Вопреки всему (гет)

Гарри аппарировал в мэнор через минуту после того, как призрачная выдра отправилась выполнять поручение своей хозяйки. Ни слова не говоря, он молниеносным движением метнулся к Гермионе и, толкнув её себе за спину, направил палочку на Малфоя. Драко ошалело перевёл взгляд с кончика палочки у себя перед носом на грозно прищурившего глаза Гарри.

— Поттер, ты спятил, что ли? Тебя позвали поговорить, а ты на людей кидаешься. Или... Грейнджер, ты что ему передала?

Гермиона, надёжно скрытая широкой спиной друга, нервно хихикнула. Теперь уже и Гарри растерялся и, вытащив из-за спины смущённую подругу, сердито поинтересовался:

— Гермиона, что это за шуточки? Я нахожусь на задании, и тут вдруг появляется твой патронус и требует немедленно явиться в Малфой-мэнор. Да после такого заявления я, как минимум, предположил, что Малфой держит тебя в заложниках.

— Вот, опять я во всём виноват, — грустно констатировал вышеупомянутый "террорист".

— Гарри, прости, но дело у нас действительно серьезное, — принялась оправдываться Гермиона, понимая, что перегнула палку. — Понимаешь, Драко приснился сон...

Малфой застонал и закрыл лицо руками. Глаза Поттера подозрительно потемнели.

— Ах, ну да. Что же может быть серьёзнее, чем сон Драко? — прошипел он почти на парселтанге. — А вечером ты мне его рассказать не могла? Для этого обязательно нужно было меня срывать с задания?

Гермиона нахмурилась и сердито топнула ножкой.

— Гарри Джеймс Поттер! Ты способен вначале выслушать, что тебе говорят, а не перебивать человека? Я что, похожа на легкомысленную особу?

Гарри скептически осмотрел её с ног до головы и, сложив на груди руки, изобразил готовность внимательно слушать. Грозно взглянув на друга, весёлые чёртики в глазах которого выдавали ответ на её вопрос, Гермиона продолжила, пока её снова не перебили:

— Я неверно выразилась — не сон, а видение. Во время приступа у Драко бывают видения, которые через сутки реально происходят. Таким образом он уже видел нападение на мадам Малкин и на магазин Уизли, а также клиническую смерть своей матери. Но молчал об этом, потому что не был уверен, что это действительно будущее. А теперь он увидел взрыв в кафе Розмерты и гибель студентов. По моим расчётам, это может произойти с минуты на минуту. Вот мы и решили, что нужно сообщить об этом в Аврорат.

Судя по выражению лица Гарри, смеяться ему уже расхотелось. Растерянно переводя взгляд с Гермионы на Драко, он пытался найти в их глазах намёк на то, что это розыгрыш, но не находил. Прежний опыт общения с Трелони научил его не доверять скользкой теории прорицания. Заметив его сомнения, Гермиона попыталась объяснить, чего, собственно, они хотят от несчастного Поттера.

— Гарри, я понимаю, что это звучит странно, особенно если учесть, что я сама всегда осуждала шарлатанов типа Трелони. Но поверь, Драко совершенно не стремится получить славу пророка. Наоборот, ему это вовсе не нужно, и он будет тебе только благодарен, если ты об этом никому не расскажешь. Может, это просто моя паранойя, и в этом случае я больше всех буду рада, если никакого нападения не будет и студентам ничего не будет угрожать. Но проверить эту версию всё же, согласись, стоит, чтобы никто из нас не укорял себя впоследствии, что ничего не сделал и студенты погибли.

Гарри вздрогнул. Уж что-что, а это состояние было ему знакомо. После победы он винил себя едва ли не в каждой смерти от руки Волдеморта и Пожирателей. Взвалить на свои плечи ещё и гибель детей ему совершенно не хотелось. Тем более, что для того, чтобы этого избежать, нужно было просто понаблюдать за популярным у студентов кафе. Предупредить начальство о том, что получено анонимное предупреждение, которое необходимо проверить, нетрудно, но в таком случае, по негласному закону Аврората, проверкой занимается сам инициатор, а его группа сейчас на задании... Попросить Джереми подстраховать? Но примет ли он на веру слова Гарри о том, что сведения получены от анонимного информатора? В любом случае, следует поторопиться, ведь точного времени нападения Малфой не знает.

Гермиона и Драко напряжённо всматривались в лицо Гарри, пытаясь угадать, какое решение он примет, и облегчённо выдохнули, когда он буркнул: "Хорошо. Я проверю" — и аппарировал.

* * *

Найти свободную группу для проверки видения Малфоя оказалось проще, чем он думал. К тому времени, как Гарри вернулся на задание, в условленном месте его ожидал только Дин. Остальные члены группы вместе с задержанным уже отправились в Аврорат. Подозреваемым "террористом" оказался не кто иной, как злополучный Стэн Шанпайк, который по пьяной лавочке принялся бахвалиться, что именно он и есть та самая легендарная личность, которая устраивает террористические акты. Несчастный кондуктор всё ещё не терял шанса прославиться или хотя бы примазаться к чьей-то славе. Вот только из-за какого-то странного выверта в мозгах понятие об этой "славе" у Шанпайка было не совсем адекватным.

Вернувшись в Аврорат, Гарри помчался к начальству и, сообщив о якобы анонимной информации, получил разрешение на её проверку. "Террорист" уже был благополучно отправлен в камеру предварительного следствия для протрезвления и обдумывания своего поведения, и всё ещё посмеивающиеся ребята с энтузиазмом восприняли новое задание.

* * *

Никаких признаков намечающегося теракта в Хогсмиде не было заметно. Как и обычно, стайки галдящих студентов сновали от магазинчика к магазинчику, киоск с мороженым привычно радовал незатейливыми мелодиями старых пластинок, а немногочисленные кафе ломились от посетителей.

Расставив ребят по периметру здания, Гарри вошёл в кафе. В мгновение окутавший его аромат свежей выпечки и сливочного пива вызвал щемящую ностальгию по школьным годам, пусть не слишком беззаботным, но незабываемым.

Разыскать где-то, возможно, установленную магловскую взрывчатку в битком набитом помещении было нереально, как и выделить среди разношерстной публики возможного террориста. Впрочем, террорист вряд ли станет сидеть в здании, которое собирается взорвать, если только он не камикадзе. Значит, главная задача — это успеть вывести из кафе людей, а потом уже в более спокойной обстановке обыскать все комнаты.

Решительно шагнув вперёд, Гарри громко произнес:

— Аврорат! Всем немедленно покинуть помещение!

Воцарившаяся на мгновение тишина тут же взорвалась возмущенными: "Чего это вдруг?!" и любопытными: "А что случилось?" Реакция студентов была предсказуема, и Гарри улыбнулся, но улыбка тут же сменилась гримасой, когда детский восторженный голосок пропищал: "Это же Гарри Поттер!" Кафе загудело, как растревоженный улей, и самые смелые уже стали пробираться к нему, чтобы попросить автограф.

Представив себя этаким Локхартом в аврорской мантии, Гарри вздрогнул от отвращения и, уже невзирая на предписанные уставом действия, сердито рявкнул:

— Все вон отсюда! Чтобы через минуту здесь никого не было!

Угрозу "заавадить всех к чертям" Поттер успел в последний момент сдержать. Уж больно экзотически выглядел бы аврор, грозящий детям "Авадой". Ещё, чего доброго, за Волдеморта под оборотным зельем приняли бы...

Как ни странно, но угроза подействовала, и перепуганные студенты, обиженно оглядываясь на злобного национального героя, горохом посыпались из кафе. Смекнувшая, что Аврорат не станет без причины разгонять её клиентов, Розмерта принялась помогать выталкивать самых медлительных.

Наконец помещение опустело, и Гарри окинул взглядом кафе, предполагая, где вероятнее всего могла быть спрятана бомба. И тут он увидел щупленького мальчишку, выползающего из-под стола. Видимо, что-то уронив и разыскивая пропажу, мальчик замешкался и отстал от однокурсников. Тяжело вздохнув, Гарри сделал шаг вперёд, чтобы вытолкать за дверь нарушителя, но в этот момент раздался рвущий барабанные перепонки грохот. Воздух, казалось, сгустился до состояния камня, несущегося со скоростью Хогвартс-экспресса и сшибающего всё на своём пути. Полуоглохший Поттер в один прыжок преодолел расстояние до так и не успевшего встать на ноги мальчишки и рухнул на него всем телом, прижимая к полу. Сверху на них обрушился стол, приложив Гарри по затылку с такой силой, что в глазах потемнело, и уже на столешницу частым градом посыпались какие-то обломки. Почуяв запах дыма, Гарри решился выбраться из своего укрытия, стряхивая со спины части мебели и куски потолочного перекрытия. Прижатый к полу мальчишка закопошился, пытаясь выбраться из-под тяжёлого тела навалившегося на него Поттера. Вокруг, как ни странно, стояла полная тишина. Удивившись, что никто их не ищет, Гарри решил выбираться из полуразрушенного здания. В сплошном дыму было трудно ориентироваться. Приходилось постоянно обходить кучи строительного мусора, спотыкаться о кровельные балки и разбитую мебель. А ещё тащить за собой контуженного взрывом мальчишку, который едва ноги передвигал. В дымовой завесе мелькнули очертания человеческих фигур, и вот уже Конрад взял на руки мальчика, а Симус, поддерживая и направляя, повёл Гарри к выходу. Там уже хлопотала мадам Помфри, которая, услышав о случившемся, примчалась из Хогвартса и теперь оказывала помощь всем, кого случайно зацепило взрывом. К ней и доставили Гарри с мальчиком.

Больше всего Поттера удивляла какая-то неестественная тишина вокруг. Ну, не может же быть так тихо в огромной толпе людей, тем более, после такого происшествия? По идее, все вокруг должны кричать, шуметь, обсуждать, что произошло, но все молчали. И только после того, как мадам Помфри принялась осматривать его, и он заметил, что целительница, жестикулируя, что-то усердно ему доказывает, при этом не издавая ни звука, Гарри понял, что проблема не в том, что всем вокруг вдруг захотелось помолчать, а в том, что он сам — оглох. К счастью, это оказалось поправимо, и когда мадам Помфри капнула ему в уши какое-то зелье, слух, хоть и не в полной мере, но вернулся. Целительница в форме ультиматума заявила, что категорически запрещает ему работать в течение, как минимум, трёх дней, а иначе она сама явится в Аврорат и за шкирку оттащит доблестного аврора в Мунго, невзирая на то, что аврор выше её на целую голову. Не слушая возражений, она сунула ему в руки несколько флаконов с зельями. Впрочем, Гарри и не собирался спорить — чувствовал он себя, действительно, неважно. Голова раскалывалась от боли, многочисленные ссадины щемило и пекло, а ещё почему-то хотелось спать — поэтому он был только рад незапланированным выходным. Но прежде ему ещё предстояло два неотложных дела. Для начала Гарри собирался вернуться в Аврорат и передать дела группы Дину Томасу, а потом ненадолго заскочить к Гермионе и Малфою, чтобы сообщить им новости.

Каким-то непостижимым образом весь отдел уже знал и о взрыве в "Трёх метлах", и о личном участии в этом деле Поттера. Каждый хоть мало-мальски знакомый считал своим долгом пожать руку вновь отличившемуся герою. Старательно избегая наиболее массовых скоплений восторженных сотрудников, Гарри покорно пережил аудиенцию у Кингсли, где смиренно выслушал благодарную речь министра, и с чувством выполненного долга аппарировал в Малфой-мэнор.

* * *

Драко и Гермиона ждали новостей, сидя как на иголках. В последние полчаса терпение Гермионы лопнуло и, вскочив с дивана, она принялась носиться по комнате, нервно сжимая кулачки и то и дело выглядывая в окно. Драко, как мог, старался удерживать на лице фамильную маску ледяной невозмутимости, но это удавалось ему с трудом, и, глядя на мельтешащую перед глазами Грейнджер, приходилось прилагать все силы, чтобы самому не вскочить и не начать бегать с нею наперегонки.

Хлопок аппарации в напряжённой тишине прозвучал, как выстрел, и тут уже нервы сдали. Драко опомнился, только когда сообразил, что вместе с Гермионой трясёт и тормошит и без того потрёпанного Поттера. Придя в ужас от собственной несдержанности, он принялся оттаскивать Гермиону, пока она не завершила начатое Темным Лордом и не додушила окончательно национального героя.

— Грейнджер, отпусти ты его! Разве ты не видишь, что он ранен?

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Грейнджер впала в другую стадию невменяемости.

— Ох! Гарри! Где? Где ранен? Давай, я обработаю и перевяжу...

Гермиона попыталась стащить с друга мантию, но он со смехом перехватил её руки и, усадив на диван, сам уселся рядом.

— Всё нормально, Гермиона. Мне уже оказали помощь.

Эти, в принципе, невинные действия, были пронизаны такой заботой и любовью, а в глазах обращённых друг на друга Поттера и Грейнджер было столько нежности и теплоты, что у Драко защемило сердце. И хотя он прекрасно знал, что этих двоих, столько переживших вместе, связывают дружеские и даже братские чувства, а на самом деле Поттер никогда не давал повода усомниться в этом, да и вообще — у него есть Гринграсс, но, вопреки здравому смыслу, Драко захотелось или съездить Поттеру по морде или развернуться и уйти отсюда. Он попытался разобраться в своей странной реакции, но ещё больше запутался. Ну, не может же это быть ревность? Малфои не ревнуют! Да и кого? Грейнджер? Лохматую заучку-грязнокровку, которую он терпеть не мог все школьные годы? Или... красивую хрупкую девушку, которая одним своим присутствием наполнила хмурый мэнор светом и радостью, которая плакала над его, Драко, измученным телом и всеми силами старалась помочь? Он потряс головой, словно прогоняя наваждение. О чём он думает? В любом случае такие мысли не для Малфоя. Не для нищего, чешуйчатого, проклятого Малфоя...

— Поттер, не томи уже, рассказывай! — сердито проворчал Драко, злясь, собственно, на самого себя за то, что позволил себе о чём-то мечтать, на что-то надеяться.

— Так я же для этого и пришёл, — улыбнулся Гарри. — Сам взрыв предотвратить не успели, но всех студентов и персонал кафе вывели, жертв нет. И всё это только благодаря тебе, Малфой. Можно сказать, что именно ты сегодня спас около полусотни жизней. Спасибо!

Взвизгнув, Гермиона радостно бросилась на шею Драко, и прежде, чем он успел сообразить, что происходит, тёплые губы девушки прильнули к его губам. Даже если это был всего лишь сон, Малфой не собирался упускать такой подарок судьбы и, покрепче прижимая к себе Гермиону, перехватил инициативу, успев заметить краем глаза, как ошеломлённо уставился на них Поттер, и как он тихо, по-английски, удалился... Ну вот, теперь ещё и Поттеру всё объяснять придется. Кто бы это объяснил самому Драко...