| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Вечер тридцать первого августа на площади Гриммо прошел в несвойственной для этого тихого дома суете. В спальне Гарри посреди ковра стоял раскрытый тяжелый сундук из темного дуба, а рядом высились стопки аккуратно сложенных мантий, котлы, пергаменты и новые учебники, от которых все еще пахло типографской краской.
Гарри в третий раз проверял список покупок, сверяя каждую мелочь, пока Кричер, ворча себе под нос что-то о том, что «юному хозяину непременно понадобятся лишние шерстяные носки" и что в замке сквозняки», укладывал вещи на дно сундука.
Ночь перед отъездом выдалась беспокойной. Гарри долго ворочался под тяжелым шелковым одеялом, прислушиваясь к тихому тиканью напольных часов в коридоре. За окном шумел лондонский ветер, и привычная темнота комнаты вдруг показалась непривычно чужой — впервые за долгие годы ему предстояло покинуть эти стены на много месяцев.
Утром за завтраком в столовой царила сдержанная, но непривычно теплая атмосфера. Мистер Блэк отложил утренний «Ежедневный пророк» и внимательно посмотрел на воспитанника поверх очков, а когда они вышли в холл к входной двери, положил сухую, тяжелую ладонь на плечо мальчика.
— Помни, чему мы тебя учили, Гарри, — негромко произнес старик. — Твое воспитание — твоя главная опора. В Хогвартсе много разных людей и еще больше пустых разговоров. Не лезь в чужие распри без нужды, держи голову холодной и никогда не забывай, кто ты есть.
— Я не подведу вас, мистер Блэк, — твердо ответил Гарри, ощущая внезапный комок в горле.
Мистер Блэк коротко кивнул, на мгновение сжал его плечо чуть сильнее обычного и убрал руку.
— И не вздумай перед кем-то заискивать или прятать взгляд, — добавила миссис Блэк, поправляя воротник его дорожной мантии. В ее темных глазах вспыхнула привычная суровая гордость. — Наше воспитание делает тебя выше чужих пересудов. Блэки никогда никого не боялись — даже Волан-де-Морта. Тем более тебе не пристало кланяться школьным выскочкам.
Она произнесла это страшное имя так легко и презрительно, словно речь шла о надоедливой мошке, и у Гарри сжало в животе.
— Пиши каждую неделю, — сухо добавила она, не глядя на него и поправляя складку собственной мантии. — Дамблдор за последние десятилетия окончательно распустил замок, превратив его в проходной двор для кого попало. Если этот старый интриган снова устроит в школе какой-нибудь балаган или забудет, что там учатся дети из приличных семей, я хочу знать об этом первой.
— Обещаю писать, миссис Блэк, — тихо сказал Гарри.
Орион подошел к тяжелой дубовой входной двери, накинул поверх камзола строгое темное пальто маггловского покроя и протянул руку воспитаннику. В доме Блэков не признавали маггловских повозок — для перемещения по городу существовала древняя магия.
Гарри в последний раз оглянулся на темный, прохладный холл и старые портреты на стенах. На душе стало светло и немного грустно — он оставлял позади единственный дом, который знал и любил. Выдохнув, он шагнул вперед и крепко взялся за предплечье мистера Блэка.
— Держись крепче, Гарри, — негромко произнес пожилой мужчина.
Раздался сухой, резкий хлопок парной аппарации. Мир на долю секунды сжался в темную воронку, и уже в следующее мгновение они стояли в глухом, пустом кирпичном тупике в двух шагах от бокового входа на вокзал Кингс-Кросс. Его на секунду затошнило, понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. За углом их уже ждал Кричер, накинувший поверх старой наволочки потрепанную куртку и державший тележку, на которой был закреплен сундук.
Мистер Блэк бросил короткий взгляд на шумную улицу за углом, поправил манжеты и сухо кивнул:
— Дальше Кричер проводит тебя до самого барьера. Счастливого пути, Гарри.
Гарри ответил коротким учтивым поклоном и шагнул вслед за домовиком в гулкий, многолюдный зал вокзала. Спустя пару минут он проскользнул сквозь каменную кладку между девятой и десятой платформами, отпустил эльфа обратно домой и огляделся.
На платформе девять и три четверти было шумно и тесно. Алый паровоз «Хогвартс-экспресса» выпускал густые клубы белого пара, суетились родители, провожающие детей, ухали совы в клетках, и всюду мелькали черные мантии.
Стоило Гарри выбраться из толпы у колонны, как он тут же услышал знакомый звонкий голос:
— Гарри! Наконец-то, я думала, вы с дедушкой Орионом проспите до самого вечера!
Дракония стояла неподалеку вместе с родителями. На ней была безупречно сидящая дорожная мантия темно-изумрудного цвета, а светлые волосы были перехвачены серебряной лентой. Увидев его, она искренне обрадовалась, забыв на секунду про светскую сдержанность, и тут же принялась осматривать его сундук на тележке.
Мистер Малфой, опираясь на трость, тепло кивнул Гарри, но в его серых глазах промелькнула непривычная серьезность.
— Присмотри за Драконией в поезде и в школе, Гарри, — негромко произнес он, чуть склонившись к нему. — На тебя можно положиться.
Дракония тут же фыркнула и гордо вздернула подбородок, стараясь выглядеть перед отцом совсем взрослой:
— Пап, ну ты чего? Еще неизвестно, кто за кем там присматривать будет! Ты посмотри, какой он бледный — придется самой следить, чтобы он там не простудился.
Миссис Малфой тихо рассмеялась, а Гарри лишь сдержанно усмехнулся, не став спорить.
После короткого прощания с Малфоями Гарри легко снял облегченный чарами сундук с тележки, откатил ее к краю перрона, и они поднялись в вагон. Узкий коридор уже был забит учениками. Пройдя пару вагонов, Дракония замедлила шаг у одного из купе, откуда доносились смех и голоса Пэнси и Дафны. Она бросила быстрый взгляд на стекло, но тут же вспомнила об обещании, данном отцу, и повернулась к Гарри.
Гарри лишь усмехнулся — сидеть всю дорогу в окружении девчонок ему хотелось меньше всего:
— Иди к ним, Дракония. Я все равно хотел спокойно почитать, поищу свободное купе в хвосте.
Лицо Драконии мгновенно прояснилось:
— Правда не обидишься? Отлично, я тебя потом найду! — радостно кивнула она и скрылась за дверью купе.
Он пошел дальше по коридору, заглядывая в двери. Почти все купе были заняты, и лишь в самом конце вагона он обнаружил почти пустое отделение, где у окна сидел худой, долговязый рыжий мальчишка с веснушками и длинным носом.
— Прошу прощения, здесь свободно? — вежливо спросил Гарри, приоткрыв дверь. — Впереди совсем нет мест.
Рыжий мальчик поднял голову, мельком оглядел его дорогую мантию и кое-как уложенные волосы, но тут же дружелюбно кивнул:
— Да, заходи, конечно.
Гарри легко закинул сундук на багажную полку и сел напротив. Он сразу подметил и потертую мантию с чужого плеча, и облезлую волшебную палочку в кармане соседа, но виду не подал.
— Я Рон, — представился рыжий, немного смущенно потерев нос. — Рон Уизли.
— Гарри Поттер, — спокойно ответил Гарри, протягивая руку. На площади Гриммо об Уизли отзывались снисходительно — как о чудаках из старого рода, растерявших былое влияние. Гарри мысленно отметил, что слухи об их нищете, похоже, не врали, но из вежливости решил поддержать беседу, пока не вернется Дракония.
Глаза Рона округлились до размеров галеонов. Он уставился на лоб Гарри, куда упала прядь темных волос, и выпалил:
— Правда?! То есть… у тебя правда есть этот… ну, шрам?
Гарри слегка отвел волосы со лба. Рон выдохнул с искренним восторгом, и напряжение в купе сразу ослабло. Дальше разговор потек на удивление легко: Рон с жаром принялся жаловаться на то, что в их семье все уже учились в Хогвартсе, все от него чего-то ждут, а ему достались старая крыса Короста, старая мантия и даже крысу не на что поменять. Гарри слушал его и сам не заметил, как первоначальный холодок отступил — после тихой, выверенной до мелочей жизни на площади Гриммо простая, лишенная всякой фальши болтовня Уизли оказалась удивительно живой и располагающей.
Примерно через полчаса дверь купе снова отъехала в сторону, и на пороге появился круглолицый мальчик, которого Гарри видел у мадам Малкин. Вид у него был совершенно потерянный, а глаза блестели от сдерживаемых слез.
— Привет, Невилл, — узнал его Гарри. — Что случилось?
— О, Гарри! — обрадовался Невилл, но тут же шмыгнул носом. — Я… я потерял свою жабу. Тревора. Он вечно от меня убегает, а я не знаю, где его искать.
Гарри на секунду задумался, взвешивая, стоит ли тратить время на чужую жабу, но все же поднялся с места:
— Ладно, помогу. Пойдешь с нами, Рон? Втроем быстрее проверим вагон.
Рон недовольно поморщился — на его взгляд, на месте жабы он бы и сам сбежал, — но раз уж Гарри встал, неохотно поднялся следом. Они неспешно прошлись по вагону, заглядывая в открытые купе, и вскоре наткнулись на упитанного Тревора у самой двери тамбура. Когда беглеца вернули владельцу, Невилл буквально просиял от благодарности.
— Спасибо вам огромное! — выдохнул он, бережно прижимая жабу к груди. — Я бы сам ни за что не справился.
— Да пустяки, — отмахнулся Рон, плюхаясь на сиденье. — Слушай, там в соседнем купе сидит какая-то девчонка, Гермиона Грейнджер. Ужасная выскочка — с порога начала рассказывать, сколько заклинаний уже выучила. Лишь бы она не попала на Грифиндор.
В голове Гарри промелькнуло, что в чем-то эта девчонка наверняка похожа на Драконию.
Вскоре в коридоре загремела тележка со сладостями. Улыбчивая женщина с ямочками на щеках распахнула дверь их купе:
— Что-нибудь желаете, мальчики?
Рон густо покраснел, опустил глаза и пробормотал, похлопав себя по карманам:
— Нет, спасибо, я взял с собой… бутерброды.
Гарри увидел в его руках слегка помятый сверток и вспомнил уроки мистера Блэка о том, как должно вести себя с людьми, не задевая их гордости. Он достал из кармана пригоршню серебряных сиклей и золотых галеонов и щедро набрал всего понемногу: шоколадных лягушек, тыквенных пирожков, котелковых кексов, драже «Берти Боттс» и жевательных резинок «Друбблс».
Свалив гору сладостей на пустое сиденье между ними, Гарри как бы между делом сказал Рону:
— Слушай, я один столько точно не съем. Да и в доме у нас сладкое не очень жаловали, я половину этого даже не пробовал. Поможете с Невиллом разобраться, что здесь вкуснее? И, кстати, я бы с удовольствием попробовал обычные домашние бутерброды, я их сто лет не ел.
Рон на секунду замялся, но искренний, лишенный всякого высокомерия тон Гарри мгновенно снял неловкость. Уши Уизли порозовели уже от удовольствия, и через минуту они втроем весело хрустели тыквенными пирожками и рассматривали карточки от шоколадных лягушек.
Ближе к середине пути дверь купе распахнулась, и на пороге возникла заметно раздраженная Дракония. Впрочем, стоило ей увидеть гору сладостей на сиденье, как она тут же сменила гнев на милость:
— Наконец-то я тебя нашла, Гарри! Привет, Невилл. — добавила она с заметно повеселевшим тоном, — Вы бы еще в багажный вагон забрались… О, тыквенные пирожки!
Она с удовольствием взяла один пирожок и только тут обратила внимание на сидящего напротив парня:
— А ты кто? — снисходительно поинтересовалась она, приподняв бровь. — Я Дракония Малфой.
При звуке этой фамилии Рон невольно фыркнул. Дракония мгновенно прищурилась, смерив его ледяным взглядом с головы до ног:
— Тебе мое имя кажется смешным, да? Можешь не представляться, я и так знаю, кто ты. Рыжие волосы, старая мантия с чужого плеча… Ты Уизли. Гарри, я не знала, что ты водишь компанию с теми, у кого в семье детей больше, чем они могут прокормить.
Рон мгновенно вспыхнул, как маков цвет, сжал кулаки и уже открыл рот, чтобы выпалить что-то резкое в ответ, но Гарри узнал в ее словах ту самую спесь, которую слышал у фонтана в Малфой-мэноре. Он положил руку на плечо Драконии и бросил на нее короткий, спокойный, но совершенно непреклонный взгляд.
— Дракония, прекрати, — негромко, но твердо произнес он. — Рон мой знакомый. И мы с Невиллом только что отлично провели время. Не порти всем настроение.
Дракония замерла, наткнувшись на этот знакомый ей взгляд — точно такой же, каким Гарри смотрел на гостей у фонтана. Она поджала губы, на секунду нахмурилась, явно недовольная тем, что ее одернули при посторонних, но спорить с ним не стала.
— Ладно, — сухо бросила она, откусывая кусок пирожка и демонстративно отворачиваясь к окну. — Делай, как знаешь. Просто я зашла предупредить, что пора переодеваться в школьные мантии. Скоро будем на месте.
Напряжение в купе медленно спало, но повисла густая, неловкая тишина. Дракония смотрела в окно, демонстративно хмурясь, Рон сердито жевал край бутерброда, стараясь не глядеть на нее, а Невилл растерянно переводил взгляд с одного на другого, крепче прижимая к себе Тревора.
Гарри на пару минут притих, не зная, о чем говорить дальше, а потом от скуки потянулся за одной из карточек от шоколадных лягушек, валявшихся на сиденье. На карточке ухмылялся Родерик Пламптон, зажавший в кулаке золотой снитч. Гарри повертел ее в пальцах, поднял глаза на Рона и спросил просто так, чтобы разбавить молчание:
— Слушай, Рон, а ты за кого болеешь? В квиддиче, я имею в виду.
Уши Рона мгновенно перестали быть пунцовыми. Он поднял голову, и в его глазах загорелся живой, неподдельный азарт.
— За «Пушек Педдл»! — с гордостью выпалил он, тут же забывая про обиду. — Правда, они в этом году опять плетутся в самом хвосте таблицы, но у них такой ловец… если бы ему метлу получше, он бы всех сделал!
— «Пушки Педдл»? Серьезно? — Дракония не выдержала и обернулась от окна, фыркнув, но в ее голосе уже не было прежней злости — лишь искреннее, азартное недоумение фаната. — Они же не выигрывали чемпионат с прошлого века! Их охотники летают так, будто первый раз сели на метлу. Вот «Уимборнские Осы» — другое дело, у них лучшая защита в лиге.
— Да твои «Осы» просто играют грязно! — тут же завелся Рон, но уже без враждебности, а с тем веселым спортивным запалом, с каким спорят на трибунах. — В матче против «Соколов» их загонщик чуть не сбил вратаря, а судья даже не свистнул!
— Это называется жесткая тактика, Уизли, если ты не разбираешься в правилах, — парировала Дракония, но уголки ее губ уже дрогнули в усмешке. Она полностью забыла про свою обиду и подалась вперед, увлеченно жестикулируя. — Вот увидишь, в этом сезоне они снова возьмут первое место!
Гарри с облегчением откинулся на спинку сиденья. Похоже, он сам того не желая попал в самую больную для обоих тему. Уже через пять минут Рон и Дракония вовсю спорили о достоинствах новых «Нимбусов» и «Комет», перебивая друг друга, а Гарри с живым интересом поддакивал и вставлял свои реплики — во время визитов в Малфой-мэнор Дракония успела прожужжать ему про квиддич все уши, так что он отлично ориентировался в командах и игроках.
Невилл, который на метле ни разу не сидел, слушал их перепалку с открытым ртом, изредка вставляя робкие вопросы, на которые ему наперебой отвечали сразу трое.
Когда за окном сгустились сумерки и объявили, что до прибытия остается пять минут, азарт спора быстро угас — словно оба вдруг вспомнили, кто перед ними. Дракония поднялась, с холодной вежливостью одернув юбку:
— Пора переодеться. Гарри, я буду ждать тебя у тамбура вместе с Крэббом и Гойлом, не задерживайся. — Она скользнула по Рону непроницаемым взглядом и сухо бросила: — Увидимся в школе, Уизли.
Дверь закрылась. Мальчики достали с полки черные школьные мантии, и пока они переодевались, Рон негромко спросил:
— Слушай, Гарри… раз ты с Малфой знаком, ты ведь не собираешься на Слизерин, правда? Говорят, оттуда почти все темные волшебники вышли.
— На Слизерине училась вся моя семья, — ледяным тоном отрезал Гарри, застегивая воротник мантии. — И я бы на твоем месте поостерегся повторять чужие глупости.
Рон осекся, густо покраснел и больше не проронил ни слова. Когда поезд с лязгом затормозил у платформы Хогсмида, Гарри сухо кивнул на прощание и вышел в коридор, где его уже ждала Дракония в окружении Крэбба и Гойла.

|
Довольно необычно и написанно неплохо. С интересом почитаю продолжение. Идея сама по себе богатая и мало раскрытая в фандоме.
Спасибо автору и вдохновения. |
|
|
Уааааа... Будет ли прода?
|
|
|
Аоаоао9930
чисто ради тебя, братик, дропну сейчас, хотел завтра |
|
|
Мне понравилось. Очень симпатично.
Спасибо, Автор. |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |