Проклятие Потаповой (гет)

Как только самолёт приземлился в Международном аэропорту Нового Каира, троица почувствовала что-то невообразимое, как будто колорит Египта бросился им в глаза и ноздри, сбивая с ног, словно песчаная буря. Это было не просто изменение климата — это был сенсорный перегруз, мгновенно отключающий привычные фильтры реальности.

В воздухе стояла резкая, плотная смесь: пряные запахи специй, резкие и непривычные, смешанные с едва уловимым душным ароматом Нила и машинного масла. Шум толпы, говорящей на сотне языков, перемешивался с гудением кондиционеров и криками торговцев, похожими на вопли чаек. Яркое, слепящее солнце, которое не щадило сетчатку глаз, и ощущение чего-то древнего, витающего в воздухе, словно сам воздух был пропитан тысячелетней историей и немытыми туристами из разных уголков мира, наводили троицу на мысль о том, что они скоро взорвутся от потока информации. Этот информационный перегруз мгновенно вырвал Игоря из его привычной, упорядоченной реальности, превратив его в туриста, который должен был адаптироваться к незнакомым условиям.

Игорь провёл друзей к выходу из аэропорта, уверенно продвигаясь сквозь толпу, словно опытный гид с большим стажем, хотя сам был здесь впервые. Он чувствовал себя игроком, который впервые попал на сложную, многолюдную локацию, но намерен быстро её пройти, не обращая внимания ни на что. Он перекинулся парой фраз на английском с подошедшей к нему девушкой, пытавшейся всучить им рекламный буклет какого-то курорта с навязчивой улыбкой, от которой сводило скулы. Отмахнувшись в ответ на предложение скидки, как от чего-то ненужного, он устремился вместе с Машей и Толяном к автобусной остановке, словно проводник, знающий каждый закоулок этого огромного муравейника, состоящего из людей и таксистов, жаждущих урвать свой кусок.

— Первым делом махнём в даунтаун, оттуда в старый Каир, — пояснял на ходу Радаев с горящими азартом глазами, словно уже видел карту сокровищ, нарисованную на древнем папирусе. — Я на все сто уверен, в Хан-эль-Халили есть чем поживиться. Закупимся чем-нибудь вкусным и самым нужным для нашего времяпровождения здесь. Заодно и потренируемся в общении с местными. Просто у меня ощущение, что мы можем: а) узнать что-нибудь интересное, включая, помимо прочего, информацию об этой гробнице и б) хотя бы минимально овладеть языком древнеегипетских сказаний. Это чтобы письмена переводить и иероглифы, а не просто пялиться на них, как бараны на новые ворота, или как я на зацензуренный контент в играх. Почитать таблички всегда пригодится.

Подъехал автобус, который, что удивило Игоря, взглянувшего на его маршрутный лист, следовал через даунтаун до старого Каира, выполняя роль одновременно и внутригородского, и междугородного автобуса, да ещё и с кондиционером, что было уже чудом в этой жаркой стране. Игорь забросил в терминал несколько купюр, оплатив проезд сразу за троих, и они сели в самый конец автобуса, где было поменьше шума и запаха пота.

Игорь и Маша сидели, обнявшись, полностью игнорируя окружающий мир, погружённые в свой маленький пузырь счастья. Маша улыбалась, смотря Игорю в глаза, и в её взгляде читалась безграничная нежность, словно она видела в нём не просто мужчину, а целый новый мир, полный приключений и юмора.

— Что, Машулик? — поймав взглядом улыбку Ефимовой, спросил обзорщик, не скрывая своего счастья, которое было написано у него на лице крупными буквами.

Маша шёпотом ответила, прижимаясь к нему, словно ища защиты от всего мира, мумий и проклятий, которые могли на них свалиться в любую секунду:

— Да просто мне хорошо с тобой, Игорёк. Просто... невероятно хорошо. Я думаю, что мне повезло тебя встретить на войне. Повезло с тем, что ты меня спас на вокзале, что помогал, прикрывал… Ты мой герой, мой личный Индиана Джонс. Только без шляпы и хлыста.

— А мне повезло встретить тебя, — улыбнулся ещё шире Игорь, поглаживая Машу по волосам, которые пахли лавандой и сиренью, напоминая о спокойствии. — Я ведь знал, что война нас сведёт. Я, кстати, подумал... Вот мы в Хан-эль-Халили будем, надо в какую-нибудь бакалейную лавку зайти потом. Чувствую, нам с тобой придётся много готовить. Неизвестно, сколько мы тут пробудем. Но я на всякий случай квартиру забронировал на месяц. Но, скорее всего, на разгадку тайны гробницы и проклятия, о котором мне Дашка в кошмарах бубнила, может уйти больше времени. Я не думаю, что мы вывезем жить на кебабах и фалафеле. Моя печень не выдержит столько экзотики. Порвётся на хрен.

Автобус остановился возле центральной остановки Хан-эль-Халили. Троица вышла и направилась к базару, о котором Игорь рассказывал ранее, словно о каком-то мифическом месте, где можно было найти всё, от волшебной лампы до говорящего верблюда. На них, как водопад, обрушились шум, смех и крики торговцев, запахи специй, благовоний и чего-то жареного, создавая головокружительный коктейль из впечатлений.

— Так, начнём с того, что торгаши здесь, в Хан-эль-Халили, потенциально трындят на ломаном русском или, на крайняк, как мы уже обсуждали, владеют английским, — начал разглагольствовать Игорь, осматриваясь по сторонам, словно стратег на поле боя, оценивающий ситуацию и выбирающий позицию. — Среди них наверняка найдутся люди, хотя бы минимально знакомые с русской культурой. Если так, то мы потенциально наткнёмся на какого-нибудь знатока русской литературы или музыки. Или, на худой конец, на фаната Баскова или Киркорова, которые тут свои клипы снимают. Машуль, что хочешь купить первым делом? Я бы, наверное, начал с каких-нибудь овощей или специй, как с самого нужного. Не пропадать же, в конце концов, с голоду в стране сфинксов и пирамид, пока нас не догнал призрак мёртвой Дашки.

Маша с озорным блеском в глазах кивнула:

— Да, Игорёк, давай с них начнём. А там видно будет. Может, ещё что-нибудь купим. Например, какой-нибудь древний артефакт, который светится в темноте, или магического скарабея, который приносит удачу. Или хотя бы не приносит неудачу.

Игорь подвёл Машу к одному из ларьков, где на прилавке лежали горы свежих овощей, источающих умопомрачительные ароматы, и разноцветных специй, каждая из которых манила своим запахом, словно обещала открыть новый мир вкусов и приключений.

— Ас-салям алейкум, благородный торговец. Не мог бы ты взвесить нам с дамой немного лука? — обратился обзорщик к продавцу, придавая своему голосу восточную напевность, чтобы быть с продавцом на одной волне, словно они старые друзья. — А ещё листья салата, морковку... Из пряностей немного базилика. Ну, и самого благородного майонеза, если оный имеется, чтобы мы могли приготовить русский салат. Например, оливье, если найдутся остальные ингредиенты.

Продавец, мужчина средних лет в традиционной арабской одежде, поднял голову, окинул Игоря оценивающим взглядом, и на его лице появилась широкая, беззубая улыбка, от которой обзорщику стало немного не по себе. Он что-то быстро пробормотал на арабском, покачал головой и протянул руку к связке свежего лука. Толян, стоявший чуть в стороне, тихонько фыркнул, пытаясь сдержать смех при виде Игоря, торгующегося с продавцом, словно в дешёвом ситкоме.

— Сикока? — спросил на ломаном русском продавец, явно знающий толк в русской душе и, видимо, в шутках. Его глаза лукаво блестели.

— Пять луковиц. А майонеза... Банку. Даже две. Нам много готовить. Мы приехали надолго, — ответил Игорь, чувствуя, что нашёл с этим колоритным арабом общий язык, который был понятен без слов и позволял экономить на переводчике.

Продавец собрал с прилавка и полок рядом всё, что назвал Игорь, и сложил в пакет. Игорь шлёпнул на прилавок тоненькую стопку купюр, обменом которых озаботился ещё в аэропорту Нового Каира, предвидя предстоящие траты.

— Да ты дипломат... — восхитился Толян, глядя на то, как Игорь управляется с покупками, словно он всю жизнь провёл на восточном базаре, выбивая лучшие цены. — Или тебя здесь просто за своего приняли.

— Вовсе нет. Просто с некоторыми людьми нужно быть проще. Так, я думаю, пока натурпродукта хватит, — уверенно, с улыбкой сказал Игорь, похлопывая по набитому пакету, который уже почти что начал лопаться под тяжестью покупок. — Нужно же чем-то кормиться, пока мы тут. Кто знает, вдруг того, что мы с собой набрали из дома, не хватит. Тут, наверное, фастфудом не торгуют. Ну, кроме кебабов, конечно же.

Они пошли дальше по базару, разглядывая разные ларьки, словно попали в волшебную сказку из «Тысячи и одной ночи». В одном супружеская пара пробовала в деле ковёр-самолёт, который едва не улетел в небо, заставив продавца хвататься за голову и истошно кричать. В другом молодой парень играл какое-то зажигательное соло на электромандолине, подключённой к гитарному процессору, заставляя прохожих пританцовывать прямо посреди толпы, будто на дискотеке. В одном месте Игорь заметил лавку, где продавались те самые, знакомые по Дашиным рассказам, амулеты. Он увидел кулон со скарабеем, но в этот момент Маша потянула его за руку, отвлекая. «Сначала еда, потом магические артефакты», — решил Игорь, откладывая осмотр на потом.

По дороге Игорь схватил с одного прилавка несколько веточек винограда, с другого сеточку фиников... Конечно же, всё это отправлялось в пакет, а на прилавки продавцов неизменно ложились египетские фунты, обилие которых приятно грело душу обзорщика, превращая его в местного олигарха.

Как только Игорь, Маша и Толян вышли с базара и доехали до центра Нового Каира на том же автобусе, что ранее, Игорь вызвал в приложении такси, вбив адрес квартиры-студии, которую он забронировал, и уже через десять минут они подъехали к месту назначения.

Квартира находилась в весьма приличном девятиэтажном здании, похожем на дом, где Игорь с Толяном жили в Новосибирске, что сразу создало ощущение домашнего уюта посреди экзотики Египта. Это было весьма неожиданно, но при этом приятно, словно они вернулись домой, но в другом измерении, где вместо снега был песок, а за окном — город-миллионник с древней душой.

Поднявшись на лифте на третий этаж, троица направилась к квартире. Игорь открыл дверь ключом, который лежал под ковриком с надписью Welcome, и троица зашла в квартиру, словно в собственное убежище, наконец-то чувствуя себя в безопасности от проклятий и мумий. Квартира была чистой и современной и казалась раем для туриста, не искушённого подобной роскошью.

Игорь и Маша сразу принялись раскладывать вещи, а затем пошли в кухню, чтобы положить продукты в холодильник. Толян же, как истинный ценитель свежего воздуха, вышел на балкон подышать, наблюдая за городским пейзажем, ища что-то интересное вдали — возможно, очередного Киркорова, снимающего клип, или вид на какой-нибудь лес.

А пока Игорь с Машей возились в кухне, они начали разговаривать. Их голоса звучали тихо и уютно, создавая атмосферу домашнего тепла даже посреди загадочного Нового Каира.

— Да, Машулик, вот тебе и Хан-эль-Халили... Красота, блин, страшная сила! — улыбаясь, произнёс Игорь, откусывая от свежего финика кусочек. — Удивительный город. Да и тот торгаш удивил. Я не думал, что он по-русски может! Может, наш бывший эмигрант? Или просто курсы закончил. Как их… «Русский для арабов», во.

— Может, он просто хорошо подготовился к наплыву русских туристов, Игорёк, — рассмеялась Маша, убирая финики в контейнер. — Ну, не совсем русских. Я как бы русская, но безбашмачка, ты же знаешь. А вообще мне здесь нравится. И атмосфера приятная, располагает к поиску приключений и разгадыванию древних тайн. Или хотя бы к просмотру фильмов на диване.

Вдруг на телефоне Игоря зазвучал рингтон, вырывая его из уютной атмосферы, словно гром среди ясного неба. На экране высветилось имя «Потапова С.А., мама Даши». Улыбка тут же испарилась с лица Игоря, словно её и не было, оставив на нём лишь тень раздражения, как от назойливой мухи, которую он никак не мог прихлопнуть.

— Да чтоб тебя шайтан защекотал… — Игорь неохотно принял вызов. Его лицо снова стало каменным, а взгляд — ледяным. — Слушаю.

— Игорь, здравствуй, это Светлана Андреевна. Как вы там с Машей? — голос матери Даши был полон показной заботы, которая граничила с навязчивостью, словно она пыталась что-то выведать у обзорщика, будто он был её последним шансом. Игорь ощутил запах фальши, который был для него острее восточных специй.

— Светлана Андреевна, можно вас попросить не лезть в нашу жизнь? — надавил Радаев, говоря холодным, как лёд, голосом. — Мои отношения с Машей — сугубо наше личное дело. Что вы хотели? Опять прощения вымаливать? Или что-то ещё выдумали, чтобы нам испортить отпуск?

— Я бы хотела ещё раз извиниться... И… узнать, где похоронили Дашу… — пролепетала Светлана Андреевна дрожащим голосом, полным скорби или её неумелой имитации, которой Игорь уже не верил. «Она не ищет прощения. Она ищет точку сброса для своей мести или способ затянуть меня в юридическую петлю. Ей нужно тело Даши, чтобы что-то доказать. Нет уж», — пронеслось в голове Игоря.

— Ну ни хера себе припарка после бани! А я, извините, гребу, что ли, где её похоронили?! — рявкнул Игорь, терпение которого явно лопнуло, как порванная струна на гитаре. — Да, я её убил и не жалею об этом! Это была самооборона! Вы же помните, она сама припёрлась в Ипинбас с ножом, чтобы убить нас с Машей! Я защищал свою подругу и себя от психопатки-изменщицы, которая угрожала нам обоим! Но мне насрать, где эту скотину похоронили! Может, и не хоронили тварь, а вовсе в какой-нибудь морг увезли, я не знаю! И мне не нужны ваши фальшивые, жалкие извинения. Ещё раз позвоните — я вам глаза паяльником выжгу. Понятно?! Идите ищите себе нового монстра для воспитания, а нас оставьте в покое! Мы не хотим с вами общаться! Мы вообще в другой стране, так что отстаньте!

Игорь, не дожидаясь ответа, сбросил звонок, словно сбрасывал с плеч тяжёлый, мешающий движению груз, который он так долго нёс. Он тяжело выдохнул, почувствовав, как напряжение медленно отпускает его. Маша подошла к нему и обняла, словно пытаясь защитить возлюбленного от остатков кошмара, от тени прошлого, преследовавшей его.

— Спасибо, Машуль… — расплываясь в улыбке, произнёс Игорь, прижимая Ефимову к себе. — Мне это было нужно как никогда… Какого чёрта она вообще позвонила? Неужели она думает, что после всего того, что натворила её дочь, я буду с ней любезничать?

— Заблокируй её, Игорёк. И её муженька тоже. Навсегда, — посоветовала Маша, поглаживая обзорщика по спине. — Они уже не часть твоей жизни. Мы здесь, чтобы начать новую. Ну, найти ключ к этой новой жизни, насколько это возможно. И к разгадке тайны гробницы, на фоне которой фотографировалась Дашка, и этого проклятия. Может, там и будет ответ, почему её мама тебя до сих пор донимает.

Игорь кивнул, достал телефон и решительно заблокировал номера Потаповых, словно отрезая все нити, связывающие его с прошлым, с этим болезненным воспоминанием. Напряжение в квартире наконец спало, сменившись атмосферой спокойствия и предвкушения новых приключений.

— Я рад, что грохнул эту чёртову изменщицу-плагиаторшу, — спокойно сказал Игорь, обнимая Машу, которая уже деловито нарезала лук, словно ничего не произошло, готовясь к их первому египетскому ужину. — Я не понимаю, что за фигня вообще такая была у неё в голове. Но теперь это неважно. Её проблемы остались в прошлом. Теперь у нас свои. И сценарий жизни свой, без этой всей швали типа Потаповых и Толяновой бывшей, Маринки.

Маша усмехнулась, бросив на него взгляд, полный понимания. Они были готовы к новым приключениям, к новым тайнам, которые ждали их в сердце Египта. И, возможно, к новым кулинарным экспериментам с местными продуктами.