В одном я точно уверен (часть первая) (джен)

Был одиннадцатый час ночи. Похолодало, улицы Лондона затягивал густой туман, порождаемый дементорами. Тяжелый и болезненный, он пах гнилой сыростью, и не опускался на город, а поднимался из земли, выползал из грязных закоулков; все живое стремилось укрыться от него. Дворник, клеивший фиолетовые плакаты министерства магии, бросил кисть в ведро с клеем и, опершись рукой о стену, зашелся хлюпающим, грудным кашлем; харкнул на мостовую и растер плевок заляпанным засохшей грязью ботинком. Барри Добсон — младший помощник секретаря из отдела магического правопорядка — с опаской покосился на него и невольно ускорил шаг. Он не хотел задерживаться на работе до столь позднего времени и надеялся вернуться домой хотя бы до прихода тумана, но его начальник, предчувствуя, что новый министр захочет ознакомиться с отчетами о работе отделов, поручил срочно привести все дела в порядок, и уже который день Барри был вынужден засиживаться допоздна.

«Эльза, наверное, уже заждалась, — подумал Барри. — Ничего, еще пара кварталов — и я на месте». Он мог бы аппарировать, но еще в молодости Барри присутствовал при том, как одного его рассеянного коллегу особенно неудачно расщепило. С тех пор забрызганные кровью стены кабинета и подергивающиеся куски невыносимо-красной плоти на полу регулярно виделись ему в кошмарах, и он и помыслить не мог о том, чтобы аппарировать самому; то, что врачам в Мунго удалось подлатать незадачливого коллегу до почти прежнего состояния, не умаляло его страхов.

Чтобы срезать путь, Барри свернул на узкую улочку. По ее левой стороне шел ряд кирпичных бараков под снос, с заколоченными окнами и дверями, а по правой, где дома уже снесли, росли густые заросли боярышника и крапивы. В белесом тумане, подсвеченном холодным светом фонарей, улица казалась нереальной. Барри, больше думавший о том, как бы не споткнуться на выщербленной брусчатке и поскорее попасть домой, не сразу обратил внимание на то, как потускнел и так не яркий свет, и как прохлада летней ночи сменилась мертвенным, затхлым холодом. В черном проломе в стене дома, к которому как раз подходил Барри, вдруг возникла закутанная в плащ темная фигура, и тут же нападавший бросился к Барри, резко толкнул в грудь и прижал к стене, одной рукой удерживая его за мантию, а другой прижимая волшебную палочку к его горлу.

— Барри Добсон? — спокойно и сухо спросил он.

— Д-да.. — едва слышно просипел Барри.

Пораженный страхом, он едва понимал, что происходит, слепо глядя перед собой и не видя ничего, кроме руки, сжимавшей волшебную палочку. Нападавший переступил с ноги на ногу, поведя рукой, на мизинце тускло блеснул перстень с темным квадратным камнем, показавшийся Барри неуместным, и таким же неуместным был голос волшебника — интеллигентный и деловитый. Сглотнув, Барри поднял взгляд, стараясь рассмотреть лицо мужчины — но его полностью скрывала тень капюшона. Раздались шаги, кто-то неспешно подошел к ним.

— Ааа… — начал было Барри, но нападавший, с неожиданной силой встряхнул его и повелительно крикнул:

— Молчать!

Он еще раз встряхнул Барри, отчего тот больно ударился головой о выступающий из стены кирпич, и, наклонившись к его лицу, с тихой угрозой прошептал:

— Ты же не хочешь лишних сложностей, Барри?

— Что… вам надо? — с трудом двигая онемевшими губами, выдавил из себя Барри. — Мой кошелек тут, в портфеле… — забормотал он, и только сейчас понял, что выронил портфель посреди улицы. Там же была и его волшебная палочка.

— Портфель — это хорошо. Вилли! — отвернувшись от Барри, мужчина кивнул своему спутнику. — Подбери портфель. А ты, Барри, — он усилил давление волшебной палочки на горло Барри, — расскажи мне о новостях в министерстве.

Барри широко распахнул глаза, какой-то частью рассудка все не веря в реальность происходящего. Только вчера утром он был на срочном собрании всех чиновников, и слушал как Фадж, нервно дыша и то и дело утирая пот, многословно говорит о том, что день выборов нового министра уже назначен, и что Пожиратели смерти непременно постараются выведать все, что происходит в отделах, чтобы воспользоваться связанной с этим суматохой и посеять панику; и как важно сохранять строжайшую секретность. «Успешное противостояние слугам Сами-Знаете-Кого — наша общая задача, — говорил моложавый аврор, выступавший после него, — И от того, как бдительны и ответственны мы будем, зависит наш общий успех». Барри был полностью согласен с ним и искренне желал скорейшего поражения Пожирателей смерти, но и в страшном сне не мог представить, что лично столкнется с одним из них.

— Да нет… никаких новостей, — собрав все свое мужество, промямлил он.

— Барри, — процедил нападавший, еще сильнее вдавливая палочку ему в горло, — если ты не хочешь говорить по-хорошему — мне придется спросить по-плохому.

Сделав шаг вперед, он схватил Барри за грудки, оторвал его от стены и с силой оттолкнул. Барри упал на спину, широко раскрытыми глазами глядя на стоявшего над ним человека. Теперь он явственно разглядел: под капюшоном была железная маска Пожирателя смерти. Окаменев от ужаса, Барри не мог двинуться с места, все мысли исчезли у него из головы. Пожиратель повернулся к своему спутнику, явно собираясь отдать ему приказ — тот почти панически замотал головой. Тихо пробормотав ругательство, неразличимое из-за маски, Пожиратель смерти опустился перед распластавшимся на земле Барри и, указав палочкой ему на горло, прошептал:

— Силенцио.

Барри открыл рот и засипел, чувствуя, как немеют голосовые связки; волшебник быстро поднялся на ноги и, направив волшебную палочку Барри в грудь, уже в полный голос выкрикнул:

— Круцио!

Барри захлебнулся беззвучным криком, корчась на земле в судорогах и не в силах вдохнуть; он не знал, сколько прошло времени, но наконец нападавший отвел палочку. Слепо глядя в туманную голубоватую мглу, Барри тихо всхлипывал и рывками глотал воздух. Никогда в жизни ему не было так больно.

— Ну? — присев и снова схватив Барри за грудки, жестко спросил мужчина. — Теперь… — он осекся, кашлянув, и с трудом закончил: — теперь ты будешь говорить?

Его голос был странно сдавлен, словно он сам испытывал боль, но несмотря на это, его хватка была крепкой. Он взмахнул палочкой, отменяя заклятие тишины, и в который раз встряхнул Барри, низко склоняясь над ним. От нападавшего исходил горький запах мандрагоровых листьев, Барри замутило; борясь с тошнотой, он сбивчиво заговорил, путаясь в словах и перескакивая с темы на тему; сильнее всего Барри боялся разочаровать Пожирателя смерти и снова почувствовать ту разрывающую, невыносимую боль.

Волшебник задавал вопросы, о чем-то переспрашивал, а от другого отмахивался; Барри, мелкий чиновник, не знал ничего кроме внутренних министерских новостей, сплетен и слухов, но нападавшему было интересно и это. Когда он закончил говорить, мужчина поднялся, небрежно оттолкнув от себя Барри. Тот лежал раскинув руки, не делая попыток подняться, и с мольбой смотрел на темную фигуру над собой.

— Он ваш, — махнул кому-то рукой нападавший и, не оборачиваясь, быстро пошел к выходу из переулка. Его спутник поспешил за ним.

Завозившись, Барри хотел было попытаться встать, но чувство отчаянья и бессмысленности, не покидавшее его с самого начала этой встречи, усилилось; он безвольно откинулся на землю.

«Какай смысл», — равнодушно подумал он.

Из густого тумана соткалось несколько темных, бесформенных фигур. Они медленно поплыли к Барри, и одна из них, вырвавшись вперед, склонилась над ним. На миг придя в себя, Барри рванулся, последней отчаянной попыткой стремясь спасти свою жизнь, но фигура сжала его плечи ледяными, тонкими, но невероятно сильными пальцами, вжала в камни мостовой. Дементор приблизил свою слепую, лишенную черт голову к самому лицу Барри и, глядя в черный провал его рта, Барри почувствовал, как что-то внутри него, что-то составляющее самую его суть, вздымается в нем и стремится прочь из тела, не в силах устоять перед притяжением. Счастливые воспоминания — те воспоминания, которые придавали смысл простой жизни Барри — проносились перед его глазами в последний раз, исчезая навсегда. Награждение в министерстве, улыбка Эльзы, отпуск в горах, повышение на службе — все исчезало, растворялось в черном провале. Спустя несколько минут темная фигура равнодушно оттолкнула от себя пустое тело и растворилась в тумане вместе со своими собратьями.