↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Морок сна (гет)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
AU, Юмор, Романтика
Размер:
Миди | 60 644 знака
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, Гет, ООС, Абсурд
 
Проверено на грамотность
Это чистый эксперимент!
Идея пришла внезапно. Это чистый стёб!
Кто не мечтает после просмотра интересного сериала оказаться рядом с любимым персонажем?
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

3 глава

Столица встретила лорда Утёса Кастерли своим неизменным дыханием — смрадом нечистот, гниющей рыбы и дешёвого вина, поднимающимся от тесных трущоб Блошиного Конца. Но для Тайвина Ланнистера этот город пах иначе. Он пах порохом, изменой и тленом, готовым в любую секунду вспыхнуть погребальным костром для его рода.

Он сдержал слово, данное самому себе. Основные силы под командованием сира Аддама Марбранда остались лагерем в полудне пути от города, за рекой Черноводной. В Железные врата Тайвин въехал в сопровождении лишь десятка отборных гвардейцев. Никаких развёрнутых знамён, никаких фанфар. Только мерный, тяжелый стук подкованных копыт по брусчатке улиц и холодное молчание всадников в багряных плащах.

И всё же весть о его появлении разнеслась по столице быстрее степного пожара.

Красный Замок встретил его гулким напряжением. В тронном зале, где когда-то Тайвин провёл лучшие годы своей жизни в качестве Десницы безумного короля, сейчас царила иная атмосфера — душная, отяжелевшая от показного веселья и скрытого страха.

Король Роберт Баратеон сидел на Железном троне, развалившись на тысяче сплавленных клинков с той небрежной грубостью, с какой пьяный наёмник устраивается на лавке в трактире. За прошедшие годы он раздался вширь, лицо его налилось нездоровым багрянцем, а в густой смоляной бороде уже серебрились первые нити седины.

— Лорд Тайвин! — громовой голос короля раскатился под высокими сводами, спугнув голубей на карнизах. Роберт не потрудился скрыть раздражения, хотя и попытался облечь его в подобие приветствия. — Какими ветрами со Скалы занесло старого льва? Мне казалось, вы предпочитаете считать своё золото вдали от столичной суеты!

— Мой долг перед короной не измеряется золотом, ваше величество, — ровным, лишённым всяких эмоций тоном ответил Тайвин, склонив голову в идеальном, выверенном до доли дюйма поклоне. — Я прибыл засвидетельствовать почтение королю и справиться о здоровье моей дочери, королевы Серсеи, носящей под сердцем королевского отпрыска.

Роберт хмыкнул, отмахнувшись пухлой, унизанной перстнями рукой:

— С королевой всё в порядке. Мейстеры крутятся вокруг неё, как мухи над мёдом. Ещё один Баратеон не заставит себя ждать! Джон Аррен говорит, казна пустеет быстрее, чем наполняется, но раз вы здесь, Тайвин... мы обязательно обсудим новый заём. Вечером, за кубком дорнийского. А сейчас — оставьте меня. Охота на вепря утомила меня больше, чем подавление мятежников.

Тайвин снова поклонился. Он не смотрел на короля. Его взгляд скользнул в сторону, туда, где у подножия помоста стояла королева.

Серсея.

Она была ослепительно прекрасна в шелковом платье цвета слоновой кости, расшитом золотыми львами. Но под искусной белизной пудры Тайвин безошибочно разглядел смертельную бледность. Её зелёные глаза, обычно полные высокомерия и снисходительной насмешки, сейчас метались, словно у загнанного зверька. Пальцы королевы судорожно сжимали тонкую ткань на округлившемся животе.

Она боялась. Боялась отца так, как боятся внезапного удара молнии в ясный день. Она не знала, зачем он приехал. Она искала в его глазах ответ на вопрос, раскрыта ли её тайна.

А чуть поодаль, прислонившись спиной к массивной каменной колонне, застыл Джейме.

Рыцарь Королевской гвардии. Белый плащ небрежно свисал с его плеча, на губах блуждала привычная, дерзкая полуулыбка, золотые кудри падали на лоб. Ему было всё равно. Появление отца не вызвало в нём ни страха, ни почтения — лишь легкую, скучающую тень любопытства. Он посмотрел на Тайвина так, будто перед ним стоял чужой лорд из захолустного замка, а не человек, чью кровь он носил в жилах.

«Слепые, глупые щенки, — с ледяной яростью подумал Тайвин, разворачиваясь к выходу. — Вы стоите на краю пропасти и улыбаетесь ветру».

Найти повод для разговора с ними было делом времени. Серсея попытается избежать беседы с глазу на глаз, прикрываясь мнимым недомоганием; Джейме станет отшучиваться с той невыносимой легкостью, которую Тайвин ненавидел больше всего на свете. Но сначала нужно было получить оружие. Факты. Имена. Даты.

Первый вечер в замке обещал быть долгим.

Тайвину отвели покои в Твердыне Мейгора — мрачном, массивном каменном монолите, окруженном глубоким сухим рвом с железными кольями на дне. Это было самое безопасное место в крепости, но стены здесь казались слишком толстыми, а воздух — неподвижным и мёртвым.

На дубовом столе у стрельчатого окна горели три толстые восковые свечи. Рядом лежала стопка запечатанных свитков — первые донесения от его соглядатаев. 

Люди Тайвина сработали быстро. За несколько серебряных монет и страх перед гневом лорда Ланнистера стражники из числа «золотых плащей» и слуги из королевского крыла рассказали многое. Тайвин ещё не развернул свитки, но уже знал: там зафиксированы ночные визиты брата в покои сестры. Часы, проведенные за запертыми дверями без свидетелей. 

Тайвин медленно опустился в кресло. Рука его, сухая и тяжелая, потянулась к первому свитку, перевязанному алой шёлковой лентой.

Пальцы коснулись воска печати.

И в то же мгновение мир замер.

Тайвин даже не успел вздохнуть. Воздух в комнате словно обратился в толщу застывшего горного хрусталя. Звук ночного ветра за узким окном исчез, треск горящего фитиля свечи оборвался на полуслове. Тело сковало знакомым, пугающим, непреодолимым оцепенением. Мышцы обратились в гранит, веки застыли, не позволяя даже моргнуть.

Сердце глухо, размеренно ударило о ребра.

Она здесь.

— Хм... — раздался за его правым плечом звонкий, чуть задумчивый голос. — Судя по камню, мы в замке?

В поле зрения Тайвина появилась знакомая фигура. На девице снова была та же странная домашняя одежда — светлые штаны, свободная кофта из мягкой хлопчатобумажной ткани без шнуровок, босые ноги. Она с живым интересом оглядела массивную кладку стен, стрельчатые своды потолка и тяжёлую дубовую мебель.

Но внезапно лицо её изменилось. Беззаботное любопытство сменилось искренним, неподдельным ужасом. Девушка отшатнулась, прижав ладони к щекам.

— Нет, нет, нет! — выдохнула она взволнованно, озираясь по сторонам так, словно под ногами у неё вот-вот должен был разверзнуться ад. — Только не эта пороховая бочка! Или не совсем пороховая... Но под этим замком столько кувшинов с диким огнём!

Каждое её слово ударило по разуму Тайвина сильнее тарана.

Дикий огонь?! Под замком?!

— А-а-а, и почему ваш сын настолько гордый, что промолчал, почему он убил этого безумца?! — в голосе гостьи зазвучало отчаянное, почти детское негодование.

Она сделала шаг вперед и, как делала это уже не раз, без малейших колебаний опустила ладони на его плечи.

Прикосновение было тёплым, настоящим. Тонкие, гибкие пальцы тут же нащупали окаменевшие от напряжения узлы мышц у основания шеи Тайвина и с силой надавили на них, заставляя застоявшуюся кровь циркулировать быстрее.

— «Льва не интересует мнение овец», — передразнила она кого-то с язвительной усмешкой, энергично разминая его плечи круговыми движениями. — Поэтому я буду молчать, что убил безумца, потому что он хотел сжечь этот город вместе с вами! 

Тайвин мысленно содрогнулся. Ледяной холод пронзил внутренности, совершенно не сочетаясь с тем мягким теплом, которое исходило от её рук.

«Сжечь город... вместе со мной?..»

— Вы же тогда как раз зашли с армией в город, — продолжала девушка, тяжело вздыхая прямо ему в затылок. — Эйрис сидел на троне и орал: «Сожгите их всех! Сожгите их в их собственных домах! Пусть Тайвин правит пеплом!» А этот старый хрен Россарт побежал раздавать команды пиромантам, чтобы те зажгли фитили во всех тайниках по всей столице. Под Септой Бейлора, под Драконьим Логовом, прямо под Твердыней Мейгора! 

Её пальцы двигались уверенно, разгоняя ломоту в его ключицах, а голос звенел от возмущения:

— И Джейме убил его! Сначала главного алхимика заколол, потом самого короля на ступенях трона достал, чтобы спасти полмиллиона жизней! Спасти вас, черт побери! И молчит же до сих пор, идиот! Нет чтоб убрать эту бурду!

Она на секунду остановилась, шумно втянув воздух, а затем её пальцы снова принялись методично вминать мышцы вдоль его позвоночника.

— Ещё пару лет, — тихо, почти с угрозой прошептала она, наклонившись к самому его уху, — и она будет такой нестабильной, что одна искра поднимет тут всё на воздух. Эти глиняные горшки в подвалах протекают! Зелёная жижа сочится прямо сквозь трещины в камне! Один неосторожный факел пьяного стражника — и от Красного Замка останется только воронка до самого седьмого пекла...

Ужас, холодный и беспощадный, сковал рассудок лорда Утёса Кастерли. 

Он помнил тот день. День, когда его войска вошли в Королевскую Гавань. Он помнил, как поднялся в тронный зал и застал Джейме, сидящего на Железном троне с окровавленным мечом на коленях, а у подножия помоста лежало тело Эйриса Таргариена с перерезанным горлом.

Тайвин тогда не спросил сына о причинах. Для Тайвина всё было ясно: Джейме наконец-то поступил так, как должен был поступить Ланнистер — избавился от безумца, чья династия была обречена. Но весь Вестерос счёл это клятвопреступлением. Нед Старк плевал ядом, требуя отправить Джейме на Стену за нарушение обета Королевского гвардейца. Роберт посмеивался, дав ему прозвище «Цареубийца».

А Джейме... Джейме ни словом не оправдался. Он молчал. Высокомерно задирал подбородок, кривил губы в презрительной усмешке и принимал ненависть всего королевства как должное.

«Он убил его, чтобы спасти меня...» — мысль эта обожгла Тайвина сильнее раскалённого железа.

Эйрис собирался сжечь город. Безумный король нашпиговал столицу диким огнем, желая утащить за собой в могилу всех своих врагов. А Джейме... его златокудрый, непутевый сын, испачкал свою честь, принял клеймо предателя навеки, лишь бы спасти отца и жителей этой выгребной ямы!

И ни разу — ни единым словом! — не обмолвился об этом. Ни перед Робертом, ни перед Старком, ни перед собственным отцом!

— Вот как у вас могли родиться настолько глупые дети? — искренне сокрушалась девушка за его спиной. Её руки поднялись к основанию черепа, мягко массируя виски. — Неужели мозги они поделили пополам, и из-за этого такая тупость? Гордость до небес, а в голове — сквозняк гуляет. Серсея думает, что она Тайвин в юбке, хотя на деле способна только интрижки на уровне шлюхи из портового кабака крутить да детей бастардами плодить. А Джейме строит из себя непонятого героя-мученика. 

Она тяжело, с надрывом вздохнула. Движения её рук замедлились. 

Снова знакомый жест: её тонкие руки соскользнули с его висков, обвили шею, крепко сцепившись в замок на его груди. Хрупкое девичье тело всем весом навалилось на спинку кресла, прижимаясь к нему. Прохладная щека коснулась его уха, а нос уткнулся в ложбинку между воротником камзола и шеей.

— Побольше вам терпения, милорд, — прошептала она, и её дыхание приятно согрело кожу. — С такими детьми, наверное, помогут только розги. Видеть бы вас почаще... Хоть во сне. Вы тут единственный нормальный человек во всём этом цирке уродов.

Тайвин почувствовал, как её веки дрогнули, касаясь его виска.

— Пусть утро подождёт... — сонно протянула она. — Ещё минутку...

И тут же реальность вздрогнула.

Тепло исчезло мгновенно, будто его сдуло порывом ледяного сквозняка. Сладковатый аромат чужого мыла и цветов растаял, оставив после себя лишь запах гари от оплывающих свечей и пыльный дух старого замка.

Оцепенение спало разом.

Тайвин с силой выдохнул, подавшись вперёд. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось в горле с яростной, глухой силой. Рука, всё ещё лежавшая на столе, рефлекторно сжалась, сминая пергамент.

— Проклятье... — хриплый, утробный рык вырвался из его груди.

Он не стал оглядываться. Он знал, что комната пуста.

Лорд Утёса Кастерли медленно поднялся на ноги. Его мышцы, ещё минуту назад нывшие от долгой дороги в седле, были расслаблены и послушны. Голова была пугающе, кристально ясной.

Тайвин подошёл к узкому стрельчатому окну и уставился в ночную тьму.

Внизу, под толщей сотен футов красного гранита, спал город. Спали сотни тысяч людей. Спали золотые плащи на стенах. Спал пьяный король в объятиях служанки. Спала Серсея, кутаясь в шёлковые простыни и страшась завтрашнего дня.

И прямо под их постелями, в сырых, забытых подземельях и замурованных ходах, лежали тысячи глиняных кувшинов, наполненных изумрудной смертью.

Дикий огонь. Субстанция, созданная гильдией пиромантов, способная гореть на воде и плавить камень. И она старела. С каждым годом, с каждым месяцем алхимическая смесь становилась всё более капризной, готовой взорваться от малейшего удара, от случайной искры, от падения ветхой балки.

Королевская Гавань стояла на огнедышащей горе, фитиль к которой мог затлеть в любую секунду.

«Эйрис... безумный ублюдок», — Тайвин стиснул зубы так, что желваки заходили под кожей.

Он недооценил глубину безумия последнего драконьего короля. Он думал, что взял город штурмом и хитростью. Но правда оказалась куда страшнее: они все выжили лишь потому, что шестнадцатилетний мальчишка в белом плаще обнажил меч против собственного государя.

Джейме.

Его сын. Его первенец. Наследник Утёса Кастерли, отдавший свою честь за жизнь отца и жителей проклятого города.

И этот глупец молчал! 

Ярость, закипевшая в душе Тайвина, была иной природы, нежели гнев на Серсею. Это была ярость отца, чьего сына втоптали в грязь за величайший подвиг, а тот лишь гордо утерся и сплюнул под ноги судьям.

«Льва не интересует мнение овец...» — слова девицы эхом отдавались в ушах.

О боги, до чего же это было похоже на Джейме! Та же спесь, та же юношеская глупость, возведённая в абсолют! Вместо того чтобы прийти к отцу, вместо того чтобы рассказать правду Роберту и Джону Аррену, предъявить трупы пиромантов и склады с диким огнем, Джейме предпочёл замкнуться в своём высокомерном презрении ко всему миру.

— Идиот, — вслух произнёс Тайвин, и голос его дрогнул от смеси гнева и странной, горькой гордости. — Безмозглый, гордый идиот.

Но времени на эмоции не было. Информация требовала немедленных действий. 

Если дикий огонь действительно протекает, каждый день промедления мог стать последним. Тайвин не собирался взлетать на воздух ради прихотей мёртвого безумца. Город нужно было очистить. Тайно, методично, без лишнего шума.

Он вернулся к столу, отодвинул смятый свиток с донесением о королеве и решительно опустился в кресло. Взял чистый лист пергамента, обмакнул гусиное перо в чернила и начал быстро писать.

Первое распоряжение: найти выживших членов Гильдии алхимиков. Эйрис держал при себе нескольких главных пиромантов. Если Россарт был убит Джейме, то его помощники — Белис, Гарикум или другие старшие мастера — должны были остаться в живых. Их нужно было взять тихо, без ведома короля и Малого совета. Привезти в подземелья и допросить с пристрастием. Они покажут каждую бочку, каждый кувшин, каждую замурованную нишу.

Второе: очистка. Ни капли дикого огня не должно остаться под Красным Замком. Смертоносную субстанцию следовало вывезти на баржах в море и затопить на глубине, либо перевезти в безопасные хранилища за пределами города под строжайшей охраной верных людей Запада.

Тайвин отложил перо, посыпал строки мелким речным песком и на мгновение прикрыл глаза.

А затем встал вопрос о детях.

«С такими детьми, наверное, помогут только розги...»

Тайвин усмехнулся одними уголками тонких губ — редкое, почти пугающее зрелище на его обычно застывшем лице. Девица из снов была права. Он слишком долго позволял им вариться в собственном величии, полагая, что фамильного имени Ланнистеров достаточно, чтобы уберечь их от глупости.

Он ошибся. Пришло время исправлять ошибки.

— Стража, — негромко позвал Тайвин.

Дверь отворилась мгновенно. На пороге возник капитан ланнистерских латников, охранявших покои лорда.

— Милорд?

— Найди сира Джейме, — ровным, чеканным голосом приказал Тайвин. — Где бы он ни был. Если он стоит на часах у покоев короля — пусть передаст смену другому гвардейцу. Скажи, что отец требует его немедленно. С глазу на глаз.

— Слушаюсь, лорд Тайвин.

— И пошли человека к покоям королевы. Передай мейстеру, что завтра я лично навещу её величество для приватной беседы. Никаких фрейлин. Никаких свидетелей.

Капитан поклонился и бесшумно исчез за тяжелой портьерой.

Тайвин подошел к полированному бронзовому зеркалу. В темноте блестели его золотисто-зелёные глаза.

Она просила его жить дольше. Она гладила его плечи своими теплыми, мягкими руками и жалела его — грозного Льва Скалы, перед которым трепетал весь континент. Она думала, что всё это лишь сон, сказка, плод её ночного воображения.

— Ты дала мне клинки, девочка, — тихо произнес Тайвин в тишину пустой комнаты. — А уж как ими разить... Ланнистеры разберутся сами.

Через четверть часа послышались тяжелые шаги на винтовой лестнице. Звякнули шпоры о каменные ступени. Дверь распахнулась, и на пороге появился сир Джейме.

Он был без шлема, золотые волосы растрепаны, белый плащ расстегнут у ворота. На красивом, породистом лице играла всё та же насмешливая, дерзкая улыбка, скрывавшая смертельную усталость.

— Отец, — протянул Джейме, небрежно склонив голову. — Надеюсь, город не осаждают дотракийцы? Час поздний даже для того, чтобы обсуждать семейное величие.

Тайвин стоял у стола, скрестив руки на груди, и не мигая смотрел на сына. Долго. Тяжело. Так, что улыбка на лице молодого рыцаря начала медленно увядать, уступая место привычной глухой настороженности.

— Закрой дверь, Джейме, — тихо сказал Тайвин.

Джейме нахмурился, но подчинился, задвинув тяжёлый железный засов.

— В чём дело?

Тайвин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними. Свет свечей плясал на золотых наплечниках белого доспеха сына.

— Где спрятан дикий огонь, Джейме? — негромко, без тени угрозы спросил Тайвин.

Слова упали между ними, как раскаленные угли.

Джейме застыл. Вся его напускная небрежность, всё высокомерие и скука слетели в единое мгновение, словно сорванная ветром маска. Глаза рыцаря расширились от потрясения. Он побледнел так резко, что стал белее собственной кирасы.

— Ч-что?.. — сорвалось с его губ. Голос дрогнул — впервые на памяти Тайвина.

— Я спросил: где пироманты Эйриса спрятали кувшины? — повторил лорд Утёса Кастерли, глядя сыну прямо в расширенные зрачки. — Под Септой? Под Драконьим Логовом? Под этим замком? Сколько их там, Джейме?

Рыцарь отшатнулся назад, ударившись спиной о запертую дубовую дверь. Его рука инстинктивно легла на рукоять меча, но тут же бессильно опустилась.

— Откуда... — прошептал Джейме, с ужасом глядя на отца. — Откуда ты знаешь?.. Россарт был мёртв... Белис мёртв... Никто не знал. Ни единая живая душа! Я никому не говорил!

Тайвин подошел вплотную к сыну. Он был чуть ниже ростом рослого рыцаря, но тень, которую он отбрасывал, казалось, накрывала всю комнату.

— Ты молчал, — ледяным тоном произнес Тайвин, и в его голосе зазвенела сдерживаемая буря. — Ты позволил всему миру называть тебя клятвопреступником. Ты позволил этому дураку Старку судить тебя. Ты позволил Роберту смеяться над твоей честью. И всё это время... ты знал, что под нашими ногами лежит огонь, способный испепелить весь этот чертов город вместе с твоей семьей?!

— Эйрис хотел сжечь их всех! — сорвался на крик Джейме, в глазах его блеснули злые, отчаянные слёзы, которые он копил в себе долгие годы. — Он приказал зажечь фитили! Ты входил в город, отец! Твоя армия была внизу! Если бы я не убил Россарта, если бы я не перерезал глотку королю... от нас всех остался бы только пепел!

— И почему ты не сказал мне?! — рявкнул Тайвин так, что задрожало пламя свечей на столе. — Почему ты не пришел ко мне, Джейме?!

— А кто бы мне поверил?! — яростно выкрикнул в ответ рыцарь, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Нед Старк?! Который вошел в тронный зал и посмотрел на меня так, будто я кусок дерьма на его сапоге?! Роберт, которому было плевать на всё, кроме короны и шлюх?! Или ты?! Ты бы поверил сыну, нарушившему священную клятву гвардейца?!

Тайвин замолчал. Тишина, повисшая в покоях, была оглушительной.

Отец и сын смотрели друг на друга. В глазах Джейме горело пламя загнанного зверя, готового защищаться до последней капли крови. Но под этим пламенем Тайвин наконец-то увидел то, чего не замечал долгие годы: чудовищную, разрывающую душу боль шестнадцатилетнего мальчика, взвалившего на свои плечи груз, непосильный для титанов, и оставленного в полном одиночестве.

Тайвин медленно поднял руку. 

Джейме едва заметно дернулся, ожидая удара. Но тяжелая, сухопарая ладонь отца опустилась на его затянутое в сталь плечо. Сжала его. Крепко. Так, как Тайвин не сжимал руку сына со дня смерти Джоанны.

— Я бы поверил, — негромко, но с непоколебимой твердостью произнес Тайвин. — Ты Ланнистер, Джейме. Ты моя кровь. И ты спас мне жизнь.

Джейме остолбенел. Дыхание перехватило в его груди, губы приоткрылись, но ни звука не сорвалось наружу. Вся броня цинизма, которую он выстраивал годами, дала глубокую, смертельную трещину.

— Ты поступил правильно, убив безумца, — продолжил Тайвин, не отпуская его плеча. — Но ты поступил как глупец, решив нести эту ношу один. Львы не прячут свои когти и не оправдываются перед шакалами. Но они не оставляют за спиной горящие угли, которые могут спалить их собственное логово.

Тайвин отпустил плечо сына и развернулся к столу:

— Завтра мы начнем зачистку. Ты лично покажешь моим людям места, где пироманты хранили огонь. Мы вывезем всё до последнего кувшина. Никто в замке не должен знать об этом. Для всех это будет ремонт старых водостоков. Ты понял меня?

Джейме сглотнул, судорожно кивнув:

— Да... Да, отец.

— Хорошо. А теперь — о другом, — Тайвин повернулся к нему, и в его золотисто-зеленых глазах снова заблестел холодный, беспощадный лед. — Дикий огонь мы уберем. Но есть еще один костер, Джейме. Костер, который ты и твоя сестра разложили прямо под троном Семи Королевств.

Краска окончательно сошла с лица сира Джейме. Он замер, не смея пошевелиться.

— Завтра на рассвете я иду к Серсее, — ровным, убийственным тоном произнес лорд Утёса Кастерли. — И боги свидетели, Джейме... лучше бы этому ребенку родиться с черными волосами Баратеонов. Иначе спасать от плахи вас обоих мне придется методами, которые тебе очень не понравятся.

Тайвин указал на дверь:

— Пошел вон. И готовься к завтрашнему дню. Розги для вас двоих я уже приготовил.

Джейме не проронил ни слова. Он отдал короткий, ломаный поклон и, спотыкаясь, вышел из покоев, прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь.

Оставшись один, Тайвин Ланнистер медленно подошел к окну.

В предрассветном небе над заливом Черноводной занималась тонкая, бледно-розовая полоса зари. Ночь отступала.

Тайвин поднял руку и снова коснулся своей шеи. Тепло давно исчезло, но память о нем осталась.

«Видеть бы вас почаще, говоришь?» — мысленно усмехнулся старый лев, глядя на просыпающийся город.

Игра престолов изменила свой ход. И пока эта странная девочка спала в своем далеком мире, не подозревая о силе собственных слов, Тайвин Ланнистер перековывал цепи судьбы, готовясь вырвать будущее из пасти неминуемой гибели.

Глава опубликована: 20.11.2026
И это еще не конец...
Отключить рекламу

Предыдущая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх