Люблю тебя ненавидеть (гет)

Если враг не сдается — на нем женятся.

Гермиона пила остывший чай с бергамотом, неотрывно наблюдая за танцующим пламенем в камине. Огненные языки быстро разгорались, медленно сжигая свежие поленья, которые она подбрасывала в камин.

Пару часов назад Малфой ушел, театрально хлопнув дверью, не забыв при этом съязвить и гадко ухмыльнуться. Гермиона каждый раз прилагала колоссальные усилия, чтобы не ударить его по лицу и не видеть эту ухмылку. Именно так, по-магловски, ударить по его аристократической физиономии и почувствовать пульсирующую боль в руке. За эти пару дней, ей не раз приходила в голову эта мысль, но удивительным образом Гермионе удавалось промолчать, выслушивая очередную порцию колкостей. Но сейчас она злилась не на Малфоя, а на себя. Ведь она должна была предугадать такой исход: сложно представить себе, даже обладая богатым воображением, что Малфой, скрипя пером по пергаменту, витиеватым почерком исписывает страницу за страницей, описывая все происходящее в Блэкстоуне. А это чертово чувство ответственности и необходимость контролировать всех и вся взяло вверх над ее здравым смыслом. Но больше ее злило другое: нелепый, по-детски глупый шантаж, к которому она прибегла, чтобы удержать Малфоя. Поехать с ним в Вегас? О чем она, черт возьми, думала! Она ведь терпеть не могла азартные игры, шумные компании и суетливый город, который горел миллионами огней, будто Рождество там длилось круглый год.

Гермиона не меньше Донована была заинтересована в отчете Малфоя, ведь ему одному было известно, что действительно произошло в Блэкстоуне. Почему им не удалось найти карту и почему Архивариус рискнул собственной жизнью, чтобы спрятать ветхий свиток, который, возможно, уже не существовал? Эти вопросы не выходили у нее из головы, и жгучее любопытство мешало здраво мыслить. Именно это любопытство стало причиной ее глупого поведения, и теперь она не может отступить от собственных условий. «Тебе стоит отказаться, Гермиона, эта поездка не приведет ни к чему хорошему, — подумала она, — твое поведение — акт мазохизма».

От мысли ее отвлек Малфой, который уверенно вошел в общую гостиную и, прошагав мимо нее, направился в свою спальню.

— Малфой, — окликнула его Гермиона. Реакции не последовало. — Малфой, — злясь прикрикнула она.

— Я занят, Грейнджер, — не оборачиваясь, ответил он.

— Неужели? Чем это, интересно? — спросила Гермиона, скрестив руки на груди.

Малфой медленно повернулся и ухмыляясь, ответил:

— Игнорирую тебя.

Гермиона посмотрела на него, и желание врезать ему по лицу вновь вернулось. Рука опасно дернулась, но Гермиона, прикрыв глаза, заставила себя успокоиться. Она подумала о том, что скажет ему и, осторожно подбирая слова, произнесла:

— Я хотела вернуться к нашему разговору о моей поездки в Вегас. Конечно если ты не напишешь отчет, что, по сути, является твоей прямой обязанностью, и я решила, что...

— О, так ты решила отказаться, — перебил ее Малфой, улыбаясь. — Я рад, что к тебе вернулось благоразумие. И не забудь прислать мне свой отчет... когда ты его закончишь.

Услышав это, Гермиона вздрогнула. Она действительно решила отказаться от своей необдуманной идеи поехать в Лас-Вегас, ведь, в конце концов, она не обязана нянчиться с ним. Но сейчас, замечая смешинки в его глазах и эту гаденькую улыбку, которая раздражала ее больше всего, она выпалила:

— Я не передумала. И я не отказываюсь от своих слов.

— Не глупи, Грейнджер! Ведь ты понимаешь, что это будут твои худшие выходные.

— Не пытайся меня запугать, Малфой, это тебе никогда не удавалось. Я не откажусь от своих слов, — гордо произнесла Гермиона. Она знала, что ее слова звучали убедительно, ведь иначе Малфой не был бы так удивлен и разочарован.

— Что ж, если это твое решение, то милости прошу. Как бы то ни было, на любом празднике есть место клоуну.

Малфой натянуто улыбнулся и проследовал в сторону своей спальни. Открыв дверь, он остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— Отправляемся через четверть часа.

* * *

Драко медленно выкуривал очередную сигарету. Его легкие заполнял табачный дым и, выдыхая его, он чувствовал дурманящую слабость. Растворяясь в ощущениях, он окинул туманным взглядом свою спальню и его внимание привлекло белое перо птицы Рух⁽¹⁾. Малфой купил его пару часов назад в переулке ЛимбЛимб — (первый круг ада, согласно «Божественной комедии» Данте) — переулок на окраине Фонтэйна, где продают редкие, запрещенные реликвии., на окраине Фонтэйна. Снежное птичье перо радужно искрилось, притягивая к себе взгляд Малфоя. Он тихо усмехнулся, думая, что, пожалуй, это излишне расточительно — использовать редкое перо в качестве портала в Вегас, однако когда не испытываешь материальной нужды, то стараешься окружить себя редкими и изящными вещами. Это убеждение касалось и людей. Малфой всегда умело разделял свой круг общение: тех, чьи интеллектуальные способности были куда выше средних и на людей, преимущественно девушек, обладающих выдающимися внешними данными. Он довольно улыбнулся, вспоминая своих девушек. Молодые, изящные, благородные и немыслимо наивные девицы. Раз за разом они признавались ему в искренней любви, на которую только способно девичье сердце. И каждый раз, Малфой, улыбаясь отмалчивался и никогда не говорил о любви.

Любовь! Что за противоречивое чувство. Драко всегда удивлялся созидательной силе любви, заставляющей совершать немыслимые подвиги, подвергаться опасности и приносить жертвы. Сколько столетий люди воспевали эту силу, возносили это чувство до небес и поклонялись ей, словно древней языческой богине.

Маглы — странные существа! Они верят в незримую любовь, но покажи им настоящую магию, и они будут утверждать, что это лишь удачный фокус. Они убеждены, что не способны выжить без любви. Без воздуха, полагается, выжить они способны. Глупые маглы! Их фантазии о любви так заразительны, что даже благородные волшебники поддались этой истерии.

Малфой в любовь не верил. Он знал, насколько масштабна разрушительная сила любви. Сколько боли она принесла, сколько разбитых сердец и сколько уничтоженных жизней.

Перед его глазами все еще стояла картина: измученная, ослабленная, безликая Офелия терпеливо выносила жестокость собственного мужа Абраксаса Малфоя. Драко помнил, как мать запирала его в комнате, когда дед мучил жену запрещенными заклинаниями, а позже, когда она немела от боли, запирал ее в подвале. Драко ненавидел деда за его жестокость, ведь леди Офелия в глазах мальчишки была чистой, невинной девой. Она была единственной женщиной в его жизни, которая понимала его, заботилась и берегла Драко, как самое ценное сокровище. Он помнил ее теплую ладонь, когда она стирала слезы с его лица, после очередного наказания Люциуса. Он помнил ее голос: нежный, тихий, успокаивающий. В его воспоминаниях ее лик был окружен ореолом святости.

Однажды он осмелился спросить, почему она так терпелива к жестокости мужа. "Потому что я люблю его, Драко!" — искренне ответила она. Тогда Драко понял лишь то, что любовь виновна в слезах бабушки, ее криках по ночам, ее ранах. Тогда он и увидел обратную сторону любви, ее сокрушительную мощь.

Когда, умирая, бабушка просила его выбрать достойную невесту, он согласился и, рыдая, принял изумрудное обручальное кольцо. Он обещал себе, жениться на такой, как леди Офелия, но годами позже он понял, что не встретит подобную женщину.

Вспоминая все это, Драко инстинктивно дотронулся до кольца, которое висело на серебряной цепочке. Он никогда не расстанется с ним и никому не позволит его носить. Кольцо было символом его силы; сколько раз, находясь на грани, он держал его в руках, и облик улыбающейся бабушки появлялся перед глазами. Это помогало ему бороться.

Тяжело вздохнув, Драко взглянул на часы. Через десять минут портал активируется, и он забудется в порочном Вегасе.

— Грейнджер, — прошипел он. Мысли о Вегасе заставили вспомнить его о лохматом балласте. Почему она вообще увязалась за ним?

Но больше Драко интересовал другой вопрос: почему он позволил ей ехать с ним? Ведь он мог отправиться и без нее, не соглашаясь на глупое условие.

Ответ очевиден: ему было скучно. Кажется Драко изголодался по ярким эмоциям, волнующим интригам и беспечным поступкам. Удивительно, но Грейнджер внесла в его размеренную жизнь новые эмоции, которые будоражили и волновали его. Ее бунтующий дух, дерзость и раздражающая заносчивость привлекали его внимание. Драко забавляли ее попытки возразить ему и достойно ответить на его колкости. Каждое ироничное замечание — словно охапка дров, брошенная в тлеющее пламя. Малфою не требовалось особых усилий, чтобы взволновать Гермиону, впрочем, она обладала завидным терпением, но по отношению к нему ее дерзкое упрямство распадалось на части.

Эти пару дней заставили Драко осознать, что есть женщины, которые возражают и перечат ему. Он привык, что девушки безропотно доверяли его словам и млели от бархатного голоса и пленительного взгляда. Словно заворожённые, они следовали за ним, готовые исполнить любое желание, на которое только было способно его изощренное воображение. Ему нравилось овладевать ими, не только их телом, но и мыслями и чувствами. Он представлял себя кукловодом, который дергал за нити своих кукол, таких нежных, хрупких и желанных. Но Грейнджер разительно отличалась от них, она была эмоционально сильнее их и, и… и все. Больше Драко положительных качеств в ней не видел. Сильный характер? Лишь издержки военного прошлого. Пылкий ум? Штудирование учебников, не более. Львиная храбрость? Скорее безрассудная глупость. Но, несмотря на все это, гриффиндорская зазнайка его забавляла. И, когда она в порыве злости ультимировала свои требования относительно поездки в Вегас, Малфой посчитал, что судьба к нему благосклонна, и его желание разнообразить свою скучную жизнь вскоре исполнится. А кто он такой, чтобы отказываться от даров госпожи Фортуны?

Пребывая в хорошем расположении духа от предстоящей поездки, Малфой встретил Гермиону на пороге своей спальни улыбкой чешерского кота и, указав на сверкающее перо, отправился вслед за ней в Вегас.

* * *

Они приземлились недалеко от аэропорта Лас-Вегаса. Размеренным шагом Малфой последовал к выходу, возле которого его ожидал черный лимузин. Гермиона осторожно следовала за ним, вслух возмущаясь, что он использовал редкое и ценное перо в качестве портала.

Удобно расположившись в кожаном салоне автомобиля, Малфой наблюдал, как Грейнджер, мешкая, несмело садиться в лимузин. Он тихо усмехнулся и попросил шофера везти их на улицу Лас-Вегас Стрип, в центре которого располагался роскошный отель Белладжио.

— Хм, забавно, — нарушая тишину, произнесла Гермиона, — человек, который некогда боролся за истребление маглов, сейчас же вполне комфортно чувствует себя среди них.

Малфой шумно выдохнул и спокойно произнес:

— Единственное, в чем маглы преуспели, так это умение развлекаться. И ты удивишься, когда узнаешь, что большая часть этого города принадлежит волшебникам.

— Я не удивлюсь Малфой, даже если большая часть этого города принадлежит тебе, — заметила Гермиона. — Приспосабливаться к обстоятельствам обучают на последнем курсе в Слизерине?

— Да, — усмехнулся Малфой, — и ты бы научилась, если бы закончила школу.

Гермиона промолчала и, отвернувшись от Малфоя, с любопытством смотрела на сверкающий Вегас сквозь стекло автомобиля. Город, освещенный солнечными лучами, все еще тонул в неоновом свете, привлекая посетителей в сотни заведений. Вегас впечатлял буйством огней и красок; сотни сверкающих вывесок, неоновых инсталляций и голограмм. Десятки небоскребов, возвышаясь над городом, удивляли своим величием и архитектурой. Это город-праздник, город утех и развлечений, город порока и лжи.

Они подъехали к отелю Белладжио⁽²⁾, и Гермиона оглядываясь по сторонам, медленно следовала за Малфоем, который уверенным шагом шел к входу в отель. Персонал встречал их широкой улыбкой, и она удивилась тому, как многие при виде Малфоя выстроились в ряд, приветствуя его. Это натолкнуло Гермиону на мысль, что здесь он частый гость и, по всей видимости, довольно важный.

— Доброе утро, Катрин, — томно произнес Малфой, обращаясь к красивой светловолосой девушке за стойкой регистрации.

— Мистер Малфой, рады приветствовать вас в отеле Белладжио, — с легким волнением в голосе произнесла она.

— Прошу, распорядись, чтобы подготовили мой пентхаус, — устало произнес Драко.

— О, мне так жаль, мистер Малфой. Но боюсь, пентхаус занят. Я могу предложить вам президентский люкс.

— Хм, в последнее время мне не везет с размещением в отелях. Полагаю, всему виной негативное гриффиндорское влияние, — тихо сказал Малфой, слегка поворачивая голову в сторону Гермионы.

— Что, простите? — спросила Катрин.

— Не важно. Я приму твое предложение, Катрин. Ведь ты никогда меня не подводила.

— Мне лестно... то есть приятно. Я хотела сказать, что я... я всегда к вашим услугам, — робко произнесла девушка, заметно нервничая.

Драко, улыбаясь, принял от девушки электронный ключ и последовал за администратором, который вмиг возник перед Малфоем.

Гермиона посмотрела ему вслед и, обращаясь к девушке, произнесла:

— Мне нужен обычный одноместный номер.

— Думаю, вам подойдет номер три тысячи пятьсот седьмой с видом на Поющие фонтаны, — произнесла Катрин, улыбаясь.

— Отлично. Скажите, а как далеко находится этот номер от номера мистера Малфоя?

Девушка удивленно приподняла бровь и, натянуто улыбнувшись, ответила:

— Ваш номер находится на третьем этаже в северной части отеля, а люкс мистера Малфоя — на тридцать шестом этаже в южной части отеля. Боюсь, мисс, это достаточно далеко.

— Отлично. То, что нужно, — радостно произнесла Гермиона и, не обращая внимания на удивление девушки, последовала к лифту.

* * *

Ее номер был светлым и просторным с прекрасным видом на бульвар Лас-Вегас Стрип и огромный Поющий фонтан, которым был известен отель Белладжио. Гермиона стояла на небольшом балконе и любовалась видом, подставляя лицо утренним лучам солнца. Она всегда любила раннее утро — девственно прекрасное и тихое. Она часто встречала рассветы в своей лондонской квартире, наблюдала, как темное небо медленно меняло оттенки, и яркий солнечный диск, появлялся на горизонте.

Простояв еще пару минут, она вернулась в комнату. Гермиона устало смотрела в свое отражение в громоздком зеркале, которое висело на противоположной стене, грустно улыбнувшись, произнесла:

— И что же ты будешь делать дальше?

Она действительно не имела ни малейшего представления о своих дальнейших действиях. Как она позволила Малфою манипулировать ее решениями? И почему она здесь, в Вегасе, с самым высокомерным мужчиной в ее жизни, когда она должна быть в Лондоне и ожидать возвращения жениха из поездки.

Она боялась мысли о том, что Роберт узнает о ее глупом, необдуманном поступке и разочаруется в ней. Меньше всего ей хотелось причинить ему боль и заставить его сомневаться в ее верности. Она знала, что Роберт доверял ей, и все же...

Мысли о Роберте взбодрили ее, и она окончательно решила не ввязываться в неприятности. Свои выходные в Вегасе она проведет спокойно, исключая любого контакта с Малфоем. Да, в порыве злости она грозилась, что испортит его отпуск в Вегасе, однако сейчас, когда она успокоилась, Гермиона не представляла, как навредить Малфою. Ведь прежде ей не приходилось мучить людей, а Малфой имеет огромный опыт в этом вопросе, с которым, ей, увы, не в силах конкурировать.

Довольная своим решением, она отправилась принять душ, а затем решила позавтракать в одном из многих ресторанах в Белладжио.

* * *

Ее выбор пал на небольшое кафе Cafe Galoro, где подавали восхитительные вафли, оладьи и мороженное. Заказав себе обильную порцию вафель в шоколадном соусе и свежих фруктов, политых медом и кунжутным маслом, она заняла свободный столик в углу. Медленно поедая завтрак, она разглядывала разношерстную толпу посетителей, среди которых были: семейные пары, суровые мужчины, в компании молодых девиц в вечерних коротких нарядах, компании молодых людей, по всей видимости студентов, которым удалось вырваться в Вегас. Среди прочих она заметила знакомую светлую макушку и, узнав Малфоя, Гермиона прикрыла лицо небольшой брошюркой. Ее опасения оправдались, и спустя пару секунд он приблизился к ее столику и по-хозяйски расселся на стуле напротив. Гермиона возмущённо посмотрела на не него и быстро произнесла:

— Этот столик занят.

— Да, — коротко ответил Малфой. — Мной.

— Займи любой другой свободный стол. Твое присутствие портит мне аппетит, — произнесла Гермиона, злобно сузив глаза.

Некоторое время, Драко смотрел на нее, а затем кончиками пальцев взял небольшой ломтик ананаса, мокнул его в сладкий сироп и, откусив небольшой кусочек, медленно, почти лениво произнес:

— А твое присутствие возбуждает ... аппетит. Поэтому можешь остаться.

Гермиона возмущенно открыла рот, и Драко, воспользовавшийся этой паузой, мокнул пальцы в бокал с водой, из которого она пила, и вытер их об ее салфетку.

— Малфой, что ты себе позволяешь? Да ты…

— Святая Моргана! — раздался знакомый мужской голос за ее спиной. — Драко Люциус Малфой собственной персоной.

Гермиона, не оборачиваясь, смотрела на Малфоя, который искренне улыбался мужчине позади нее.

— Я приятно удивлен твоему приезду, Драко — продолжил мужчина высоким, слегка ироничным голосом. — Я думал, что Цербер Донаван спустил свою собачонку с поводка и отправил на поиски очередной безделушки. Но ты здесь, в Вегасе!

— И тебе доброго утра, Блейз, — ухмыляясь, ответил Драко.

— Оставим формальности. Ты не представишь мне свою прекрасную спутницу? — томно спросил Забини, наклоняясь к самому уху Гермионы, и, положив руки ей на плечи.

Легким движением, Гермиона смахнула руки мужчины с плеч и, повернувшись посмотрела на него.

— Грейнджер? — отшатнулся Блейз. — Извини, спутал тебя с красавицей.

— Я тоже рада тебя видеть, Забини, — сквозь зубы произнесла Гермиона.

— Прости, не могу ответить тебе тем же, — ответил ей Блейз, удобно располагаясь на свободном стуле.

— А ты сделай как я — солги.

Драко, едва сдерживая смешок, покосился на удивленного Блейза. Гермиона так же озадаченно смотрела на Забини, который, по ее мнению, заметно изменился за эти годы. В школьное время они никогда не общались, и Блейз был лишь парнем, входившим в близкий круг общения Малфоя. Последний оставил в ее воспоминаниях болезненный след. Постоянные оскорбления, издевательства и прочие виды унижений на всю жизнь запомнились Гермионе, и даже спустя семь лет она с первого взгляда узнала повзрослевшего Малфоя.

Забини оценивающе смотрел на нее и, переведя взгляд на Малфоя, произнес:

— Драко, друг мой, прошу, утоли мое любопытство и ответь, почему вы вместе, иначе мое воображение сделает это за тебя.

Малфой знал, что кроется за этим вопросом и поэтому, улыбаясь другу, он искренне ответил:

— Зная твою слабость к интригам, боюсь тебя разочаровать. Мы с Грейнджер вместе работаем.

— Горизонтально?

— Забини! — возмущенно прикрикнула Гермиона, привлекая внимание посетителей за соседними столиками. — У нас с Малфоем исключительно рабочие отношения.

— Прости, ты сказала сношения? — уточнил Забини.

— Блейз! — спокойно произнес Драко. — Донаван послал меня и эту, — он кивнул в сторону Гермионы, — на общее задание.

— Скука! Мой вариант был куда веселее, — разочарованно произнес Блейз, подзывая официанта и заказывая кофе.

Пару минут спустя официант появился вновь, но уже с небольшим подносом с кофе — двойным эспрессо для Драко и капучино с корицей для Блейза.

— Где же Тео? Я думал, что вы приехали вместе, — спросил Драко, отпивая небольшой глоток обжигающе-горячего кофе.

— Ты знал, что мы здесь?

— Кто еще, кроме вас, мог занять мой пентхаус?

Блейз усмехнулся догадливости друга и спустя некоторое время ответил:

— Он в апартаментах, проводит подбор для нашего вечернего сопровождения.

Допив свой кофе и отложив чашку в сторону, которая тут же была убрана внимательным официантом, Малфой заметил входящего в кафе Теодора Нотта, в компании двух молодых особ.

— А, вот и Тео, — громко произнес Блейз, — с прекрасными трофеями.

Драко поприветствовал друга рукопожатием и коротко кивнул в сторону девушек, одна из которых заняла свободное место возле Блейза, а вторая села между Теодором и Драко.

— Грейнджер? — удивленно спросил Нотт.

Гермиона подняла голову, отвлеклась от прочтения брошюры, которая помогла ей пропустить мимо ушей болтовню Забини и Малфоя и не обращать внимания на образовавшуюся суету после прихода нового члена их команды. Она посмотрела на Нотта, пытаясь вспомнить, где ей приходись видеть его раньше. Возможно, ее удивление было настолько очевидным, что Теодор, обращаясь к ней, спросил:

— Ты не помнишь меня? Теодор Нотт.

Нотт! Ну конечно. Очередной отпрыск чистокровного семейства, которому удалось избежать справедливого суда Министерства. Молодого Теодора Гермиона не помнила, но Нотта-старшего она знала. Грейнджер лично присутствовала на судебном заседании по рассмотрению дела мистера Нотта и была удивлена оправдательному приговору членами Визенгамота.

Теодор, очевидно, был оскорблен тем, что она его не узнала и, одарив ее недовольным взглядом, манерно поправил прядь темных волос. Его слегка загорелая кожа выгодно сияло в дневном свете, а острые скулы и впалые щеки придавали его лицу некую серьезность.

— Я не удивлен тем, что она тебя не узнала, — раздался голос Забини. — Ты ведь не издевался над ней в школе.

Гермиона нахмурилась, недовольно взглянула на Блейза, он же одарил ее легкой улыбкой и объявил:

— Не будем уделять внимание одной лишь ... Грейнджер, когда в нашей компании присутствуют более прекрасные дамы. Моника, — Блейз указал на пышногрудую девушку, сидящую возле Теодора, — и Джастин.

Он улыбнулся миленькой молодой девушке возле себя, которая, хлопая ресницами, смущаясь, покусывала губы. Затем Забини представил девушкам остальных, и молоденькая Джастин, внимательно разглядывающая Гермиону, спросила:

— А тебя, правда, зовут Гермиона?

Грейнджер взглянула на нее и коротко ответила:

— Да.

— Это французское имя, верно? — донимала ее вопросами Джастин.

— Нет, Гермиона — греческое имя.

— О, так ты приехала из Греции. Наверное, живешь в Риме, да?

Гермиона от удивления открыла рот, не обращая внимания на тихий смех Малфоя, она многозначительно посмотрела на Блейза, который, уловив ее взгляд, ответил:

— Ну, ведь Греция некогда входила в Римскую империю.

Блейз выдохнул и, обращаясь уже к своей спутнице, произнес:

— А тебе, дорогая, лучше молчать и мило улыбаться.

— Почему? — недоуменно спросила Джастин.

— Потому что твой ротик, — он медленно провел пальцем по губам девушки, — предназначен для другого.

Натянуто улыбнувшись, Блейз повернулся к Гермионе и елейным голосом произнес:

— Предположим, Грейнджер, я поверил, что Донаван послал вас обоих на общее задание. Очевидно, оно завершилось успешно, и Драко как обычно приехал развлекаться в Вегас. Но вот что ты здесь делаешь?

Гермиона замешкалась, она обдумывала, что ответить на вопрос Забини, и спустя пару секунд она осторожно произнесла:

— Я здесь потому что, я, я….

Замечая хитрый взгляд Малфоя, она замолчала. Тихо усмехнувшись, Драко воспользовался паузой и, не отрывая взгляда от глаз Гермионы, ответил Блейзу:

— Уверен, Блейз, ты придешь в восторг, когда узнаешь истинную причину. Процитирую слова мисс Грейнджер, сказанные мне накануне: «Либо ты пишешь отчет для Донована, либо я испорчу твой отпуск в Вегасе».

Последнюю фразу он произнес наигранным тонким голосом, точно копируя ее манеру речи, вгоняя Гермиону в краску.

— Неужели? — радостно воскликнул Блейз. — Признаться, я питаю симпатию к людям, желающим навредить моему другу. Не томи, Грейнджер, в чем состоит твой план?

— Я не уверена, то есть… я не думала о том, чтобы… — замялась Гермиона, нервно закусывая губу.

— Ты серьезно? — удивленно спросил Блейз. — Взгляни на этого хитрого, высокомерного аристократишку, ты действительно считаешь, что сможешь навредить ему?

— Почему тебя это так волнует, Забини?

— Это не имеет значения. Важно лишь то, что ты только что обрела союзника.

— Извини, Забини, но я не нуждаюсь в твоих услугах, — произнесла Гермиона. — Пожалуй, я покину ваш серпентарий.

Она быстро рассчиталась по счету и, не попрощавшись, встала из-за стола и направилась к выходу, оставляя незамеченными едкие смешки и колкости, брошенные ей в спину.

* * *

Весь последующий день Гермиона провела в своем номере, медленно потягивая французское мерло. Она чувствовала усталость, и даже пенистая ванна, в которой она пролежала несколько часов, не помогла ей избавиться от тяжелого изнеможения.

Она стояла на балконе в одном лишь банном халате, держа в руках бокал красного вина. Гермиона уныло наблюдала, как суетливо жужжит Вегас, сверкая миллионами огней. Сегодняшний день она планировала провести иначе: посетить галерею, в которой представлены картины великих мастеров, позагорать у бассейна под открытым небом, прогуляться по бульвару и посетить десятки других увлекательных мест в Вегасе. Но ее настроение было испорчено кучкой никчемных слизеринцев и, пребывая в дурном расположении духа, она решила остаться в номере. Но сейчас, глядя на сверкающий и яркий город, она чувствовала себя словно отрешенной от праздника.

«К черту все!» — залпом осушив бокал, она вернулась в номер. Спустя четверть часа Гермиона была готова к выходу в город, пожалуй, она управилась бы и за десять минут, если бы ей не пришлось возиться с трансформацией кардигана в коктейльное платье. Бросив быстрый взгляд на свое отражение в зеркале, она осталась довольной: естественные локоны, собранные в небрежный пучок, легкий макияж и платье, идеальной формы и самой подходящей длины. Однако единственное, что ее смущало — это изумрудный цвет платья. Сколько бы она не пыталась его изменить, оно упорно оставалось глубокого зеленого цвета и, решив прекратить любые манипуляции, она покинула свой номер.

Заранее заказанное такси ожидало ее у выхода из отеля. Водитель, рассматривая через зеркало свою пассажирку, попросил уточнить, куда именно ему следует ехать.

— В бар, — ответила Гермиона первое, что пришло ей в голову.

— В Вегасе их десятки, мисс.

— Отвезите меня в самый посещаемый, — произнесла она. Сейчас ей хотелось чувствовать себя частью этого города, быть среди других людей, чтобы заглушить в себе ощущение необъяснимого и внезапного одиночества.

— Что же, тогда я отвезу вас в Chandelier, — сказал водитель и тронулся с места, как только услышал одобрение Гермионы.

* * *

— Почему ты хочешь помочь ей? — спросил Теодор, обращаясь к Блейзу, который оторвался от изучения тела своей новой пассии — Николь и, недоумевая, посмотрел на друга.

— О ком ты говоришь?

— О Грейнджер, — пояснил Тео.

— А, маленькая мисс Надоеда. Почему? Моральное удовольствие. Позволь напомнить тебе случай с той девушкой, которая решила отомстить Драко за разбитое девичье сердце. Никак не припомню ее имени, — произнес Блейз, вопросительно глядя на Драко, который пил виски, рассматривая ночной Вегас сквозь окно лимузина.

— Ты имеешь в виду ту девушку, которой ты вызвался помочь организовать покушение на Драко, в итоге привлек ее к суду, выиграл дело и заставил ее папашу выложить целое состояние за свободу дочери, — сказал Теодор.

— Точно. Кладет Каллен — дочь главы отдела магического правопорядка в Министерстве магии в Швейцарии. Дело четыреста пятьдесят седьмое.

Теодор тихо усмехнулся и принял от Драко бокал виски. Несколько минут они молчали, не обращая на щебечущие голоски своих спутниц.

— Едем в наш любимый Ghostbar? — спросил Блейз, обращаясь к друзьям и девушкам, которые дружно закивали и весело воскликнули, поддержав предложение Забини.

— Не сегодня, — произнес Драко, привлекая внимание остальных. — Едем в Chandelier.

* * *

Гермиона сидела за барной стойкой в огромной белом баре Chandelier. Как только она вошла сюда, восхищенная невероятным интерьером, то поняла, что приняла верное решение, покинув свой номер. Бар впечатлял своей обстановкой: выдержанный в светлых, преимущественно белых тонах, с высокими подиумами в центре, к которым с потолка свисали длинные хрустальные нити, образующие огромную люстру. Весь потолок искрился в неоновом свете, который придавал бару почти сказочный вид.⁽³⁾

Пожалуй, здесь было излишне шумно, и музыка звучала так громко, что Гермионе казалось, будто она играет у нее в голове. Однако, спустя некоторое время, она словно растворилась в этой феерии, не замечая суету вокруг.

За последние полчаса к ней трижды подходили мужчины, предлагая угостить ее коктейлем или пригласить танцевать. Однако она вежливо им отказывала.

— Зеленое? — послышался знакомый голос у самого уха. — Удивительно, как человек способен изуродовать такой благородный цвет, лишь только облачившись в него.

Гермиона резко развернулась и увидела перед собой Малфоя в черном костюме. Он, ехидно ухмыляясь, близко подошел к ней и, взяв в руки бокал, из которого она пила, принюхался к напитку.

— Бургундский виски, — констатировал Драко. — Любопытно.

Гермиона отодвинула от него бокал и возмущенно произнесла:

— Что ты здесь делаешь, Малфой?

— Обычно в барах отдыхают, попивая коктейли, Грейнджер. Не удивлен, что такой, как ты, это неизвестно.

— Грейнджер, и ты здесь? — радостно воскликнул Блейз, не позволяя Гермионе ответить на колкость Малфоя.

Она недовольно взглянула на Забини, который заказывал коктейли для своей новой спутницы. Пару минут спустя к ним подошел Нотт, который так же был с другой девушкой.

— А где же Моника и Джастин? — иронично спросила Гермиона, допивая виски.

— Кто, прости?

— Девушки, что были с вами утром, — ответила Гермиона, довольно наблюдая, как новые пассии слизеринцев возмущенно посмотрели на своих партнеров.

— Это были утренние девушки, — спокойно ответил Блейз.

— О, боги, — выдохнув, произнесла Гермиона, удивляясь тому, как просто они использовали людей.

— Спасибо за комплимент, Грейнджер, — поблагодарил Блейз, салютуя ей наполненным бокалом виски.

Пару минут она стояла и наблюдала за танцующими людьми, вспоминая время, когда она также беззаботно веселилась, не нагружая себя мыслями о проблемах и о будущем. Погруженная в работу, она с трудом находила время для встречи с Гарри и Джинни, с которыми она чувствовала себя свободно и непринужденно. Каждое Рождество они встречали вместе, до того времени, когда Гермиона захотела познакомить жениха с близкими ей людьми. В тот сочельник, собравшись шумной, веселой компанией у Поттеров в Годриковой впадине, она пришла с Робертом, которого все ее друзья приняли с радушием. Все, кроме Рона. В тот вечер он ушел, не дождавшись десерта, а в последующие рождественские дни он всегда находил оправдание, чтобы не прийти. После этого ей приходилось реже видеться с друзьями, и, полностью окунувшись в работу, она забыла, что такое безмятежнее, необременяющее веселье.

— Грейнджер, как насчет текилы? — спросил Блейз, отвлекая ее от мыслей, протягивая ей шот с алкогольным напитком и с солью по краям рюмки.

— Нет, спасибо, Забини. Я, пожалуй, воздержусь, — ответила Гермиона.

Малфой, который стоял возле нее, рассмеялся и, обращаясь к Блейзу, произнес:

— Ты это серьезно, Блейз? Взгляни на нее: олицетворение занудства и скуки. Считаешь, она пила что-то крепче имбирного эля?

Драко смотрел на нее, чувствуя как раздражение растекалось внутри. Он намеренно злил ее, ведь она, очевидно, решила пойти на попятную и не возражать его едким колкостям. Он позволил ей приехать в Вегас, чтобы она забавляла его, а не для того, чтобы она раздражала своим скучающим видом.

Гермиона с ненавистью посмотрела на него и чувствовала, что слезы предательски заблестели у нее на глазах. Она злилась, руки дрожали, и желание дать ему пощёчину возрастало с каждой секундой. Она не позволит ему манипулировать собой и, успокоившись, она развернулась и направилась к выходу.

— Хм, что и следовала ожидать от маглорожденной девицы, — кинул ей вслед Малфой.

Слова, сказанные ей в спину, ранили ее сильнее, чем когда-либо и словно разбудили в ней необъяснимую, поглощающую злость. «Не умею развлекаться, Малфой? Что ж, это мы еще увидим!» — подумала она и, развернувшись, вернулась к барной стойке.

— Какой у вас самый крепкий коктейль? — спросила она бармена.

— Diablo rojo,⁽⁴⁾ но он…

— Сделайте его мне, — перебила Гермиона парня за стойкой.

— Грейнджер, не глупи, — шепотом произнес Нотт, схватив ее за руку выше локтя. — Diablo rojo — магический коктейль, и последствия могут быть непредсказуемыми. Поверь мне, я говорю тебе это как зельевар.

— Отпусти. Мою. Руку. Нотт, — произнесла она, пригрозив ему палочкой. Теодор резко отпустил ее и отошел на пару шагов.

Бармен поставил перед ней высокий треугольный бокал с кровавой жидкостью, горящей жутким красным пламенем. Края бокала были украшены перцем чили и походили на рога демона из магловских книжек. Гермиона задула пламя и залпом выпила обжигающий, горячий коктейль. Его вкус был настолько жгучим, что у нее выступили слезы, и голова пошла кругом.

— Добро пожаловать в ад, Грейнджер, — радостно произнес Малфой. — Лишний раз убеждаюсь в твоей глупости.

— А я в твоей слабости, — парировала Гермиона, все еще прибывая в дурманящем состоянии.

— Что ты сказала?

— Сказала, что ты — трус. Слабый, инфантильный трус, — медленно произнесла Гермиона, наслаждаясь каждым словом.

Он смотрел на нее взглядом полной ярости и гнева, словно обезумевший зверь, жаждущий разорвать свою жертву.

Его ярость была так очевидна, что Гермиона, усмехнувшись, произнесла:

— Что, хочешь меня ударить? Давай, слабаки так и поступают.

Рвано дыша, он повернулся к бармену и гаркнул:

— Еще один!

— Драко, нет. Тебе не хуже меня известно к чему это может привест….

— Заткнись! — выкрикнул Малфой, перебив Блейза на полуслове.

Залпом выпив коктейль, он, усмехаясь посмотрел на Грейнджер и направился к танцующей толпе в центре бара. Недолго думая, Гермиона направилась в противоположную сторону, к шумной компании студентов.

— Мы должны остановить их! — переживая, произнес Теодор.

— Тео, друг мой, скажи, когда ты в последний раз видел, как танцует обнаженный Драко? Или как Грейнджер на спор выпивает самбуку?

— Э-э, никогда...

— Именно. Поэтому заткнись и наслаждайся зрелищем, — весело ответил Блейз, направившись к центру зала.

* * *

Ранние лучи сентябрьского солнца пробивались сквозь тонкий светлый занавес гостиничного номера. Они мягким светом озаряли комнату, оставляя в тени двухместную кровать, на которой безмятежным сном спала Гермиона. Ее тело покрывало тонкое шелковое одеяло, каштановые локоны, путаясь, беспорядочно рассыпались по подушке, а темные ресницы подрагивали, когда она, просыпаясь, медленно открывала глаза.

Некоторое время Гермиона прибыла в туманной эйфории и, вглядываясь в незнакомую обстановку комнаты, она не сомневалась, что находится в своем номере. После, когда сонная пелена отступила, и неясный разум прояснился, она поняла, что находилась в неизвестном ей номере. С осознанием этого, волна неизвестных чувств нахлынула, и она почувствовала гул в голове, который беспорядочно жужжал и усиливался при каждом незначительном шорохе. Присев на кровать, она закрыла уши руками, пытаясь заглушить шум в голове, но на любое ее движение тело Гермионы отвечало резкой болью. Она закрыла глаза, пытаясь защититься от солнечных лучей, и заставила себя сосредоточиться на воспоминаниях о вчерашнем вечере, ведь она определенно точно не помнила, как оказалась в этой комнате. Кажется, она пила вино на балконе своего номера, затем она направилась в бар Chandelier, где звучала громкая музыка, и вспышками мигал неоновый свет, в котором радостно веселилась подвыпившая толпа. Все это вспоминалось ей обрывками, отдельными звуками и ощущениями. Затем…затем… Что же было после?

— Малфой, — вслух выкрикнула Гермиона, вспоминая вчерашнюю выходку Малфоя, из-за которой ей пришлось выпить этот жуткий коктейль, а возможно и еще что-то, но этого она не помнила, все дальнейшие ее воспоминания обрывались.

— М-м-м, ну что еще? — услышала Гермиона сонный голос Драко возле себя. Она медленно повернула голову и увидела, как на другой стороне кровати спокойно спал обнаженный Малфой. Его рельефное тело, наполовину скрытое под одеялом, словно светилось в дневном свете, притягивая к себе взгляд. Осознав, что Малфой действительно был рядом и спал в одной с ней кровати, она истерично выкрикнула:

— А-а-а!

— Детка, помолчи… — сонно пробормотал Малфой, не открывая глаз, и протянул руку к Гермионе, пытаясь прикрыть ей рот.

— Малфой! — возмущенно выкрикнула Гермиона, ударив его по руке. В ту же секунду он резко открыл глаза и начал всматриваться в лицо возмущенной и помятой Гермионы. — Немедленно объяснись, что ты тут делаешь?

— Скачу галопом на единороге, Грейнджер. А вот что ты делаешь в моем номере?

«Так это его номер!» — подумала Гермиона, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Малфой, что вчера было? Ты помнишь хоть что-нибудь? Где мы вчера были? И самое главное, как я оказалось здесь? — быстро и громко затараторила Гермиона.

— Тише, Грейнджер, — прошептал Драко, прикрывая руками уши. — Твой голос и без того звучит омерзительно.

— Да неужели? — назло выкрикнула Гермиона, отчего Драко отшатнулся, тихо скуля.

Гермиона выдохнула и внимательно посмотрела на Малфоя, который пил воду, сотворенную им магией. Она решила осторожно задать ему вопрос, который не выходил у нее из головы с той самой секунды, как она его увидела.

— Малфой, — тихо начала она, — у нас… что-то было?

Услышав это, Драко поперхнулся и, откашлявшись, недоумевая, посмотрел на нее.

— До такого я не допиваюсь, — иронично ответил Малфой.

— Это не доказательно! — не унималась Гермиона.

— А это? — спросил Драко, резко откидывая одеяло, от чего Гермиона инстинктивно отвернулась. — Я не занимаюсь сексом в брюках, — усмехнулся он.

Гермиона медленно повернулась и с облегчением заметила, что он был в черных классических брюках. Она так же откинула одеяло и увидела, что на ней надето платье, и это окончательно убедило Гермиону, что между ней и Малфоем ничего не было.

Драко подобрал разбросанные им вещи и направился переодеться за ширму.

Гермиона поднялась с кровати и, расхаживая босиком по комнате, искала свою бисерную сумочку и черные лаковые туфли. Она обнаружила свои вещи на журнальном столике, где помимо прочего лежало ее обручальное кольцо. Она взяла его в руки и внимательно осмотрела, недоумевая, зачем ей пришлось его снять, ведь она не снимала его, даже проводя раскопки. Убедившись, что кольцо действительно принадлежало ей, она решила вновь надеть его на безымянный палец, но с ужасом заметила, что на пальце уже было кольцо, сделанное из тонкой платины, усыпанное мелкими бриллиантами и большим граненым изумрудом в центре. Вглядываясь в зеленый камень, она заметила знакомый выгравированный символ и, теряясь в догадках, спросила Малфоя:

— М..малфой, герб твоей семьи случайно не змея, обвивающая букву М?

Услышав это, Драко усмехнулся и иронично произнес:

— Что бы ты ни задумала, Грейнджер, учти, что даже если ты выжжешь мой родословный герб на своем магловском теле, благороднее тебя это не сделает.

— Тогда, почему он выгравирован на кольце? — недоумевая, произнесла Гермиона, не обращая внимания на замечание Малфоя.

Драко прикоснулся к цепочке на шее и понял, что кольца не было. Наспех застегнув рубашку, он подбежал к Гермионе и резко схватил ее за руку. На ее тонком безымянном пальце он увидел обручальное кольцо своей бабушки. Волна ярости овладела им, и он, сильнее сжав руку Гермионы, произнес:

— Сними. Его. Немедленно.

Гермиона видела, как его серые глаза наливаются свинцом, и голос звучал рвано и угрожающе. Она испуганным взглядом посмотрела на него и кивнула. Пару минут она попыталась снять кольцо и, осторожно произнесла:

— Оно не ... не снимается. Словно вросло в кожу.

— Что ты сказала?

Она повторила, и смысл ее слов медленно доходил до Драко. «Нет, нет, нет!» — мысленно выкрикивал он остервенело, смотря на испуганную Грейнджер в коротком белом платье. Что… белом?

— На тебе вчера было другое платье, — произнес Малфой, и Гермиона отчетливо услышала в его голосе стальные нотки.

Она посмотрела вниз и поняла, что Малфой был прав. Вчера на ней было изумрудное платье-футляр, сейчас же она облачена в короткое платье из белоснежного фатина.

— Да, ты прав. Это не мое платье, оно больше похоже на ….

— …свадебное, — закончил за нее Малфой.

Они посмотрели друг на друга, словно им в голову пришла одна и та же мысль.

— Ты же не хочешь сказать, что мы…

—… молодожены! — громко воскликнул Блейз, настежь открывая дверь в номер и привлекая к себе внимание озадаченных Драко и Гермионы.

Радостно улыбаясь, он протянул Гермионе бокал с шампанским, которая приняла его и тут же отложила в сторону. Теодор стоял, облокотившись о входную дверь, и лениво наблюдал за происходящим.

— Как прошла брачная ночь? — шепотом спросил Забини Малфоя, хитро улыбаясь и передавая ему бокал с игристым вином. — Твой змей проник в логово гордой львицы?

Драко изумлённо посмотрел на улыбающегося друга и медленно произнес:

— Обещаю сделать все возможное, чтобы твои пошлые метафоры были уголовно наказуемы.

— Не грози иском адвокату, — весело произнес Блейз, удобно расположившись в кресле.

— Немедленно объясните, что тут происходит? — истерично выкрикнула Гермиона. — Почему на мне это кольцо?

Она раскрыла кисть руки, демонстрируя присутствующим изумрудное кольцо на безымянном пальце.

— Потому, что Драко надел его на твой палец, произнеся клятву, — пояснил Блейз.

— Что я сделал? — выкрикнул Драко.

— Вы, правда, ничего не помните? — вмешался Теодор, медленно подходя к изумленным Драко и Гермионе. — Вчера ночью вы поженились.

— Что? — одновременно выкрикнули они.

— Это невозможно, — произнесла Гермиона. — Я выхожу замуж этой весной.

— Спешу тебя разочаровать, Грейнджер, но согласно магический брачному закону ты не можешь выйти замуж, будучи э-э… замужем, — пояснил Забини.

Злобно прорычав, Драко вмиг сократил расстояние между собой и Блейзом, поднял его с кресла и, пригвоздив к стене, прошипел:

— Объяснись немедленно, иначе я …

— Да-да, я знаком с твоей свирепостью, — спокойно произнес Блейз, отталкивая от себя Драко.

— Вы действительно ничего не помните? — уточнил Блейз. — Это была самая безумная магическая свадьба в истории!

Замечая взгляд Грейнджер, Блейз шумно выдохнул и продолжил:

— То есть, ты, Грейнджер, не помнишь, как, налакавшись самбуки, выиграла двадцать тысяч галеонов в покер в казино в отеле Палмс?

Гермиона изумленно открыла рот и покачала головой.

— Сколько? — удивленно спросил Малфой.

— Кстати, твои двадцать тысяч, Драко, — ухмыляясь, произнес Блейз, замечая ошеломленного Драко. — Ночка действительно была безумной. После казино, Грейнджер посчитала забавным повести всех нас смотреть на Поющие фонтаны и кидать в них выигранные галеоны. Но после, она уже плескалась в нем, левитируя остальных отдыхающих в фонтан и устраивая настоящие водные поединки….

Гермиона слушала Блейза, удивляясь собственному поведению под действием алкоголя. Разве она способна на подобное? Краснея от услышанного, она старалась не смотреть на ухмыляющегося Малфоя.

— … а эти танцы на бульваре, — продолжал Блейз. — Маглы тебе рукоплескали, Грейнджер. А вот когда мы были на шоу в цирке ДюСолей, Драко развлекался, подбрасывая акробатов под самый купол и бросая их на батут, снова и снова. Мерлин, а что, друг мой, ты устраивал в стрип клубе, — смеясь, рассказывал Блейз.

— Так, хватит, — не выдержал Драко. — Я хочу знать, почему кольцо леди Офелии на пальце этой гр… Грейнджер, — прошипел Малфой, сжав руку в кулак от злости.

— Зелье памяти, — неожиданно выкрикнул Теодор. — Оно поможет вспомнить. Я знаю, Блейз, ты хранишь его на случай, когда, однажды проснувшись в сомнительной компании девиц после грандиозной попойки, зелье поможет тебе вспомнить прошлую ночь, но сейчас оно нужнее Драко.

— Что? Исключено. Ты не представляешь каких усилий мне стоило его добыть, — возмущенно сказал Забини.

— Ты украл его из моей лаборатории.

— Изъял, — уточнил Блейз, — юридический термин.

Он тяжело вздохнул и, теряясь в сомнениях, все же призвал флакон с зельем из своего номера и передал его Драко.

— Учтите, этого количества вам хватить, чтобы вспомнить только момент свадьбы и не больше. Вы должны сосредоточиться на общем воспоминании.

Драко коротко кивнул, выпил небольшое количество серебристого зелья и передал склянку Гермионе.

* * *

Семь часов назад.

Черный автомобиль мчал по улицам Лас-Вегаса, обгоняя неспешно проезжающие машины. Миллионы огней сливались в яркую, светящуюся полосу, когда автомобиль на скорости проезжал мимо десятков развлекательных заведений. Компания молодых людей, весело смеясь, двигалась в такт излишне громкой и дерзкой музыке. Гермиона, приоткрыв окно автомобиля, наслаждалась потоком свежего вечернего воздуха и разглядывала яркие инсталляции, которые привлекали посетителей своим буйством красок. Напевая знакомую ей песню и не обращая внимания на громко смеющихся Драко и Блейза, которые пили виски, разливая добрую половину из бокала, она открыла люк и, просунув голову, осторожно огляделась по сторонам. Наслаждаясь скоростью, она пролезла в люк по пояс и, разводя руки в сторону, громко и надрывно выкрикнула. Это был звук свободы, безмятежной и поглощающей, он заполнял каждую клеточку ее тела, и она растворившись в этом ощущении, наслаждалась моментом. Ее крик радостно поддержали слизеринцы и подвыпившие незнакомцы, которые проезжали мимо.

— Это потрясающе! — возбужденно выкрикнула она, вернувшись в салон автомобиля.

— Это жизнь, Грейнджер! Она прекрасней, чем ты думаешь, — ответил Малфой, искренне улыбаясь ей, пожалуй, впервые за все время их знакомства.

Проехавшая мимо машина громко и надрывно сигналила, и остальные автомобили, поддержав зачинщика дорожного шума, так же непрерывно жали на клаксон.

— Что происходит? — спросила Гермиона.

— Молодожены! Очевидно, они обвенчались в одной из церквушек в Вегасе и теперь едут праздновать, — пояснил Блейз.

— Жениться в Вегасе проще простого, именно поэтому сотни пар приезжают сюда, — продолжил Теодор, подтягиваясь к водителю и нажимая на клаксон.

— Это удивительно! — радостно воскликнула Грейнджер. — Жаль, не удастся увидеть церемонию.

— Ну, почему же, — усмехнувшись, произнес Малфой, протягивая Гермионе бокал с янтарной жидкостью, который она тут же осушила. — Любой из нас может жениться прямо сейчас.

— Да, например, ты, — предложил Блейз, указывая на Драко. — Нарцисса будет просто счастлива, если ты женишься на какой-нибудь недостойной магле, — иронично заметил Забини.

— …или на Грейнджер, — смеясь, предположил Малфой.

Мужчины громко рассмеялись, и их задор был так заразителен, что Гермиона, не сдерживаясь, веселилась вместе с ними.

— А почему бы и нет? Что скажешь, Грейнджер? — спросил Драко, давясь от смеха.

— Выйти за тебя замуж ? — воскликнула Гермиона. — Магический мир сойдет с ума от такой новости. Я согласна! Ничего безумней я не делала.

Блейз удивленно смотрел на них и, допивая виски, спросил:

— Вы уверены?

Гермиона и Драко дружно кивнули, задыхаясь от смеха и невнятно выкрикивая слова, которые смешили их еще больше.

— Вы это серьезно? — не унимался Блейз. — Вы точно не пожалеете об этом? ⁽⁵⁾

— Угомонись, Блейз! Это ведь забавно! — ответил Драко.

— Это чертовски безумная идея! И мне это нравится, — успокоившись, воскликнул Блейз и попросил водителя везти их в церковь.

Через некоторое время они подъехали к небольшой роскошной церкви в фешенебельном районе Вегаса. Блейз, которого Драко назначил своим шафером, договорился о церемонии и аренде зала со священником и объявил, что через час Гермиона и Драко поженятся. Теодор, открыв бутылку игристого вина и произнеся тост за молодых, залпом выпил напиток. Николь и Моника уводя Гермиону в сторону, шепотом спросили:

— Ты ведь не собираешься выходить замуж в этом платье?

— И тебе нужно обручальное кольцо для Драко, — сказала Моника с явным австралийским акцентом.

— Вся эта церемония лишь представление, не более, — недоумевала Гермиона.

Но девушки не унимались и, предупредив своих партнеров, они увезли Гермиону в один из свадебных салонов в Вегасе.

Грейнджер пересмотрела огромное количество каталогов и без особого желания выбрала короткое платье из белого фатина и шелка. Платье пришлось ей в пору, и, увидев свое отражение в зеркале, она довольно улыбнулась и пообещала себе, что на своей настоящей свадьбе с ее Робертом она выберет платье похожего фасона. Далее следовал выбор обручального кольца для Малфоя, и Гермиона была просто счастлива, что ей не приходилось ходить по ювелирным магазинам и рассматривать тысячи колец сквозь стекло витрины. Представили ювелирных магазинов лично демонтировали ей кольца в больших бархатных шкатулках. Лениво просматривая предложенные варианты, Гермиона задумалась, какое же кольцо подойдет заносчивому, эгоистичному Малфою. Ее выбор пал на необычное тонкое платиновое кольцо с вороном, крылья которого смыкались, обвивая палец.

Вовремя успев к церемонии, Гермиона вошла в часовню и застала возмущенного Малфоя, который спорил с Блейзом.

— Я чистокровный маг, представитель древнейшего семейства, — доносился до девушки голос Малфоя. — Считаешь, я позволю какому-то разодетому маглу вести церемонию?

— Успокойся, Драко. Все это лишь формальность и ...

— Немедленно найди мне волшебника, который сможет провести брачный обряд, — не унимался Драко.

— Но магические брачные узы невозможно...

— Сейчас же! — прервал его Малфой.

Спустя некоторое время, Блейзу все же удалось найти волшебника, владеющего магией брачных уз и, начиная церемонию с приветственной речи, маг произнес несколько заклинаний, которые связали жизненные нити Драко и Гермионы.

— Вы должны произнести клятвы, — коротко пояснил волшебник, — после чего брачный обряд будет завершен.

Драко, мешкая и ухмыляясь, быстро произнес:

— Я беру тебя в жены и обещаю ненавидеть тебя всегда, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, в радости и в печали, с этого дня до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

Гермиона рассмеялась и в точности повторила клятву Малфоя.

— Теперь вы можете обменяться кольцами, — подсказал волшебник.

— Кажется, у меня нет кольца, — шепотом произнес Драко, обращаясь к Гермионе.

— А это что? — спросила Гермиона, показывая на кольцо леди Офелии, которое висело на цепочке и виднелось из-под рубашки.

Драко аккуратно снял кольцо с цепочки и надел его на безымянный палец Гермионы, с которого она предварительно сняла кольцо, подаренное ей Робертом.

— Если с кольцом что-либо случится, я разорву тебя на части, — грозно прошептал Драко на ухо девушки.

Нахмурившись, Гермиона надела кольцо, купленное ей некоторое время назад, на палец правой руки Малфоя.

— Как ты узнала?⁽⁶⁾ — спросил Малфой, рассматривая кольцо и удивленно глядя на Гермиону.

Она лишь улыбнулась в ответ.

Радостные крики присутствующих на церемонии словно растворялись, и обстановка бледнела, постепенно исчезая из сознания Гермионы. Она открыла глаза и увидела разъяренное лицо Малфоя, который так же, как и Грейнджер, вернулся из собственных воспоминаний, которые детально восстановило зелье Памяти.

Она наблюдала, как Малфой мечется по номеру, обвиняя Блейза в случившемся, и его слова эхом отдавались у нее в голове. Малфой был в ярости: глаза наливались свинцом, а стальной голос заставлял ее содрогнуться. Она покорно сохраняла молчание, понимая, что может невольно стать жертвой его устрашающей ярости. Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться, затем, быстро собрав вещи, направился к выходу.

— Куда это ты собрался? — спросил его Блейз.

— Я возвращаюсь в Лондон, мне необходимо встретиться с юристом.

— Приятно осознавать, что ты сомневаешься в моей компетентности, — иронично заметил Блейз.

— Ты способен развести меня с этой ведьмой?

— Прости, тут даже я бессилен. Вот если бы ты убил министра Магии, то я смог бы тебе помочь.

— Вот именно поэтому мне и нужен Лайнел, — произнес он и, громко хлопнув дверью, испарился.

Гермиона с трудом осознавала, что происходит. Все, что она чувствовала, это поглощающее опустошение, словно из нее выкачали все эмоции, и она безвольной куклой наблюдала, как рушится ее жизнь.

— Все ведь образуется, верно? — тихо произнесла Гермиона.

— Сомневаюсь, Грейнджер, — искренне ответил Забини.

— Почему?

— Потому что, Малфои не разводятся!

Она закрыла глаза, и слезы полились по щекам, оставляя влажные следы. Слова Блейза сотни раз эхом прозвучали у нее в голове, пока она не поняла их истинный смысл. Теперь ее чувства вернулись, и сейчас она ощущала, как гнев бурлящей лавой сжигал ее внутри.

1) Птица Рух — в средневековом арабском фольклоре огромная (как правило, белая), способная уносить в своих когтях и пожирать слонов и каркаданнов.

Вернуться к тексту

2) Белладжио (англ. Bellagio) — пятизвёздочный отель-казино, расположенный на бульваре Las Vegas Strip. Главной достопримечательностью является музыкальный фонтан,расположенный перед зданием отеля.

Вернуться к тексту

3) Chandelier — один из самых дорогих и роскошный баров в Лас-Вегасе. Описание бара соответствует действительности.

Вернуться к тексту

4) Diablo rojo(испан. «красный дьявол», вольный перевод) — редкий алкогольный коктейль, состоящий из красного жгучего ликера, нескольких видов крепких алкогольных напитков и Дурманящего зелья.

Вернуться к тексту

5) Трижды заданный вопрос Блейза — отсылка к «Фаусту» Гёте: Фауст был вынужден трижды пригласить Мефистофеля в дом, прежде чем дьявол вошел.

Вернуться к тексту

6) Да-да, именно ворон — патронус Драко. А вот как об этом узнала Гермиона, я расскажу позднее.

Вернуться к тексту