Роланд - Рыцарь Белой Розы и Древняя Печать (джен)

— Куда теперь, мой господин? — уныло спросил оруженосец, протягивая поводья.

— На Север, Марсель, во владения Подземного Владыки за волшебным горном — к самой высокой горе.

— На Север — значит на Север. Надеюсь, больше петь не придётся — это так странно, — юноша передёрнул плечами, вспрыгивая в седло.

— Извини, но у тебя более звучный голос, так что если потребуется — я снова прикажу тебе петь, — ответил Рыцарь.

— Конечно, меня можно позорить, ведь я всего лишь оруженосец! — Марсель скорчил обиженную мордашку.

— Заметь, я ни разу не «позорил» тебя, хотя и стоило бы — временами ты ведёшь себя отвратительно. Если бы ты не был единственным сыном моей любимой сестры, овдовевшей столь трагично, я бы воспитывал тебя, жёстко следуя требованиям кодекса и, поверь, твоя жизнь была бы далеко не такой лёгкой и приятной, — Роланд строго и слегка укоризненно покосился на юношу.

— Простите, сэр.

— На первый раз прощаю, но в следующий раз могу и разгневаться. Ты пока не знаешь, но в гневе я ужасен.

— Я понял, мой господин.

— Вот и славно, значит мы вернёмся живыми и невредимыми, и к осеннему солнцестоянию я сдам тебя с рук на руки нашей дорогой Катарине — твоя матушка будет очень счастлива наконец-то лицезреть сына, и будет счастлива вдвойне, узнав, что ты вскоре после возвращения станешь Рыцарем Белой Розы.

— Думаете меня посвятят в рыцари этой осенью? — восторженно воскликнул юноша. — Возможно. Если ты будешь беспрекословно и старательно исполнять мои указания, выучишь наконец Кодекс нашего Ордена, и мы немного натренируем тебя бою на мечах, то ты выдержишь испытание, и Королева Розмари сделает тебя вторым Рыцарем Белой Розы.

— Я обещаю стараться изо всех сил, сэр!

— Хорошо, малыш, а теперь соберись и ускорь своего друга — сегодня уже шестой день, как мы с тобой в пути, хорошо, если у нас осталась хотя бы неделя, чтобы спасти мир.

Они пустили коней в галоп и породистые жеребцы стремительно понесли их к новой цели, оставляя позади многие мили безжизненной серой земли, и клубы пыли. Кровь Дракона кипела в жилах Роланда, словно подгоняя, и он чувствовал, как неуловимо изменяется — становится сильнее, выносливее, и мудрее с каждым часом. Никогда прежде он не чувствовал себя так безопасно, как теперь. Он ощущал как плещется внутри него новая, неясная сила, как крепнут его мышцы и жилы. Мужчине казалось, что его кровный отец следит за ним и хочет показать, что он всё делает правильно, но должен поспешить.

Рыцарь и оруженосец ехали весь день под тусклым солнцем серых земель, и на закате достигли опушки небольшого пролеска у подножия высокой горы, на вершине которой рос могучий дуб.

— Сэр! Кажется, мы нашли владения Подземного Владыки!

— Да, Марсель, сегодня мы переночуем здесь, а завтра утром отправимся к местному правителю. Привяжи коней, достань хлеб и сыр и смотри в оба, я наберу хвороста и вернусь. И возьми мой рог, если увидишь или услышишь хоть что-то подозрительное — труби изо всех сил, понял? — Роланд спрыгнул с коня и похлопал его по холке. Жеребец дружелюбно фыркнул и легонько пихнул хозяина храпом в плечо.

— Да, сэр.

— Молодец, — Рыцарь снял с седла верёвку и, мимоходом потрепав юношу по макушке, направился в лесок. Он был поразительно чистым — нигде не валялись ветки и листья, словно это был не лес, а ухоженный графский парк, со старыми, больными, забытыми деревьями. Однако, подойдя практически к самой горе, Роланд заметил семь сосен, растущих кругом — меж их корней была свалена большая куча хвороста.

— Думаю, не обеднеет Владыка, если я возьму немного для костра… Или не стоит испытывать судьбу? Ведь не может же быть, что тут сам собой сложился этот хворост? — он настороженно вгляделся в сумрак леса, но больше ничего подозрительного не увидел.

Рыцарь развернулся и пошёл обратно на опушку, но внезапно раздался сигнал его охотничьего рога, и он побежал так быстро, как позволяли доспехи. Сигнал оборвался внезапно, буквально за пару мгновений до того как Роланд выскочил на поляну.

Оруженосец, этот несносный мальчишка, исчез.

— Марсель! — позвал Рыцарь, оббегая поляну по периметру.

Никаких следов.

Ничего.

Оруженосец словно сквозь землю провалился. Остались только рог, надкусанный бутерброд возле седельной сумки, да плащ, аккуратно расстеленный на земле. Роланд в отчаянии упал на колени, и закричал от бессильной ярости, терзающей его душу, как вдруг рука его нащупала пергаментный свиток. Он поднял его с земли и, развернув трясущимися руками, прочёл написанные изящным каллиграфическим почерком строки.

Смертный-нарушитель границ! Твой ребёнок в моём дворце. Никто не может находиться на моей земле без моего Высочайшего позволения. Если ты не хочешь, чтобы он умер мучительной смертью, приходи во дворец и проси милости. Возможно, я даже дарую тебе её и тогда ваша смерть будет безболезненна. Если ты не придёшь до полуночи, я прикажу убить мальчишку.

Сиятельный Подземный Владыка Альфред

Роланд убрал свиток за пазуху, подхватил вещи с земли, закрепил рог на седло своего коня, убрал плащ в седельную сумку, и привязав поводья коня Марселя к луке своего седла, сел верхом и устремился к горе. Спустя полчаса он объехал лес и добрался до подножия горы, возвышавшейся чёрной громадой. Дуб на её вершине был могучим и явно древним, поднявшийся сильный ветер нисколько не потревожил это великое дерево.

Роланд оставил коней, и устремился к чёрному зеву пещеры. Лишь он шагнул под каменный свод из темноты возникли два абсолютно одинаковых высоких стройных юноши в золотых доспехах, шлемы практически полностью закрывали их лица.

— Стой, нарушитель! Зачем и по какому праву ты явился во дворец нашего Владыки? — они говорили синхронно, и молодые сильные голоса громким эхом отразились от сводов пещеры.

— Приветствую вас, стражи. Ваш Сиятельный Подземный Владыка Альфред призвал меня к себе, похитив моего оруженосца. Вот его письмо, — Рыцарь протянул пергамент ровно между ними, и тот, что стоял слева, взял его.

— Ты не лжёшь, смертный. Жди, я сообщу о твоём приходе лорду Айзексу, он проконтролирует твоё общение с Владыкой.

Страж стремительно и беззвучно удалился вглубь пещеры и Роланду не осталось ничего другого, кроме как ждать. Спустя недолгое время страж вернулся вместе с лордом Айзексом — высоким бледным эльфом с надменным лицом, ледяными голубыми глазами и роскошными волнами белоснежных волос, одетым во всё чёрное — глухой короткий бархатный камзол и брюки, тонкую батистовую рубашку и ботфорты. На поясе у него висел меч в отделанных драгоценными камнями ножнах.

— Следуй за мной, смертный, — ледяным взглядом, острым, словно кинжал, лорд Айзекс окинул Роланда и, не дожидаясь ответа развернулся на каблуках направился стремительной беззвучной походкой вперёд. Роланд спешно пошёл за ним, позвякивая доспехами. Они некоторое время петляли сумрачными коридорами, освещаемыми редкими факелами с магическим синим пламенем, ни одной живой души не попалось им на пути. Однако, вскоре они достигли массивных деревянных дверей, и по взмаху руки лорда Айзекса те распахнулись перед ними.

— Сиятельный Подземный Владыка! Я привёл к вам смертного, — сделав три шага, лорд Айзекс опустился на одно колено и склонил голову.

— Благодарю, друг мой, ты можешь идти, — ответил с трона на возвышении Владыка.

Роланд удивлённо уставился на него. И было, чему удивиться — Альфред был красив той совершенной, неземной красотой, какая присуща лишь эльфам — белая, сияющая, словно чистый снег на солнце, кожа, пронзительные, яркие как листва, зелёные глаза, тонкие алые губы, изогнутые в снисходительной улыбке, изящный пропорциональный нос, ярко-рыжие ресницы и брови, длинные волосы, волнами спадающие на широкие мускулистые плечи. Он сидел, расслабленно закинув ногу на ногу, и покачивая правой ступнёй в сапоге из алого бархата. Фиолетовый камзол, белоснежная рубашка и серебристые брюки были точно подогнаны по его сильной, высокой фигуре. Тонкий обруч золотого венца правителя и неприметный серебряный перстень были единственными дополнительными украшениями Владыки.

— Как я вижу, твой щенок тебе дорог, смертный, раз ты не побоялся явиться ко мне, — скучающим тоном, растягивая слова и рассматривая свои холёные руки, произнёс эльф.

— Да, ты прав, Владыка.

— Как ты посмел пересечь границу моих владений, и не только пересечь, но и посягнуть на девственность моего леса? — в голосе правителя появились стальные нотки.

— Мы пересекли её по необходимости — нашему миру грозит опасность, Хаос Мракович на свободе — он захватил власть и его Всадники бесчинствуют в Белом Королевстве. Он не знает тайну печати, и лишь поэтому наш с вами общий дом — этот мир ещё не превратился в филиал Ада. Чтобы вернуть Хаоса Мраковича и его приспешников в Ад, нам нужно воссоздать Печать и закрыть её, это невозможно без вашего волшебного горна. Какую цену вы сочтёте достойной за этот артефакт, Сиятельный Подземный Владыка?

— Что можешь дать мне ты, жалкий доблестный Рыцарь? У тебя ведь нет ничего, кроме этого жалкого мальчишки, двух старых кляч, и ущербной железки, которую ты по незнанию считаешь мечом, — эльф изогнул изящные брови и презрительно усмехнулся.

— Да, я беден. Доспех и меч достались мне в наследство от отца, который погиб раньше, чем я родился. Моего коня его прошлый владелец, когда тот был ещё больным жеребёнком, хотел отправить на бойню. Однако, я знаю то, чего не знаете вы — этот мир полон любви в той же мере, в коей он полон ненависти, но любовь мало кто замечает, потому что любовь не умеет кричать, не порождает насилие и войны. Любовь лишь вдохновляет, окрыляет, дарит веру и надежду, она — как факел, освещает путь.

— Глупый мальчишка, да что ты можешь знать о любви? — прошипел Владыка.

— Признаю, Владыка Альфред, я совсем мало живу, по сравнению с вами, однако, моя мать любила меня, поэтому я знаю, что такое любовь. И я люблю свою дорогую сестру Катарину, и юного племянника — этого несносного, непослушного мальчишку Марселя, который однажды станет лучшим рыцарем Белой Розы.

— Ты мне не нравишься, Рыцарь, но ты пришёлся по сердцу моей милой Эбигейл, — голос Владыки дрогнул, — поэтому, так и быть, я помогу тебе — отдам мой волшебный горн, и даже отпущу твоего мальчишку, однако, ты должен выполнить желание моей дочери. Ты готов?

— Да, Владыка.

— Эбигейл, выйди к нам, дочь моя!

Из-за высокой спинки трона выскользнула хрупкая, маленькая, и невероятно прекрасная девочка, Роланд не дал бы ей и двенадцати лет — копия сурового Владыки. Однако, в отличие от отца, она приветливо улыбалась Рыцарю.

— Рада приветствовать тебя в нашем дворце, Роланд, Рыцарь Белой Розы! — мелодичный голос принцессы очаровал гостя. — Знаешь, у меня есть давняя мечта, и мне кажется, ты сможешь её осуществить.

— Я безмерно счастлив, что удостоен чести познакомиться с вами, миледи, — Роланд склонился в поклоне, насколько это позволил доспех. — О чём вы мечтаете, прекраснейшая из принцесс?

— Я слышала, что в сокровищнице гномов есть одна интересная вещица — диадема, надев которую, можно принять любой облик, и получить знания и силы любого живого существа ровно на один день. Это диадема королевы Лили — прабабушки нынешнего короля гномов. Принеси мне её, и мы обещаем отдать тебе наш волшебный горн. Ты же обещаешь, мой справедливый и честный отец? — принцесса обернулась к Владыке и мило улыбнувшись быстро-быстро похлопала пышными ресницами.

— Да, я обещаю тебе, Рыцарь, что отдам тебе волшебный горн, если ты подаришь моей дочери эту диадему, — сквозь зубы процедил расстроенный Владыка.

— Спасибо, папулик! — воскликнула принцесса Эбигейл, и подпрыгнув от радости так высоко, что Роланд увидел краешек её нижней юбки, взбежала вверх по ступенькам к трону и повисла у отца на шее, а тот аккуратно приобнял дочь.

И Роланд увидел, как спала маска грозного Владыки — Сиятельного Подземного Короля Альфреда, вместо него на троне сидел добрый и мудрый отец, у которого в этом мире нет никого и ничего дороже этой шумной малышки с лицом ангела и характером лисёнка. Было видно, что отец гордится ею безмерно, больше даже, чем собственными военными победами. Роланд подумал, что если бы он был на месте Владыки — он бы тоже не пропускал никого в свои владения, такой прекрасный цветок, как Эбигейл, не должен знать, что мир жесток и опасен — это знание может разрушить его прекрасную красоту.

— Простите, Сиятельный Подземный Владыка, могу ли я забрать своего оруженосца? Его помощь очень нужна мне, чтобы выполнить желание вашей дочери как можно скорее.

— Хорошо, я дозволяю тебе забрать его, — Владыка подхватил дочь на руки и спустился с трона. Он был на голову выше Роланда. — Айзекс!

— Да, мой король? — двери распахнулись и лорд возник на пороге.

— Проводи нашего гостя на выход, и прикажи, чтобы мальчишку тоже вывели — я дал им приказ, и они должны выполнить его в течении трёх дней, иначе они умрут страшной смертью. Извини, Рыцарь, но я не люблю, когда меня обманывают, и потому наложил на тебя и твоего мальчишку печать удава. Если через три дня вы не вернётесь с подарком для моей дорогой Эбигейл, она задушит вас на рассвете четвёртого дня.

— Мы обязательно вернёмся, Владыка, и вы, и ваша прекрасная дочь будете довольны, слово чести, — поклонился Роланд.

— Ступай, мы будем ждать, — Владыка холодно улыбнулся, с насмешкой глядя на Рыцаря, а принцесса помахала ему белоснежным батистовым платком.

— Следуй за мной, — велел Айзекс, и они вновь пошли через множество запутанных коридоров, но вот впереди забрезжил свет, и они вышли из пещеры мимо стражей, и Роланд с облегчением увидел племянника — живого и невредимого.

Мальчишка стоял рядом с конями и тревожно вглядывался в пещеру, и, завидев Роланда, бегом бросился ему навстречу.

— Дядя Роул! — всем своим тощим телом юноша врезался в рыцаря и вцепился мёртвой хваткой. — Ты живой!

— Живой, живой, что со мной будет, — Роланд похлопал парнишку по спине. — У нас с тобой есть ещё одно дельце, давай поторопимся, времени остаётся всё меньше.

— Да, сэр, конечно, сэр!

Они вскочили в сёдла и вновь поскакали в сторону заходящего солнца — там, за горным ущельем, в старых пещерах, укрытых глубокими снегами, правил король гномов Балин.