Мультивселенная рыбы и шара предсказателя (гет)

«А лишнего в доме нет, а в люльке ребёнок маленький,

и он, улыбаясь, спит, вплывая в свои миры.

Они выключают свет и смотрят в большой аквариум,

они выключают свет и смотрят на дивных рыб.

На воле гуляет снег, и вечер свернулся кошкою,

дыханием дом согрет, над крышей январь кружит,

а на чердаке, в углу, спит в валенках старых прошлое,

закутавшись в тёплый плед, на краешке кресла спит.

За домом плывёт покой, там лес с вековыми елями,

и спит до весны земля, и добрые видит сны.

И тянется над землёй старинная колыбельная

для рыб, для младенцев, для метели и для зимы.»

Трям! Меня зовут Кинтсеверубтееродрог Третий или Магошка. Я  — эльф, и мне два годика с половинкою и ещё с хвостиком. Я очень большой уже. Моя мама — полуэльф императрица Ниила, а папа — император эльф Альфарис. У моей мамы красивые тёмные волосы и синие глаза, а у папы волосы белые, и глаза фиолетовые. Мне тоже белые достались с фиолетовым. Папа говорит, это потому, что гены эльфов до-ми-нант-ны-е. 

Я ещё не умею говорить, но уже могу видеть будущее. Это как картинки в театре теней. Я не всё в нем понимаю. И я знаю, что к трём годам я забуду то, что видел в один и два. Так всегда  — даже эльфы не помнят своё самое раннее детство. Но ничего. Я думаю, я и тогда буду умный.

Сейчас идёт зима на Этерне. У нас очень всё очень блестит и белое, и скользкое. Мама вывозит меня в коляске в сад, и мы смотрим на снежинки, и на то как покрыло снегом наши кусты сирени. Мама говорит, на земле зимой кусты сирени только в песнях со-вет-ских бывают. Она любит сирень, потому что в сирени живёт бабушка Лила. Мама очень любит бабушку Лилу. А вот дедушка Андрей жив и у нас, только ему тяжело сюда с голубой планеты летать. Но я его люблю. У него очень длинные волосы и от него пахнет странно, но он хороший и любит рассказывать мне сказки про хоббитов. Ещё он меня вверх подбрасывает. Я знаю, что если дедушка Андрей умрет, он умрет навсегда, а не будет жить в цветах. Это несправедливо. Надеюсь, мама что-то ему наколдует.

У меня шарфик, и шапочка, и варежки, которые связала тётя Зюнька. Я всегда на прогулке открываю рот, чтобы мне в рот снег попал, и чмокаю им, он как сладкая вата. Хотя мама меня отучает так делать. Ещё я люблю, когда она танцует в снегопаде. Она как рыбка с картинки в азбуке авли, такая же гибкая и с длинными рукавами-плавниками. Папа иногда танцует с ней. Они очень высокие и от них падают длинные тени. Ещё они очень радуются, когда рядом.

Мама ещё научит меня не только авли, но и земному языку, чтобы потом летать со мной на голубую планету к её друзьям. Мама у меня очень красивая и очень громко смеется. Она никогда на меня не кричала, хоть и очень громкая. Ещё она сильная-пресильная и смелая-пресмелая. Когда она рожала меня, она не кричала, а терпеливо тужилась и держалась мужественно, как богатырша. Мама говорит, это потому, что Синий Луч был с ней.

Я знаю Синего Луча, он мне как хвостатый нянь. Он всё время молчит, но он хороший. Я могу его видеть, а папа не всегда. Хотя вообще мой папа очень много видит. Он уже видел меня большим, а маму старой. Говорит, я сильный буду, а мама будет только красивее.

Я люблю сказки про Авли и Сидхе. Только не злые, где Сидхе убил Авли, а те, где они помирились. И где ещё много картинок и можно их потрогать, а они мягкие или звучат. Мне папа их читает, и мама тоже. Мама больше земные книги читает. Про всякое в космосе, как там инопланетчики летают, и дяди в больших костюмах, и тёти в больших костюмах тоже железных. Потом папа её поправляет, что в космосе на самом деле всё не так, а мама говорит, что это фа-нта-сти-ка, и там может быть вообще что угодно, и вообще как угодно. Я люблю, когда что угодно. Это хорошо, когда что угодно.

Я много ем и сплю. Я очень люблю сладкое, но мне его много нельзя. Ещё я люблю пюре в баночках. И иногда тяну в рот мамины миниатюрки, правда, меня за это ругают. Ещё я люблю, когда мама играет на гитаре. Она очень красиво поёт.

А ещё я видел будущее, как я в двенадцать лет захромаю, как мой папа когда-то. Меня тогда будут по врачам водить. Но меня вылечит дядя Велимир. Дядя Велимир — оборотень, он раньше жил на Иридии, это такая планета, мне про неё папа рассказывал. У дяди Велимира есть сын Ёри, он мне как двоюродный брат. Он показывал мне свои игрушечные космические корабли.

Ещё у меня много теть и дядь. Тётя Жюли есть, она музыкальная, и тётя Зюнька, у неё большие сиси и она всегда дарит сладкое. Есть дядя и тётя Райен и Имира, но они редко к нам летают. Ещё есть дядя Ланселот, я его всегда за волосы дёргаю и язык ему показываю.

Ещё я видел, как мама и папа умирают. Это очень нескоро будет. И они будут жить в магонии и сирени, и я буду к ним приходить, а они там всегда молодые, прям как сейчас, или даже раньше. А Синий Луч свернется клубочком на маминой сирени и попрощается с мамой. А потом будут новые рыцари.

И я буду одним из них, у меня тоже будет Синий Луч.

Но всё это нескоро. А пока мама молодая и папа молодой. И они самые хорошие у меня.