Эхо ушедших (гет)

На следующее утро я проснулась с ощущением, что что-то забыла. Это было неприятно: обычно такое чувство означало, что я действительно что-нибудь забыла.

Потом вспомнила вчерашний вечер, одиннадцать чужих смен под подписью Малфоя и его смех у северной галереи. Последнее воспоминание не имело никакого отношения к делу, однако всплыло первым.

За завтраком Рон придвинул ко мне тарелку.

— Ешь. Вчера ты пообедала дважды. Оба раза — обещанием.

— Я ела на складе.

— Кусочек печенья, — уточнил Гарри, не отрываясь от газеты. — Он застрял у тебя между страницами реестра.

— Вы следили за моим питанием или за расследованием?

— За тем, чтобы ты дожила до следующего, — сказал Рон.

Я взяла тост, собираясь возразить, но к нашему столу подошла Макгонагалл. Она выглядела так, будто уже успела провести три совещания и разочароваться в результатах каждого.

— Мисс Грейнджер, мне понадобится ваша помощь в Астрономической башне.

— Что случилось?

— Профессор Синистра утверждает, что после восстановления небесный круг показывает звёздам дорогу не в ту сторону.

Рон поднял голову.

— Может, они просто передумали?

— Если да, мистер Уизли, вы первым получите право сообщить им об этом. — Макгонагалл повернулась ко мне. — Вчера мы убедились, как легко запись может не совпадать с действительностью. Сегодня я попросила преподавателей лично проверить помещения, которые собираются открыть для занятий. Синистра обнаружила неисправность прежде, чем привела туда учеников.

— Я пойду сейчас.

— И ещё одно, — добавила директор. — За опоры круга отвечает мистер Малфой. Прошу вас обоих на этот раз обойтись без необходимости перестраивать замок дважды.

Рон перестал жевать.

— Опять Малфой?

— Он знает, что именно укрепляли, — ответила я, вставая. — Это полезнее, чем начинать со слухов.

Гарри проводил меня задумчивым взглядом. Я успела дойти до двери, когда он окликнул:

— Гермиона. Если там что-нибудь тяжёлое решит полететь, сначала отойди, потом исследуй.

— У вас с Роном сегодня удивительно много веры в мои умственные способности.

— Мы их хорошо знаем, — ответил Гарри. — В этом и проблема.

✦ ✦ ✦

Астрономическая башня пахла холодным камнем, ветром и металлической стружкой. На винтовой лестнице мне пришлось прижать к груди блокнот, чтобы сквозняк не вырвал из него листы. Под куполом стоял огромный латунный круг — восстановленная система колец, с помощью которой Синистра показывала движение небесных тел. Когда-то я могла часами наблюдать, как над столом медленно проплывают светящиеся созвездия. Теперь кольца замерли, а над ними беспорядочно мерцали две звезды.

— Полярная стоит на месте, — сказала Синистра вместо приветствия. — Остальные при переводе времени вперёд идут назад. Вчерашний вечер получается верно, завтрашний — нет. Очень неудобно для преподавания астрономии.

Возле основания механизма стоял Малфой. Он держал в руке измерительную ленту, рукава его мантии были закатаны, а на светлых волосах осела латунная пыль.

— Грейнджер, — произнёс он. — Я надеялся, что после вчерашнего ты хотя бы сутки не станешь обвинять меня в преступлениях против здравого смысла.

— Я пока обвиняю только небесные тела в плохой дисциплине.

— Они оправдываются тем, что им неправильно указали направление.

— А ты?

— Я даже не трогал звёзды. Моей частью были опоры.

Ещё вчера я непременно заметила бы, что это удобное разделение ответственности. Сегодня вместо этого спросила:

— Они выдерживают нагрузку?

Он показал мне расчёты.

— Каменная стойка — да. А вот эту латунную лапку кто-то подогнул при сборке. По плану её должен подстраховывать второй упор. Поэтому я и попросил профессора запереть привод, пока мы не разберёмся.

Я взглянула на верхнюю дугу. Один из ограничителей блестел свежее остальных, будто его недавно трогали инструментом.

— Почему тогда звёзды идут назад?

— Потому что, как выясняется, у приборов бывает больше одной неприятности одновременно.

Синистра подошла к боковому рычагу и остановила его защитной скобой.

— Я заперла привод. Никаких запусков, пока профессор Флитвик не осмотрит крепления, — сказала она. — Он уже идёт сюда. Я встречу его внизу и захвачу старые звёздные таблицы. Посмотрите чертежи, но к кольцу не прикасайтесь. Я скоро вернусь.

Мы остались у стола вдвоём.

Малфой положил передо мной план в мягкой потёртой обложке. Он не требовал письменного распоряжения, не прикрывал ладонью нужные строки и даже не сделал замечания, когда я переставила его линейку. После вчерашнего признания перед Макгонагалл это выглядело почти подозрительно.

— Ты сегодня удивительно покладист, — сказала я.

— Я решил испытать новый метод. Предполагается, что если дать тебе нужные бумаги сразу, ты перестанешь отбирать их силой.

— Метод многообещающий. Жаль, что ты не открыл его семь лет назад.

— Семь лет назад ты предпочла бы поджечь бумаги, лишь бы они не оказались у меня.

Я подняла глаза. На секунду между нами возникло прошлое, которое оба помнили слишком хорошо. Малфой первым отвёл взгляд к схеме.

— Здесь, — произнёс он уже без улыбки. — На старом плане ограничитель стоит снаружи, на новом — внутри. Если круг установили по новой разметке, его могли развернуть обратной стороной.

Я придвинула лист к окну, где было светлее.

— А где пометка о том, что изменилось направление передачи?

— Нигде.

— Значит, её не сделали. Или решили, что она не нужна.

— Прекрасно. Теперь даже мои чертежи подозреваются в недосказанности.

— Некоторые из них давно заслужили допрос.

Он потянулся за схемой, и я придержала её пальцами.

— Сначала я дорисую недостающую ось.

— Грейнджер, это рабочий оригинал.

— А это карандаш. Обещаю не писать на нём приговор.

Малфой приподнял край листа. Я удержала другой. Несколько секунд мы совершенно по-детски тянули пергамент каждый к себе, пока его пальцы случайно не накрыли мои.

Он отпустил первым.

— Похоже, тебе требуется отдельный экземпляр, — сказал он.

— Похоже, тебе требуется научиться проигрывать.

— Я уступил, — возразил Малфой. — Разницу запиши в свои многочисленные наблюдения.

Я взялась за карандаш. Почему-то получилось не с первого раза: пальцы оставались слегка напряжёнными после короткого прикосновения. Малфой, к счастью, уже рассматривал основание круга.

И тогда я заметила ещё одну странность.

— Подожди. Если ограничитель должен стоять здесь, почему на креплении нет второго упора?

— Есть, — автоматически ответил Малфой и тут же нахмурился.

На его плане упор действительно был. На самом механизме вместо него виднелась только пустая выемка.

Малфой медленно опустился на колено, чтобы разглядеть её снизу. Он не касался кольца, однако его лицо изменилось.

— Этого быть не должно.

— Чего именно?

— Не должно быть пусто. Второй упор удерживает вес, когда основная лапка разгружается.

Я шагнула ближе и увидела узкую блестящую полоску вдоль металлического гнезда. Не трещину: ровный след, словно кто-то соскоблил часть металла.

— Если его не установили, круг нельзя было даже закреплять, — сказала я.

— Именно.

Где-то над нами протяжно скрипнуло.

Мы оба подняли головы.

Верхнее кольцо дрогнуло. Привод оставался заперт, но вес конструкции давил на единственную погнутую лапку. Её крепление медленно съезжало вниз, оставляя на латуни свежую царапину.

— Отойди от стола, — резко сказал Малфой.

Я уже тянулась за палочкой.

— Нужно удержать дугу до прихода Синистры.

— Дугу — да. Стоять под ней совершенно необязательно.

В тот же миг лапка сорвалась с глухим металлическим хлопком.

Всё произошло быстро. Я успела увидеть, как тяжёлое кольцо накренилось прямо над моим плечом, и направила палочку вверх. Заклинание зацепило обод, замедлив падение, но сила удара заставила меня оступиться. Камень под ногой был покрыт тонким слоем пыли.

Малфой схватил меня за локоть и дёрнул из-под круга за широкую каменную опору. Край латуни ударился о стол в том месте, где секунду назад лежал мой блокнот. Чернильница разлетелась, по камню побежали чёрные струйки.

— Держи левый край! — крикнула я.

— Я держу! Дай ему уйти к стене, не на лестницу!

Из-за опоры мы одновременно подняли палочки. Моё заклинание сдерживало раскачивание; его — прижимало тяжёлый обод к уцелевшей стойке. Металл скрипел так, что сводило зубы. Внизу, на лестнице, застучали торопливые шаги.

— Не двигайтесь! — раздался голос Синистры.

Она появилась в дверях с Флитвиком. Профессор коротко взмахнул палочкой, вплетая в наши чары третью удерживающую связку. Обод остановился. Синистра зафиксировала его вторым заклинанием, а затем затянула вокруг механизма плотную сеть, не позволяя ни одному кольцу сдвинуться.

Я опустила палочку лишь тогда, когда Флитвик кивнул.

— Теперь можно, — сказал он. — И никто не приближается к этому сооружению, пока мы не установим временные опоры.

На столе там, где лежал наш чертёж, распласталась вмятина размером с мою голову.

У меня пересохло во рту.

✦ ✦ ✦

— Вы оба целы? — спросила Синистра.

— Да, — ответила я слишком быстро.

Малфой прислонился плечом к каменной опоре. На его рукаве зиял разрыв, а лицо было белее обычного.

— Ты испугалась, — тихо сказал он. Без насмешки.

— Ты тоже.

— Предпочитаю называть это разумной оценкой риска.

— Разумеется. Наверняка у тебя уже готов соответствующий отчёт.

— Черновик. В окончательной версии твоё упрямство займёт отдельную страницу.

Я хотела улыбнуться. Почти получилось. Потом заметила, что под разорванной тканью у него на предплечье темнеет кровь.

— Ты поранился.

— Царапина.

— Покажи.

— Грейнджер, если собираешься читать лекцию о технике безопасности, предупреждаю: я уже усвоил, что спасать тебя — занятие неблагодарное.

— Малфой.

Он тяжело вздохнул и повернул руку. Я осторожно отодвинула край рукава. Рана оказалась неглубокой, но кожа вокруг неё покраснела. Я достала из кармана чистый платок и прижала к царапине.

— Подержи, пока мы не дойдём до Помфри.

— Ты всегда носишь с собой медицинское снаряжение?

— Только когда собираюсь работать с тобой.

Он фыркнул и послушно прижал платок.

На мгновение я задержала руку дольше, чем требовалось. Его кожа была тёплой. Нелепая подробность, которую я почему-то заметила прежде, чем вспомнила о разбитом столе.

Я убрала пальцы.

Малфой посмотрел на меня, словно собирался что-то сказать. Но Синистра подошла ближе, и он отвернулся.

— Астрономические занятия здесь отменяются, — решительно сказала она. — И спорить я не позволю ни вам, ни звёздам. Мистер Малфой, мадам Помфри осмотрит вашу руку. Мисс Грейнджер, вас это тоже касается.

— Я не ранена.

— Вы только что едва не оказались под полутонной латуни. Это веская причина проверить хотя бы голову.

Малфой тихо произнёс:

— С головой мы опоздали лет на семь.

Я осторожно толкнула его локтем, стараясь не задеть раненую руку. Он отозвался коротким смешком.

И только по дороге в больничное крыло я поняла, что всё ещё стискиваю в ладони обрывок его манжеты. Он зацепился за пуговицу моего рукава, когда Малфой оттаскивал меня от механизма.

Я осторожно освободила нитку и спрятала её в карман, чтобы не бросать посреди коридора.

Не стоило придавать этому значения.

В больничном крыле Помфри сначала занялась рукой Малфоя, потом заставила меня проследить глазами за светящейся точкой и пообещала лично запереть нас обоих, если мы снова полезем под падающее железо.

— Латунь, — машинально уточнил Малфой.

— Не испытывайте моё терпение, мистер Малфой.

Рон нашёл нас там вместе с Гарри. Увидев повязку на руке Малфоя, он остановился так резко, что Гарри едва в него не врезался.

— Что случилось?

— Круг сорвался с крепления, — сказала я. — Никто серьёзно не пострадал.

Гарри посмотрел на моё испачканное чернилами плечо.

— И насколько близко он сорвался?

Я не ответила сразу.

— Достаточно близко, — произнёс Малфой.

Рон перевёл взгляд с него на меня. Впервые за утро у него не нашлось подходящей колкости.

— Тогда спасибо, — сказал он наконец. — За то, что оттащил её.

Малфой на секунду растерялся.

— Не делай из этого традицию, Уизли.

— Даже не мечтай.

Гарри сел рядом со мной.

— Синистра уже сообщила директору. Башню закрыли. Флитвик сказал, что хочет осмотреть снятый крепёж, прежде чем кто-нибудь начнёт чинить всё заново.

— Правильно, — ответила я. — Там не просто сломалась лапка. Не хватало второго упора.

Гарри нахмурился.

— Его забыли поставить?

— Не знаю. Но если бы он стоял на месте, кольцо, скорее всего, не сорвалось бы.

— Значит, больше никаких самостоятельных расследований в башне, — заявил Рон.

— Никаких, — согласилась я.

И сама удивилась, насколько легко это произнесла.

✦ ✦ ✦

К вечеру Флитвик прислал сообщение: он закрепил кольцо и разрешил нам с Малфоем забрать оставленные вещи. Только под присмотром профессора Синистры и без каких-либо опытов. Гарри предложил пойти со мной, но я попросила его помочь Рону узнать, когда вновь откроют восточную лестницу. После вчерашней истории с чужими сменами рабочие заслуживали хотя бы ясного ответа.

Малфой встретил меня у нижнего пролёта башни. Повязка скрывалась под рукавом, но он держал руку чуть напряжённее обычного.

— Пришла забрать блокнот? — спросил он. — Боюсь, ему потребуется серьёзная реставрация.

— Это был новый блокнот.

— Тогда, полагаю, ему особенно обидно.

Мы поднялись по винтовой лестнице почти до площадки под куполом. Уже виднелись неподвижные кольца и стол, за которым нас ждала Синистра. Но Малфой вдруг остановился, заметив ступени, уходившие ещё выше — к открытой верхней галерее.

Я оглянулась. Он смотрел не на повреждённое кольцо. Его взгляд был прикован к узкой полоске неба за дверью.

Здесь, на Астрономической башне, погиб Дамблдор. Я знала это. И знала, что Малфой стоял там той ночью. Но знание фактов не давало мне права утверждать, будто я понимаю, что происходило у него в голове.

— Я могу забрать вещи сама, — сказала я. — Синистра ждёт у стола.

— Думаешь, я боюсь ступенек?

— Думаю, это всего лишь блокнот.

Его пальцы сжались на перилах.

— Грейнджер, иногда ты бываешь удивительно деликатна. Особенно когда пытаешься сделать вид, что ничего не заметила.

Я не стала оправдываться.

— Если хочешь, я пойду первой.

Малфой несколько секунд смотрел на меня. Потом отпустил перила.

— Нет. Пойдём вместе.

Мы прошли последние ступени и вышли на площадку под куполом. Сквозняк шевелил оставленные на столе листы, а над ними висел обездвиженный круг, похожий на большое раненое колесо. У его основания Синистра и Флитвик осматривали снятую лапку.

— Ваш блокнот, мисс Грейнджер, — сказала она, протягивая мне уцелевшие страницы. — А это, полагаю, стоит увидеть обоим.

На ткани лежал небольшой кусок латуни — то, что осталось от второго упора. Флитвик обнаружил его под основанием механизма. Упор сточили почти до самого крепления; тонкая перемычка не выдержала нагрузки и отломилась. На срезе остались ровные бороздки от напильника.

— По старому чертежу упор должен стоять с наружной стороны, — пояснил Флитвик. — Если при сборке кольцо развернули, упор мог помешать установить его на новую опору. Возможно, вместо того чтобы исправить положение круга, кто-то подпилил деталь. Оставшаяся перемычка не выдержала, и вес перешёл на одну лапку.

Я посмотрела на Малфоя. Тот медленно взял в руку старый план.

— На чертеже упор на месте. Я проверял стойку после монтажа, но внутрь кольца не заглянул.

— На тебе не лежала проверка самой передачи, — сказала Синистра. — Это ещё предстоит выяснить.

Он кивнул, не пытаясь спорить. Вчера он сам настоял на записи собственной ошибки. Сегодня перед нами лежала чужая — или не совсем ошибка. Я не хотела снова торопиться с выводами.

— Могли спилить его, чтобы успеть к сроку, — сказала я. — А могли не понимать, зачем он нужен.

— Но человек, который это сделал, знал, что деталь мешает, — заметил Малфой. — И всё равно оставил кольцо висеть на одном креплении.

На этот раз он не шутил.

Синистра закрыла обломок в небольшом защитном футляре.

— Башня останется закрытой. Я передам директору заключение. И прошу вас не превращать случившееся в охоту на виновного прежде, чем мы узнаем, кто собирал механизм.

Я согласилась. Страшнее мысли о чьём-то намерении мне сейчас казалось другое: кто-то мог просто решить, что тяжёлая латунь и так продержится. В Хогвартсе после войны слишком часто приходилось выбирать между «готово» и «ещё подождём».

Мы с Малфоем вышли на лестницу. Из бойницы тянуло вечерней прохладой. Он задержался у окна и посмотрел на серые облака над озером.

— В прошлый раз я стоял здесь по совсем другой причине, — произнёс он неожиданно.

Я остановилась рядом, но не слишком близко.

— Я знаю, что здесь произошло.

— Знать, что произошло, и знать, каково было стоять здесь, — не одно и то же.

— Да, — ответила я. — Не одно.

Он взглянул на меня, словно приготовился к возражению. Я не дала ему повода.

— Ты не станешь спрашивать? — произнёс он.

— Нет.

— Удивительный день. Сначала ты признала, что не всё знаешь, теперь отказываешься задавать вопросы.

— Не привыкай. Завтра я наверстаю.

В уголке его рта мелькнула улыбка. Она тут же исчезла, но за эти несколько секунд его плечи перестали казаться такими напряжёнными.

Мы пошли вниз. На повороте он придержал мне дверь — той рукой, которая не была перевязана.

— Спасибо, — сказал Малфой негромко.

Я сначала решила, что он говорит о ране.

— За платок? Вернёшь после стирки.

— Не за платок, Грейнджер.

Я встретила его взгляд, и он отвернулся раньше, чем я успела ответить.

✦ ✦ ✦

Макгонагалл ждала нас в небольшой служебной комнате у основания башни: Синистра вызвала её после обнаружения обломка. Флитвик спустился следом с запечатанным футляром и старым планом. Он разложил находки на столе и коротко объяснил, что произошло. Директор медленно сняла очки.

— Я распоряжусь проверить крепления в остальных восстановленных помещениях, — сказала директор. — Не на бумаге. На месте. Сегодня мы едва не потеряли двух человек из-за детали, которую кто-то счёл лишней.

— Это ещё не доказывает, что её сняли намеренно, — заметила я.

— Не доказывает, — согласилась Макгонагалл. — Но пока мы спорим о причинах, по замку ходят дети. Мне нужны факты. И безопасные коридоры.

Малфой развернул свой план и указал на широкий проход между двумя стенами.

— У этого механизма исчез упор. В северной галерее мы нашли железный штырь, почти вышедший из гнезда. Причины разные, но в обоих случаях новые конструкции опирались на старые крепления. Возможно, нам стоит начать не с комнат, а с мест, где старую кладку соединяли с новой.

Я подумала о восточной лестнице, закрытой после вчерашней истории с перилами. О галерее, где фонари гасли, пытаясь не пустить людей под опасный карниз. О башне, которая едва не обрушила на нас собственное небо.

— В галерее свет гас, чтобы мы не шли под опасный карниз, — произнесла я. — Здесь звёзды пошли назад, потому что кольцо установили неправильно. Мы замечаем странности, но не всегда спрашиваем, что под ними скрывается.

— Вот это уже полезный вопрос, — сказал Флитвик. — Но не будем заранее считать все неполадки одним и тем же явлением. Нужно исследовать каждую отдельно.

Макгонагалл посмотрела на нас с выражением, которое не обещало ни одного свободного утра.

— Завтра вы вместе с профессором Флитвиком осмотрите старую крепёжную систему возле западного читального зала. Он пока закрыт для учеников. Мисс Грейнджер, мистер Малфой, никаких самостоятельных проверок.

— Разумеется, — ответили мы одновременно.

Мы переглянулись. Малфой приподнял бровь.

— Удивительно, как легко нам удаётся соглашаться, когда угрожают исключением из расследования.

— Особенно если ты на этот раз не будешь пытаться убедить меня, что упрямство — строительный материал.

— А разве не он держал нас сегодня у стены?

Я посмотрела на него. Его рукав был аккуратно подогнут поверх повязки. Ещё несколько часов назад я не заметила бы этой мелочи. Теперь заметила — и поспешила отвернуться к двери.

На лестнице Малфой поравнялся со мной.

— Грейнджер, — сказал он. — В следующий раз, когда я попрошу тебя отойти от падающего предмета, сделай это сразу.

— А ты в следующий раз не хватай меня так резко, что я едва не потеряла палочку.

— Запишу в перечень твоих требований. После пункта «не умирать без предварительного согласования».

Я фыркнула.

Он засмеялся — тем самым коротким, настоящим смехом, который я услышала вчера у северной галереи.

И я вдруг поняла, что ждала его.

Мы разошлись у нижней лестницы. В коридоре было светло, хотя солнце уже село: фонари горели ровно, рабочие убрали инструменты, и мимо нас пробежала стайка первокурсников, громко споривших, перенесут ли урок астрономии в другой кабинет. Мне пришлось остановить одного, чтобы он не поскользнулся на мокром камне. Жизнь в замке продолжалась, упрямая и совершенно не склонная подчиняться расписанию ремонтов.

Из кармана выпала тонкая серая нитка. Та самая, что зацепилась за мою пуговицу, когда Малфой вытаскивал меня из-под кольца. Я подняла её и зажала в ладони.

Нужно будет выбросить.

Но сначала я хотела понять, почему кто-то в восстановленной башне решил, что без страховочного упора вполне можно обойтись. И почему после сегодняшнего дня мысль о завтрашнем дне рядом с Драко Малфоем больше не казалась мне наказанием.