Интуиция (джен)

— Понятно, — сказала женщина уже куда менее скучающим тоном. — Вы хотите приехать в СКП или предпочли бы, чтобы мы прислали кого-нибудь за вами?

Она даже не собиралась спрашивать о моих способностях?

Это немного выбило меня из колеи. Всё-таки я ожидала большего недоверия. Я подготовила целую речь о том, почему меня стоит воспринимать всерьёз, а она даже не задавала такого вопроса.

В конце концов, разве сумасшедшие не звонят постоянно в полицию, выдавая себя за убийцу? Казалось бы, для СКП это должно быть ещё большей проблемой. Много ли нужно ума, чтобы напялить на голову чемодан и объявить себя Умником — обладателем той самой силы, у которой нет никаких очевидных признаков? Мошенники годами пользовались холодным чтением, притворяясь, что говорят с мёртвыми или обладают экстрасенсорными способностями. Разве никто не попытался бы провернуть нечто подобное ради острых ощущений и удовольствия побыть героем? Или хотя бы ради зарплаты?

С подростками всё было бы ещё хуже: способность оценивать риск у них ещё не до конца развилась, а стремление к награде было сильнее, чем когда-либо. Так что рассчитывать на ответственное поведение моих сверстников не приходилось: где-то в глубине души им хотелось заниматься сексом, принимать наркотики, драться или хотя бы забить на домашние задания и провести трое суток за видеоиграми.

— А вы не спросите, что я умею? — спросила я.

— Только если вы сами хотите рассказать, — ответила она. Голос звучал профессионально, но тепло. — Люди, с которыми вы будете беседовать, разберутся со всеми подробностями, которые вы предпочтёте не обсуждать по телефону. Вступить в Стражи — хорошее решение. Городу нужен каждый, кого удастся привлечь.

Ага.

Вот почему они так ни на чём не настаивали. Им нужны были люди, а если отпугнуть паралюдей, особенно детей, то рано или поздно их, скорее всего, подберёт какая-нибудь банда. Потенциальный союзник превратится во врага. Принимая детей в Стражи, они не только усиливали свою сторону, но и лишали противника пополнения.

На этом фоне несколько ложных тревог ничего не значили. Скорее всего, сначала пришлют лишь агентов СКП, чтобы подтвердить наличие у меня силы, и только потом я увижу настоящих героев. Лучше поручить низкооплачиваемому сотруднику отсеивать психов, чем заставлять героев с ними возиться.

— Если я назову место, за мной смогут приехать? — спросила я. — Костюма у меня пока толком нет, и я предпочла бы не идти через главный вход.

— Вы уже выбрали имя? — спросила она.

— Уверена, в СКП есть консультанты по имиджу, — сказала я. — Так что любое выбранное мной имя наверняка забракуют. Пока я хотела бы называться Интуицией.

— Хорошо, — ответила она. — Где вы хотели бы встретиться?

Я назвала место в двух кварталах от рынка Лорда. Наш дом находился всего в четырёх кварталах к северу от рынка, а выбранное мной место — к востоку. Обычно я не стала бы назначать встречу так близко от дома, но рынок был оживлённым местом, куда съезжался весь город, поэтому подозрений должно было возникнуть меньше.

— У меня с собой будет оружие, — сказала я. — Для демонстрации способности. Это не станет проблемой?

— Пожалуйста, не размахивайте им, — сказала она. — Я предупрежу тех, кто за вами приедет. Держите его вне поля зрения и не ведите себя агрессивно. Никому не нравится оказываться в удерживающей пене.

— Постараюсь, — ответила я. — Буду там через час пятнадцать минут.

— За вами приедет неприметный синий фургон без окон и опознавательных знаков, — сказала женщина. — После того как вы представитесь водителю, он должен сказать, что он агент Мёрфи.

— А если это будет другой агент?

Она помолчала.

— Ясно. Если он приехал за мной, значит, он агент Мёрфи. Часто у вас перехватывают такие звонки и пытаются забрать новых кандидатов вместо вас?

— Мы общенациональная организация и должны быть готовы ко всему, — сказала она. — Мы приняли все возможные меры, чтобы защитить этот разговор от непосредственного прослушивания, но информация в компьютерах может попасть в чужие руки. Кодовое имя агента не будет внесено в систему. Я лично сообщу его тем, кто за вами поедет.

Это не исключало ни жучков в комнате, ни обычного подкупа или шантажа кого-нибудь из агентов, но было лучше, чем ничего.

Агенты СКП наверняка будут настороже. Уверена, их уже вызывали вот так, а потом устраивали засаду. Случаться такое должно было нечасто, иначе они просто перестали бы выезжать, но хватило бы и одного раза. Обе стороны шли на риск.

Мне тоже придётся быть начеку. Умники реже соглашались бы сесть в фургон без окон к незнакомцам, но и защититься, если на них решат напасть, им было труднее. Местность я знала и путь отступления уже продумала. Без оружия это, скорее всего, мало помогло бы, но лазерным пистолетом я могла задержать преследователей.

Я быстро ушла, убедившись, что никто не заметил, как я выхожу из кабинета тренера, обогнула здание и покинула школу с противоположной от легкоатлетической команды стороны. Затем направилась к автобусной остановке. На школьные автобусы у Уинслоу не было денег, зато они утверждали, что общественный транспорт Броктон-Бей прекрасен и безопасен.

По большей части это даже было правдой. В автобусах пахло мочой и немытыми телами, но банды обычно их не трогали: у большинства бандитов тоже не было машин, а тратиться на транспорт для каждого им не хотелось. Ножевую драку я видела лишь однажды, и тогда двое бездомных повздорили из-за... чего-то.

Я проскользнула внутрь и постаралась не обращать внимания на окружающих, обдумывая свои планы. Большинство пассажиров сгрудились в передней части автобуса, потому что один бездомный разговаривал сам с собой. От него очень сильно воняло, а говорил он что-то совершенно бессмысленное. После поножовщины пару месяцев назад постоянные пассажиры стали гораздо осторожнее относиться к некоторым бездомным.

Но этого мужчину я знала. У него была шизофрения, и обычно он старался не показывать, что что-то видит и слышит голоса. Он знал, что это тревожит людей. Раз он вёл себя так сейчас, значит, у него было обострение. Большинство психически больных людей не представляли опасности для окружающих. Скорее они были опасны для самих себя или рисковали пострадать от других. А те двое бездомных, устроивших ножевую драку, были наркоманами — куда более опасными.

Пистолет можно положить в рюкзак, а единственный костюм, который я успею собрать за такое короткое время, — толстовка с капюшоном, затемнённые защитные очки и платок. Вместе они скроют большую часть лица и помешают системе распознавания лиц уверенно определить мои черты. Возможно, я иду в ловушку, но с этим разберусь, как только смогу.

Костюм был дешёвым, никакой проверки не выдержал бы и выглядел чертовски подозрительно. Но надолго его и не требовалось — лишь бы пережить сегодняшний день. А потом за всё будет платить СКП. Или Протекторат? Я предполагала, что деньги у СКП, но могла и ошибаться. Никогда этим не интересовалась и не пыталась выяснить, хотя, если вступлю, обязательно разберусь. Хотя бы чтобы знать, у кого в руках поводья.

Вдалеке раздавались взрывы, и я увидела признаки боя: с соседней улицы поднимался дым. Люди негромко обсуждали происходящее.

Водитель сообщил о случившемся и тихо переговорил с диспетчером. Несколько мгновений помолчал, а потом обратился к нам по микрофону.

— Поеду в объезд, — сказал он. — Если вам выходить на одной из двух следующих остановок, придётся выйти сейчас. Но я бы не советовал. По словам диспетчера, там бой между АПП и Империей. СКП и Протекторат уже едут, но какое-то время там может быть опасно.

На ближайшей остановке никто не вышел, и водитель повернул налево.

Мне оставалось ехать четыре остановки, так что, если больше не будет задержек, объезд не слишком мне помешает. Оглядевшись, я заметила тревогу на лицах пассажиров. Несколько человек быстро говорили по телефонам на разных языках — видимо, убеждались, что родные не высовываются. Я не понимала слов, но видела, как все напряжены. Так же было и тогда, когда ссора бездомных накалялась перед поножовщиной. Все видели опасность, но никто не знал, что с ней делать.

Чем дальше мы отъезжали от места боя, тем спокойнее становились остальные пассажиры, но те, кому, по-видимому, нужно было выйти на двух пропущенных остановках, всё ещё громко разговаривали по телефонам. Обычно это раздражало бы окружающих, и на них бросали бы сердитые взгляды. Сегодня никто не сказал ни слова.

Все были напряжены, и я понимала почему. Подобные бои легко перекидывались на соседние улицы: сначала сражаются в одном квартале, а через пять минут — уже совсем в другом месте.

Будь я человеком получше, могла бы совершить глупость: достать свой лазерный пистолет, побежать туда и попытаться помочь. И меня бы убили. Вооружённые гражданские посреди такого боя только увеличивали число жертв и добавляли неразберихи. Получить пулю у меня было не меньше шансов, чем кому-нибудь помочь. К тому же режима оглушения у пистолета не было, что странно, учитывая, кем были Убер и Элит.

Кажется, Элит не любил повторяться. Может, он уже много раз делал фазеры. Они достаточно узнаваемы, чтобы к ним возвращаться, но самомнения у него, похоже, хватало. При работе с массовой культурой повторения неизбежны: некоторые приёмы встречаются настолько часто, что лезть из кожи вон, лишь бы ничего не использовать дважды, просто глупо.

А может, он просто хвастался: несмотря на всю небрежность в работе, у него, кажется, не было специализации, как у других Технарей. Я отказывалась считать видеоигры специализацией. Он мог сделать что угодно — только плохо.

— Вам не кажется, что взрывы всё ближе? — спросила чернокожая женщина средних лет своего спутника.

— Кажется, — мрачно ответил мальчик.

Она была права. Взрывы уже какое-то время приближались, хотя мы должны были удаляться от боя. Они раздавались с перерывами, но каждый раз — как петарды: сразу много отдельных хлопков за короткое время. Для петард они были слишком громкими даже на таком расстоянии. Ничего подобного я прежде не слышала, так что сравнить было не с чем.

Автобус замедлялся. Моя остановка.

Я поднялась. Сидела я на одном из боковых сидений, как можно дальше от самых пахучих пассажиров, и передняя часть автобуса была слева от меня. В окнах напротив я заметила резкое движение на крыше одного из зданий через дорогу.

Это походило на гигантскую массу вращающихся лезвий, каким-то образом складывавшихся в фигуру волка.

Вокруг неё гремели взрывы. Это могло означать только одно: Крюковолк пытался либо убить Демона Ли, либо отогнать его от более уязвимых членов своей группы. От первоначального места боя нас отделяло не меньше десяти кварталов, так что я склонялась к первому варианту.

Вокруг закричали, и у меня свело живот.

— Ложитесь! — заорала я, падая на пол. Закатилась под сиденье, с которого только что встала, сжалась, прижавшись лицом к стенке, и крепко зажмурилась.

Я слышала крики, а через мгновение прогремел такой громкий взрыв, что в ушах зазвенело. Посыпалось стекло, и ещё через мгновение я тоже закричала, почувствовав, как автобус переворачивается.

На миг всё стихло, а потом откуда-то издалека до меня донеслись рыдания. Автобус не был особенно полон. Ему было не меньше двадцати пяти лет, и вмещал он максимум сорок человек; сейчас пассажиров было меньше половины от этого числа.

Теперь я лежала лицом вниз. Значит, Крюковолк, скорее всего, ударил по автобусу с такой силой, что повалил его набок. Спину тупо ломило. Автобус был не настолько старым, чтобы в нём стояло небезопасное стекло, но даже осколки размером с мелкие камешки могли навредить.

Я с трудом поднялась. Взрывы удалялись.

Всех пассажиров швырнуло к левой стороне автобуса, и теперь они лежали друг на друге. Медицинского опыта у меня было мало, но я хотя бы могла двигаться — в отличие от многих из них.

Некоторых из этих людей я видела каждый день почти полгода. По именам знала лишь самых громких, тех, кто привык во весь голос разговаривать со своими спутниками. Так что о более приятных пассажирах я почти ничего не знала.

Миссис Кван я знала. Она не шумела, но была из тех добрых пожилых женщин, у которых для каждого найдётся ласковое слово.

— Миссис Кван? — позвала я.

Она была среди тех, кто сидел на противоположной стороне автобуса. Из одного уха текла кровь, а боковую часть лица рассекли впившиеся мелкие осколки стекла.

Она застонала. Кажется, сознание у неё если и сохранялось, то лишь наполовину.

Большинство остальных пассажиров выглядели не лучше. Демон Ли использовал разные гранаты, видимо, проверяя, какие лучше действуют на Крюковолка. Судя по видимым ранениям, рядом с автобусом взорвалась осколочная граната — ближе к передней части, чем к задней, где сидела я.

В передней части стояли обычные сиденья, как в школьном автобусе. Поэтому те, кто с моей точки зрения находился справа, не только приняли на себя основную массу осколков, но и с силой полетели на пассажиров слева.

Мужчина с шизофренией позади меня свернулся клубком, но, похоже, пострадал не слишком сильно.

Больше рядом не было никого, кто мог бы помочь.

Нахмурившись, я натянула капюшон и прикрыла лицо платком. Если уж у меня звенело в ушах, то все, кто находился ближе к взрыву, должны были как минимум на время почти оглохнуть.

Миссис Кван обычно носила телефон в бюстгальтере. Я осторожно достала его и прижала её большой палец к кнопке. Набрала номер СКП.

— СКП, — произнёс голос в трубке. Та же женщина, с которой я говорила раньше.

— Это Интуиция, — сказала я. — Не смогу приехать на встречу с агентом Мёрфи. Крюковолк и Демон Ли сражались и перевернули автобус на углу Мейпл-стрит и Сорок второй улицы. Там взорвалась граната. Кажется, они уже ушли, но я не была уверена, приедет ли скорая, поэтому пока не звонила в 911.

Иногда водители отказывались выезжать, пока бой не закончится, особенно в бедных районах.

— Вы в тот момент находились в автобусе? — спросила она.

— Я в состоянии действовать, — отрывисто ответила я. — Мне звонить в 911 или вы сделаете это за меня?

— Уже направляю к вам агентов, — без заминки сказала она. — Наши люди и так ехали к основному месту боя. От вас до него достаточно далеко, чтобы скорая приехала.

Значит, не все медики в городе трусы.

Я слышала стук клавиш.

— Местные жители уже сообщили о происшествии, — сказала она. — Скорые едут. Вам нужно подсказать, что делать?

— Я Умник, — ответила я. — Знать, что делать, — это как раз по моей части.

Мой мозг уже анализировал лежавших передо мной людей. Миссис Кван находилась дальше всех от взрыва, и, хотя её перебросило на другой бок автобуса, прогноз был хорошим. Те, кто оказался ближе к месту взрыва, пострадали сильнее.

— Но у меня нет никаких средств для оказания помощи, а силы в руках маловато, так что чем скорее приедет подмога, тем лучше, — сказала я.

Завершив звонок, я сунула телефон обратно в бюстгальтер миссис Кван.

Некоторые из тех, кто пострадал не так сильно, скоро должны были прийти в себя. Большинство просто оглушило. Проблемой будет и выбраться наружу, и найти место, чтобы заняться пострадавшими. В школьном автобусе мы просто выбили бы заднюю аварийную дверь. Большие окна этого автобуса тоже были рассчитаны на то, чтобы их можно было выбить, но теперь они находились над головой, как и выходные двери.

Кроме одежды окружающих, у меня не было под рукой почти ничего, но я уже начинала понимать, что с чем связано и что нужно делать.