Защита Шестого. Из дневника Рона Уизли (джен)

May 01. 1991.

Девятьсот с лишним лет назад нас, Уизли, согнали с родовых земель волшебники, пришедшие в Англию с армией Ублюдка⁽¹⁾. Главные прихлебатели у него были Малфои, и по тогдашним обычаям наши объявили им кровную месть.

Я, когда слышу про родовые земли, вспоминаю ничей причал на Калме, милях в шести от Норы. Глыбы гранитные — ярд на ярд, со следами от зубила, это маглы ручками своими слабыми тесали. А гранита поблизости нет. Они выше по реке нашли, откололи от скалы, сплавили по воде… Простые фермеры. Пахали, сеяли, женились, умирали. И возили эти глыбищи. Дед начал, внук или правнук закончил. Стал муку с мельницы принимать на причале или устроил перевоз. Тут смысл в том, что человек, может, еще не родился, а предок рвал жилы, чтоб ему жизнь облегчить. Земля с такими камнями уже не имеет цены. У кого есть сердце, никому ее не уступит и нипочем не продаст…

Это мне Перси объяснил, он про семью лучше всех понимает. Сказал, не может быть, чтобы такую землю бросили и отправились счастья искать. Они все где-то здесь лежат, вся семья. Поискали мы, где вереск гуще, и точно: стены дома как обгрызенные, посередине ямища с водой. Видно, что не от времени развалилось, и даже простой Бомбардой не обошлось.

В Оттери потом сказали: точно, не Бомбарда — бомба. Истребители отогнали германский самолет от верфей в Плимуте, он и сбросил на фермерский дом, чтоб добру не пропадать. Единственная бомба, упавшая в наших местах, и целая семья наповал.

В общем, я понимаю, за что мы, Уизли, двести лет резались с Малфоями.

Резались, резались, пока от нас не остался единственный взрослый мужчина с неустановленным количеством женщин разных возрастов и степеней родства. Тут уже включился другой обычай: последний Уизли был обязан восстановить угасающий род. Пришлось ему со всем бабьим хвостом бежать в Ирландию, чтобы затерялся среди тамошних рыжих и начать все сначала.

А вот финал истории.

После того, как родились близнецы, у отца стала сбоить магия. Он поманит газету Акцио — газета в клочки, а в другой раз трепыхнется на месте и только.

В Мунго сказали, что на нем лежит не исполненный родовой обет. Ага, та самая кровная месть, только отец еще долго до этого докапывался — забылось все за века…

Мозгами это не понять. Девять веков тому назад собрались где-нибудь в лесу израненные рыжие люди. Наверное, руны на земле начертили, а может, просто встали в круг. Сказали слова, взмахнули палочками… И я принял их клятву. Отец, конечно, в первую очередь, но меня тоже касается.

Не понять.

Может, правильно считают, что Магия — не способность, а божество или стихия, которая и одаряет нас, и следит, как выполняем ее законы?

Близнецы сосали маму и пачкали пеленки, Персик ходил пешком под стол, а Чарли и Билл наверняка уже взрывали магией овсянку. И тут в уизлевской крови отца сработало: это ж сколько бойцов! Род восстановлен! Бей, барабан, труби, рожок! Вставай, Арчи-бой, пора делом заняться, а то Малфои что-то давно ходят нерезаные!

Может, отцу сны снились воинственные или благородные лики предков… Факт тот, что по-хорошему он не понял, и эта штука в крови стала играть с его магией.

Каково?! Это вообще выбор для современного человека: либо убить, либо без магии остаться? Причем ОНО не успокоится. За отцом обет ляжет на Билла.

Отец ходил на поклон к Абраксасу Малфою, надеясь договориться полюбовно и провести ритуал примирения. А моли белой и горя нет! Малфои свою кровную месть выполнили еще семьсот лет назад. Абраксас потребовал виры двадцать тысяч, наиздевался над отцом всласть, да еще и раззвонил, что Артур Уизли — предатель крови.

В общем, так и есть. Раньше ведь Род, наследственность, кровь были единым понятием, вот и получается, что невыполнение родового обета — такое же предательство родной крови, как, скажем, убийство брата.

А теперь про вчерашний день.

Недавно Билл взломал охранные чары запредельной силы. Двенадцать древнеегипетских жрецов их напели, сто сорок четыре кошки в жертву принесли. По их понятиям это круче гор, чернее сажи, ведь кошки были священными, убьешь — тебя самого выпотрошат заживо.

А Билл взломал.

Будь он вольным разрушителем проклятий, заработал бы себе на участок с виллой на южном побережье, и еще осталось бы, чтобы полжизни шоколадных лягушек сахарными перьями заедать. Но у Билла контракт с гоблинами. Вот они и наградили героя со всей гоблинской щедростью. Мол, хочешь виллу или еще что — пожалуйста, ни в чем себе не отказывай! Бери неограниченный кредит в разумных пределах.

Билл прикинул — потянет двадцать тысяч. Связался с отцом…

Только Абраксас Малфой умер три года назад, теперь за него Люциус.

Старый Малфой был просто богатой сволочью, которая мимо кната в грязи не пройдет. Двадцать тыщ — это ж неспроста, а стоимость нашей земли с постройками. Кадавровая (тролль знает, почему так называется). Видно, Абраксаса грела мысль через девятьсот лет снова выгнать Уизли из дома.

А Люциус — враг. Меченый Гвардеец — значит, ходил на акции, убивал. Может, и к нам пришел бы, если б его хозяин темнущий не разбился о Мальчика-с-крепким-лбом.

Мама права: такой не отпустит нас добром.

Не похоже, что в той войне победили наши.

1) Ублюдок — прозвище Вильгельма Завоевателя.

Вернуться к тексту