Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Надо идти на запад, мрачно подумал Каз. На запад или оставаться на юге.

Он фыркнул и оглянулся на тропу, по которой ехал. Солнце стояло высоко, и окрестности просматривались далеко. Так почему же я продолжаю двигаться на север, с каждым днём приближаясь к крепости Вингаард и тому безумию, что охватило Соламнийских Рыцарей?

Огромный боевой конь, которого сам лорд Осваль подарил минотавру в знак признательности, нетерпеливо заржал. За пять лет рядом с Казом он нахватался своевольных привычек, которые привели бы в ужас рыцарей, привыкших к строгой дисциплине. Во многом конь стал отражением своего хозяина.

Каз успокоил его и снова посмотрел на объявление.

Уже пятый экземпляр, а смысла в нём не больше, чем при первом прочтении. Лорд Осваль был другом, боевым товарищем. Пожилой рыцарь Розы, ставший Великим Магистром после гибели брата, даже снабдил Каза печатью, которая давала право беспрепятственно путешествовать по всем землям, где уважали могущество Соламнийского ордена. И теперь тот же человек без всяких оснований обвинял его в преступлениях, которых Каз якобы совершил!

До южных земель объявления добрались совсем недавно. Каз фыркнул и пробежал глазами имена тех, кого вместе с ним объявили вне закона. Некоторые были знакомы — например, лорд Гай Эвондейл, эрготский военачальник, помогавший в последней битве против мага-отступника Галана Дракоса и его тёмной повелительницы, богини Такхизис. Хума всегда отзывался о нём с уважением. Однажды даже сказал, что Эвондейл достоин носить облачение Соламнийского Рыцаря — настолько высоко он ценил принципы этого человека.

С рычанием минотавр сорвал лист с дерева. Заговор и убийство? Он смял бумагу в тугой комок и швырнул в кусты.

Взяв коня под уздцы, Каз отвёл его в укромное место слева от тропы и прислонился к дереву. Оставалось ждать спутника. Терпению минотавр за свою жизнь так и не научился, а те жалкие остатки, которыми всё же обладал, были уже на исходе.

— Клинок Паладайна, Делбин! — пробормотал он. — Если через час не вернёшься, уйду без тебя!

Можно было лишь гадать, что спутник успел натворить в Кзак-Цароте, в нескольких милях к западу. Город стоял на границе юго-западной Соламнии и восточного Квалинести, земли эльфов, и служил крупным торговым узлом между севером и югом. Каз надеялся, что Делбин купит кое-что из необходимого. А заодно услышит разговоры, которые помогут разобраться в проклятых Саргасом слухах, долетавших из окрестностей Вингаарда, средоточия рыцарской власти. Слухах, которые не могли — не должны были — оказаться правдой.

Однако посылать Делбина Узловерба в город в лучшем случае было рискованной затеей. За четыре месяца совместных странствий Каз каждый раз вздрагивал, когда спутник жизнерадостно вызывался за что-нибудь взяться. Именно эта неизменная жизнерадостность и тревожила огромного, могучего минотавра.

Делбин Узловерб был кендером, а кендеры рождались на свет, чтобы проказничать.

Словно в ответ на эти мысли послышался стук копыт. Делбин ушёл три дня назад, пообещав вернуться к условленному сроку. Если как следует заинтересовать маленького кендера, из него получался превосходный разведчик. На кендеров никто не обращал внимания — разве что проверяли, на месте ли ценные вещи. А они тем временем узнавали множество любопытного и охотно делились услышанным со всяким новым знакомым. Для Делбина всё происходящее было одним большим приключением, которым он сможет похвастаться перед роднёй — и любым, кто согласится слушать. В конце концов, многие ли кендеры путешествовали с минотавром?

Каз уже собирался окликнуть маленького спутника, когда услышал вторую лошадь. Он быстро протянул руку и обхватил морду своего коня. Боевой конь, обученный не теряться в любой схватке, понял знак и замер.

Деревья заслоняли обзор, но Казу почудилось, что в просвете мелькнуло что-то чёрное. Не разобрать, всадник это или лошадь. Как бы то ни было, теперь он знал: приехал не Делбин.

Всадники замедлили ход, затем остановились. Звякнули доспехи, послышался негромкий разговор двух мужчин. Слов Каз не разобрал, но один явно сердился на другого. Минотавр тихо фыркнул. Нашли время и место для ссоры! Если сейчас появится Делбин…

Услышав третью лошадь, Каз едва не вскинул голову к небесам, чтобы проклясть всех богов разом. Ещё один всадник? Затем понял, что этот приближается с юга. Если так пойдёт и дальше, впору открывать постоялый двор. Место, судя по всему, бойкое — от посетителей отбоя не будет.

Первые двое умолкли. Каз потянулся к боевому топору: по меньшей мере один из незнакомцев двинулся в его сторону. Пальцы с острыми когтями сжали нижний конец топорища. Ещё несколько ярдов сквозь заросли — и всадник окажется прямо перед ним.

Тот внезапно развернул лошадь к дороге, и Каз увидел чёрные доспехи. Глаза минотавра расширились. Такую броню он уже видел во время войны с богиней тьмы. Служил под началом людей и огров, носивших её, а под конец сражался рядом с Хумой против самых опасных из них.

Перед ним был один из отборных воинов-фанатиков Кринуса, погибшего полководца армий Такхизис. Хума с Драконьим Копьём и серебряная драконица давно отправили его в те мрачные владения, которых он заслуживал. Каз помнил случившееся слишком хорошо. Кринус никак не желал умирать, и лишь драконье пламя наконец уничтожило его.

Как бы ни рисковал Каз, позволить одному — нет, двоим! — гвардейцам Кринуса разгуливать по округе он не мог. За последние пять лет минотавр не раз встречал подобных разбойников. Немало слуг Тёмной Королевы до сих пор отказывались признать, что их повелительница потерпела полное поражение. Лишившись убежища, они обычно сбивались в шайки воров и убийц и скитались с места на место — разумеется, во имя Такхизис. Гвардейцы были хуже всех: они по-прежнему свято верили, что она вернётся.

Каз слегка похлопал коня по голове — этому условному знаку он научился у рыцарей. Теперь конь останется на месте, пока хозяин его не позовёт. Только дракон мог бы заставить животное сдвинуться, но драконов больше не было, так что тревожиться не о чем.

Медленно и осторожно Каз снял топор с крепления и вывел перед собой. Если бы он попытался пробраться сквозь густые кусты верхом, то непременно выдал бы себя. При удаче врага можно было прикончить без схватки, но…

Чёрная фигура впереди вдруг напряглась, и Каз понял: его заметили. Всадник наполовину развернулся в седле, и скрытый прежде длинный клинок со свистом рассёк воздух. Каз поднял топор, готовясь отразить удар, но гвардеец неверно рассчитал расстояние. Меч резко остановился на полпути к минотавру: остриё крепко засело в стволе могучего дуба.

Выругавшись, всадник попытался высвободить оружие и одновременно развернуть коня. Каз перехватил топорище и ударил. Меч взлетел навстречу, отводя удар от седока, и лезвие врезалось в лошадь. Обезумевшее от боли животное забилось, не слушаясь хозяина. Казу пришлось отступить: огромный конь встал на дыбы и беспорядочно замолотил копытами. Затем пошатнулся.

Минотавр моргнул. Седло опустело. Теперь выругался он сам. Забыл, насколько стремительны и смертоносны воины в чёрных доспехах.

Из зарослей сбоку выскочил гвардеец. Каз отбил выпад, но вынужден был снова отступить. Впервые ему удалось разглядеть противника вблизи. Человек — для огра слишком мал, хотя мог оказаться и эльфом, — носил закрытый шлем. Глаза в прорезях словно смотрели сквозь минотавра куда-то вдаль. Воин всё глубже впадал в боевое неистовство.

С тропы ненадолго донеслись звуки схватки, но гвардеец не давал Казу передышки. Топор, особенно такой, который был рассчитан на двуручный хват человека, в тесноте становился неудобным оружием. Всякий раз, когда минотавр пытался отойти, противник столь же быстро подавался вперёд и вновь атаковал.

Его спас лес. Почти ничего не замечая вокруг, разъярённый гвардеец споткнулся о выступавший из земли корень. Замешательство длилось лишь миг — воин почти сразу восстановил равновесие, — но Казу хватило и этого.

Он взмахнул топором, вложив в удар всю силу. Устоять против такого было невозможно: мало кто из людей мог сравниться в силе с минотавром, бьющим без всякой сдержанности. С подходящим топором тот мог одним ударом срубить довольно толстое дерево.

По сравнению с этим доспехи не значили почти ничего.

Лезвие врубилось в руку гвардейца чуть выше локтя — ту, что держала меч, — и пошло дальше. Врезалось в бок, не останавливаясь до конца взмаха. Каз отступил, а противник рухнул вперёд. Руку и тело заливала кровь; в глазах уже не осталось ни ярости, ни жизни.

Каз глубоко вдохнул. Звуки схватки на тропе стихли, зато с юга нарастал топот: приближались ещё несколько всадников. Минотавр не знал, были ли они друзьями или врагами того третьего всадника.

Команд никто не выкрикивал, но Каз услышал, как несколько человек направились в лес. Найдут его быстро. Вытерев лезвие, он закрепил топор за спиной. Система ремней позволяла постоянно носить с собой один топор, а иногда и два. Благодаря долгой практике Каз освобождал оружие за считаные секунды. Такое крепление годилось лишь для того, у кого зад был столь же широк, как у минотавра, а руки — достаточно длинными, чтобы до него дотянуться.

Он успел сесть в седло как раз в тот миг, когда первый из искавших заметил его.

— Стой! Именем Великого Магистра приказываю оставаться на месте!

Каз обернулся и увидел знакомые доспехи, некогда внушавшие ему уважение. Соламнийский Рыцарь — судя по гербу, рыцарь Меча. Он шёл пешком, видимо вынужденный вести лошадь через густые заросли в поводу. Каз отвернулся и послал коня вперёд, пока рыцарь что-то выкрикивал товарищам.

Когда-то Каз остался бы и принял бой, наверняка уложив с полдюжины упрямых рыцарей, прежде чем самому умереть от множества ран. Но Хума научил его, что порой разумнее избежать схватки — и верной смерти. Теперь минотавр понимал: не всегда есть смысл стоять насмерть. Многие сородичи сочли бы его трусом. Впрочем, они и так уже считали.

Повинуясь Казу, боевой конь выбирал путь всё глубже в лес. Иначе от погони не уйти. Минотавр знал, что так приблизится к Кзак-Цароту, но выйдет к северу от города, а не прямо к востоку от него. Понимал и другое: скорее всего, кендера он больше не увидит. Хотя Делбин, возможно, уже и сам о нём забыл. Не исключено, что юный кендер угодил в рыцарскую ловушку, — ведь случившееся наверняка было ловушкой. Рыцари, должно быть, узнали о разбойниках в округе и устроили засаду, надеясь застать шайку врасплох. Улов их, несомненно, разочарует: всего два гвардейца-отступника, причём один точно мёртв. Если Делбина и схватили, едва ли ему есть чего бояться. Никому не придёт в голову счесть представителя кендерского народа серьёзной угрозой.

Теперь за Казом гнался целый отряд. Обернуться и проверить, далеко ли погоня, он не решался. Судя по звукам, всадников было не меньше шести, а скорее больше.

— Посмотрим, хорошо ли вы знаете эти места, — пробормотал он. Они с Делбином изучали округу почти неделю. Да и вообще уже без малого девять месяцев колесили по южным землям. Кто-нибудь постоянно шёл по пятам. Чаще всего — его собственные сородичи. — Только их сейчас встретить и не хватало, — добавил Каз.

До темноты ещё далеко. Придётся скакать дальше и надеяться, что удастся оторваться от преследователей прежде, чем выбьется из сил конь или кончится лесное укрытие. На картах эти земли не были обозначены как густо поросшие деревьями, и Каз знал, что во многих местах лес внезапно обрывается, уступая место открытым полям. На открытом месте ему конец. Рыцари могли доставить его к лорду Освалю живым, но с тем же успехом — мёртвым. Объявление Великого Магистра ясно давало понять: Каз — враг. И Соламнийские Рыцари не станут тратить силы на поимку живого минотавра, если их вполне устроит его труп.

Расстояние между ним и погоней понемногу увеличивалось: крики постепенно стихали. Но радоваться было рано — рыцари ордена не привыкли легко сдаваться. Могли преследовать его несколько дней… Словно ему мало других охотников за его головой.

Конь спотыкался о поваленные ветви и проваливался копытами в ямы. Здесь земля стала опаснее: один неверный шаг грозил увечьем и коню, и всаднику. Каз резко потянул поводья вправо, с такой силой, что спорить было бесполезно. Конь недовольно фыркнул, но подчинился. Минотавр повёл его в обход крутого обрыва, понимая, что каждая потерянная секунда слишком дорога. Выбравшись на ровную землю, ударил пятками в бока и снова послал коня вперёд.

Каз успел досчитать почти до тридцати, когда сзади раздались растерянные и злые крики. Не меньше двух лошадей отчаянно заржали, вскрикнул человек. Шум погони ослаб, но не исчез совсем. Минотавр рискнул оглянуться. На некотором расстоянии всё ещё скакал один рыцарь. Лицо его было открыто и показалось Казу совсем молодым. Возможно, у него была борода — или это мелькнули растрёпанные ветром волосы. Каз и сам не понимал, почему его занимает чужая внешность. Разве что на миг он почти ожидал увидеть Хуму.

Мимо головы просвистела стрела и впилась в дерево позади. Но прилетела она спереди, а не со стороны погони.

Паладайн, ты тоже против меня? Во что Каз опять умудрился вляпаться?

Ответом стали несколько фигур, выскочивших наперерез: одни в зелёной одежде, другие в чёрных доспехах. Без сомнения, те самые разбойники, которых рыцари пытались выманить. Каз невольно выполнил эту часть их работы за них. Теперь оставалось выбраться живым.

Он отчаянно рванул поводья, разворачивая коня. Один незадачливый нападавший угодил под левый бок лошади и отлетел к дереву. Минотавр вспомнил об одиноком рыцаре, который ещё гнался за ним. Открыл рот, чтобы предупредить, но тот уже исчез из седла: ещё одна стрела оборвала жизнь упорного юноши. Каз яростно фыркнул. Ещё одна бессмысленная смерть, в которой обвинят его.

Он ждал выстрела в спину, но у разбойников появились свои заботы. Подоспевали остальные рыцари, и преимущество внезапности уже было потеряно. Только теперь Каз с изумлением понял, сколько воинов преследовало его. Если не вырваться немедленно, он окажется посреди настоящего сражения.

Уродливый оборванец в буром и зелёном попытался стащить его с коня, но получил удар копытом, расколовший череп. Несколько разбойников и рыцарей уже обменивались ударами. Рыцарь Розы налетел на человека с мечом и буквально затоптал его конём. Другого рыцаря двое гвардейцев в чёрном стянули на землю. С обеих сторон к схватке спешило подкрепление.

— Паладайн, — прошипел Каз, — если за последние годы я сделал хоть что-нибудь достойное тебя, не слишком ли многого я прошу? Покажи мне путь отсюда.

Ответа он не ждал: в конце концов, боги говорили лишь со жрецами и героями. Но тут впереди мелькнуло что-то белое. Какой-то зверь — то ли олень, то ли медведь, то ли волк, не разобрать. Неужели Паладайн и впрямь услышал?

Если не уехать сейчас же, жажда крови захлестнёт его, и последние драгоценные мгновения жизни Каз потратит на то, чтобы рубить врагов, как многие его славные, но недолго прожившие предки. Предков он почитал, однако присоединяться к ним в царстве мёртвых пока не собирался.

Развернув коня, Каз во весь опор поскакал за белой фигурой.

Он ехал целую четверть часа, прежде чем решился сбавить ход. К тому времени звуки битвы остались далеко позади. Теперь Каз находился чуть северо-восточнее Кзак-Царота.

— Я не трус, — вдруг прошептал он себе и тем высшим силам, которые могли его слышать. И всё же сомнения не отпускали. Разве не следовало остаться и помочь Соламнийскому ордену всем, чем мог? Не предал ли он доверие Хумы — человека, которым восхищался не меньше, чем величайшими из своих предков?

— Моя честь — моя жизнь. — Теперь эти слова звучали странно. Они были частью Клятвы и Меры, которым поклялся следовать орден Хумы. Именно поэтому минотавры уважали Соламнийских Рыцарей больше любых других людских сообществ.

Может быть, ты сумел бы объяснить мне, что такое честь, Хума. Каз вздохнул — совсем не по-минотаврски — и огляделся.

Он остановился на краю поля, поросшего дикой травой, надеясь, что оттуда не выскочит очередная смертельная опасность. Если продолжить путь в том же направлении, вскоре он упрётся в отрог горного хребта, тянувшегося почти вдоль всего Квалинести. Дальше начнутся густые леса самих эльфийских владений. Этот вариант, с горьким удовлетворением подумал Каз, даже рассматривать не стоит. После Сильванести ему больше никогда не хотелось видеть эльфов. Пусть наслаждаются жизнью, отгородившись от остального мира. Но Каз знал короткий путь. Делбин рассказывал о реке, которая текла на север, к крепости Вингаард. Придётся пересечь горы и часть огромного леса Квалинести, зато этот путь приведёт его к цели: в крепость Вингаард, где Каз встретится с самим Великим Магистром.

Он поймал себя на том, что хотел бы видеть кендера рядом — хотя бы в качестве проводника. Делбин отлично знал местность, но ждать неугомонного, вечно жизнерадостного маленького надоеду Каз не мог. К счастью, карта Делбина осталась у него.

Хотя Каз не признался бы в этом даже себе, он успел привязаться к кендеру. Впрочем, лишь дурак решился бы сказать ему об этом: минотавры обычно весьма разборчивы в спутниках, а признать другом такого ребячливого любителя чужих кошельков, как Делбин, означало выказать слабость.

Хмыкнув, Каз погнал коня дальше. Стоя на месте и размышляя обо всём на свете, далеко не уедешь.

* * *

Пока минотавр ехал на запад, в высокой траве что-то шевельнулось. Бледно-белое, лишённое шерсти существо смотрело вслед всаднику и коню. Глаза без зрачков светились алым. Оно старалось не высовываться из травы, испытывая смутную ненависть к светилу, пылавшему в небе. Когда всадник и конь достаточно удалились, зверь поднялся и двинулся следом. Теперь он напоминал нечто, некогда бывшее волком. Возможно, давно мёртвым волком.

Преодолевая жгучую боль от дневного света, существо пошло по следу минотавра.