Choices | Право выбора (джен)

После вердикта Распределяющей шляпы в зале воцарилась гробовая тишина. Студенты и Гриффиндора, и Слизерина опешили, но больше всех — братья Уизли. На лице Гарри, надеявшегося, что Рон попадет в Гриффиндор, застыло потрясение. Макгонагалл в полнейшем изумлении уставилась на юного Уизли, а мужчина в черной мантии, с сальными волосами и крупным крючковатым носом, едва заметно нахмурился, после чего вновь напустил на себя маску безразличия.

Рон побелел, вытаращив глаза как блюдца. Он не верил происходящему. Его распределили на Слизерин.

— Чушь собачья! — выкрикнул кто-то, и Рон сразу понял, что это Фред. — Не может он быть на Слизерине!

Этот выкрик разорвал тишину, и по залу прокатился шёпот.

— Фред прав! — громко запротестовал Джордж, вскакивая с места и сердито глядя на застывшую на голове Рона шляпу. — Его нужно перераспределить! Он же!..

— Довольно, мистер Уизли, — произнес спокойный голос. Рон обернулся и понял, что говорил не кто иной, как директор школы, Альбус Дамблдор. Переведя взгляд на Рона, он мягко спросил: — Мистер Уизли?

— Я… я… — пролепетал Рон.

Я не могу быть на Слизерине.

Но ты здесь. Я решила, что для тебя это лучший факультет, — сказала ему шляпа, удивив его. — Если ты действительно хочешь достичь своей цели, Слизерин даст тебе всё необходимое. И не факультет определяет человека, а человек определяет суть факультета. Салазар Слизерин вовсе не был тем темным магом, каким вы, ученики, его выставляете. После этого шляпа снова замолкла.

Рон чувствовал, как сотни взглядов буквально буравят его. Он прекрасно понимал, о чем спрашивал директор: хочет ли он пройти перераспределение. Помолчав секунду, он мысленно обратился к шляпе: Пообещай, что никому не расскажешь о том, что знаешь. Он поднялся с табурета, опустил на него шляпу и молча побрел к столу Слизерина. Простите, — с тоской подумал он, садясь рядом с девочкой с каштановыми волосами, собранными в конский хвост. Рон поднял глаза и перехватил убитые взгляды братьев. Он тут же отвел взор, сгорая со стыда.

Следом за ним распределили еще троих: Дин Томас отправился в Гриффиндор, Блейз Забини тоже оказался на Слизерине, а Роуз Целлер попала в Рейвенкло. Рон даже не вслушивался в короткую приветственную речь директора и в долетавшие до него разговоры. Он ел медленно, молча — он был уже не так голоден, как прежде, — и не поднимал головы, чтобы ни с кем не встречаться взглядом.

Вечер не казался бы таким ужасным, если бы не Драко Малфой со своими дружками, то и дело отпускавшими в его адрес едкие замечания.

— Поверить не могу, что предателя крови распределили на Слизерин, — глумился Драко, явно провоцируя Рона на ответ.

— И не говори, Драко, — подобострастно поддакнула девочка с черными волосами до плеч и лицом, похожим на мопса. — Это просто возмутительно.

— Салазар Слизерин сейчас, небось, в гробу переворачивается, — съязвил еще один ученик под согласные кивки остальных. — Предатель крови — и на Слизерине!

— Скажи-ка, Уизли, ты умолял шляпу отправить тебя на Слизерин? — не унимался Драко, глядя со злорадством. — Думаешь, ты —

Рон больше не мог этого выносить и с грохотом швырнул приборы на стол, заставив сидевших рядом вздрогнуть.

— Почему Распределяющая шляпа решила отправить меня на этот факультет — не твое собачье дело, — с нажимом отчеканил он. — Серьезно, ведешь себя как какая-то базарная торговка, сплетни собираешь, сам не замечаешь? — закончил он с насмешкой. Рон уже потянулся к еде, но остановился и добавил: — И кстати, голосок у тебя мерзкий. Визгливый, как у девчонки, так что завали пасть, слушать тошно.

Услышавшие это слизеринцы онемели и озадаченно уставились на него. Затем кто-то фыркнул, послышались сдавленные смешки. Драко же, напротив, густо покраснел, а его щеки покрылись пятнами от стыда и злости.

Довольно ухмыльнувшись, Рон отвернулся и принялся за еду с куда большим аппетитом. Но улыбка быстро сползла с его лица, едва он подумал о том, что ему придётся делить спальню с новыми соседями (он аж внутренне содрогнулся). За то, что он только что устроил, придется дорого заплатить. Да не дрейфь, — мысленно попытался успокоить себя Рон. — Ничего он мне не сделает, он и заклинаний-то опасных не знает.

Ты уверен? Он сын предполагаемого Пожирателя смерти, — напомнил внутренний голосок, усиливая тревогу. — И даже если он не знает сглазов или серьёзных заклятий, он запросто прикажет двум своим громилам избить тебя до полусмерти.

Его убьют прямо этой ночью, да и в оставшиеся дни года спуску не дадут. Да что там — ему конец на все шесть лет в Хогвартсе. Рон вполголоса выругался, вызвав вопросительный взгляд сидевшей рядом девочки, которую звали Трейси Дэвис. Но я же могу постоять за себя, — решительно подумал он. Рон внезапно вспомнил про свой блокнот поменьше, куда записывал все заклинания, увиденные в видениях (он собирался разузнать о них подробнее, когда доберется до Хогвартса), но в сложившихся обстоятельствах вполне мог пустить некоторые из них в ход, если припрет. Заодно и выяснит, как они действуют. Он почувствовал прилив уверенности: помыкать собой он никому не позволит.

Когда еда исчезла и ее сменили десерты, у Рона от одного взгляда на них потекли слюнки, и он навалил себе в тарелку всего, до чего смог дотянуться, на этот раз совершенно не обращая внимания на Драко и его дружков.

Наконец исчезли и десерты. Все в Большом зале были сыты и довольны, и внимание студентов переключилось на поднявшегося Дамблдора, который широко развел руки с теплой улыбкой на старческом лице.

Рон не сдержал смешка от приветственных слов директора, но когда Дамблдор строго-настрого запретил ученикам всех курсов приближаться к коридору на третьем этаже с правой стороны, его любопытство вспыхнуло с новой силой. Мысли заметались: не видел ли он чего-нибудь об этом третьем этаже в своих видениях? Рон опомнился, только заметив, что все поднимаются с мест. Увидев своих сокурсников-слизеринцев (он снова содрогнулся), он поспешил за ними, чтобы не отстать. Было ясно, что они спускаются в подземелья, и с каждым шагом вокруг становилось всё мрачнее. Первокурсники шли хвостом за старостами, пока не остановились перед глухой сырой стеной.

— Перед вами вход в подземелья Слизерина, — произнес староста, указывая на сырую стену за своей спиной. — Постарайтесь запомнить пароль, — с легким раздражением добавил он (Рону показалось, что помогать кому-либо этот парень терпеть не может).

— Пароль — «Превосходство», — объявила староста-девушка, и стена поползла вверх. Все шагнули внутрь, кроме Рона, застывшего у входа с выражением отвращения на лице. Тяжело вздохнув, он все-таки поплелся за остальными. — Слева находятся спальни мальчиков, справа — девочек, — объяснила она.

— Но прежде чем разойтись по комнатам, — перебил ее староста, окинув первокурсников цепким взглядом, — профессор Снейп… — Рон заметил, как самодовольно ухмыльнулся Драко, — …произнесет перед вами напутственную речь, так что советую вести себя прилично.

Он жестом пригласил их в гостиную, и первой мыслью Рона было: зелень. Кругом сплошная зелень. Шторы были изумрудно-зелеными, как и кожаные диваны. Окна были плотно закрыты, и за ними плавали какие-то создания (и если зрение его не обманывало, мимо как раз проплыла русалка). Теперь Рон окончательно убедился, что подземелья Слизерина находятся прямо под дном Чёрного озера.

Почти все студенты факультета уже собрались в гостиной. Вскоре послышался шорох отъехавшей стены, и в комнату, взметая полы черной мантии, вошел декан Слизерина Северус Снейп (или «сальный нетопырь», как ласково величали его братья-близнецы).

— Тихо, — негромко произнес он, остановившись перед камином и обведя всех взглядом. Стоило ему заговорить, как все смолкли, обратившись в слух. — Добро пожаловать на Слизерин, первокурсники, и с возвращением — все остальные. Для тех, кто меня еще не знает: меня зовут Северус Снейп, и я декан этого факультета. Кроме того, я преподаю Зельеварение, так что вскоре мы встретимся на моих уроках.

— Вы должны гордиться тем, что попали на этот факультет, ибо Слизерин воплощает в себе честолюбие, хитрость и находчивость. Эти качества помогут вам занять достойное место в будущем и преуспеть в любых ваших начинаниях. — Он сделал паузу, давая словам осесть в умах учеников. — Как декан Слизерина, я требую от каждого из вас — включая старшекурсников — подобающего уважения ко всем преподавателям, а не только ко мне, и категорически запрещаю попадать в ситуации, ведущие к снятию баллов или отработкам. Вы предупреждены, — закончил он, одарив собравшихся тяжелым, непреклонным взглядом.

— Уже поздно, и я полагаю, вы хотите поскорее оказаться в своих постелях, — продолжил он, заметив, как пара первокурсников сонно моргает, пытаясь не уснуть, — поэтому не стану вас задерживать. Завтра утром старосты проводят первый курс в Большой зал на завтрак, после чего помогут дойти до кабинетов. Опоздания на Слизерине неприемлемы, — добавил он, обращаясь к старостам, и те решительно кивнули. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, профессор Снейп, — дружно отозвались слизеринцы.

Едва декан покинул гостиную, остальные тоже начали расходиться по своим спальням.

Рон глубоко задумался: слова Снейпа всё еще звучали у него в голове. Было ощущение, будто декан вкладывал в них какой-то скрытый подтекст. Он дошел до спальни мальчиков первого курса и переступил порог, где его тут же встретил злорадный голос Драко:

— Значит, ты собираешься спать с нами в одной комнате все шесть лет в Хогвартсе, — начал Драко, с отвращением смерив рыжего взглядом. Он стоял в окружении остальных мальчиков-первокурсников, за исключением Крэбба и Гойла.

— Разумеется, — закатил глаза Рон. — Ты совсем тупой?

Он понимал, что нарывается, но отступать не собирался.

Драко злобно зыркнул на него, но дерзость проигнорировал:

— Не думаю, что ты заслуживаешь здесь находиться. Твоё место на холодном полу, там и спи.

— То есть ты намекаешь, чтобы я убирался? — съязвил Рон, но правая рука уже сжимала палочку под мантией.

— Рад, что ты всё понимаешь, — ухмыльнулся бледный блондин, и Крэбб с Гойлом двинулись на Рона, похрустывая костяшками пальцев.

Прежде чем те успели до него дотронуться, Рон выхватил палочку и направил на них.

— Impedimenta! — выкрикнул он первое попавшееся заклинание, всплывшее из записей в блокноте.

Вспышка синего света вырвалась из палочки и с такой силой отшвырнула обоих назад, что они рухнули прямо к ногам Драко, потеряв сознание.

Оно так и должно работать? — опешил Рон, глядя на неподвижные тела соседей по спальне. — Или я вложил в него слишком много сил?

Драко и темнокожий мальчик лишились дара речи.

— Это же чары Impedimenta. Откуда ты их знаешь? — спросил щуплый мальчик со смуглой кожей, аккуратно уложенными черными волосами и узкими темными глазами.

— Братья как-то упоминали, — сухо соврал Рон, всё еще держа их под прицелом палочки. — Ну что, Малфой, не передумал? Или хочешь составить компанию своим дружкам? — процедил он, сверля Драко взглядом.

— Я расскажу профессору Снейпу об этом… — прошипел Драко.

— Ну и жалуйся, — бросил Рон, чувствуя, как внутри закипает злость. — Мне плевать.

Он опустил палочку, подошел к своей кровати и с шумом распахнул полог.

— Я ложусь спать, и вам советую, — угрюмо буркнул он.

Оглядываться Рон не стал, но по звукам задергивающихся занавесок понял, что они послушались (интересно, дотащил ли кто-нибудь Крэбба и Гойла до кроватей?). Сбросив ботинки, он забрался под одеяло прямо в одежде и, едва голова коснулась подушки, тут же провалился в сон.

* * *

Рон был один в темноте: ни звука, ни проблеска света. Затем раздались голоса — крики, полные невыносимой боли и муки. Один из голосов показался знакомым; Рон попытался окликнуть его, но из горла не вырвалось ни звука. Внезапно вспыхнул ослепительный зеленый свет, поглотивший его целиком, и Рон проснулся весь в поту.

Поняв, что это был всего лишь сон, он с облегчением выдохнул. Оглядев комнату, Рон не обнаружил никого из соседей. Взглянув на настенные часы, он с ужасом увидел, что уже половина восьмого. Вскочив с кровати, он поспешил в ванную и наскоро принял душ, вытерся и натянул школьную форму так быстро, как только мог, после чего бросился искать дорогу в Большой зал.

— Ну и сволочи, — прорычал Рон, ненавидя Драко и остальных сильнее, чем можно было представить.

Внезапно из-за угла донесся приглушенный гул голосов. Он пошел на шум и с радостью понял, что нашел Большой зал.

В животе требовательно заурчало, и он зашагал к столу Слизерина. Сев на свободное место, он придвинул тарелку и наложил себе яичницы с беконом, но не успел отправить в рот ни кусочка: его окликнул голос Снейпа, заставив замереть.

— Мистер Уизли, — негромко произнес мастер зелий. Он словно вырос из-под земли прямо перед Роном, выглядя более чем угрожающе. От его оклика сидевшие неподалеку слизеринцы подняли головы и с любопытством уставились на них.

— Да, профессор? — напряженно отозвался Рон, избегая чужих взглядов и с замиранием сердца ожидая, что скажет преподаватель зелий.

— Вас вызывают в кабинет директора, — вкрадчиво сообщил Снейп. — А после ваших занятий нам предстоит отдельный разговор, это ясно?

Рон невольно сглотнул и кивнул:

— Да.

— Следуйте за мной.

Снейп развернулся и зашагал прочь из Большого зала, поднимаясь по ближайшей лестнице.

Рон поспешил следом, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Ему пришлось перейти на бег трусцой, чтобы поспевать за мрачным профессором, ничуть не сбавлявшим шага. После минуты молчаливой ходьбы Снейп наконец остановился. Рон резко затормозил и огляделся по сторонам, заметив рядом двух каменных горгулий.

— Лимонный щербет, — поморщившись, бросил пароль Снейп.

Между горгульями возникла движущаяся лестница, и профессор ступил на нее. Рон тоже запрыгнул на ступени и слегка покачнулся, прежде чем удержать равновесие — к движущимся лестницам он еще не привык. Когда они поднялись на площадку, Снейп дважды постучал в дверь, и почти сразу изнутри донесся голос Дамблдора:

— Войдите.

Они вошли, и первое, что бросилось Рону в глаза — родители, старшие братья Перси, Фред с Джорджем и Джинни. При виде семьи у него внутри всё оборвалось.

— А, мистер Уизли, вы наконец пришли. Присаживайтесь, пожалуйста, — радушно указал Дамблдор на свободное, мягкое на вид кресло перед своим столом.

Рона охватила паника: встреча с родными оказалась слишком внезапной, и он был совершенно не готов услышать, что они обо всем этом думают. Он отвел глаза, сгорая от стыда и тревоги. Стараясь не встречаться с ними взглядами, Рон безвольно опустился в кресло. Щелкнула дверь — судя по всему, Снейп покинул кабинет.

— Полагаю, вы догадываетесь, почему я вас пригласил, мистер Уизли, — заговорил Дамблдор, пристально глядя на Рона поверх очков-половинок. Заметив робкий кивок рыжего мальчика, директор продолжил: — Ваши братья отправили родителям письмо о вашем распределении, и те, как видите, поспешили прибыть сюда лично. Они хотели бы понять, почему Распределяющая шляпа определила вас туда, а не в Гриффиндор.

— Да потому что это полный бред, ведь… — выпалил Джордж, но тут же прикусил язык под суровым взглядом матери.

— Значит, вы хотите спросить об этом саму Распределяющую шляпу? — медленно уточнил Рон.

— Именно так, — просто ответил Дамблдор. — Хотя лично я убежден, что ошибки здесь нет, ваши родители хотят услышать ответ сами. — Он повернулся к Распределяющей шляпе: — Полагаю, вы нас слышите?

— Слышу, — отозвалась Шляпа, шевельнувшись на высоком табурете, где покоилась. — Вы сомневаетесь в моем решении, мистер и миссис Уизли, — обратилась она к родителям Рона.

— Но мой сын не может быть на Слизерине… Не то чтобы я имел что-то против тех, кто там учится, — поспешно добавил мистер Уизли. — Просто все мы — гриффиндорцы, и даже мои предки были в Гриффиндоре. Да и со стороны Молли все были гриффиндорцами.

— А разве наш прапрадедушка не учился в Рейвенкло? — пискнула Джинни, сидевшая на коленях у отца.

— Учился, милая, но он любил книжки читать, — мягко пояснила миссис Уизли.

— Мистер Уизли, в том, что вашего сына определили на факультет Салазара, нет ничего дурного, — произнесла Шляпа. — Да, он мог бы пойти в Гриффиндор, да и в Хаффлпаффе проявил бы себя неплохо. Но после долгих размышлений я решила, что Слизерин подходит ему лучше всего —

— Почему? — спросила миссис Уизли.

— Потому что он обладает качествами, которые ценит Слизерин: находчивостью и честолюбием, — продолжила Шляпа. — Не стоит разочаровываться в сыне только потому, что он попал на другой факультет, пусть даже на Слизерин. Не факультет определяет человека, а человек определяет факультет. Постарайтесь это запомнить.

Закончив речь, Шляпа замерла и больше не проронила ни слова.

— Полагаю, вопрос исчерпан, — нарушил тишину Дамблдор спустя пару секунд. — Надеюсь, вам всё стало яснее, Артур, Молли.

Миссис Уизли тяжело вздохнула:

— Да, это было… познавательно.

Профессор Дамблдор поднялся и произнес:

— Я оставлю вас наедине. Позвольте откланяться.

Он встал из-за стола и вышел из кабинета.

Когда за ним закрылась дверь, никто из присутствующих Уизли не проронил ни слова. Рон, всё это время прятавший глаза, наконец поднял взгляд на родных и робко спросил:

— Вы теперь будете меня ненавидеть?

Этот вопрос застал семью врасплох: они опешили и поначалу даже не нашлись что сказать.

— Правда будете? Только из-за того, что меня отправили на Слизе…

— Конечно нет! — вскричала миссис Уизли. Она бросилась к сыну и крепко прижала его к себе. — Мы никогда не станем тебя ненавидеть! С чего ты вообще взял?..

— Потому что вы здесь, — набравшись смелости, ответил Рон, высвобождаясь из объятий. — Вам не понравилось, что Шляпа отправила меня на Слизерин. Ни один Уизли не должен быть на Слизерине. Вы теперь от меня отречётесь —

— Дело не в том, что нам не нравится, где ты оказался, сынок, — вздохнул мистер Уизли. — Просто в голове не укладывается, что Уизли попал на этот факультет. Никто такого не ожидал, даже мы. — Он бросил взгляд на застывшую в углу потрепанную шляпу и добавил: — И в словах Распределяющей шляпы есть резон. Мы всё равно любим тебя, Рон. Помни об этом.

Сердце Рона переполнилось радостью и облегчением, но тут он остановился и посмотрел на стоявших в паре шагов братьев и сестру.

Перси первым шагнул вперед и приобнял его одной рукой.

— Я тебя не ненавижу, если ты об этом подумал, — произнес он без привычной напыщенности. — Я просто ошеломлен тем, что ты попал на другой факультет. Что бы ни случилось, ты остаешься моим братом, — закончил он с важным видом.

— Спасибо, Перси, — благодарно пробормотал Рон. Он перевел несмелый взгляд на близнецов и Джинни, со страхом и трепетом ожидая их реакции.

Джинни подошла следом:

— Для меня ты всё тот же Рон, — она обняла его и шепнула на ухо: — Ты всё равно мой самый любимый брат.

Она чуть улыбнулась ему и вернулась к миссис Уизли. Рон не сдержал благодарной улыбки.

— Ну, — начал Фред, почесывая затылок. Рон посмотрел на него, и тревога снова кольнула сердце. — Должен признать, мне совсем не нравится мысль о том, что тебя или кого-то ещё из нашей семьи распределят на Слизерин, — Рон поморщился, словно слова резали его ножами, — но для нас ты всё равно мелкий Ронничка.

— Ага, главное — не водись с Малфоем и вообще с кем бы то ни было оттуда, — добавил Джордж.

Рон замотал головой:

— Ни за что. Малфой и его прихвостни — полные придурки.

— Выбирай выражения, Рональд! — строго осадила миссис Уизли. — А теперь береги себя, хорошо? И смотри, учись как следует.

— Да, мам, — пробурчал Рон: слушать про учебу и книги ему не хотелось совершенно. Но он всё же слегка улыбнулся, радуясь, что его страхи стать изгоем не оправдались.

* * *

Прежде чем Рон отправился на свой первый урок, сам директор вручил ему записку с объяснением причины опоздания (а подошедший снова Снейп выдал расписание). Постучав в дверь теплицы, Рон вошел и передал записку коренастой, но добродушной ведьме по имени Помона Спраут — профессору Травологии и декану факультета Хаффлпафф. Проигнорировав косые взгляды учеников, он сел с правого края теплицы и принялся слушать наставления преподавательницы. Занятие длилось два часа, и Рону предмет понравился, несмотря на опасность растений, с которыми им вскоре предстояло иметь дело.

Когда все потянулись на выход, кто-то с силой толкнул Рона в плечо. Он покачнулся вперед и, оглянувшись, увидел Драко и остальных слизеринцев, выходивших из теплицы с ехидными ухмылками.

— Малфой, — прорычал Рон.

Сверившись с расписанием, Рон увидел, что следующим уроком значится Трансфигурация. Занятие должно было начаться только после обеда, поэтому он решил вернуться в подземелья Слизерина. С отвращением назвав пароль, он прошел прямо в спальню, где никого из соседей не оказалось. Отперев сундук, Рон достал со дна блокнот, перо и чернильницу. Он открыл блокнот, макнул перо в чернила и принялся заносить на бумагу вчерашние видения.

Он записал бы всё еще вчера, но не мог сделать этого на глазах у других. Рон старался припомнить каждую мелочь, не упуская ни одной потенциально важной детали. На это ушло немало времени, но в итоге он закончил фиксировать то, что увидел в будущем Гарри. Удалось восстановить лишь около пяти эпизодов (что Рона заметно разочаровало), но это было лучше, чем ничего. Он дал чернилам подсохнуть, нервно поглядывая на дверь из страха, что кто-нибудь войдет (особенно Малфой; появись Крэбб или Гойл, Рон не слишком бы обеспокоился — эти двое вряд ли отличались таким же любопытством, как их белесый вожак).

Рон перечитал написанное, вникая во все детали и описания из увиденного. Он глянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже почти 12:18. Наступило время обеда. Убрав блокнот обратно в сундук и надёжно заперев его, он покинул спальню и вышел из подземелий. На этот раз дорогу в Большой зал он запомнил. Усевшись с самого левого края слизеринского стола, он принялся уплетать всё, что попадалось под руку. Заметив, что студенты уже уходят, он наскоро доел пастуший пирог и тоже поднялся из-за стола.

Он припустил по коридорам, спрашивая дорогу не у учеников, а у портретов, и после долгой пробежки наконец добрался до нужного места. Рон вошел в кабинет и с облегчением увидел, что профессора Трансфигурации Макгонагалл еще нет. Когда урок начался, Рон понял, насколько труден этот предмет. Хоть Трансфигурация и захватывала, она требовала концентрации и способности к визуализации, как и объясняла сама Макгонагалл. К тому моменту, когда прозвенел колокол, студенты Хаффлпаффа и Слизерина поднялись со своих мест, собираясь на выход.

Рон заметил ехидные ухмылки, которые бросали на него Драко и еще несколько слизеринцев, и сразу понял, в чем дело. Он знал, какие последствия повлечет за собой его вчерашняя выходка, но страха не испытывал: он поступил так, как считал правильным. Он не позволит никому на Слизерине вытирать об себя ноги. Он — Уизли, а Уизли никогда не отступают.

Он медленно подошёл к Макгонагалл в надежде, что та подскажет, где находится кабинет Снейпа. К счастью, она указала дорогу без лишних расспросов. Рон поспешил к мастеру зелий и спустя пять минут уже стоял перед дверью. Набрав в грудь побольше воздуха, он дважды постучал.

— Войдите, — донесся изнутри тягучий голос Снейпа.

Рон нажал на ручку и вошел. Кабинет Снейпа он охарактеризовал бы одним словом — «жуткий»: вдоль стен, кроме той, что за столом, тянулись полки с банками, наполненными тем, что походило на ингредиенты для зелий (на самые отталкивающие Рон даже смотреть не решался).

— Мистер Уизли, закройте дверь, — не поднимая головы, бросил Снейп.

Рон послушно и как можно тише прикрыл за собой дверь.

— Садитесь.

Рон опустился на одно из двух черных кожаных кресел перед столом.

Некоторое время стояла тишина: Снейп проверял стопку свитков, оказавшихся домашними заданиями на лето. Рон сидел не шевелясь, ожидая неизбежного. Наконец преподаватель зелий отложил перо и произнес:

— Полагаю, мне не нужно объяснять, зачем вы здесь, верно?

— Да, — ответил Рон. — Сэр, — поспешно добавил он, заметив, как похолодел взгляд Снейпа.

— Прекрасно, — произнес Снейп. — Мистер Малфой, — мысленно фыркнул Рон, — сообщил мне сегодня утром о том, что вы сотворили прошлой ночью с мистером Крэббом и Гойлом. Вы применили против них чары Impedimenta — заклинание, которое проходят лишь на четвертом курсе программы Защиты от тёмных искусств. А теперь скажите мне, мистер Уизли: откуда вам известно это заклинание?

— Я узнал его от старших братьев, Фреда и Джор… — начал Рон, упорно придерживаясь своей лжи.

— Не лгите мне, — прорычал Снейп. — Ваши братья-близнецы не могли знать этого заклинания. Они предпочитают валять дурака и не стали бы тратить время на изучение защитных чар.

Рон едва не остолбенел: казалось, Снейп читает его мысли.

— Я… — лихорадочно пытаясь найти способ выкрутиться и не признаваться, откуда знает чары, он выпалил: — …я вычитал его в старых записях Билла. С тех пор как он стал разрушителем проклятий, он изучал множество защитных чар и всё, что могло пригодиться ему в работе. Я прочитал это в прошлом году. Его конспекты до сих пор лежат у него в комнате, если вам интересно.

Снейп вперил в него пронзительный взгляд, и Рон не смел отвести глаз. Не думай об этом, просто дыши ровно, — твердил он себе. Билл действительно штудировал всевозможные защитные заклятия за несколько месяцев до отъезда в Египет, так что прямой ложью это не было.

— В таком случае ваш брат весьма безответственен, — усмехнулся Снейп. — Я ожидал от него большего, учитывая, что три года назад он был старостой школы.

Рон сжал кулаки, сдерживая непреодолимое желание осадить декана Слизерина за слова о Билле.

— Если вы не знаете, какое именно заклинание использовали, то Impedimenta — это чары, замедляющие того, в кого попали. Избыток же вложенной магии способен отбросить жертву и лишить её сознания, как от Оглушающего заклятия.

Рон ошеломленно уставился на него. Минус одно неизвестное заклинание, — подумал он.

— А теперь, мистер Уизли, — шелковым голосом продолжил Снейп, отчего Рон едва не подпрыгнул в кресле, — то, что вы совершили прошлой ночью, является нападением. Следовательно, вам назначается неделя отработок —

— Это несправедливо! — возмутился Рон. — Я заколдовал их только потому, что они собирались вышвырнуть меня из спальни!

— И с чего бы им это делать? — скептически спросил Снейп.

— Потому что я предатель крови и мне не место на Слизерине, по их словам, — монотонно ответил Рон, долго глядя на него.

Снейп пристально изучал его пару секунд и наконец произнес:

— Вам следовало немедленно доложить мне об их словах. Вы всё равно получите неделю отработок, — Рон открыл рот для нового протеста, — за содеянное. Я не потерплю нарушения дисциплины. Вы слизеринец, а не гриффиндорец.

По безапелляционному тону Рон понял, что разговор окончен.

— Да, сэр, — побежденно пробормотал он. Он поднялся, извинился и направился к выходу.

— И мистер Уизли, — неожиданно бросил Снейп, вновь уткнувшись в свитки с домашними заданиями. — Больше так не поступайте. Есть и другие способы пресекать травлю. Всего доброго.

Рон лишь коротко кивнул и вышел за дверь. Лишь отойдя на пару шагов, он вдруг осознал, на что намекал Снейп. Припустив по пустому коридору и заметив одно из привидений, он затормозил и спросил:

— Вы не знаете, где тут совятня?

* * *

Как по мне, глава вышла довольно длинной. Ладно, не такой уж и длинной, но далась она тяжело.

Я не думаю, что Снейп в целом ненавидит Уизли. Похоже, он терпит (и/или в какой-то мере уважает Артура и Молли) большинство из них, хотя, пожалуй, Чарли и близнецов не особо жалует, так как те более беспечны по натуре и вечно влипают в неприятности. В каноне Снейп недолюбливает Рона исключительно из-за его дружбы с Гарри — по крайней мере, так это вижу я. Так что да, здесь он ведет себя чуть менее «по-снейповски». Особо предвзят к Рону он не будет, раз уж тот попал на Слизерин, а Снейп благоволит своим подопечным (но Драко он всё равно будет выделять больше, это точно).

Что касается использования Роном Impedimenta: он ещё плохо контролирует свою магию, а на неё влияют эмоции волшебника или ведьмы. Поскольку Рон злился (и паниковал), заклинание, направленное в Крэбба и Гойла, вышло чуть сильнее обычного и вырубило их. Среди немногих сцен следующей главы — первый урок Рона по Зельеварению и занятия по полётам!

В следующей главе будет много Гарри, Гермионы и того, кто заменил Рона! Наверняка вы догадываетесь, о каком персонаже речь.