд резко ушел вверх, пролетел над головами и завис над дверью кабинета, потеряв скорость.

Шум и возмущенные вопли привлекли профессора Макгонагалл.

Она открыла дверь, тут же увидела висящую над головой навозную бомбу и сжала губы — безошибочный признак приближающейся беды. Один взмах палочки, и бомба исчезла.

Макгонагалл медленно оглядела учеников.

— Кто-нибудь желает объяснить мне происходящее?

Все взгляды предательски повернулись к Гарри.

Он надул щеки и смиренно кивнул, будто признавая власть неких космических сил.

— Да. Просто великолепный день, — простонал он.

Даже Гермиона не стала ругать его за выражение и только сочувственно похлопала по спине.

Рон шепнул:

— Черт, а ведь первый урок еще даже не начался. Mate, сегодня тебе точно надо ходить под мантией. Не хочу, чтобы перед матчем вся башня провоняла навозом.

Гарри устало кивнул.

— Просто великолепно.

Дафна тем временем тоже проводила далеко не самый приятный день.

Слухи о ней и Гарри Поттере настигли ее почти сразу после выхода из больничного крыла и мгновенно испортили хорошее настроение, оставшееся после разговоров с мадам Помфри и Асторией. С каждой минутой становилось только хуже.

Едкие замечания и откровенные попытки выяснить отношения сопровождали ее по дороге в слизеринскую гостиную, а затем по всему замку. Не имели значения ни возраст, ни факультет, ни пол, ни происхождение. Дафну доставали со всех сторон — и каждый по своей причине. Кто-то якобы защищал Мальчика-Который-Выжил. Кто-то — ловца Гриффиндора. Кто-то просто ревновал к возможности романтической связи с самым знаменитым учеником школы. Другие оскорблялись от имени Слизерина, «чести достойных чистокровных семей», традиций или представлений о том, как обязана вести себя «правильная ведьма».

Особенно раздражающей оказалась беседа в общей гостиной.

К Дафне нерешительно подошел Теодор Нотт.

— Мисс Гринграсс, могу я поговорить с вами? Это займет всего минуту.

Дафна мысленно закатила глаза от подчеркнутой официальности.

Конечно, речь пойдет о Поттере. А подтекстом будет увлечение Нотта самой Дафной и угроза со стороны другого волшебника.

Она заранее знала, что разговор испытает ее терпение. Но правила игры были правилами.

— Разумеется, мистер Нотт, — вежливо сказала Дафна.

Годы практики помогали сохранять приятный тон даже в подобных ситуациях.

Нотт убрал руки за спину.

— Простите за формальность, мисс Гринграсс. Сегодня многие слизеринцы услышали тревожные новости. Мы хотели лишь напомнить вам: достойной ведьме следует уделять внимание достойным волшебникам.

Это походило скорее на выговор, чем на беседу.

— Благодарю за заботу, мистер Нотт. В этих разговорах нет правды, однако ваше напоминание я запомню.

Дафна прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать ничего лишнего.

Нотт удовлетворенно кивнул.

— Я рад. Мы лишь беспокоимся о вашей доброй репутации, которая отражается на вашей семье и прочих чистокровных.

Дафна изобразила благодарное принятие наставления.

— Очень любезно и великодушно с вашей стороны. Передайте остальным, что я — и семья Гринграсс — ценим их беспокойство. Хорошего дня на занятиях.

Она кивнула и направилась к спальням.

Снаружи Дафна оставалась воплощением спокойствия.

Внутри кипела.

Свинья. Самодовольный осел. Лицемер до последней косточки.

Оказавшись в пустой спальне, она немедленно наложила заглушающие чары.

— Куча проклятых свиней!

В стену полетела подушка и сбила флакон магловских французских духов.

К счастью, пострадала только крышка. Быстрый Reparo исправил трещину.

Все равно еще один пункт в списке паршивых событий дня.

Утро окончательно выбило Дафну из равновесия. Подобные беседы происходили еще несколько раз. Слизеринцы обоих полов интересовались ее верностью факультету, намекали, что она «предает кровь», или, наоборот, тайно признавались в зависти: Дафна якобы позволила себе общаться вне Слизерина и даже заполучила внимание Гарри Поттера.

Позже в вестибюле ее перехватил кузен Кассиус Уоррингтон.

Она еще издалека увидела его и отчаянно пожелала притвориться слепой.

— Кузина Дафна, подожди!

Прекрасно. Теперь еще эта морда тролля.

— Да, Кассиус. Только быстро, пожалуйста. Мне надо в теплицы, потом сразу обед.

Кузен выглядел слишком довольным.

— Команда просила передать благодарность за то, что отвлекаешь Поттера. Слышал, ты вчера даже загнала его в больничное крыло. Кажется, теперь ты моя любимая кузина.

Дафна чуть не застонала.

— Не верь слухам. Я Поттера почти не знаю.

Уоррингтон подмигнул.

— Разумеется. Между нами. Настоящая слизеринка, кузина.

И, даже не дав ей ответить, пятикурсник ушел по коридору, насвистывая.

Дубина и идиот.

В малых дозах Кассиус еще бывал терпим за пределами школы. Но даже тогда балансировал где-то рядом с отвратительным, особенно когда позволял себе издеваться над слабым здоровьем Астории.

Наконец Дафна добралась до третьей теплицы.

Обычно Травология с когтевранцами была одним из любимых занятий недели. Дафна надеялась хотя бы там получить передышку от непрерывных сплетен о Поттере.

Не в этот день.

Остальные три участницы ее обычной рабочей группы были ее лучшими подругами: Трейси Дэвис, Мораг Макдугал и Лиза Турпин. Вместо убежища Дафна получила допрос с пристрастием.

Как и положено близким подругам, они безжалостно засыпали ее вопросами, версиями, романтическими фантазиями и шутками.

Особенно невыносимыми были Трейси и Лиза.

Хуже могло быть только в том случае, если бы к ним присоединилась Астория.

Урок по валериане отошел на второй план. Если бы Дафна могла нормально слушать профессора Спраут, возможно, услышала бы что-нибудь полезное о седативных свойствах растения и нашла применение для проекта.

Вместо этого приходилось терпеть подруг.

При всей их беспощадности Дафна была рада оказаться рядом с ними. Она рассказала о том, как ее преследуют весь день, особенно слизеринские мальчики.

Мораг скривилась.

— Некоторые парни в Слизерине совершенно странные и застряли где-то в прошлом веке. Неужели они не понимают, что именно таким поведением отпугивают ведьм? У нас на Когтевране тоже встречаются чистокровные с подобными идеями, но большинство хотя бы не думают пудингом.

Все четверо рассмеялись простой и немного глупой шутке.

Лиза добавила:

— Парвати Патил рассказывала, что мальчики Пуффендуя и Гриффиндора, которых она знает, совсем не такие.

Затем хитро посмотрела на Дафну.

— Хотя одного гриффиндорца ты, кажется, уже зацепила, Даффи.

Дафна фыркнула.

— Лиза, перестань говорить голосом моей сестры. Одной оригинальной Астории вполне достаточно. И в последний раз: у Поттера и меня никаких отношений нет. Он слишком гриффиндорец для моего вкуса. Мне нужна тишина, а рядом с ним ее не бывает.

Лиза ответила почти лениво:

— Жаль. Если его немного отмыть, вполне хороший вариант.

На мгновение она будто что-то обдумывала.

— Раз ты сама не заинтересована… познакомишь нас?

Дафна несколько секунд молча смотрела на нее.

Она что, пытается подхватить Поттера?

Мысль была слишком собственнической и раздражающей. Дафна немедленно отбросила ее, ограничившись закатыванием глаз.

Затем повернулась к Мораг.

— Моя мама училась на Слизерине, а вышла замуж за когтевранца. Каждый раз перед Хогвартсом она напоминает нам с Асторией о слизеринских мальчиках. На шестом курсе у нее были очень неприятные отношения с одним слизеринцем. После этого она поклялась, что ни одна ее дочь за слизеринца не выйдет. Пока что она ни в чем не ошиблась.

Мораг задумчиво протянула:

— То есть все слизеринские парни у тебя автоматически вычеркнуты?

Дафна нахмурилась, формулируя ответ.

— Сейчас я вообще не думаю о мальчиках. Разве что когда от них приходится защищаться. И я точно не единственная ведьма в замке с таким настроением.

Она выразительно посмотрела на подруг.

Те кивнули.

— Мама, увы, была права насчет слизеринцев. А большинство мальчиков с других факультетов боятся подходить ко мне, потому что я сама слизеринка. Вот это уже будет ужасно раздражать, когда я захочу с кем-то разговаривать.

— Даже Блейз? — спросила Мораг.

Дафна задумчиво наклонила голову.

— К Блейзу претензий нет. Он нормальный.

Она повернулась к Трейси.

— Но Блейз, насколько я понимаю, запрещенная территория. Правда, дорогая Трейси?

Трейси поморщилась.

— Очень смешно. Не переводи стрелки на меня. Сегодня звезда ты. Какие мальчики тебе вообще нравятся, если слизеринцы не подходят?

— Никакие. Я уже сказала. Я всего лишь третьекурсница и не помешана на мальчиках, как две известные мне ведьмы по имени Лиза и Трейси. Мне важнее мой проект. А в уроке про валериану может оказаться что-то полезное, так что давайте перестанем обсуждать меня.

Дафна демонстративно отвернулась к профессору Спраут.

Трейси покачала головой.

— Ох, ты со своими проектами. Хоть иногда отдыхай, пожалуйста. Ты знаешь, я понимаю почему ты это делаешь, но я за тебя тоже волнуюсь. Я знаю, что слухи неправда, но тебе нужен Поттер или кто-нибудь вроде него — чтобы в жизни появилось хоть немного веселья.

Подруги усмехнулись.

Все прекрасно понимали, почему Дафна настолько серьезна для тринадцатилетней девочки и почему живет проектом. Но именно поэтому и беспокоились, что она почти не развлекается. За весь год, например, Дафна была в Хогсмиде всего один раз.

Лицо слизеринки исказилось.

Терпение заканчивалось.

— Мне совершенно точно не нужен Гарри Поттер, Трейси. Ты слишком много разговариваешь с Асторией. Гарри Поттер в фантазиях и Гарри Поттер в реальности — две очень разные вещи.

— А откуда ты это знаешь, Даф? — мгновенно поддела Трейси.

Дафна уже открыла рот.

И не нашла ответа.

Остроумие предало ее в самый неподходящий момент.

Подруги захихикали.

Все, что Дафна могла сделать, — посмотреть на них ледяным раздраженным взглядом.

Это только продлило смех.

А затем голубые глаза наполнились болью, и начали собираться слезы.

Первой заметила Мораг.

— Прости, Дафна. Мы прекратим.

— Да, Даф. Мы только дразнили. Я тоже прости, — быстро добавила Лиза.

— Спасибо. Просто день уже бесконечный, и кроме вас, мадам Помфри и Астории все ведут себя ужасно.

Дафна посмотрела на каждую.

Ей вдруг стало стыдно, будто она сама обидела подруг. Она вытерла слезы.

— Но спасибо, что шутите со мной. Ваша поддержка тоже нужна.

Глаза Трейси заблестели. Она тут же крепко обняла Дафну.

— Ох, Даф. Теперь мне ужасно стыдно. Я не понимала, насколько тебе плохо. Что бы тебе ни понадобилось, мы рядом.

Дафна снова едва не расплакалась.

— Спасибо, Трейс. Мне правда надо было это услышать.