Серый лорд Адриан (джен)

Гарри вышел из библиотеки и тут же наткнулся на профессора Макгонагалл.

— Мистер Поттер, идите за мной, — сказала она, поджав губы так сильно, что те почти исчезли.

Гарри лишь пожал плечами и пошёл за ней. Они направились в кабинет директора. По пути другие ученики явно с огромным удовольствием глазели на то, что у Гарри неприятности. Он не обращал на них внимания, сосредоточив взгляд на спине преподавательницы трансфигурации. Злость внутри закипала, но он не подавал виду. Гарри прекрасно знал, почему влип, но ему было всё равно. Рон заслужил удар по носу. Он повёл себя как придурок.

Что ж, возможно, вышло жестковато. Надо было просто спихнуть его с дороги, но перед глазами всё стояла физиономия этого кретина, когда имя Гарри выпало из Кубка Огня. Рон должен был быть его лучшим другом. Должен был прикрывать спину, а не бросать вот так, как горячую картофелину.

Нет, Гарри был в ярости и скрывать этого не собирался.

Они подошли к горгулье. Макгонагалл назвала пароль, и лестница подняла их к кабинету. Профессор даже стучать не стала: просто распахнула дверь и вошла. Гарри последовал за ней. К креслам он подходить не стал, а прислонился к стене возле двери.

— Мистер Поттер, сядьте, — скорее приказал, чем предложил Дамблдор; в его тоне звучали глубокое разочарование и непреклонность. Привычные искорки в глазах отсутствовали.

Гарри не проронил ни слова, но на лице его было написано всё, что он думает об этом приказе. Он скрестил ноги и ещё удобнее, с нарочитой небрежностью, прислонился к стене.

— Вижу, мы всё ещё ведём себя как дети, — со вздохом произнёс Дамблдор. — Гарри, насколько я понимаю, сегодня утром ты ударил мистера Уизли. Насилие в Хогвартсе запрещено. За это тебе назначена отработка — у профессора Снейпа, сегодня в семь вечера.

Он попытался прочесть хоть какую-то реакцию на лице Гарри, но безуспешно.

Гарри пожал плечами. Он не собирался выполнять никакую работу, которую ему поручат. Явиться — явится, но не более. А Снейп может поцеловать его в зад.

— Мистер Поттер, проявите уважение к директору! — отрезала Макгонагалл, теряя терпение от его молчания.

Гарри лишь закатил глаза.

— Не смейте закатывать глаза, молодой человек! — рявкнула она, шагнув к нему так, словно собиралась его придушить.

— Полно, Минерва, он просто ребячится. Не позволяй ему вывести тебя из равновесия, — сказал Дамблдор, сделав успокаивающий жест. — Поддавшись, ты лишь сыграешь ему на руку.

Он тихонько усмехнулся, точно Гарри был несмышлёным малышом, выкинувшим забавную шалость.

— Вы только усложняете себе жизнь, Поттер, — заявила Макгонагалл, пытаясь заставить его понять, что он ведёт себя глупо.

Гарри посмотрел на неё и снова пожал плечами, всем видом показывая: «Что поделать».

— Гарри, ты должен понимать: мы все пытаемся справиться с крайне щекотливой ситуацией, — сказал Дамблдор тоном человека, который силится удержать на лету сразу десяток вращающихся тарелок.

Гарри смерил старика колючим взглядом и снова пожал плечами. Затем развернулся и ушёл, не спрашивая разрешения. Иметь дело с Дамблдором ему больше совершенно не хотелось.

Он услышал, как Макгонагалл произнесла:

— Я никогда не видела его таким.

— Я тоже, — тихо признал Дамблдор.

Двери закрылись.

Гарри вернулся на кухню и подозвал Добби:

— Слушай, Добби, ты не знаешь, где мне переночевать? В спальне мне оставаться небезопасно.

Особенно после того, как он ударил Рона. Кто знает, что теперь сделают с ним близнецы.

Уши Добби поникли, а большие глаза наполнились тревогой.

— Гарри Поттер не чувствует себя в безопасности в Хогвартсе? — тихо спросил он.

Гарри пожал плечами. Волновать Добби не хотелось, но и врать ему он не собирался.

Лицо Добби на миг посуровело, а затем он решительно закивал:

— Добби знает комнату, которая может стать всем, чем только Гарри Поттер пожелает! Добби уверен, она станет великолепной спальней для Гарри Поттера, — сказал он, постукивая пальцем по острому подбородку.

От такой перспективы у Гарри загорелись глаза.

— Правда? В Хогвартсе есть такая комната? Почему я о ней не слышал? — спросил он. Гарри казалось, что к этому времени он знает почти обо всех здешних комнатах. Особенно благодаря Карте Мародёров.

— Большинство волшебников и волшебниц о ней забыли. Домовые эльфы зовут её Выручай-комнатой, — взволнованно закивал Добби. — Она может быть множеством комнат сразу, но только одной за раз.

— Хорошо, отведёшь меня туда, когда я пообедаю? — спросил Гарри, садясь за маленький столик.

— О да, сэр, Гарри Поттер, сэр! — обрадовался Добби, счастливый сделать что-то для своего героя.

— Отлично, неси всё, что готово. Я не привередлив, — отозвался Гарри, готовый проглотить что угодно.

Ему подали бутерброд с ветчиной и сыром на белом хлебе и картофельный суп. Гарри поел быстро, не желая заставлять Добби ждать. Покончив с едой, он кивнул домовику, и они отправились в Выручай-комнату.

Добравшись до места, Добби показал Гарри, как вызвать спальню.

— Вы можете вызвать любую спальню, какую только захотите, — сказал Добби, пока Гарри шагал вдоль стены. — Просто представьте её в голове.

Гарри представил себе большую спальню: книжные шкафы, забитые томами, камин, кресла, широкую двуспальную кровать, меховые коврики, комоды с зеркалами, смежную ванную и множество свечей. И всё — в зелёных и коричневых тонах. Когда он прошёл мимо стены в третий раз, на ней появилась дверь. Гарри осторожно открыл её — внутри оказалась в точности та спальня, какую он вообразил. Всё, о чём он только мечтал, и даже больше.

— Спасибо, Добби, это потрясающе. Здесь я буду в безопасности. Да и книг полно, будет чем заняться, — произнёс он. Гарри подошёл к шкафам и заметил, что на полках нашлось всё: от историй магии до сложной теории заклинаний и малоизвестных юридических трудов. Не совсем то, что ему требовалось, но для начала куда лучше школьной библиотеки. Гермиона бы с ума сошла, если б увидела такое. Надо будет подумать о том, чтобы привести её сюда.

Осмотрев комнату и полистав книги на полках, Гарри взглянул на часы: было пять вечера. До «отработки» время ещё оставалось, так что он устроился почитать.

Он достал отцовский дневник и прочитал ещё немного о том, чему следовало научиться, чтобы содержать семью: как купить дом, как сделать счастливой жену и как честно трудиться, даже если ты богат. Вот это Гарри по-настоящему поразило. Он и не подозревал, что отец так думал. Теперь он знал, что, пока родителям не пришлось скрываться, оба они зарабатывали на жизнь сами. Отец был аврором, а мама создавала заклинания.

Ещё из прочитанного выяснилось, что при рождении ему дали имя Адриан. Гарри едва не перескочил через этот абзац.

И ещё кое-что, сынок. Если тебе интересно, почему письмо из Хогвартса пришло на имя Гарри Поттера, а не Адриана Поттера, вини маму. Она всегда говорила, что «Адриан» звучит для ребёнка слишком строго, и настаивала, чтобы все звали тебя Гарри. В конце концов я уступил, потому что спорить с ней было невозможно.

Гарри моргнул.

Адриан.

Адриан Джеймс Поттер.

Он перечитал абзац ещё раз, чтобы убедиться: ему не померещилось. Имя ему нравилось. Оно звучало весомо. Но главное — оно казалось подарком от родителей, а не тем, что за него решил остальной мир.

Гарри взглянул на часы: пора было идти. Он убрал дневник и не торопясь зашагал к кабинету зельеварения. Опоздает он или нет — ему было глубоко плевать.

* * *

На отработку он опоздал на десять минут. Посвистывая, Гарри вошёл в класс, сел на своё привычное место и уставился на доску. На Снейпа, проверявшего домашние задания, он даже не посмотрел. Тот тоже не поднял глаз, но произнёс:

— Вы опоздали.

Гарри ничего не ответил. Он достал одну из библиотечных книг и принялся читать. В ней разбирались сложные чары по ЗОТИ. Всего лишь уровень пятого курса: забегать слишком далеко вперёд и путаться Гарри не хотел. Программу четвёртого он уже знал: летом заняться всё равно было нечем, а Защита от тёмных искусств ему нравилась. Впрочем, эта книга давала углублённый материал, а не то, что проходили на уроках, поэтому разбираться в ней было чуточку труднее обычного.

— Поттер, немедленно уберите книгу и очистите огнекрабов — ведро стоит возле вас, — огрызнулся Снейп, подняв взгляд от проверки работ.

Гарри продолжал читать: он делал пометки о заклинаниях, которые понял, и отмечал те, с которыми ещё предстояло разобраться.

— Поттер! Не думайте, что со мной пройдут эти детские игры! — прогремел Снейп, вставая из-за стола.

Обойдя его, он стремительно подошёл к Гарри, вырвал книгу у него из рук и с хлопком закрыл её.

— Будете делать то, что вам велено, иначе испытаете на себе мой гнев, — пригрозил он.

Гарри посмотрел на него и вскинул бровь, словно говоря: Серьёзно? Он знал, что угроза пустая: Снейп не мог сделать ему ничего хуже, чем снять баллы или назначить очередную отработку. А на то и другое Гарри было совершенно наплевать.

Снейп закипал от ярости. Он посмотрел Гарри прямо в глаза и впился в него тяжёлым взглядом.

Гарри ощутил щекотку в мыслях и попытался от неё избавиться. Что именно происходит, он не понимал, но происходящее ему совсем не нравилось. Представив вокруг своей головы пузырь, Гарри крепко зажмурился.

Ощущение исчезло.

Когда Гарри снова поднял взгляд, Снейп смотрел на него, прищурившись.

— Любопытно, — пробормотал профессор.

Гарри лишь молча смотрел на него в ответ.

Снейп скривил губы:

— Убирайтесь с глаз моих, пока я не нашёл вам полезного занятия.

Гарри моргнул. Уж такой отработки он точно не ожидал. Выхватив книгу по ЗОТИ из руки Снейпа, он запихнул её в сумку и вышел из кабинета. Чем больше он думал о случившемся, тем сильнее убеждался: преподаватель зельеварения каким-то образом залез к нему в голову. Нужно было выяснить, как предотвратить подобное впредь.

Интересно, кто ещё в волшебном мире на такое способен? Гарри готов был поспорить, что Дамблдор — один из них. Это вполне объясняло, почему директор, казалось, знает обо всём, что здесь происходит.

Ещё один вопрос, который стоит задать Уотерсу. Гарри достал свой список и, подложив одну из книг, сделал новую запись.

Гарри вернулся в Выручай-комнату и снова принялся за учёбу. Он подумывал пойти на ужин в Большой зал, но решил выждать пару дней, прежде чем показываться на глаза остальным ученикам. Оправдываться он ни перед кем не обязан, а к нему неизбежно стали бы приставать без конца. Он мог сорваться и заговорить, а этого делать совсем не хотелось.

Так что остаток вечера он провёл за чтением, делая заметки обо всём, что казалось ему интересным.

* * *

На следующее утро, в субботу после завтрака, Гарри разыскал в библиотеке Гермиону — она сидела с Невиллом.

— Привет, Гермиона, как ты сегодня? — спросил он, садясь рядом с ней.

Он кивнул Невиллу, не зная, верит ли тот, что Гарри сам бросил своё имя в Кубок Огня.

— Гарри, где ты пропадал? Невилл говорит, тебя ночью не было в постели, — спросила Гермиона с тревогой на лице.

— Я нашёл другое место для ночлега. Не волнуйся, оно в замке, и там полностью безопасно. В спальне я безопасности не чувствую. Рон только и ищет повода до меня добраться, — ответил Гарри, пожав плечами.

— Ох, Гарри, если бы вы только поговорили начистоту! — воскликнула Гермиона, заламывая руки.

— Нет, я так легко не прощаю, — покачал головой Гарри. — Он отвернулся от меня, даже не попытавшись выслушать, как всё было на самом деле.

— Я знаю, но вы же дружите больше трёх лет, — сказала Гермиона с неподдельным беспокойством.

— Тогда ему стоило поверить мне, когда я сказал, что не делал этого. Он прямо назвал меня лжецом, — произнёс Гарри, начиная злиться от её давления.

— Прости. Мне просто больно видеть, как рушится дружба. У тебя ведь не так много друзей, — сказала Гермиона, оглядываясь на студентов, сверливших Гарри взглядами.

— Мне не нужны друзья, которые бьют в спину, — ответил Гарри и повернулся ко второму человеку за столом: — А ты? Ты думаешь, я бросил своё имя ради славы? Или вообще бросал?

— Я не думаю, что ты это сделал, — застенчиво опустив голову, сказал Невилл. Разобрать слова было трудно: он ужасно бубнил себе под нос.

— Значит, во всей школе в меня верят уже два человека, — сказал Гарри, метнув сердитый взгляд на соседний стол.

— Три, — раздался голос у него из-за спины.

— О, и кто же? — спросил Гарри, обернувшись и увидев третьекурсницу с Рейвенкло с мягкими растрёпанными светлыми волосами.

— Я Луна Лавгуд, и я тебе верю. Вообще-то ты увидишь, что многие другие тоже тебе верят. Им просто не хочется, чтобы на них глазели, если они не согласны с толпой, — сказала она со своей обычной отрешённостью.

— Понятно, — протянул Гарри, ненадолго задумавшись. Затем он пожал плечами. Если остальные слишком трусливы, чтобы сказать хоть слово, ему от них не было никакого проку. — Хочешь присесть к нам? — спросил он Луну.

— С удовольствием посижу с тобой, Адриан Поттер, — ответила Луна, занимая место рядом с Невиллом.

Гарри нахмурился:

— Откуда ты знаешь?

Она лишь улыбнулась ему, но прежде чем успела ответить, вмешалась Гермиона:

— Почему ты его так назвала? Его зовут Гарри, — резко бросила Гермиона.

— Вообще-то вчера я узнал, что имя, данное мне при рождении, — Адриан. Но мама предпочитала звать меня Гарри, так оно и прижилось, — сказал Гарри, глядя на Луну и слегка хмурясь.

— Но откуда она это знает? — спросила Гермиона, подозрительно посмотрев на девочку.

Луна пожала плечами:

— Я просто знаю разные вещи. Нарглы рассказывают мне, когда не воруют мою обувь.

— Кто такой наргл? — спросил Гарри, наклоняясь вперёд, чтобы лучше слышать.

— Нарглы — неуловимые невидимые создания, — мечтательно проговорила Луна. — Они воруют вещи и устраивают мелкий кавардак, когда никто не видит. А когда они этим не заняты, то рассказывают мне всякое.

— Ерунда, — заявила Гермиона, скрестив руки на груди и покачав головой. — Я никогда не слышала о подобных созданиях.

Невилл посмотрел на неё и покачал головой:

— А я слышал. И я знаю о магии куда дольше тебя, — сказал он. — Ты не последняя инстанция в том, что касается магических знаний.

— Так её, Невилл, — поддержал Гарри, а затем повернулся к Гермионе: — Я люблю тебя, конечно, но ты не самый знающий человек на свете. Если ты чего-то не знаешь, это ещё не значит, что этого не существует. Готов поспорить, Луна родилась в магическом мире, а ты здесь всего три года. Мне кажется, она вполне может знать то, чего не знаешь ты.

Гермионе хватило совести смутиться:

— Прости, Луна. Не знаю, что на меня нашло.

— Тебе просто нужно открыть свой разум новому, — произнесла Луна мечтательным тоном, глядя на что-то над головой Гермионы.

— Я постараюсь исправиться, — сказала Гермиона, хотя в её голосе звучало напряжение.

— Большего мы и не просим, — произнёс Гарри, бросив на неё строгий взгляд. — Так что будем изучать? Через несколько дней у меня встреча с поверенным, так что я знаю, чем займусь. А вы чем заняты?

Он достал одну из юридических книг, взятых им, когда мадам Пинс показывала ему библиотеку.

— Тебе нужно что-нибудь найти? — спросила Гермиона, потянувшись к книге.

Гарри отодвинул книгу так, чтобы она не достала, и отрицательно покачал головой:

— Я сам справлюсь, — ответил он.

— И по какому поводу ты идёшь к поверенному? — спросила она, доставая перо, словно собираясь конспектировать.

— Не думаю, что стану тебе рассказывать, — ответил Гарри. — Скажу только, что это связано с трижды проклятым турниром, и ещё я пытаюсь освободить Сириуса. Но это всё, чем я готов поделиться.

Он говорил тихо, но обычным тоном. Перейди он на шёпот, окружающие решили бы, что он замышляет что-то недоброе.

Невилл и Луна наблюдали с интересом. Услышав имя Сириуса, Невилл вздрогнул:

— Ты пытаешься освободить Блэка? — шепнул он.

— Конечно, он ведь невиновен, — сказал Гарри, глядя то на Невилла, то на Луну. Луна ничуть не удивилась, Невилл же выглядел потрясённым.

— Откуда ты знаешь? — спросил застенчивый мальчик, не в силах поверить в это сразу.

— Я своими глазами видел живого Питера Петтигрю, — ответил Гарри, кивнув на Гермиону.

Она кивнула и подтвердила:

— Я тоже.

— Что ж, он вряд ли может быть виновен в убийстве живого человека, — склонив голову набок, заметила Луна.

— Наверное, нет, — нахмурился Невилл. Он не понимал, как такое может быть, ведь ему всю жизнь твердили, что Сириус Блэк — правая рука Того-Кого-Нельзя-Называть. Но называть Гарри лжецом ему не хотелось.

— Поверь мне на слово, Невилл, Сириус невиновен, — тихо сказал Гарри.

— Я всё равно не понимаю, почему ты не хочешь рассказать мне больше, Гарри, — с обидой в голосе произнесла Гермиона. — Ты доверяешь поверенному, которого знаешь два дня, больше, чем мне.

— Ты всё ещё считаешь Дамблдора высшим авторитетом, — ответила за него Луна.

— Вот именно, — сказал Гарри, слегка нахмурившись и указав на неё.

— Дамблдор — величайший волшебник своего поколения! — запротестовала Гермиона, ошеломлённая тем, что с ней не согласны.

— Не согласен, — пожал плечами Гарри.

— Я тоже, — поддержала Луна, глядя на Невилла.

— Бабушка считает его чокнутым, — признался Невилл, не высказывая собственного мнения.

— Что ж, по-моему, вы все строите догадки без достаточных доказательств, — сказала Гермиона, собирая книги, чтобы уйти.

Гарри не собирался её останавливать. Если она не способна мириться с чужим мнением, то и нужды в ней у него нет. Вычёркивать её из жизни он не собирался, но и делиться с ней тайнами больше не станет.

— Твоё право так думать, — только и сказал он.

Гермиона стремительно удалилась к великой радости остальных в библиотеке: все решили, что Гарри прогнал ещё одного из своих друзей. Ему было плевать, что они там думают. Ну, то есть не совсем плевать, но куда больше его беспокоило, что о Гермионе теперь будут отзываться дурно.

— Не расстраивайся, Адриан, с ней всё будет хорошо. У Гермионы крепкие нервы и замечательный характер, — сказала ему Луна.

— Ты права, конечно. С ней всё будет в порядке, — сказал он, хотя невольно вспомнил ту первокурсницу, которая убежала от жестоких слов Рона. Оставалось лишь надеяться, что сегодня Рон оставит её в покое.

Невилл встал, словно прочитав его мысли:

— Пойду присмотрю за ней, — сказал он, складывая книги в сумку, и пошёл искать Гермиону.

Гарри от этого стало значительно легче. Пусть Невилл и застенчив, но он позаботится о том, чтобы с Гермионой всё было в порядке. Гарри был рад, что этот парень на его стороне.