↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Īsig (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
AU, Драма, Приключения
Размер:
Макси | 96 151 знак
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, ООС, Рейтинг за курение, Читать без знания канона не стоит
 
Не проверялось на грамотность
Какими стали бы Северус и Лили, если бы их характеры Роулинг не подгоняла под сюжет своей саги? Я считаю, что сцены у озера на 5 курсе ("худшее воспоминание Снейпа" из канона) вообще не должно было быть.
Тем более, никаких "after all this time? - always".
Другие характеры (может быть, более правильные с точки зрения поведения живых людей) персонажей повернули бы всю историю иначе.
Я решил написать историю двух людей, которым потребовались годы, чтобы понять себя и друг друга. Каждое их слово, каждый сделанный ими выбор повлиял на их судьбу и на мир вокруг них.
Старался использовать канонные имена/фамилии и события, которые канон подразумевал. Так же соблюдал реальные даты, дни недели тех лет и даже погоду. Упоминал реальные события и места или те, которые могли бы существовать, если б мир Роулинг был.
В тексте присутствует курение, легкое сквернословие, неграфическое описание секса, неграфические описания физических травм людей, присутствуют сцены насилия в семье, а так же сцены, намекающие на сексуализированное насилие подростков друг к другу. Есть неграфические сцены секса между учениками Хогварста от шестнадцати лет.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 3

Северус открыл глаза и увидел высокий сводчатый потолок. Где я? Опустив глаза, он увидел ширму. Больничное крыло? Черт, я надеялся, что это был сон. Когда сознание прояснилось, он ощутил сильную тянущую боль в правой руке и на груди, будто внутри что-то жжет, шевелясь. Зелье стало кислотой. Боль усиливалась, он прикусил губу. Сок пиявок? Но я его не брал. Он попытался применить знания в Окклюменции, чтобы отгородиться от жуткой боли. Ничего не выходило. Значит, мне не показалось. Боже, как больно. Он застонал.

— Ты пришел в себя. Больно? Сейчас принесу зелье.

Мадам Помфри, скорее, прошу вас. Шаги. Руки медсестры поднимают его голову под шею, чтобы он смог выпить зелье.

— Сейчас сменю повязки, потерпи.

Ее взгляд слишком встревоженный. Все так плохо? Когда она меняла повязку на руке, он прокусил губу, чтобы не закричать. Даже через закрытые веки пробивались слезы. Надо попросить зелье сна, чтоб не терпеть.

— Ты поставил новый рекорд, Северус, — ее голос был слишком спокойным. — И двух дней не прошло, а ты снова гость в моем крыле.

О, прекрасная женщина, спасибо тебе. Надо сделать вид, что твои слова меня повеселили.

— Я знал, что вы по мне соскучились. Что за хриплый и слабый голос? — Дадите мне зелье для сна?

Она посмотрела на него. Ну же, сделай вид, что ты меня не поняла.

— Через пару часов. Сейчас полегче?

Да, значительно лучше. Это уже можно терпеть.

— Да, спасибо.

После ужина медсестра дала ему зелье, и он уснул. А вскоре пришла Лили.

— Он спит, нет смысла в визите. Он будет спать до утра.

— Я просто хочу его увидеть.

Мадам Помфри подвела Лили к кровати.

— Он будет недоволен, когда поймет, что вы его раздели, — сказала Лили.

— А то я не знаю, — беззлобно фыркнула медсестра. — Иди, Лили. Приходи лучше дня через два-три. Не думаю, что Северус захочет, чтобы ты видела его таким.

— Я буду приходить, когда он будет спать, — ответила она.

Выходя из палаты, Лили столкнулась с Дамблдором. Она посмотрела на него, ожидая, что он что-то скажет, но тот лишь поприветствовал ее улыбкой. Или Слагхорн с ним еще не говорил, или Дамблдору просто нечего мне сказать. Подожду пару дней.

— Поппи? — директор подошел к кровати Северуса. — Гораций рассказал мне, что на Зельях случился инцидент. Ученик, возможно, испортил зелье и пострадал.

На этот раз Помфри фыркнула громко.

— Маловероятно, Альбус, чтобы Северус испортил зелье. Если ты не в курсе — мальчик — лучший в школе.

Дамблдор молча смотрел на худого юношу на кровати.

— И Гораций сказал мне, что, по его мнению, кто-то намеренно это сделал, — добавила она.

— Возможно, — ответил он. — Однако, нет доказательств, что мистер Поттер в этом виновен. Он все отрицает.

Она шумно вдохнула, и, взмахнув руками, повысила голос.

— Конечно, он будет отрицать! Альбус, это, — она указала ему на бинты на руке и груди мальчика, — уже не детские шалости. Останутся шрамы. Хорошо, если Гораций вовремя успел, и функции руки не пострадали.

— Не думаю, что даже если мы допустим, что это сделал Поттер, то он добивался именно такого эффекта. Уверен, что задумывалось это лишь как шалость — просто испортить чужое зелье.

— А в следующий раз что будет? — не унималась она. — Сделай что-нибудь уже, Альбус. Это надо прекращать.

Он сурово посмотрел на нее.

— Не надо сверлить меня взглядом, — ее тон был все еще очень резким. — Спортсмены после квиддича бывают тут реже, чем он.

Дамблдор не ответил, продолжая смотреть на пациента, затем зашагал к выходу.

— Держи меня в курсе его состояния, Поппи.

Северус проснулся утром и всё опять вернулось. Но теперь он еще чувствовал сильный голод и жажду. Осмотревшись, насколько позволяло его положение, он попытался определить время. Срочно надо в туалет. Попытаюсь встать. Но как только вслед за головой он постарался податься вперед, плечо и грудь справа разразились такой болью, что он не удержал крик.

— Чёрт, — прошипел он, и тут же услышал приближающиеся шаги.

— Далеко собрался? — спросила Мадам Помфри.

— Мне надо в туалет.

Она покачала головой и в этот раз на ее лице отразилось сочувствие.

— Ты не сможешь встать, Северус.

Нет-нет.

— И нет, я тебя не подниму.

Он закатил глаза.

— Даже если бы смогла. Рана на груди — повреждены мышцы. Будет слишком больно, и все придется начинать заново. Оно того не стоит.

Она молча поправила ширму, затем подсунула ему утку под одеяло и ушла. Он злился на весь мир за свою беспомощность, но мочевой пузырь готов был лопнуть. Сделать все это, наощупь было крайне сложно. Не хватало еще промахнуться. Этого я точно не вынесу.

Минут через пять Мадам Помфри вернулась. С завтраком на подносе. Сок в бутылке с горлышком, сэндвичи, пирожки и все, что можно есть лежа. Она лишь подложила ему под голову еще подушку, и удалилась. Святая женщина.

Насытившись, он снова уснул. Раз в пару часов Помфри подходила к нему, чтобы сменить повязки и дать зелья. Она не говорила, если он не спрашивал. На обед она принесла канапе из овощей и мяса, и поставила слева на тумбочку тарелку с фруктами.

— Мадам Помфри, а что с моей одеждой? — спросил он.

Ох, не нравится мне ее взгляд.

— Я попрошу Минерву посмотреть, можно ли что-то с этим сделать, — ответила она. — К тебе гостья.

Лили.

— Как я выгляжу?

Она окинула его взглядом.

— Мисс обещала приходить, когда ты будешь спать, — сказала она и ушла.

Обожаю эту женщину. Он закрыл глаза и успокоил дыхание. Шаги Лили. Звук передвижения табуретки. Она села слева, чтобы взять его за здоровую руку. Она поверила в мои подозрения? Конечно. Она же пришла. Он прислушался. Не плачет. Знает, что я не сплю? Или ждет, что я проснусь?

— Тебе пора, Лили.

— Сколько дней он еще будет тут?

Слишком долгая пауза. Лили поймет, что я не сплю.

— Думаю, до конца недели.

— А во сколько мне прийти, когда он не будет спать?

Нет, я не готов!

— Пока что он спит почти весь день. Так лучше.

Фух. Спасибо тебе, чудо-доктор. Удаляющиеся шаги.

— Она ушла.

Он открыл глаза. Мадам Помфри улыбается. Он тоже попытался. Опять чьи-то шаги. Ну кто там еще?

Он хотел отказаться от ужина, но Помфри настояла, чтобы он хоть немного поел. И снова повязки, мазь, боль, а затем благословенное сонное зелье. Так прошло еще два дня. Рука начала жутко чесаться, как и грудь, и врач сказала, что заживление идет хорошо. В пятницу утром, проснувшись, Северус уже смог сам дойти до туалета. А вернувшись увидел на табуретке стопку одежды.

— Это не мое, — сказал он, указав на вещи Помфри. — Что сказала МакГонагалл?

— Ложись.

Он лег, едва не завалившись на больную руку.

— Не торопись.

Ох, этот тон. И взгляд. Не надо делать из меня идиота.

— Твоя одежда слишком повреждена, — сказала она. — Даже Минерва не смогла ничего сделать.

— Тогда что это? — возмущенно спросил он.

— Их принес директор для тебя.

Он вспыхнул яростью в глазах. То есть, он решил Поттера не наказывать, а это — подкуп?

— Они не новые, но очень хорошие.

— Я их не возьму, — он отвернулся, злобно пыхтя.

Мадам Помфри вдохнула.

— Северус, это просто вещи, — мягко сказала она. — Тебе нечего носить, раз твои стали негодны.

Он замотал головой. Не возьму — пусть им будет стыдно.

— Посмотри на меня. Мерлин, какие несчастные глаза. Возьми их. Ты не обязан за них благодарить. Просто носи. Молча.

Снова комок. Мадам Помфри тут же отвернулась.

— Ты можешь сходить в душ, — через плечо сказала она. — Я наложу непромокаемые чары на раны. Только не лей туда слишком горячую воду.

О, да! Благослови, Салазар, эту женщину.

Северус решил осмотреть вещи, которые ему принес директор. Помимо очень приличной мантии, двух брюк (теплые и обычные) и пары рубашек, в стопке оказались также две новые футболки и двое новых трусов. Как бы ему не хотелось злиться, какая-то часть него радовалась: он не вспомнил ни одного раза за свои четырнадцать лет, когда у него одновременно было столько новых вещей. Взяв новое белье и полотенце, он пошел в душ.

После обеда, который он съел весь и даже попросил добавки, настроение еще улучшилось, потому что Мадам Помфри сказала, что выпишет его в воскресенье утром.

— Но при условии, что ты будешь беречь свои раны, — сказала она. — Утром и вечером будешь приходить ко мне, я буду менять повязки. Учти, что тебе пока нельзя правой рукой ничего таскать. И не забывай, что на груди кожа тоже еще слишком тонкая — старайся не ударять это место.

Если б все зависело от меня.

— Я понял, Мадам Помфри.

— И зови меня Поппи, — сказала она. — На вы, но по имени. Мы слишком долго общаемся.

Он открыл рот от удивления, но кивнул.

— И причешись. Думаю, через пару часов к тебе зайдет подруга.

— Она и в худшем виде меня видела, — пробубнил он. — И она мне подруга, а не девушка.

Она закатила глаза и покачала головой, но он все-таки причесался. И когда после ужина пришла Лили, Северус понял, что Поппи была права.

— Привет, Сев, — Лили улыбалась. Она снова села слева и взяла его за руку.

— Привет, Лили, — в этот раз он не одернул руку.

Несколько минут они просто молча смотрели друг на друга.

— Меня выпишут послезавтра утром.

Она обрадовалась, что он заговорил первым.

— Отлично, Сев!

— Много задали за неделю? — спросил он. Догадается?

— По Рунам замучилась с переводом — четыре символа так и не смогла, — ответила Лили. — Если я завтра принесу, посмотришь? Может, я упустила что?

Как же она меня знает…

— Конечно, приноси.

Они болтали почти три часа, а на утро после завтрака Лили пришла и положила у кровати его сумку, в которой были нужные книги, тетради и листок со списком домашних заданий для Северуса. Он гадал, как она это достала, но спросить напрямую не решился. Наконец-то, ему было, чем себя занять. И за субботу он сделал почти все уроки, кроме практики по трансфигурации, которой решил заняться уже в воскресенье.

Мадам Помфри разбудила его в семь утра. Он сходил в душ, затем она смазала руку, грудь и плечо, наложила повязки и выписала, еще раз напомнив, что ждет его вечером. Северус положил вещи на дно сумки, сверху положил книги и тетради, и пошел на завтрак. Когда он вошел в Большой Зал, то понял, что немного опоздал, впрочем, он такой был не один. Глядя прямо перед собой, он шел между столами Слизерина и Гриффиндора к любимому месту, и чувствовал себя как никогда уверенным в себе. Он будет игнорировать любые взгляды или шепот за спиной — он просто сядет и будет есть, будто ничего и не было.

Но все его надежды разбились в пух и прах, едва он сел на скамью. Через пару секунд рядом сели Розье, Уилкс и Мальсибер и засыпали его вопросами и разговорами. Сначала они пересказали ему все, что видели своими глазами на том уроке Зелий, а так же то, что было после того, как Северус потерял сознание. Поттера не наказали, но со слов Эвана, Мародёры с того дня ведут себя очень тихо. Затем Мальсибер предложил составить план мести, на что Северус выразительно поморщился, не оценив ни один предложенный вариант, и в итоге сказал, что разберется сам. А последней новостью стало то, чего Северус так ждал — с ним заговорили о помощи за плату.

— В тот вечер декан пришел в гостиную, — сказал Эван, — и так тебя хвалил, мы аж рты открыли.

— В самом деле, я и не знал, что ты настолько хорош, Снейп, — продолжил Мальсибер. — И раз уж ты привел свой внешний вид в порядок, я предлагаю тебе подтянуть меня по Зельям. Я заплачу.

— Конечно, Джон, — немного помедлив с ответом, сказал Северус. — Сможешь к обеду дать мне пару твоих эссе или черновиков, чтобы я смог оценить твои слабые и сильные стороны. Я знаю, что ты полный ноль, но на лесть ты купишься с потрохами. О цене договоримся после этого.

— Еще несколько наших старшекурсников попросили передать, что хотели бы обсудить с тобой, сможешь ли ты натаскать их перед OWLs, — сказал Эйвери.

— Как им будет удобней, Унар, говорить через вас и напрямую со мной?

— Я спрошу их, — отозвался Уилкс, — И дам тебе знать.

— Спасибо, Даррен, — кивнул Северус.

Впервые за четыре года он, наконец, почувствовал себя частью факультета, когда выходил из зала в окружении нескольких слизеринцев.

В течение следующей недели список его клиентов вырос до десяти слизеринцев. А к концу сентября к нему обратились еще несколько человек с Рэйвенкло и Хаффлпаффа. Определив для каждого индивидуальный план и ценник, к первому походу в Хогсмид в середине октября Северус смог заработать уже три галлеона.

Лили, как и обещала, нашла девушку из Рэйвенкло, которая передавала записки. Они встречались два-три раза в неделю в пустых классах в разных уголках Хогвартса. Видимо Дамблдор, все-таки что-то сделал, потому что Мародёры кидали на Северуса привычные презрительные взгляды, но молчали и не преследовали. Хотя, он был уверен, что это ненадолго, но на какое-то время он почувствовал себя спокойней.

Не имея возможности вместе пойти в Хогсмид из-за внимания слизеринцев, Северус и Лили договорились встретиться под одним из мостов в два часа дня. До этого времени он успел сходить в книжный, где купил новое перо, чернила и пару свитков пергамента. Так же он заглянул в магазин одежды, где приценился к рубашке и ботинкам. Но в конце концов отказался от идеи покупки, поскольку новые вещи требовали серьезных накоплений, а подержанные там не продавались. Решив, что если ему удастся к концу учебного года скопить достаточно галлеонов, то часть из них он обменяет на фунты, и купит несколько хороших подержанных вещей в маггловских магазинах.

Лили очень обрадовалась, что план Северуса работал, и обещала продолжать давать ему скрытую рекламу по другим предметам. По ее словам, даже некоторые гриффиндорцы хотели бы воспользоваться его услугами, однако, опасались, что на факультете на них будут косо смотреть, если узнают, что они имеют дело со слизеринцем.

— Не настаивай и не проявляй инициативу, Лили, — сказал он. — Это их выбор — учиться лучше или стать жертвой предрассудков.

Она захихикала, и он непонимающим взглядом посмотрел на нее. Что не так я сказал?

— Ты говоришь совсем как взрослый деловой человек, Сев.

Он пожал плечами. Я виноват, что меня не заботят глупости типа квиддича?

Они поболтали еще немного, и разными дорогами отправились по своим делам. Северус решил зайти в «Три Метлы» и попробовать, наконец, сливочное пиво, о котором постоянно говорили на факультете. Внутри было людно, все столы были заняты, поэтому он сел за стойку и сделал заказ. Однако, напиток ему показался слегка переоцененным, но довольно приятным на вкус. Но он явно не стоит стольких восхищений. Погруженный в свои мысли, он не обращал внимания на посетителей, входящих и покидающих паб, пока не услышал свое имя.

— О, Мистер Снейп, рад, что встретил вас здесь.

Это был декан Слизерина.

— Добрый день, сэр, — отозвался Северус.

— Я хотел поговорить с вами, юноша.

Слагхорн заказал себе виски, и, получив стакан, сел поближе.

— Как вы знаете, — он говорил тихо, но достаточно, чтобы Северус его слышал, — помимо ведения уроков и исполнения обязанностей Декана, я еще занимаюсь варкой медицинских зелий и снадобий для госпиталя школы.

И при чем тут я? Ему, что, не с кем больше поговорить?

— Дело в том, что с наступлением поздней осени и вплоть до лета Мадам Помфри заказывает все больше, а времени у меня порой недостаточно.

Он собирается предложить мне то, о чем я думаю?

— Учитывая ваш непревзойденный талант в Зельеварении и Гербологии, — продолжал Слагхорн, — я хотел спросить: желаете ли вы помогать мне?

Салазар Великий. Так, спокойно.

— Помогать варить вам Зелья для Мадам Помфри, сэр?

— В вашем распоряжении будет моя лаборатория, все ингредиенты закупает школа. Разумеется, вы получите дополнительные призовые баллы и… другие преференции.

Конкретней, профессор? Северус посмотрел на Декана максимально нейтральным взглядом.

— Северус, я знаю, что вы работаете над улучшением некоторых зелий, — сказал Слагхорн. — Большая часть относится к медицинским, так?

Северус кивнул.

— Подумайте о том, что у вас будет место и возможности моего кабинета и запасы школы, чтобы заниматься вашими проектами, — декан почти шептал. — К тому же, возможно, вы иногда будете получать от меня персональные заказы. И они будут очень хорошо оплачиваться.

Ох, а вот это реальный разговор, сэр.

— Так каким будет ваш ответ, Мистер Снейп? — Слагхорн улыбнулся, прекрасно понимая, какие возможности он открывает для этого нищего, но безумно талантливого паренька.

— Буду рад помогать вам, сэр, — ответил Северус.

Декан удовлетворенно кивнул, и тут же заказал себе еще порцию виски. А Северус, доев свой десерт, поспешил выйти на улицу — ему нужно было побыть в тишине. Сердце колотилось. Грядущие перспективы поражали воображение.

После урока Зелий во вторник декан показал список зелий и настоек, которые постоянно заказывала Мадам Помфри, и они определили порядок работы с учетом скорости варки. В итоге вместе с работой у Слагхорна и занятиями со студентами, у Северуса практически не оставалось свободного времени, чтобы продолжить разработку собственных заклинаний. Встречи с Лили теперь стали еще более редкими, но она ни разу не пожаловалась — наоборот, в каждую их встречу она спрашивала о его успехах и радовалась, что число его клиентов растет.

Незадолго до зимних каникул они пересеклись в Хогсмиде, где Северус впервые за время их дружбы смог вручить ей подарок на Рождество, купленный на собственные средства.

— Еще рано для подарков, Сев, — сказала Лили, принимая небольшую плоскую коробочку.

— Но ты уедешь домой. Открой.

Она развернула упаковку. Внутри было небольшое прямоугольное зеркальце.

— У меня второе, — поспешил пояснить он. — Если захочешь со мной поговорить — просто произнеси в него мое имя.

Она в восхищении открыла рот.

— Это как видеотелефон из фантастических фильмов! Потрясающе, Сев!

Она обняла его и чмокнула в щеку. Он застыл. К лицу прилила кровь. Она никогда раньше так не делала.

Поскольку в каникулы почти все студенты разъезжались по домам, Северус наслаждался свободным временем. Слагхорн оставил ему ключ от лаборатории, так что большую часть дня Северус проводил там. Он варил сразу несколько зелий для лазарета, и параллельно заканчивал создание чар приватности. Нужен кто-то, чтобы их протестировать. До конца каникул это вряд ли представлялось возможным, но ему не терпелось проверить.

В канун Нового Года он решил отнести первую большую партию зелий в госпиталь, заодно, если вдруг там случайно будет пациент, он сможет протестировать чары. Но центральная палата была пуста. Он стоял с коробкой в руках, и думал, что надо как-то обозначить свое присутствие.

— Поппи, вы здесь? — позвал он.

— Северус? — Мадам Помфри спешила к нему навстречу. — Ого, как много. Занеси их сюда.

Почему она удивилась мне? Она позвала его за собой. Он разлил каждое зелье по порционным флаконам и каждый подписал.

— Ты педант, — она не скрывала восхищения. — Но надо больше зелий от простуды. Сейчас студенты вернутся и принесут с собой вирусы. Передашь Горацию?

— Хорошо, — сказал Северус.

— Он хоть не всю работу на тебя свалил?

Он посмотрел на нее. Помфри тоже смотрит на него и молчит. Это была ее идея?

За новогодним столом тем же вечером Северус успешно проверил работу своих чар приватности. Он сидел напротив Флитвика и Синистры — они постоянно болтали — и невербально наложил вокруг них заклинание. И тут же вместо отчетливых слов, которые он слышал секунды назад, раздалось неразборчивое жужжание.

Через какое-то время Северус понял, что другие тоже что-то заметили: МакГонагалл что-то спросила у Флитвика, но не разобрала ответ, пока тот не встал, и эффект Muffliato прекратился. Нужно проверить в классе и на бо́льшем количестве людей.

За ужином в последний день каникул Северус получил записку от Лили: «в четверг после уроков за теплицами». На улице было довольно морозно, и он успел замерзнуть в ожидании. Лили, оглядываясь, наконец-то подошла.

— Привет, Сев. Я соскучилась. Как твои дела?

— Все в порядке. Как праздники?

— Хорошо. — Она достала из-под мантии сверток и протянула ему. — Это тебе.

— Что это?

— Подарок. С днем рождения. — Лили обняла его и поцеловала в щеку.

Она снова это сделала. Он развернул пакет. Это был темно-зеленый вязаный свитер. Зачем она купила мне свитер?

— Я сама его связала на каникулах. Мама помогла немного, но в основном я.

Связала. Для меня.

— Ты будешь его носить? — спросила она. — Так я будто всегда буду с тобой.

Ты и так всегда со мной. Даже когда ты не рядом.

Северус носил свитер до конца зимы. Каждый раз, видя его в нем, она улыбалась, а он чувствовал, что кроме тепла шерсти его согревает что-то еще.

С февраля нагрузка по урокам и всей дополнительной работе настолько увеличилась, что Северусу и Лили приходилось довольствоваться редким общением через зеркало. Он пропустил следующий поход в Хогсмид, чтобы закончить варить зелье, которое для него заказал Слагхорн. Зато, когда он получил за эту работу целых двенадцать галлеонов, то сразу закрыл вопрос, что на них он потратит. Он купит летом себе новую одежду.

Наступила весна, и вместе с ней Северус начал замечать, что что-то изменилось. Во-первых, Мародёры, видимо, выждав время, снова начали ему досаждать. Сначала это был шепот и смех за спиной, но затем Поттер и Блэк стали отпускать всякие колкости типа «Для Нюниуса в Слизерине открыли специальный фонд для нищих?». Северус не реагировал на подобные фразы, поскольку не считал чем-то зазорным получать деньги за свою работу.

Однако, он стал прислушиваться к разговорам на факультете, полагая, что чистокровные будут осуждать его за спиной. Но вместо этого он заметил, что среди старших сокурсников все чаще стали звучать знакомые нарративы о чистоте крови, магглах, грязнокровках и о том, что скоро грядут перемены, потому что какой-то могущественный человек решил изменить магический мир к лучшему.

Все чаще Розье, Уилкс, Эйвери и Мальсибер собирались вечерами в гостиной факультета и о чем-то перешептывались, периодически поглядывая на других слизеринцев, в том числе на Северуса.

С наступлением апреля и улучшением погоды Северус старался хотя бы раз в неделю выходить на улицу. Он не забыл о том, что сделал Поттер, и осознавал, что тот не оставит его в покое. Каждый раз, глядя на правую кисть, где, несмотря на все усилия Мадам Помфри, остался шрам от ожога, Северус думал, что Поттер вряд ли решит повторить саботаж с зельем снова. Но не было никаких гарантий, что в следующий раз Мародёры не используют какие-нибудь проклятия, так что кроме защиты от них, ему нужно придумать какой-то серьезный ответ.

Но кроме бесконечного потока мыслей и планов в голове, Северус наблюдал, как весна действует на студентов. Он повсюду замечал парочки, которые, держась за руки, ходили по школе. Пару раз случайно натыкался на выпускников, выясняющих с помощью кулаков или магии, кто из них будет встречаться с девушкой. Он не понимал, зачем тратить на это время. Экзамены же важнее. Но потом он вспоминал: Лили дважды поцеловала его в щеку. Раньше она так не делала.

Чем ближе были экзамены для разных курсов, тем больше желающих обращались к Северусу за помощью по Зельям, Гербологии и даже по Защите. Правда там требовались практические занятия для пятых и седьмых курсов. Заказов из лазарета на зелья стало меньше. Но дало время на студентов. И еще несколько заработанных галлеонов.

В начале мая прямо посреди Большого Зала Северуса остановил Сайлас Нотт — семикурсник.

— Ты — Снейп? — спросил он.

— Да.

— Розье посоветовал обратиться к тебе. Говорит, ты неплох в Защите.

Неплох?

— Мне нужны высшие баллы по DADAпо NEWTs, — продолжил Нотт.

— И чем я могу помочь?

— Практика. Некоторые мои щиты недостаточно прочные, — поморщившись, ответил Нотт. — А также у меня проблема с Взрывным проклятием — оно слабое.

У него не получается Reducto?

— В программу NEWTsвходят пять щитов, — уточнил Северус. — Нужны все или только самые продвинутые?

Нотт удовлетворенно хмыкнул.

— Продвинутые. Так что?

— До начала экзаменов чуть больше трех недель, — сказал Северус. — Если заниматься каждый день хотя бы по часу, должны успеть.

Нотт кивнул, залез во внутренний карман мантии, и, достав оттуда небольшой мешок, сунул его Северусу.

— Подготовь до ужина расписание. Я свободен каждый день после шести, — сказал Сайлас и проследовал за стол к компании остальных выпускников.

Северус убрал мешочек в карман, решив, что не станет смотреть содержимое на глазах у всех — на него и так пялилась половина Гриффиндора и Рэйвенкло. Первые — с презрением, вторые — с любопытством. Он посмотрел на стол Слизерина — многие с интересом глядели на него.

После обеда на двойных Зельях они варили Уменьшающий бальзам. Северус с разрешения Слагхорна улучшал его. Он спиной ощущал взгляды гриффиндорцев. Даже Лили весь урок молчала и не смотрела в его сторону. Но Поттер, который как всегда стоял рядом с Блэком, пользуясь постоянным шумом, не сдерживался.

— Нюниус, тебе было мало просто сдирать со студентов три шкуры, так теперь ты даешь частные уроки двоюродным братьям Пожирателей Смерти?

Северус бросил на него взгляд.

— Не понимаю, о чем ты, Поттер.

— Нотт. Его отец и брат — приспешники Сам-Знаешь-Кого, — прошипел Поттер.

О чем он говорит, черт возьми?

— Тебе бладжерами последние мозги отбили, Поттер? Если ты не в курсе — я не хожу на Прорицания. Не говори загадками.

Их перепалку слушал почти весь класс.

— Не прикидывайся идиотом, Снейп, — прорычал Блэк. — Через одного слизеринцы к нему присоединяются. Ты наверняка уже записался в очередь, да?

Северус не ответил, продолжив помешивать своей зелье. Краем глаза он посматривал на Лили. Она с ожесточением измельчала корни маргаритки. Почему она злится? Зелье не получается, что ли?

— А ты завидуешь, что тебя не приглашают в круг избранных, Блэк? — услышал он голос Эйвери.

— Избранных? — Блэк побелел, громко пыхтя. — Избранных выродков ты хотел сказать?

— Уж кто и выродок, так это ты, Блэк, — сказал Мальсибер. — Предатель крови.

— Я не пойму, — протянул Поттер, который удерживал Сириуса за рукав, — как ваш хозяин стерпит присутствие нищего полукровки Нюниуса рядом с собой?

— Тёмный Лорд прежде всего смотрит на талант, — дернув подбородком вверх, гордо сказал Розье. — И если ты принесешь пользу, то он осыпет тебя золотом.

— Этим ты и прельщен, Нюниус? — спросил Поттер, кинув через стол кусок крысиной селезенки. — Богатством?

Северусу все меньше нравился этот разговор. Он до конца так и не понял, о чем идет речь, но ему было очевидно, что эта тема почему-то сильно взбесила гриффиндорцев. К счастью, тут подошел Слагхорн, чтобы проверить, как студенты справляются. До конца урока больше никто не проронил ни слова, но Мародёры прожигали взглядами даже тех слизеринцев, кто не участвовал в недавней перепалке. Северусу не хватило времени, чтобы закончить работу, и он задержался. Но когда он поднял глаза через пять минут, то увидел, что Лили все еще не ушла. Она просто молча смотрела на него сердитым взглядом.

— В чем дело? — спросил он. Благодаря пустому классу, он не боялся.

— Это правда?

Она слишком много общается с этими придурками — так же стала говорить загадками. Он посмотрел на нее самым вопросительным взглядом, на который был способен. И вдруг она ударила ладонью по столу. Ее щеки пылали гневным румянцем.

— Ты собираешься стать одним из них?

Он покачал головой, закатив глаза, демонстративно вздохнул.

— Я не понимаю, о чем речь, Лили, — спокойно сказал он. — Может, ты пояснишь уже? Ладно, эти два идиота не блещут умом, но ты можешь сказать, что происходит?

Она несколько открыла-закрыла рот, продолжая пыхтеть от злости, но так ничего и не сказала. Северус продолжал непонимающе смотреть на нее.

Лили обошла стол, чтобы подойти к нему, и взяла его за руку. Он не врет. И, действительно, не понимает.

— У нас будет время поговорить об этом летом, Северус, — уже мягче сказала она. — Просто будь осторожней.

— В чем? — тут же спросил он.

Было видно, как она подбирает слова.

— Чтобы деньги не вскружили тебе голову.

И она ушла, снова поцеловав его в щеку, оставив Северуса с еще большим количеством вопросов. Он проводил ее взглядом, затем посмотрел на свою руку, которую она только что сжимала. И на шрамы на правой руке. Она знает больше меня.

Глава опубликована: 22.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх