Карантин (гет)

Холод — первое, что Гермиона почувствовала, приходя в сознание.

Он пробирался под тонкое одеяло, неприятно покалывал кожу и заставлял невольно съёживаться. Она попыталась подтянуть одеяло повыше, но рука отозвалась тупой болью, а пальцы едва слушались. Пришлось сделать ещё одну попытку, прежде чем ей удалось нащупать край ткани и натянуть его до подбородка.

Следом пришла головная боль. Тяжёлая и пульсирующая, она давила её на макушку, словно кто-то забил в череп несколько гвоздей и теперь планомерно вколачивал их глубже. Гермиона зажмурилась, надеясь избавиться от неприятного ощущения, но перед закрытыми веками тут же замелькали яркие точки. От этого стало только хуже. Она поморщилась и осторожно приоткрыла глаза.

Потолок.

Белый и высокий. С привычными декоративными лепными узорами. Гермиона несколько секунд рассматривала его, пытаясь понять, почему ей так трудно сосредоточиться даже на столь простом занятии. Откуда-то доносился тихий мерный звук, похожий на потрескивание защитных чар. В воздухе витал знакомый запах лекарственных зелий, спирта и чего-то горького.

Лазарет?

Она попыталась повернуть голову, но тут же пожалела об этом. В затылке прострелило так сильно, что перед глазами потемнело. Гермиона застонала и осторожно вернула голову на подушку, пережидая приступ.

Что, ради святого Годрика, с ней произошло?

Она опустила взгляд и только теперь заметила, что на ней именно та одежда, в которой она была в последний раз. Кожа на руках выглядела непривычно бледной, а также имела множество неприятных ссадин. Почему же мадам Помфри не исцелила их сразу же по её прибытии? На пальцах остались какие-то тёмные пятна.

Гермиона попыталась стереть одно из них, но обнаружила, что это всего лишь засохшая кровь.

Она нахмурилась. А прикосновение к лицу заставило омрачиться еще сильнее. На щеке и возле виска ощущалась неприятная липкость, на поверку оказавшаяся кровью. Кровь, кровь и еще раз кровь! Что за чертовщина с ней приключилась?

Она не помнила.

Мысли двигались медленно, словно продирались сквозь густой туман. Хогсмид? Они ведь были в Хогсмиде. С Гарри и Роном. Потом встретили Малфоя. Кажется, как обычно поссорились...

Она попыталась ухватиться за воспоминание, но оно тут же ускользнуло. Вместо него в висках вспыхнула новая волна боли.

— Чёрт...

Голос прозвучал сипло и непривычно. Она медленно повертела головой, чтобы размять шею, и с удивлением обнаружила на соседней койке Малфоя. Кровать стояла так близко, что между ними оставалось не больше нескольких футов. Тогда воспоминания, казалось, нахлынули разом.

— Малфой? — хрипло позвала Гермиона.

Ответа не последовало.

Разрушенный Хогсмид. Крики на улицах. Обвалившийся пол. Падение в подземный проход. Малфой, который едва не лишился ноги, когда неизвестная тварь схватила его за лодыжку. И сама тварь, оказавшаяся женщиной с Тёмной меткой. А потом кровь.

Так много крови.

Как они оказались в лазарете? Кто их нашёл? Сколько времени прошло?

— Малфой, проснись.

Голос прозвучал жалко даже для неё самой. Гермиона попыталась пошевелить ногами и осторожно сдвинулась к краю кровати. Тело отозвалось болезненной слабостью, будто она не вставала с постели несколько недель. Или, что более вероятно, её травмы от обвала никто не удосужился залечить. Ей хотелось позвать мадам Помфри, но она сомневалась, что сумеет хотя бы повысить голос.

Она ещё раз посмотрела на Малфоя. Тот лежал совершенно неподвижно, и от этого зрелища внутри неприятно сжалось.

— Да что с тобой такое...

— Если вы закончили заниматься бессмысленной ерундой, мисс Грейнджер, возможно, мы наконец сможем поговорить.

Гермиона вздрогнула и повернула голову к двери.

В проёме стоял Северус Снейп. В руках он держал небольшую стеклянную пробирку, а на лице застыло привычное выражение крайнего недовольства. Впрочем, сейчас он выглядел несколько иначе, чем обычно. Под глазами залегли тёмные круги, волосы казались ещё более сальными, а на манжетах чёрной мантии виднелись какие-то светлые пятна.

— Профессор?.. — Гермиона попыталась сесть, держась за гудящую голову. — Что произошло?

— Судя по вашему состоянию, мисс Грейнджер, самое время начать с вопроса о том, как вы себя чувствуете.

— У меня болит голова.

— Это я уже заметил.

Он подошёл к стеклянной стене, которую Гермиона сразу даже и не приметила, и поставил пробирку в своеобразное окно. Затем направил на него палочку, произнёс пару нечленораздельных заклинаний, и пробирка, по волшебству, оказалась на её стороне комнаты.

— И ещё кровь из носа идёт, — добавила Гермиона, натягивая одеяло на плечи и с любопытством поглядывая на манипуляции профессора. — Почему Малфой не просыпается?

Снейп на мгновение задержал взгляд на соседней кровати.

— Мистер Малфой находится под действием медикаментозного сна. В его состоянии пробуждение пока нежелательно.

Гермиона невольно сглотнула. Ей совершенно не нравилась вся эта ситуация, но, как и всегда, её трезвый холодный разум позволил дождаться объяснений от профессора.

Снейп тяжело вздохнул и, казалось, постарел на несколько лет.

— Вы с мистером Малфоем оказались в весьма неподходящем месте и в весьма неподходящее время, — наконец произнёс Снейп. — Нападение на Хогсмид было лишь частью гораздо более масштабной операции. Благодаря некоторым обстоятельствам мне было известно, что Пожиратели Смерти готовят распространение заражения неизвестной природы. Однако, как вы, вероятно, уже догадались, всё пошло совершенно не по плану.

Гермиона нахмурилась.

— Мы видели мёртвую женщину в проходе.

— Судя по всему, обрушение пола в «Сладком королевстве» застало её врасплох. Вместе с ней под завалами оказалась и склянка, которую она должна была доставить в назначенное место.

Гермиона вспомнила осколки стекла возле тела. В голове неприятно застучало.

— Значит, она разбилась?

— Именно. Как только стало известно о случившемся, все силы были брошены на оцепление прохода. В целях безопасности он был безвозвратно замурован. К слову сказать, никто не собирался рисковать, выпуская оттуда потенциально заражённых людей. Впрочем, некоторые решили, что правила безопасности их не касаются.

— Гарри и Рон? — догадалась Гермиона.

Снейп посмотрел на неё с выражением, которое не требовало дополнительных объяснений.

— Поттер и Уизли явились к оцеплению с картой и весьма решительным намерением отправиться за своей подругой. К счастью, прежде чем они успели совершить очередную глупость, их удалось остановить.

Гермиона замолчала. Она посмотрела на собственные пальцы, на засохшую кровь под ногтями, понимая, что опасность была до того велика, что к ним даже не применили простого заклинания очищения.

— А он? — тихо спросила она. — Почему его держат во сне?

— Состояние мистера Малфоя оказалось значительно тяжелее вашего. Медикаментозный сон позволяет снизить нагрузку на организм и не допустить лишнего напряжения. Пока это предпочтительнее самостоятельного пробуждения.

Гермиона слабо кивнула. Ну, плюсы в этой ситуации тоже имеются — по крайней мере, ей не придётся выслушивать его ядовитый трёп... какое-то время. Потому что, судя по всему, они застряли здесь надолго.

— Профессор, а что будет дальше?

— Дальше вы выпьете зелье, перестанете задавать вопросы и постараетесь поспать. Поверьте, мисс Грейнджер, сейчас это принесёт гораздо больше пользы, чем ваши попытки разобраться в происходящем.

Он многозначительно посмотрел на склянку, стоящую по эту сторону стеклянной стены. Гермиона проковыляла до стены, взяла в руки пузырёк, и, не задумываясь, осушила его полностью, после чего так же медленно вернулась к своей кровати.

— Мне холодно, профессор, — полупанически зачастила она, начиная стучать зубами. — Оч-ч-чень холодно!

Пытаясь натянуть одеяло на всё тело, Гермиона быстро поняла, что это совершенно не поможет.

Снейп, судя по всему, ничуть не удивился её реакции.

— Это зелье стазиса, мисс Грейнджер. Оно замедляет обменные процессы в организме и, как следствие, развитие заболевания. В вашем случае это необходимая мера, пока мы не найдём способ остановить его окончательно.

Гермионе почудилось, будто она проглотила глыбу льда. Нет, что она и есть эта самая глыба льда. Она отвела взгляд. Гермиона посмотрела на неподвижную фигуру на соседней кровати. Ей хотелось спросить ещё что-нибудь — например, когда они смогут отсюда выбраться — но слова никак не складывались в вопросы. Холод постепенно отнимал последние силы.

— Постарайтесь поспать, — повторил Снейп уже у двери. — Вам обоим понадобится вся ваша выносливость.

Когда он вышел, Гермиона ещё некоторое время смотрела на Малфоя. Потом медленно повернулась на бок, стараясь укрыться одеялом с головой. Её продолжало трясти, и казалось, что даже собственное дыхание отдаётся ледяным покалыванием в груди. Она закрыла глаза, надеясь, что сон хотя бы ненадолго избавит её от этого ощущения.

* * *

Гермиона проснулась от негромкого стука.

Сначала ей показалось, что кто-то постукивает по стеклу прямо возле её кровати. Она с трудом разлепила веки и несколько секунд смотрела на потолок, пытаясь сообразить, который сейчас час и почему в Гриффиндорской спальне так тихо. Но затем вспомнила, где именно она находится, и пазл немного сложился. Холод самую малость отступил, но тело всё ещё ломило, а голова оставалась тяжёлой.

Стук повторился.

Гермиона повернула голову: за стеклянной стеной стояли двое.

— Гарри?

Она попыталась приподняться, но резкое движение тут же отозвалось болью в висках. Пришлось опереться на локоть и переждать, пока перед глазами перестанут плавать тёмные пятна.

— И Рон, вообще-то.

Несмотря на очевидно шуточный подтекст, лицо Рона было совсем не веселым. Оба выглядели так, словно последние несколько дней спали не больше пары часов.

У Гарри под глазами залегли тени, а волосы торчали в разные стороны сильнее обычного. Рон был бледен и всё время поглядывал на соседнюю кровать.

Гермиона покосилась на Малфоя — он по-прежнему не двигался.

— Он спит и не проснётся в ближайшее время. Так что можете говорить свободно.

Часть напряжения, казалось, упала с плеч мальчишек.

— Вы как здесь оказались? — спросила она. Голос после сна звучал хрипловато. — Вас же наверняка не должны были пускать.

— Нас и не пускали, — подмигнул ей Рон. — Пришлось немного поспорить.

— Немного? — переспросил Гарри, переводя на неё ироничный взгляд. — Рон чуть не подрался с дежурным целителем.

— Он не хотел нас слушать!

— Потому что ты кричал на него.

— Я не кричал.

— Рон, я стоял рядом.

Гермиона едва заметно улыбнулась. Очень похоже на её мальчиков. Они пошли бы за ней даже на край света. Наверное, именно поэтому при виде них ей вдруг стало немного легче.

— Как ты себя чувствуешь? — Гарри снова обратился к ней, и улыбка исчезла с его лица. — Снейп сказал, что тебе должно было стать лучше.

— Если не считать головной боли, слабости и ощущения, будто меня накачали ледяной водой, то вполне сносно.

Рон нахмурился.

— Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо, Рон. Я тоже рада тебя видеть.

— Я не это имел в виду.

Гарри бросил на друга короткий взгляд и снова повернулся к Гермионе.

— Мы очень переживали. Когда всё случилось, мы даже не знали, что с тобой. Нас не подпускали к проходу, ничего не объясняли. Только сказали, что там опасно и что все, кто мог оказаться внутри, должны считаться заражёнными.

— И вы все равно пытались туда попасть?

— Конечно, пытались, — буркнул Рон. — А что нам оставалось делать? Они собирались замуровать проход вместе с тобой!

Повисла напряженная тишина.

— Что? Так и было, — набычился Рон, когда Гарри стрельнул в него однозначным взглядом «заткнись».

Гермиона опустила глаза. Она помнила, как Снейп рассказывал об оцеплении, но до сих пор не задумывалась: если бы не её лучшие друзья, она могла быть уже мертва. Либо сидела бы вместе с Малфоем в пещере вплоть до голодной смерти.

— Спасибо.

Гарри переглянулся с Роном.

— Не за что. Ты же нам практически сестра. Мы не могли поступить по-другому.

— Что вообще произошло в Хогсмиде? — спросила она наконец вопрос, который не давал ей покоя с самого утра. — Снейп сказал, что нападение было частью какой-то операции.

— Нападение началось почти одновременно в нескольких местах, — сказал он. — Сначала люди решили, что это обычная атака Пожирателей. Взрывы, пожары, паника. Но потом стало понятно, что они преследовали какую-то другую цель.

— Какую?

— Пока никто не знает наверняка. Министерство утверждает, что Пожиратели пытались уничтожить несколько объектов, связанных с защитой Хогвартса. Но это не объясняет, почему они использовали какое-то заражённое вещество. Весь Хогвартс на всякий случай изолирован на карантин. Ну а вы... лично контактировали, поэтому...

Он не закончил и так очевидное предложение. Гермиона почувствовала, как внутри неприятно похолодело. Это же какое-то биологическое оружие, в самом деле!

— Слухи быстро разошлись, — продолжил Гарри. — Сначала говорили о яде, потом о проклятии. Кто-то утверждал, что это вообще не магическое оружие. Министерство пока ничего не подтверждает.

— Да ясен пень, что эти ПСы ебаные террористы! — не выдержал Рон. — Задумали устроить локальный апокалипсис, что тут ещё нужно обсуждать? Отравляющее вещество, судя по всему, заразное, распространили через какую-то жалкую разбитую склянку. Что они собирались с ним делать дальше? Использовать как лекарство от драконьей оспы?

— Рон, — одёрнул его Гарри.

— А что? Я не понимаю, почему все, кроме нас, делают вид, будто это обычное нападение! Гермиона в стеклянной клетке, Хогсмид разрушен, а мы даже не знаем, что именно они там выпустили!

— Потому что никто пока не знает, — спокойно заметила Гермиона. Её саму трясло изнутри, но её собственной истерики еще им всем тут не хватало до кучи. — И кричать об этом совершенно бесполезно.

— Ладно, неважно, — буркнул Рон и скрестил руки на груди.

Гермиона осторожно поправила подушку за спиной. От разговора голова разболелась сильнее, но услышанное не давало ей покоя. Если Снейп, будучи двойным агентом, действительно знал о планах Пожирателей, вполне вероятно, он сможет узнать точное происхождение этой заразы. И на основании этого успешно сделать антидот.

— В конце концов, нечто подобное ему точно по силам, — рассуждала она вслух. — Другой вопрос в том, сколько времени понадоб...

Гермиона осеклась.

Гарри и Рон молчали. Причём не просто слушали, ожидая, когда она закончит, а как-то странно переглядывались, словно каждый надеялся, что неприятное объяснение возьмёт на себя другой.

— Что? — вопросила она напряженно. — Я что-то не так сказала?

Гарри опустил глаза. Рон принялся разглядывать собственные ботинки.

— Понимаешь, тут такое дело…

Гермиона медленно перевела взгляд с одного на другого.

— Гарри.

— Мне жаль, Гермиона.

— Что тебе жаль?

Он провёл рукой по волосам, и без того торчавшим во все стороны.

— Снейп больше не может пользоваться своим положением в этом вопросе.

— Почему?

— Потому что Волдеморт знает, что он предатель.

Несколько секунд Гермиона просто смотрела на него, не вполне понимая смысл сказанного. Потом нахмурилась.

— Но он же не…

— Из-за меня, — перебил Гарри. — Ему пришлось раскрыться.

Гермиона почувствовала, как неприятно сжалось горло.

— Что значит «из-за тебя»?

— Я подслушал разговор Дамблдора и Снейпа. И когда мы пытались добраться до прохода, я рассказал членам Ордена, что Снейп знает о планах Пожирателей... Я тогда ни о чем не думал, только о том, что нужно как можно скорее вызволить тебя оттуда. А потом… В общем, обстоятельства сложились так, что он больше не мог оставаться там, где был. Он теперь скрывается в Хогвартсе под защитой Дамблдора. Обратно к Пожирателям ему дороги нет.

Несколько секунд Гермиона молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Человек, который, возможно, был единственным, кто мог помочь им разобраться в природе заражения, лишился доступа к необходимой информации.

Она посмотрела на друга. Тот выглядел так, словно готов был принять любое обвинение, которое она сочтёт нужным ему предъявить.

— Ты не мог знать, чем всё закончится, — наконец тихо произнесла Гермиона, — зато я здесь, а не где-то там в глухой пещере.

Она знала, что именно этот аргумент подействует. И он подействовал. Гарри, словно спохватившись, полез за пазуху и достал свежую газету.

— Кстати, вот. Это чтобы ты не заскучала.

Он подошёл к стеклянной стене и принялся повторять те же манипуляции, которые Гермиона уже видела несколько часов назад: осторожно просунул газету в специальное отверстие, направил на него палочку и произнёс заклинание. Бумага бесшумно переместилась на её сторону.

— Я знаю, как тебе плохо без своей палочки, но Снейп запретил тебе её отдавать, — пояснил Гарри.

Гермиона закусила губу. Она не стала говорить, что и думать не думала о палочке. Ей казалось, что сейчас даже простенький «Люмос» у неё совершенно не получится. Пальцы всё ещё плохо слушались, а от одной попытки сосредоточиться на чём-либо начинала сильнее болеть голова.

— Вам обоим, если уж на то пошло, — мрачно пробормотал Рон, кивнув на Малфоя. — Агрессия может быть одним из симптомов. Жаль, что не успели сделать перегородку, чтобы отгородить вас друг от друга.

Гермиона покачала головой и опустила взгляд на газету. Затем вдруг замерла, посмотрела на отверстие в стеклянной стене, потом снова на газету.

— Так вы можете передавать мне вещи!

Гарри неуверенно кивнул.

— Ну... да.

— Как я могла об этом не подумать?

Она уже приподнялась на локтях, совершенно забыв о головной боли. В глазах у неё горел энтузиазм, и Гарри невольно сделал полшага назад, начав опасаться своей подруги. Даже несмотря на то, что между ними находилась непробиваемая стеклянная стена, которую, наверное, даже танк не осилит.

Вероятно, дело было в лихорадочно блестевших глазах, пронизанных красными прожилками лопнувших капилляров.