Ядовитая клятва (джен)

Изабель Вейл не выглядела чудовищем.

Именно это пугало Гермиону больше всего.

Перед ней стояла женщина лет пятидесяти, одетая в простое чёрное платье. Её волосы были собраны на затылке, а на шее висел тонкий серебряный медальон.

Она не держала палочку.

Не произносила заклинаний.

Не пыталась напасть.

Она просто смотрела на Гермиону с выражением почти материнской нежности.

— Ты очень похожа на свою мать, — сказала Изабель.

Гермиона подняла палочку.

— Не подходите.

Женщина остановилась.

— Конечно. Ты имеешь право бояться меня.

— Я не боюсь.

— Тогда почему у тебя дрожат руки?

Гермиона стиснула пальцы.

Драко шагнул вперёд, заслоняя её собой.

— Отойди от неё.

Изабель перевела на него взгляд.

— Драко Малфой. Последний наследник рода, который предал меня.

— Я не мой отец.

— Нет. Ты гораздо хуже.

Она улыбнулась.

— Ты знаешь, почему твоя мать умерла?

Драко побледнел.

— Замолчи.

— Потому что она попыталась разрушить клятву. Потому что поверила, будто любовь может оказаться сильнее крови.

— Я сказал, замолчи!

— А теперь ты снова совершаешь ту же ошибку.

Изабель посмотрела на Гермиону.

— Ты думаешь, он пытается спасти тебя? Нет, дитя. Он пытается спасти себя.

Гермиона почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость.

— Вы убили трёх человек.

— Я вернула долг.

— Вы убили невиновных.

— Невиновных? — Изабель рассмеялась. — Скажи это тем, кого ваши семьи лишили магии. Скажи это тем, чьи имена были вычеркнуты из истории. Скажи это моей дочери, которую у меня отняли.

— И вы решили, что имеете право отнимать жизни других людей?

Изабель перестала улыбаться.

На мгновение в её лице проступило что-то настоящее.

Боль.

— Нет, — тихо сказала она. — Я решила, что имею право закончить то, что они начали.

Она подняла руку.

Чёрная роза на ладони Гермионы вспыхнула.

Девушка вскрикнула и упала на колени.

Драко бросился к ней, но невидимая сила отбросила его к стене.

— Гермиона!

Она не могла дышать.

Казалось, что её кровь превратилась в раскалённое железо. В голове звучали голоса, сотни голосов, произносивших одно и то же имя.

Изабель.

Изабель.

Изабель.

— Ты последняя наследница, — произнесла ведьма. — Единственная, кто может завершить клятву.

— Что… вы хотите…?

— Твою кровь.

Гермиона подняла голову.

— Тогда вам придётся убить меня.

Изабель наклонилась к ней.

— Именно этого я и не хочу.

И впервые в её голосе прозвучало нечто похожее на сожаление.

Гермиона очнулась в подземелье.

Стены были покрыты древними рунами. На полу находился большой круг, начерченный серебром и кровью.

В центре стоял каменный алтарь.

Её руки были свободны, но палочки рядом не было.

Драко лежал у противоположной стены.

— Малфой?

Он не ответил.

Гермиона подползла к нему.

— Драко!

Он медленно открыл глаза.

— Ты всегда… так громко разговариваешь?

Она выдохнула.

— Ты идиот.

— Это уже говорили.

Гермиона коснулась его лица.

На скуле темнел синяк.

— Ты ранен.

— Ничего серьёзного.

— Не смей врать мне.

Он посмотрел на неё.

И вдруг улыбнулся.

— Вот теперь я точно знаю, что ты в порядке.

Она хотела ответить, но заметила у него на шее тонкую цепочку.

На цепочке висел медальон Изабель.

— Откуда он у тебя?

Драко замер.

Гермиона медленно отстранилась.

— Ты знал, что она придёт.

— Да.

— Ты знал, что она собирается использовать меня.

— Да.

— И всё равно позволил мне прийти сюда.

— Я не позволял тебе ничего.

Гермиона поднялась.

— Хватит!

Её голос отразился от стен.

— Хватит говорить загадками! Хватит решать за меня! Хватит делать вид, что ты единственный человек, который понимает, что происходит!

Драко молчал.

Она смотрела на него, тяжело дыша.

— Если ты хоть раз в жизни действительно хотел мне помочь, расскажи правду.

Он медленно снял цепочку.

— Моя мать была дочерью Изабель Вейл.

Гермиона перестала дышать.

— Что?

— Она отказалась от своего происхождения. Вышла замуж за Люциуса Малфоя, надеясь, что сможет защитить свою семью от последствий клятвы. Но мой отец узнал правду.

— Поэтому он участвовал в ритуале?

— Да. Он хотел получить контроль над магией Изабель.

Драко опустил взгляд.

— Когда я узнал, что она жива, я решил найти её раньше остальных. Я хотел уничтожить клятву и остановить убийства.

— Но ты не рассказал мне, что она твоя бабушка.

— Потому что не хотел, чтобы ты оказалась между нами.

Гермиона тихо рассмеялась.

— Поздравляю. Теперь я оказалась между вами буквально.

Он поднял голову.

— Гермиона…

— Нет. Теперь моя очередь.

Она подошла к алтарю.

Руны засветились.

На камне проступили новые слова.

Клятва требует трёх жертв.

Крови предателя.

Крови наследника.

Крови последней хранительницы.

Гермиона медленно прочитала надпись.

Затем посмотрела на Драко.

— Твой отец нарушил клятву.

— Да.

— Ты наследник его рода.

— Да.

— А я наследница тех, кто пытался остановить ритуал.

Драко понял первым.

— Нет.

— Драко…

— Нет, Гермиона.

Он поднялся, пошатываясь.

— Ты даже не знаешь, что собираешься сделать.

— Знаю.

— Нет! Ты собираешься пожертвовать собой ради людей, которые даже не заслуживают спасения!

Она резко обернулась.

— Я не собираюсь жертвовать собой.

— Тогда что ты делаешь?

Гермиона посмотрела на руны.

На серебряные линии.

На старинные символы, которые повторялись в каждом документе, связанном с клятвой.

И вдруг поняла.

— Я собираюсь изменить условия.

Изабель появилась через несколько минут.

Она остановилась у входа в ритуальный круг и посмотрела на Гермиону с почти искренним любопытством.

— Ты нашла решение?

— Да.

— Тогда говори.

Гермиона подняла голову.

— Клятва требует крови трёх наследников. Но она не уточняет, что эта кровь должна принадлежать живым людям.

Изабель замерла.

— Что?

— Клятва была заключена между магическими подписями пяти родов. Она не требует убийства. Она требует восстановления нарушенного соглашения.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Напротив. Я понимаю, что вы намеренно изменили трактовку ритуала.

Гермиона указала на руны.

— Кровь предателя — это признание вины. Кровь наследника — принятие ответственности. Кровь хранительницы — добровольное освобождение от клятвы.

Изабель смотрела на неё.

Впервые в её лице не осталось ни гнева, ни высокомерия.

Только потрясение.

— Кто тебе это сказал?

— Никто.

Гермиона подняла руку.

На её ладони выступила капля крови.

— Я прочитала оригинал.

Изабель покачала головой.

— Этого не может быть.

— Может. Ваши предки не создавали проклятие, которое требовало убийств. Они создавали соглашение, которое должно было защищать семьи от взаимного предательства.

— Они отняли у меня дочь!

— Да.

Гермиона не отвела взгляда.

— Они совершили ужасную вещь. Но вы не вернёте её, убивая людей, которые даже не знали о преступлении.

Изабель закрыла глаза.

На несколько секунд в подземелье стало тихо.

Затем она прошептала:

— Я хотела, чтобы они заплатили.

— Тогда заставьте их признать правду.

— Они никогда не признаются.

— Признаются, если клятва перестанет защищать их.

Гермиона повернулась к Драко.

— Мне нужна твоя кровь.

Он посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— Нет.

— Хорошо.

Он подошёл к ней.

— Потому что я тоже не уверен.

Драко достал из кармана маленький нож и осторожно провёл им по ладони.

Капля крови упала на каменный алтарь.

Руны вспыхнули.

Гермиона сделала то же самое.

Изабель стояла неподвижно.

— Вы не понимаете, что делаете, — прошептала она.

— Возможно, — ответила Гермиона. — Но я знаю, чего не хочу делать.

Она протянула ведьме руку.

— Я не хочу убивать вас.

Изабель посмотрела на её ладонь.

Потом на Драко.

И впервые за много лет заплакала.

Ритуал длился всего несколько секунд.

Кровь на алтаре вспыхнула серебряным светом.

Руны поднялись со стен и закружились в воздухе, словно стая светящихся птиц. Затем все символы одновременно погасли.

В глубине подземелья раздался треск.

Где-то наверху начали бить часы.

Изабель упала на колени.

Её руки дрожали.

— Всё кончено? — спросила она.

Гермиона посмотрела на алтарь.

— Клятва разрушена.

— А долги?

— Останутся в истории. В документах. В памяти людей.

Изабель закрыла лицо руками.

Драко стоял рядом с Гермионой, не пытаясь к ней прикоснуться.

Она посмотрела на него.

— Ты знал, что так получится?

— Нет.

— И всё равно согласился.

Он пожал плечами.

— Ты выглядела уверенной.

Гермиона рассмеялась.

— Ты невозможен.

— А ты слишком часто говоришь это человеку, который спасает тебе жизнь.

— Не привыкай.

— Поздно.

Она замолчала.

Драко тоже.

Между ними повисло нечто, чего не было раньше.

Не вражда.

Не недоверие.

Но и не любовь.

Пока нет.

Только возможность.

И, возможно, именно это пугало Гермиону сильнее всего.

Через месяц Министерство опубликовало документы о кровной клятве.

Имена всех участников ритуала были восстановлены. Несколько старых семей лишились титулов и привилегий. Против наследников некоторых родов начались расследования.

Изабель Вейл добровольно дала показания.

Её не оправдали.

Но впервые за много лет она получила возможность рассказать собственную историю.

Гермиона вернулась к работе.

Драко перестал носить семейную брошь.

Их встречи стали случайными.

Слишком случайными, чтобы быть действительно случайными.

Однажды вечером Гермиона обнаружила на своём столе конверт.

Без подписи.

Внутри лежала чёрная роза.

На стебле серебрилась маленькая змейка.

И записка.

В пятницу. Восемь вечера. Не опаздывай.

Д.

Гермиона улыбнулась.

На обороте она написала:

Если это приглашение на свидание, Малфой, тебе придётся постараться лучше.

Ответ пришёл на следующее утро.

Это не приглашение на свидание.

Это предупреждение.

Я собираюсь влюбиться в тебя.

Считаю справедливым предупредить заранее.

Гермиона перечитала записку.

Затем тихо рассмеялась.

Впервые за долгое время ей не хотелось анализировать каждое слово.

Не хотелось искать скрытый смысл.

Не хотелось выяснять, где заканчивается ложь и начинается правда.

Она просто взяла перо и написала:

В пятницу, Малфой.

Посмотрим, насколько ты хорош в этом.

Подписываться она не стала.

Он и так знал, от кого письмо.

В пятницу шёл дождь.

Драко ждал её у входа в небольшое кафе в центре Лондона.

Без фамильной броши.

Без перстня.

Без привычной маски холодного высокомерия.

Только с двумя чашками кофе и выражением лица человека, который впервые в жизни не знал, что сказать.

Гермиона остановилась перед ним.

— Ну?

— Что — ну?

— Ты собирался в меня влюбиться. Я пришла посмотреть.

Он рассмеялся.

И в этот раз смех был совершенно настоящим.

— Ты невыносима, Грейнджер.

— Мне говорили.

Драко протянул ей чашку.

Их пальцы соприкоснулись.

Никакой магии.

Никаких проклятий.

Никаких древних клятв.

Только тепло его руки и её собственное желание не отстраняться.

— Знаешь, — тихо произнёс Драко, — я всё ещё не понимаю, почему ты решила мне довериться.

Гермиона посмотрела на него.

— Я тебе не доверяю.

Он приподнял бровь.

— Вот как?

— Я решила дать тебе возможность доказать, что ты заслуживаешь доверия.

Драко улыбнулся.

— Это даже лучше.

Она взяла его за руку.

— Не заставляй меня пожалеть.

Он переплёл их пальцы.

— Постараюсь.

И они пошли по мокрой улице, не зная, что будет дальше.

Но впервые за долгое время никто из них не пытался изменить будущее заранее.

Потому что любовь, как и правда, не нуждается в клятве, чтобы иметь значение.

Иногда самое опасное заклинание — это обещание, которое мы даём самим себе.

А самое смелое решение — позволить другому человеку нарушить все наши правила.