Мотыльки сгорают в полночь (джен)

Крис порой искренне ненавидел быть правым. Это означало, что часто приходилось рушить чьи-то надежды, спорить, тратить время и силы, когда можно было бы направить всю эту энергию на что-то полезное.

«Я хочу усовершенствованный электрошокер», — как-то раз твердо высказал он свое намерение знакомой помощнице охотников, обрисовав в подробностях свое желание, и Фай, изящно выгнув бровь и буркнув что-то нелестное себе под нос, взялась за работу. Несколько месяцев она ломала голову, как сделать электрошоковые «пули» чем-то отдельным от конструкции пистолета. Это было сложно, долго и дорого, но Фай справилась. Она любила вызовы. Черт бы побрал усовершенствование и так почти совершенных конструкций, казалось, ничего из этой затеи не должно было выйти, но каким-то образом все получилось. И охотник с восхищением и любопытством осматривал обновленное несмертельное оружие средь бела дня в автомастерской.

Крис всегда удивлялся, как в такой миниатюрной женщине могут сочетаться острый ум и сильные руки. Когда пришло время обмена шокера на деньги, она не отпускала его локоть, едва не оставив синяки на коже, пока охотник прилично не обеднел, но стоило сделке завершиться — и Фай тут же превратилась в улыбчивую и веселую женщину, расцветающую и рассыпающуюся пошлыми шутками, пересчитывающую хрустящие купюры.

— Арджент, ты такой зануда, в самом деле, — хмыкнула она, убрала деньги в кассу и поставила бутылочку янтарного напитка перед собеседником на капот машины, которую только что загнали на подъемник. — А какими, по-твоему, должны быть шутки? «Заходит как-то давление в один бар в один бар?» — фыркнула она. — Да никогда!

— Не все любят похабщину, Фай, завязывай.

— Завязаться могут собачки весной и почки на ветках, а я, так и быть, воздержусь, — усмехнулась она и тут же увернулась от пивной крышки, проследив за ее траекторией, завершившуюся веселым звяком. Фай тут же прищурено зыркнула на собеседника. — Только попробуй не убрать! Найду, куда вставить.

— Ради всего святого, Фай, хватит, я всего лишь за шокером пришел… — хмыкнул Арджент и, подхватив крышку с пола, сунул в карман. — Довольна?

— Довольна. А теперь выметайся из моей мастерской, пока пиво на автомобильное лакокрасочное покрытие не пролил: Джет обожает играть с такими штуками. Если увидит крышку — снесет тебя и отберет. О, несется!

Крис только и успел обернуться, когда Фай указала в сторону открытых ворот мастерской, как его тут же сбил крупный пушистый пес. Собачья морда тут же зарылась в его карман в поисках увиденной крышки и, сумев сесть, Крис схватился за ошейник.

— Джет, сидеть! — приказал Крис и Джет сел, тяжело дыша и с восторженным придыханием глядя то на лицо охотника, то на его карман. Фай в это время безудержно и абсолютно не стесняясь сгибалась пополам так, что звонкий заразительный смех разнесся по всей мастерской. На ее глазах блеснули слезы.

— Видел бы ты себя!.. — сумела выдавить она между приступами смеха.

— Смешно тебе, значит? — Крис поднялся на ноги и вытащил из кармана крышку. Хвост завилял псом — настолько он воодушевился.

— Эй, ты чего задумал?! — Тут же посерьезнела Фай и пригрозила пальцем. — Не вздумай! Я тебе тогда скидку не сделаю!

— Уже подумал и принялся реализовывать. А скидку ты мне и так не сделала, — раздосадованно процедил охотник и бросил крышку куда-то за ворота. Пес все еще сидел, активно виляя хвостом и тяжело пыхтя. Он перевел взгляд, полный надежды и нетерпения, с места, где скрылась потенциальная игрушка на Криса.

— Джет, можно. — скомандовал охотник и пес сорвался с места. Фай застонала.

— Ты хоть представляешь, сколько таких крышек я каждый месяц вычищаю из его тайников?

— Нет, и мне все равно, — щелкнув Фай по носу, ответил Арджент и с ухмылкой направился к выходу. — Спасибо, Фай!

— Проваливай уже, — крикнула она ему вслед. — Всегда рада тебе, Крис, не приходи еще. Ладно, по делу приходи.

Крис ушел из автомастерской в приподнятом настроении. Он остался доволен дотошной и тщательно выверенной работой Фай, впрочем, как и всегда. Обычно она занималась модернизацией машин охотников, чтобы тем было легче выслеживать и охотиться, а также тщательно маскировала свои улучшения от полиции и любых обысков, чтобы какой-нибудь случайный осмотр не стал для владельца железной ласточки последним перед тюремным сроком.

Как инженер, настоящий специалист своего дела, она всегда пылала идеями и необычные задачи лишь воодушевляли ее. А Крис, между тем, не мог отделаться от ощущения дежавю, держа в руке шокер. Хотелось надеяться, что ему не придется применять его против Стайлза вновь.

«Уверен, что-то пойдет не так», — произнес Крис за день до полнолуния. Тревожное предчувствие давило на плечи, тугой узел связывался в животе. Охотник был напряжен как струна, но даже не знал, с чем это связано. Просто интуиция. А он привык доверять интуиции и потому готовился к худшему. Из кандидатов на ухудшение его настроения был только Стайлз, но всегда был шанс, что врачеватели резко захотят напомнить о себе, и он просто ждал.

* * *

Скотт искренне верил, что второе полнолуние должно пройти легче. Ведь обычно так и бывает, верно? Первый раз всегда самый тяжелый: страх боли и неизвестности всегда ввергал в ужас, а чужой опыт казался зыбким и далеким, ведь собственная проблема — всегда самая острая. Но последующие полнолуния — уже известный процесс. Наращиваются знание и опыт, чего ожидать, а организм постепенно привыкает к боли и изменениям. Цикл выравнивается, протекает легче. Со временем весь процесс трансформации не только контролируем, причем в любой момент, не только в полнолуние, но и не доставляет столько дискомфорта, как в самом начале. Оборотни, как правило, прибегают к ограниченному использованию своих сверхъестественных возможностей, моментально отращивая клыки или когти.

Наверное, именно потому Скотт ориентировался на опыт свой и близких друзей, и первые превращения были далеко не новы для стаи. Лидия, Малия, Лиам, он сам… Все через это так или иначе прошли. Каждый из них учился контролировать себя, жить с новой природой, и не пугаться появившихся способностей, а со временем даже активно ими пользоваться. И все члены его стаи были уникальными. Видовое разнообразие как оно есть. Опыт Скотта был действительно богатым, но он не шел ни в какое сравнение с тем, что произошло в это полнолуние.

Поначалу все было привычно и понятно. Скотт немного переживал из-за того, что Мао-Пелады плохо изучены. В отличие от Ногицунэ, который был злобным духом с дурным характером и тысячелетней богатой историей, зафиксированной в легендах и мифах, Пелады оказались куда скромнее, а вся информация о них содержалась лишь на страницах бестиариев охотников. Казалось, все время своего существования, несмотря на социальный нрав, они были тенями, утекающими и растворяющимися из-под носа любого, кто мог бы о них написать. Ни в интернете, ни в бестиариях толком не было информации — лишь сухое описание внешнего вида и приписка, что они убиваются серебром. Иными словами, в своей исследовательской работе Скотт ни капли не продвинулся.

Стайлз сохранял спокойствие и, казалось, временами дремал. Не было ни единого признака, что все покатится к чертям, хотя какое-то внутреннее чутье подсказывало: расслабляться не стоит. В свое первое полнолуние Скотт отреагировал на луну стремительно и его превращение было скоротечным. Стайлз же словно медленно тлел: запах неспешно менялся, в его поте постепенно становились различимы гормоны, а затем аромат эмоций многократно усилился. Активная фаза трансформации нарастала слишком плавно и очень медленно, что было куда хуже тех превращений, свидетелем которых становился Скотт. Плавно нарастающая боль хуже острой, но быстрой.

Пока все ждали, когда сила луны достигнет пика, Скотт и Дерек решили продолжить свое скромное изучение, время от времени негромко переговариваясь и бросая обеспокоенные взгляды на удивительно тихого Стайлза. Тот отвечал, когда его о чем-то спрашивали, но коротко и односложно, и становилось все больше заметно, что он терял концентрацию, в основном берег силы. Скотт ему сочувствовал.

В бестиарии Вильоты текста было гораздо больше — Пеладам щедро посвятили целую страницу. Лидия успела изучить перевод еще в первое полнолуние, но они надеялись, что смогут заметить то, чего не заметила она. К сожалению, больше зацепок не было, и кроме способности к обращению с первого полнолуния, страха собак перед ними и способности завораживать добычу взглядом, ничего узнать не смогли.

Скотт вздохнул. Его плечи казались каменными, и он осторожно повел ими, сбрасывая напряжение с мышц. Со всеми невероятно быстро происходящими и наслаивающимися друг на друга событиями, он совсем вымотался и не смог подготовиться как следует, чтобы помочь другу. Ему оставалось надеяться, что опытность и сообразительность Дерека и Криса помогут. Так себя успокаивал альфа, который должен был еще успокаивать Стайлза. И каким-то образом нужно будет сориентироваться и помочь, когда наступит время, а оно быстро приближалось.

Скотт резко дернулся, практически подпрыгнув на своем месте, когда Дерек неожиданно хлопнул кулаком о ладонь. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил его движений. Даже Стайлз приоткрыл один глаз, но затем снова отвернулся. Лицо Дерека посветлело, а затем сменилось на тяжелое раздумье, и МакКолл наблюдал, как тот постепенно напрягался все сильнее, гадая, что происходит.

— Дерек?

— Черт возьми, я только что понял, — выдохнул Хейл и на его лице отразилась сложная гамма эмоций. Скотт совсем растерялся, перебирая все новые тревожные мысли, то и дело возникающие каждую секунду. В чем дело?

— Дерек, что происходит? Что ты вспомнил? — нетерпеливо поерзав, спросил альфа.

— Когда я был у Арджента, мы показали Арае Калаверас одно видео — запись убийства. Тело того человека утром нашла Лидия. — Скотт быстро вспомнил то утро и напрягся, чувствуя неладное. — Арая сказала, что это молодая Мао-Пелада, еще не оформившаяся и неуклюжая, изучающая свои способности.

— Что… — Скотт не мог поверить своим ушам. Он понимал, что говорит Дерек — прекрасно понимал, но мозг отказывался воспринимать услышанную информацию. Что-то вдруг щелкнуло в его голове. Отключилось, отказываясь анализировать. Мысли метались и оборвались, не успев оформиться. Дерек полностью развернулся к нему, впившись острым взглядом, и понизил голос.

— Пелады невероятно редки, Скотт. Убийство на складе… Стайлз сам сказал, что не помнит первое полнолуние, и что еще хуже — мы тоже. Никто из нас не помнит. — Он бросил настороженный взгляд на сидящего на полу подростка и продолжил. — Арая тогда сказала, что у них есть уникальная способность: богатый набор звуковых частот.

— Чего набор?.. Зачем? — тупо переспросил Скотт. К этому ведет Дерек — Стайлз убил человека? Он неуверенно повернул голову, пребывая в каком-то странном ступоре и глядя на совершенно безобидного лучшего друга, не обращавшего ни малейшего внимания ни на них самих, ни на их обсуждение.

Все это казалось невозможным. Скотт не мог представить, чтобы тот был способен причинить кому-то вред. По крайней мере в здравом уме. Даже будучи Ногицунэ, вреда от него, на самом деле, было не так много. Однако по истине непоправимый урон — убийство, совершил не он сам, а Они, подконтрольные ему тогда, или же полученные жертвой травмы, приведшие к смерти, как при взрыве полицейского участка. Но целенаправленное убийство?..

— Не понимаю… Ты хочешь сказать, что в первое полнолуние он выбрался из сарая, не потревожив нас и избавившись от цепей, затем каким-то образом стер нашу память? Хочешь сказать, он лгал?

— Нет, не лгал, — отрицательно качнув головой, ответил Дерек. — Думаю, он сам не знал или не разобрался. Арая говорила, что Пелады способны искажать восприятие и влиять на мысли. Однако, как Пелада, он мог внушить, что провел всю ночь с нами, но на самом деле находился в районе складов.

— Ты же понимаешь, что ему нужно быть невероятно быстрым и выносливым, чтобы преодолеть такое расстояние? — скептически приподняв бровь, уточнил Скотт. Это казалось чем-то маловероятным, учитывая, как быстро обычно выдыхался Стайлз и как плох он был в лакроссе. Даже тренер редко выпускал его на поле по этой самой причине. Вся его лихая прыть заключалась в быстром вождении и сообразительности, а не физической выносливости и силе. — Ты веришь ей? Арае.

— Я ей не верю, но причин лгать у нее не было. И я знаю, что это единственное объяснение. Куда более вероятное, чем то, что в Бейкон Хиллс две Пелады.

— Если слова Калаверас правдивы… — начал было Скотт, но затем его глаза испуганно расширились, когда он все же осознал, что именно до него пытается донести Дерек. Крик Лидии, цепи… Собеседник внимательно следил за тем, как на него накатывает осознание.

— Понял? — осторожно спросил Дерек. Скотт открыл было рот, чтобы ответить, но их прервал тихий болезненный вздох. Взгляд Скотта мгновенно метнулся на лицо Стайлза, искаженное в гримасе. Похоже, полнолуние начинало брать свое. МакКолл осторожно присел перед другом, едва удержавшись, чтобы не положить руку ему на плечо: не хотел причинить случайно еще больше боли или напугать.

— Стайлз?

Ответа не последовало. Скотт прислушивался к его сердцебиению — оно было удивительно ровным, хоть и учащенным, но дыхание чуть сбилось, а запах еще сильнее изменился, постепенно становясь целым коктейлем из гормонов, пота и эмоций. МакКолл нахмурился и попытался еще раз. Сначала осторожно, почти невесомо коснулся шершавыми подушечками пальцев тыльной стороны ладони, а затем позвал чуть громче.

— Стайлз? Ты с нами?

Тот слабо дернулся, будто очнувшись от дремы и, тяжело оторвав голову от руки, сонно моргнул. Он выглядел растерянным, словно забыл, где находился и что происходит, но быстро собрался.

— С вами. А в чем вопрос?

Легко улыбнувшись уголками губ, Скотт почувствовал, как напряжение слегка покинуло его. Он чуть выпрямился, когда спина заныла от неудобной позы.

— В этом и был вопрос, — ответил он, наконец, убрав свою руку с руки Стайлза — тот, похоже, даже не заметил физического контакта. — Не волнуйся. Обычно первое полнолуние самое тяжелое, но оно прошло тогда неплохо. — Скотт чувствовал затылком тяжелый, почти осуждающий взгляд Дерека, но тот промолчал. Им нужно закончить разговор, пока кто-нибудь не сболтнул лишнего. — В любом случае, мы тебе поможем, — закончил он свою мысль.

Стайлз кивнул. А затем в мгновение ока его взгляд стал острым, как лезвие, и внимательным, почти разбирающим на части, а затем кивнул в сторону Хейла.

— А он тут, чтобы убить меня, если помочь не получится?

Это звучало так неправильно. Почему первое, о чем подумал его друг, было именно это? Наверное, Скотт слишком разнервничался, что не подумал о том, что это могла быть шутка. Он мельком взглянул на Дерека, но тот лишь ухмыльнулся в ответ на выпад.

— Нет. Чтобы помочь. Но если захочешь, могу и убить.

Скотт прищурился, напряженно сцепив зубы, но в ответ Хейл только едва заметно пожал плечами. Стайлз, похоже, не обратил внимания на их безмолвное общение — лишь слабо пошутил, явно мучаясь от боли, и вновь погрузился в свои мысли. Тревожить его понапрасну больше не хотелось.

Подождав еще немного и убедившись, что все в порядке, Скотт вернулся на свое место и вкрадчиво заговорил, задумчиво постукивая пальцем по колену.

— Думаю, ты прав. Раньше я думал, что мы каким-то образом все уснули, но сейчас припомнил некоторые детали и… — он вздохнул, надеясь, что спора удастся избежать. — Пожалуйста, не говори никому. Никому вообще. Я сам… разберусь, когда и он, и я будем готовы.

Дерек покачал головой, сцепив руки в плотный замок.

— Скотт, лучше рассказать. — Он положил горячую ладонь ему на плечо и сжал. — Для подобного никогда не будет подходящего времени, пойми. Замалчивая, ты просто оттягиваешь неизбежное, и рано или поздно он узнает — от тебя, или от кого-то другого. И поверь, гораздо хуже будет, если это расскажешь не ты.

— Я понимаю… Не могу. Не сейчас.

Он колебался. Ему так не хотелось причинять боль лучшему другу.

Как рассказать, что он — убийца?

А точно ли убил Стайлз? Доказательств нет.

— Мне нужно убедиться, что это был он. Пока вина не доказана — Стайлз невиновен, и я должен… обязан тщательно все проверить. Пожалуйста, Дерек, либо помоги, либо молчи.

Они долго сверлили друг друга взглядами. Прийти к соглашению оказалось просто — Скотт прав, и оба это знали: пока вина не доказана, Стайлза нельзя обвинять. Но они упустили столько времени. Как теперь искать уже остывший след убийцы?

— Джош…

Скотт не успел договорить, переключив все свое внимание на сдавленный стон боли. Дерек убрал руку, взглянул на полную луну, видневшуюся в окне и закусил губу, вероятно, морально готовясь к тому, что должно начать происходить.

— Стайлз? — негромко спросил Скотт, отчетливо слыша, как сбилось дыхание друга, какую чечетку начало отбивать его сердце. Это громко. Мотнув головой, МакКолл собрался. — Сконцентрируйся. Вспомни уроки.

Ситуация начинала стремительно ухудшаться. Трансформация начала брать свое и, похоже, Стайлз совершенно ничего не мог с этим сделать. Скотт не знал: слышит ли тот его наставления или полностью погрузился в чувство боли и инстинкты, но все равно, снова и снова, пытался помочь. Он не трогал его, но желание как-то утешить было почти невыносимо сильным. Его друг страдал. Страдал так сильно и совсем не обращал внимания на его слова, сказанные твердым, уверенным голосом, в глубоких оттенках которого звенела легкая дрожь и нарастающий страх.

— Успокойся, Стайлз. Дыши.

Он пытался напоминать о таких простых вещах, как дыхание, и на мгновение показалось, что все получается. Они установили зрительный контакт и Скотт принялся правильно дышать, надеясь, что Стайлз поймет и повторит за ним. Так и получилось. Какое-то время они просто дышали, но контроля достичь не получалось. Трансформация была до жестокого постепенной и медленной, Скотту было тяжело смотреть, как Стайлз страдал. Каждый новый прилив, каждый отклик сверхъестественного начала на луну был безжалостным и невероятно болезненным, и на какое-то удручающе бесконечное мгновение, Скотту показалось, что он сам переживает эту трансформацию, а не наблюдает за ней со стороны. Он бросил умоляющий взгляд на Дерека, безмолвно прося совета, но тот сосредоточенно хмурился, лишь наблюдая и не обращая на него внимания. Скотт стиснул зубы.

Он старался утешить Стайлза, помочь обрести контроль, пробудить его память, упоминая имена шерифа и всех, кого тот хорошо знал, надеясь, что они сработают как якорь. Эллисон была якорем для Скотта, и он так сильно надеялся, что хоть кто-нибудь окажется якорем для Стайлза. Но ничего. Никакого отклика. Никакого прогресса. Стайлз полностью погрузился в свои переживания, совершенно не борясь за ясность и человечность. Просто поддался своей новой природе, а та, не мешкая ни секунды, поглотила его целиком и полностью, без остатка выпивая рассудок, как сладкое вино.

Стайлз, уже давно оказавшийся на полу, ищущий физического облегчения, поднял голову и посмотрел на него таким взглядом, что внутри все сжалось. Но затем прервал контакт, уставившись куда-то в одну точку и его глаза остекленели, расфокусировались. Как ему помочь? Скотт перебирал варианты, снова и снова пытался повторять то, что работало с остальными, но ничего не работало с его лучшим другом, которому он должен был помочь.

— Скотт, что-то не так с его превращением.

«Да неужели?!» — хотел было огрызнуться МакКолл, оскалив зубы, но сдержался. Ни к чему грубить, ни к чему давать волю нервам.

— Что мне делать, Дерек? — спросил он вместо этого, наблюдая за странно притихшим Стайлзом. Тот слегка подрагивал, словно по мышцам прокатывались судороги, и тяжело прерывисто дышал. Скотт едва осознавал, что сам дрожит.

— Ты тут ничего не сделаешь, он превратится в любом случае, — констатировал ровным, обманчиво спокойным голосом Хейл, но Скотт чувствовал его волнение. — Мы должны убедиться, что Стайлз не выберется за пределы лофта. Скотт, — он дождался, когда альфа посмотрит на него. — Ни в коем случае тварь не должна выбраться отсюда.

Невысказанная угроза «иначе тебе придется рассказывать ему о нескольких убийствах», безмолвно повисла в воздухе, как лезвие гильотины, готовое в любую секунду опуститься. И Скотт понимал, что это так.

Но что бы ни происходило со Стайлзом, оно было совсем не тем, что было у других. Каким бы уникальным ни было обращение Лидии в банши, это ничто по сравнению с тем, что происходило дальше.

Скотт резко дернулся, изо всех сил стараясь не отпрыгнуть, когда неожиданно Стайлз истошно закричал. Крик был таким громким, что казалось, словно стекла задребезжали, а по телу пробежала вибрация. Но затем лофт наполнился тяжелым запахом крови. Стайлз, чьи острые когти удлинились, начал разрывать собственную плоть. Крови было так много, что Скотт испугался, что тот задел когтями артерию. Он оставлял глубокие раны, рассекая, как нагретый нож масло, кожу и мышцы, проводя когтями по лицу, горлу, груди и плечам. Словно пытался вылезти из своей шкуры. Это ненормально.

Дерек подорвался первым, практически молниеносно оказавшись рядом с извивающимся кричащим подростком. Он оттащил руки, находившиеся в опасной близости к глазам, и пытался не дать добраться до крупных артерий, которые лишь чудом не пострадали. Какой бы мощной ни была регенерация, она не спасет, если раны будут смертельными. А после корабля все они знали — у Стайлза паршивая регенерация.

— Стайлз!

Скотт помогал перехватывать руки, одновременно отчаянно пытаясь дозваться друга, но тот извивался так, что они вдвоем не могли его удержать. В его теле происходило все больше внутренних изменений. Скотт не видел их — чувствовал и слышал. Запах Стайлза сильно изменился, от него несло разнообразным коктейлем, а сердце колотилось так сильно, что кровь пульсирующими потоками вырывалась из ран.

— Стайлз! — вновь пытался окликнуть его Скотт, не понимая, что еще можно сделать. Все стремительно катилось в бездну, и он не знал, как это остановить.

«Я не могу помочь, не могу остановить, но должен помочь никому не навредить», — пронеслось в его голове, когда Стайлз выгнулся, охваченный безжалостной неистовой судорогой. Волна превращения захлестнула его. Кости трещали, мышцы рвались, а голос болезненно сорвался. Стайлз уже не кричал — сипло хрипел. Скотт с ужасающей ясностью слышал абсолютно все. Каждый влажный щелчок, каждый сухой хруст, каждый мучительный надрыв.

— Стайлз, остановись, послушай… — Он даже не знал, что хотел сказать. Горячие слезы покатились по его щекам. Скотт беспомощно всхлипнул.

— Скотт… — слабо отозвался Стайлз и Скотт резко поднял голову, борясь с застилающей зрение влажной пеленой. На какой-то короткий миг его охватила надежда, что все позади, все обошлось… Но реальность безжалостно разбила ее на тысячи маленьких осколков, рассыпавшихся мерцающим созвездием, раня острыми краями его сердце и душу. Скотт не заметил, как сместился Дерек. Не заметил, как издал уязвимый хрупкий всхлип. Он был беспомощен. Бесполезен.

— Стайлз?.. Стайлз!

Трансформация быстро перетекла в стремительную фазу, завершившись за пару минут. Они были одновременно невероятно скоротечными и ужасно долгими. Скотт отодвинулся, приподнимаясь на дрожащих ногах, когда перед ним во всей своей красе предстала Мао-Пелада, заключив в объятия своей животной плоти его лучшего друга. Какое-то время никто не двигался, лишь глядели друг на друга, а затем время вновь разогналось до сверхскоростей.

Где-то позади зашевелился Дерек и Пелада рванула.

«Не получится, — думал Скотт, — пепел рябины должен…»

Не успел он оформить мысль окончательно, как Стайлз доказал, что правила ему не писаны — он смог улизнуть. Скотт не знал, как и почему ему это удалось, но это было неправильно. Они подготовились: круг из пепла рябины, заперли двери, два наблюдателя внутри и один охотник снаружи. Этого достаточно для среднестатистического оборотня. Но Стайлз таковым не был. Скотт не знал, в какой момент круг из пепла был испорчен, но точно помнил, что Крис соединил его, когда они оказались внутри.

— Нет, нет, Стайлз, нет… — прошептал Скотт, на мгновение оцепенев.

Дерек опомнился первым. Ловким движением поднял альфу на ноги и рванул вперед, не дожидаясь его. Впереди послышался звон стекла и ругань Хейла. Скотт споткнулся, сильнее нужного сжав перила. От волнения голова шла кругом, воздуха не хватало. Легкие работали лениво, почти неохотно. Он восстановил равновесие, оттолкнулся от перил и быстро спустился вниз. Крис и Дерек уже ждали его в машине. Когда успели?

Не задерживаясь, Скотт подбежал к автомобилю, юркнул на заднее сидение, резко хлопнув дверью. Переднее пассажирское окно было открыто, Дерек едва заметно втягивал носом воздух, принюхиваясь. Послышался визг колес, и после короткой пробуксовки машина сорвалась с места.

— Куда он направился? — спросил Скотт, вглядываясь в ночной мрак за стеклом. Ветер от открытого окна трепал волосы, подсушивал влажные от переживаний глаза, дарил облегчение горящим легким. Время от времени мелькали всполохи ароматов пелады, но они были столь короткими и невесомыми, что он едва успевал их выцепить.

— Если бы я был гиперактивным оборотнем-подростком с кашей из инстинктов в голове вместо мозгов, нездоровым энтузиазмом и отсутствием чувства самосохранения, то, как думаешь, куда бы он пошел? — рассуждал Дерек, раздосадованно фыркнув.

— В город, — последовал тихий ответ Скотта и короткий, еле слышный вздох. Он дрожащей от волнения и стресса рукой провел по лицу, слегка надавив на глаза. Какого черта, почему все так?

— Что случилось с пеплом рябины? — уточнил Арджент, сворачивая в указанном Дереком направлении. Молчание повисло тяжелой, почти осязаемой тишиной и все стало ясно без слов. Крис лишь покачал головой, сильнее сжал руль и, вздохнув, спокойно заговорил: — Звоните остальным — Стайлза нужно найти. Я позвоню Дитону.

Так и сделали. Скотт очень надеялся на опыт и знания Дитона.

Они проехали почти половину города, изо всех сил стараясь не потерять след. Он то появлялся, то исчезал, и Скотт боялся, что они вот-вот упустят Стайлза. Однако им везло: попеременно то ему, то Дереку удавалось вновь уловить тонкий запах, и они старательно направляли Криса, петля по улицам города. Радовало одно: ни жертв, ни крови, ни каких-то панических сообщений о бешеном звере пока не поступало, а значит, Стайлз еще ничего не успел натворить.

Так они добрались до городского парка — большой открытой огороженной территории с мягкой почвой вместо жесткого асфальта, и Скотт надеялся, что Стайлз оставил какую-нибудь подсказку, куда он мог бы направиться. На самом деле, он жаждал хоть какого-то подтверждения, что они гонятся именно за пеладой, а не блуждают бесполезно по выдуманному маршруту. Надеялся хотя бы на самую маленькую, едва заметную зацепку.

У парка их уже ждали Кира, Лидия и Малия, причем появление последней было особенно удивительно. Скотт считал, что Тейт отошла от дел стаи окончательно, а после инцидента с матерью — подавно, и какое-то время о ней ничего не было слышно. Приятно знать, что в ней достаточно сочувствия и отзывчивости, чтобы прийти на помощь, когда Стайлз в ней так нуждается, как до этого примчался ей на помощь он сам.

— Стайлз полностью обратился и сумел выбраться из лофта. Мы смогли отследить его досюда, — коротко ввел в курс дела новоприбывших охотник. — Вы вчетвером, — он поочередно указал пальцем на девушек и Скотта, — пройдитесь по периметру парка, а мы с Дереком прочешем внутреннюю территорию. Если увидите его — позвоните мне или Дереку, не пробуйте ничего сделать. Он может быть смертельно опасен.

И они разделились. Какое-то время царила ночная тишина — хрупкая, почти невесомая. Шелест сухой травы и листьев, уханье ночных птиц, энергичный стрекот насекомых, редко проезжающие мимо автомобили были единственными звуками, окружавшими компанию. Мир рисовал силуэтами и гранями холодный свет полной луны. Атмосфера почти умиротворяющая, если не знать, что происходит за кулисами.

— Так что там произошло? — спросила Лидия, обходя какой-то камень, оказавшийся на дороге.

— Не знаю, — честно признался Скотт. — Казалось, все идет нормально, но потом он… — слова отказывались произноситься, перед глазами вновь и вновь представала эта ужасающая картина, сопровождаемая тошнотворным запахом крови и истошными криками. В этом молчании каждый сам заполнил пробелы, но ни один из их вариантов даже отдаленно не был похож на реальность.

— Стайлз напал на вас? — тихо спросила Кира, явно чувствуя подавленное состояние Скотта. Она держалась так близко, что тепло ее кожи чувствовалось на грани восприятия, но не касалась его, будто опасаясь, что внимание и забота будут навязчивыми и неуместными.

Скотт отрицательно помотал головой и втянул больше воздуха через стиснутые зубы. В груди немного жгло, легкие сдавливало чувство провала.

— Стайлз обратился и… И он так разрывал себя… — еле слышно произнес он, едва ли заметив, что слегка отстал от остальных. — Было так много крови… Это… Это ненормально, так не должно быть.

Лидия поежилась, живо представив эту сцену, Малия выглядела более хмурой, чем обычно, а Кира, сначала мягко коснувшись ладони, переплела пальцы со Скоттом — осторожно, почти неуверенно.

— Он потерял контроль? — спросила Малия, мрачно посмотрев на Скотта.

— В какой-то степени. Он не узнал нас, но не нападал.

Малия кивнула.

— Это хорошо. Было бы хуже, если бы напал. Ему будет проще, когда снова станет человеком.

И Скотт верил ей. Малия знала, о чем говорит: ее первое обращение было долгим и страшным. Им уже приходилось сталкиваться с последствиями того времени — и некоторые из них до сих пор не отпускали ее. Она могла казаться отстраненной и прохладной, обманчиво нормальной, но при этом до сих пор боялась некоторых вещей и не могла водить машину.

— Ты поможешь ему? — Он посмотрел на нее с надеждой. Их взгляды пересеклись. Малия прикусила губу и решительно кивнула.

— Стайлз всегда мне помогал. Теперь я должна помочь ему.

— Я тоже помогу, чем смогу, ты же знаешь, — отозвалась Лидия, идущая впереди всех.

Группа разделилась на пары. Скотт и Кира продолжали свое шествие на юг, а Лидия и Малия направились на восток. Время от времени они замедлялись, прислушиваясь к звукам, пытаясь уловить запахи, но Стайлз ускользал от них, если вообще тут был. Мир вокруг казался слишком тихим.

— Ты в порядке? — шепотом спросила Кира, будто боясь нарушить тишину и потревожить хрупкое спокойствие. Скотт расправил напряженные плечи, глубоко вдохнув ночной прохладный воздух. Затем неспеша ответил.

— Кажется, да, но я не уверен, — честно признался он. Кира сильнее сжала его ладонь. — Когда вспоминаю то, что было в лофте, у меня мурашки по спине бегут. Это было ужасно.

— Не представляю, каково это видеть вживую, но…- Она ободряюще улыбнулась. — Мы во всем разберемся. Всегда справлялись с проблемами, найдем решение и здесь. Все наладится, — подытожила она.

Скотт слабо улыбнулся. Он чувствовал глубокую благодарность за поддержку, но напряжение никуда не делось. Ему стало легче дышать, но его тело все так же сковано ужасом и беспокойством. А затем зазвонил телефон Скотта.

— Он ушел из парка, запах начал исчезать. Скорее всего, направился в вашу сторону. Будьте внимательны, — отчеканил Дерек. — Скотт, мы тебя подберем, где ты конкретно?

Скотт огляделся, пытаясь сориентироваться. Кира медленно обводила взглядом улицу, надеясь заметить Стайлза.

— У юго-западного выхода, — ответил он.

— Хорошо, скоро будем.

Скотт вздохнул, чувствуя глубокое разочарование и раздражение от своего бессилия. Ночь в самом разгаре, а он уже вымотался как физически, так и морально. Если бы они смогли поймать Стайлза сейчас, все было бы хорошо: его заперли бы в безопасном месте, а тревога бы всех отпустила. Но нет. Стайлз умудрился от них сбежать и рыскает по городу. Что ему вообще может быть нужно, что ищет? Если бы Стайлз жаждал убийств, то уже кто-нибудь что-нибудь бы нашел. Они следовали за ним по пятам, и не находили ничего, кроме его слабого запаха. Значит, убийства его не интересуют. Тогда что?

Хороший вопрос.

Машина остановилась рядом с парой и Скотт, кивнув на прощание Кире, нырнул внутрь, и они сразу же тронулись в путь. Следом, чуть погодя, к месту, где осталась Кира, подъехала Лидия, подобрав ее, а затем двинулись своим маршрутом, увеличивая зону поисков.

— Вы что-нибудь нашли? — спросил он, надеясь услышать хорошие новости.

— Нет, так что продолжаем следовать за запахом, — ответил уверенным голосом Дерек, хмурясь больше, чем обычно. — Весь парк в его следах, но либо он хитер и пытался нас запутать, либо изрядно погулял по парку. Но не похоже, что там кто-то был, а запаха крови я не почувствовал. У вас тоже тихо было?

Скотт кивнул, прикрыв лицо горячими ладонями на мгновение, пытаясь дать глазам отдых.

— Мы вообще ничего не видели и не слышали, но слабый запах присутствовал. Я не понял, откуда он исходил.

— Здесь направо, — через мгновение скомандовал Дерек Крису, и охотник послушно повернул в ночную тишину узких дорог жилых одноэтажных домов.

Там, впереди, в мрачном одиночестве по середине дороги стоял заглушенный автомобиль. Сначала никто не понял, в чем дело, решив, что кто-то решил не парковаться, и лишь проехав мимо все насторожились. Крис остановился на обочине, вглядываясь в зеркало заднего вида, напряженно наблюдая за водителем, но тот продолжал сидеть неподвижно. Будто в оцепенении.

А вот кто мог помочь, так это Дитон, который следовал указаниям и подсказкам, в итоге нагнав всю компанию. Он первым выбрался из машины, мгновенно оказавшись у молчаливого человека, внимательно его осматривая. Скотт слышал, как тот пытался говорить с водителем, шептал ему что-то ободряющее и успокаивающее, но тому, похоже, было все равно.

Дерек же неспеша приблизился к водителю, будто опасаясь, что тот может резко отреагировать. Скотт последовал за ним, одновременно желая и боясь узнать, в чем дело. Водитель оставался неподвижным, застывшим, оцепенелым. Его глаза полуприкрыты, зрачки расширены до предела, из носа тонкой струйкой текла кровь, но ничего не замечал: ни собственного состояния, ни крови, ни компании совершенно незнакомых людей. Он не реагировал на разговоры и вопросы, на прикосновения. Лишь тяжело дышал, а его сердце билось так медленно и ровно, будто он находился в глубоком сне. Как странно.

Запах здесь был другим, наполненный не только почти рассеявшимся гневом и более плотным горьковатым ужасом, но и сильной, странной мускусной нотой, смешанной с миндалем. Скотт пытался разобрать этот коктейль на составляющие, но единственным любопытным запахом оставался терпкий мускус.

Дитон медленно и аккуратно повернул голову водителя, посветил фонариком глаза. Затем — полез в сумку, достав бутылочку с прозрачной жидкостью. Скотт хотел было спросить, что это, как в нос ударил резкий омерзительный запах нашатыря, который ветеринар плеснул на ватку и поднес к носу водителя.

Вот тогда тот отреагировал.

Мужчина резко дернулся, едва не вскрикнув, и случайно задев клаксон, и так быстро задышал, что, казалось, легкие вот-вот лопнут. Его широко раскрытые глаза ошарашенно бегали по присутствующим, а сам он до побелевших костяшек цеплялся за руль, словно тот был его спасательным кругом.

— Сэр, вы в порядке? — мягко поинтересовался Дитон. Его голос ровный, успокаивающий и он явно произвел на незнакомца нужный эффект. Тот снова и снова вертел головой, будто кукла на шарнире, попеременно то сжимая, то разжимая пальцы на руле. Похоже, придя к выводу, что опасность миновала, он тяжело сглотнул и нервно, отрывисто кивнул.

— Кажется… Кажется, в порядке. Что случилось, кто вы? — спросил он срывающимся в дрожь голосом.

— Сэр, мы проезжали мимо и заметили, что вы стоите по среди дороги и ни на что не реагируете, — ответил на этот раз Крис, умело оперируя полуправдой. — У вас часто такие припадки?

— У кого? У меня? — Мужчина снова завертел головой, часто моргая, и резко дернулся, когда в поле зрения оказалась рука ветеринара, предлагающая бутылку воды. Он медленно, неуверенно взял бутылку, неспеша открутив не до конца закрученную крышку, и сделал сначала небольшой глоток. Затем, будто переведя дух, выпил одним махом почти полбутылки.

— Вы можете сказать нам, что случилось? — мягко попросил Дитон. Его голос, вызывающий доверие, пожалуй, у кого угодно, немного успокоил водителя и, через пару мгновений, тот заговорил.

— Я видел… — Он прервался, выглядя абсолютно дико. — Вы мне не поверите, скажете, что это бред, но я видел какую-то тварь. Она похожа… Похожа на очень странную собаку. Выскочил перед машиной, чуть не сбил его. А он… — мужчина сжал наполовину полную бутылку, едва не выдавив из нее оставшуюся жидкость. Его глаза смотрели куда-то вдаль рассеянным взглядом, как если бы он снова переживал произошедшее. — Эта тварь начала рычать на меня, а потом как засветилась!

— Засветилась? — стараясь не выдавать скепсиса, уточнил Арджент.

— Я знаю, как это звучит! — Голос водителя сорвался на хрип, наполненный паническими нотками. — Знаю, но я не сумасшедший! Клянусь, эта тварь светилась!

— Мы верим вам, сэр, — заверил его Дитон. Мужчина тяжело сглотнул, сделал еще глоток и вернул бутылку.

— А потом он открыл пасть и… Вы смотрели фильм «Чужой»? У него тоже что-то в пасти было.

Водитель дернулся, явно что-то резко вспомнив, и начал лихорадочно себя осматривать.

— О боже! — вдруг задергался он, судорожно отстегивая ремень безопасности. Едва справившись с замком, выскочил из машины с такой скоростью, что даже Дерек удивился его расторопности. Мужчина хлопал себя по рукам, ногам и туловищу, провел руками по шее и лицу, пока не дошел до подбородка, почувствовав влагу, и провел пальцами к носу.

— О боже, теперь я заражен, — констатировал он, увидев свою кровь и, пошатнувшись, рухнул без чувств. Дитон едва успел его подхватить, не дав удариться об асфальт, осторожно усадил, прислонив спиной к машине.

— Я позвоню в скорую, — со вздохом произнес ветеринар, — и останусь с ним, прослежу, чтобы все было в порядке. А вы найдите Стайлза.

Скотт решительно кивнул.

Они вернулись к поискам и какое-то время казалось, что след потерян. Ни единого намека на присутствие Стайлза: ни запаха, ни отпечатка лап, ни оставленных после него оцепеневших людей. Но затем Скотт уловил едва заметный, тонкий и практически невесомый мускусный запах, и погоня возобновилась в полную силу. Дерек то и дело корректировал курс и давал указания.

И между тем Скотт не понимал, что не так с этим запахом. В нем не было ничего особенного, по крайней мере, так ему казалось, но его организм и внутренний альфа бурно реагировали на него. Сердце ускорилось. Внутри поднималась чужая, злая потребность — доказать, кто здесь главный. Будто пелада пыталась что-то у него отобрать. Альфа в нем словно считал, что обязан указать зарвавшемуся оборотню на его место. Он испытывал глубокую тревогу и несвойственную ему агрессию, будто между ним и Стайлзом ударила молния и все опасно наэлектризовалось.

Скотт нахмурился. Это напрягало. Такой реакции не было в лофте, когда Стайлз обратился, и большую часть времени, пока шли по следу, но стоило в миндальном запахе пелады появиться этому мускусу, как он едва ли не рычал.

— Скотт, — заговорил Дерек, — успокойся. Я чувствую, как ты взвинчен.

— И что? — сдержавшись, спросил он, заметив краем глаза, как Крис бросил на него взгляд в зеркало заднего вида.

— Я знаю, что ты раздражен, это реакция на запах Стайлза. Но будь добр — успокойся. Никому не поможет, если ты потеряешь контроль.

Скотт вздохнул, проведя руками по лицу. Он все отчетливее чуял этот мускус — они явно нагоняли сбежавшую пеладу, и внутренний альфа все активнее протестовал.

— Не понимаю, — протянул Скотт, — почему меня это так раздражает? Что такого в этом запахе?

— Заявление, — хмыкнул Дерек. — Буквально. Его мускус вызывает у тебя гнев, потому что тебе бросают вызов, и твоя сверхъестественная сущность хочет на него ответить. Но на самом деле тебе нужно понять одну вещь: он не бросал вызов, а защищался, хотел отпугнуть. Это тонкая грань, которую ты пока не можешь отделить, но должен, если не хочешь случайно все испортить.

Это логично. Скотт обдумал сказанное, будто решал сложную головоломку. Весь остаток пути он провел, убеждая себя в правильности этой мысли и почувствовал, как медленно, но верно тугой узел тревоги начал ослабевать.

— Черт, — выругался Крис, привлекая к себе внимание.

— В чем дело? — Дерек настороженно покосился на охотника.

— Он движется к автомастерским. Там охотники.

Дерек выругался, не сдерживаясь, разбавив эту тяжелую ночь красочными, но удивительно поэтичными ругательствами — почти вульгарными, на грани ужасной грубости, и Скотт все размышлял, сорвется ли Хейл при нем, подростке, на такие эпитеты, что их вырезала бы цензура практически всех стран.

Спустя несколько напряженных минут, машина резко остановилась, отрезая Стайлзу путь к отступлению. Тот ярко сверкнул глазами, рыкнув на них, и начав отступать, будто они его пугали. Скотт едва сумел сдержаться, чтобы не огрызнуться в ответ, но тревога и страх за друга перевесили все сверхъестественные инстинкты.

— Какого хрена, Крис? — крикнула женщина, стоявшая у входа в автомастерскую. — Что за тварь ты сюда загнал?! Убери ее сейчас же, здесь не место оборотням!

Невысокая, но в отличной физической форме и явно способная постоять за себя, а позади нее — крупный мужчина. Страх сковал мышцы Скотта. Он не мог сдвинуться с места, отчаянно надеясь, что эти охотники окажутся не бездумными убийцами, что, едва завидев оборотня, тут же хватались за оружие. Он перевел взгляд на Криса, надеясь, что тот поймет его безмолвную просьбу помочь Стайлзу.

Крис же сохранял спокойствие. По его лицу было трудно что-то понять, но он заволновался.

— Фай, только не делай глупости, ладно? — Он поднял руки, стараясь всех успокоить, и шагнул вперед. Взгляд метался между Фай и пеладой. Никто, кроме него, не двигался — словно все могло взорваться от одного неловкого движения. Оборотень был напряжен, как натянутая тетива: мышцы перекатывались под шерстью, он скалился, взгляд метался. Скотт не понимал, что задумал Крис, но надеялся — план есть.

— Я сам разберусь с ним.

Затем время ускорило ход в тысячу раз. Пелада развернулась и рванула в автомастерскую. Все ждали, что он нападет, но Стайлз лишь обогнул присутствующих по широкой дуге. Скотт мысленно выдохнул. Крис достал оружие, похожее на пистолет, сорвавшись с места, метнулся следом. Дерек — за ним. Скотт заставил свое тело двигаться, и побежал, не чувствуя почву под ногами.

Стайлз метался по помещению, как загнанное животное. Обтекал людей, петлял, продвигаясь к единственной цели. Мужчина вырос перед ним, как стена, преградив путь к открытой двери — Стайлз мгновенно развернулся, юркнув под машину, едва приподнятую на подъемнике.

— Маркус, не трогай его! — крикнул Крис, и только сейчас Скотт увидел в руках этого Маркуса охотничью шоковую дубинку. Та трещала электричеством. Он почувствовал, как волосы встали дыбом на загривке.

— Заткнись! Ты его сюда привел! — рявкнул тот, ткнув в сторону Арджента дубинкой. От него резко пахло гневом. Скотт мельком глянул на Арджента — тот непоколебимо встретил пылающий взгляд мужчины.

— Это была случайность, — спокойно ответил Крис. — Он нужен мне целым и невредимым для важного дела. Отойди, Маркус. Не трогай его.

Маркус не отступил — сдвинулся, перекрывая Крису дорогу глубже в автомастерскую.

— Нужно было раньше думать, охотник, — только и ответил он, после чего резко развернулся, быстрым шагом удаляясь от Арджента. Тот сорвался с места, нагнал Маркуса, схватив его за рукав.

— Он всего лишь ребенок, ему нужна помощь!

На эти слова Маркус удивленно поднял брови, с отвращением выдернув ткань из руки охотника.

— Помощь? Арджент, ты с катушек слетел?! — взревел он. — Какая на хрен помощь оборотню?! Мы что, зря кровь проливали, истребляя этих тварей?

— Пойми, он не контролирует…

— Да мне плевать! Я стольких друзей похоронил из-за них… — Маркус на мгновение замолчал, тяжело дыша, но затем снова вспыхнул. — Я убью его, пока не стало поздно. А ты просто трус.

Атмосфера накалилась до предела — глубокое разочарование Маркуса было столь ярким, будто Арджент только что предал все, за что они сражались. Он практически вибрировал от гнева. Маркус атаковал. Крис чудом успел избежать удара, увернувшись в последнюю секунду.

— Ты что творишь?! — Пытался вразумить его Крис. — Мы все на одной стороне! Он всего лишь мальчик, которому нужна помощь.

Слова не нашли отклика. Суровое лицо мужчины стало нечитаемым, в глазах горели горечь и ярость. Гудящая дубинка в миллиметрах опасно проскользила мимо шеи охотника, и Крис тут же отбил удар рукой. Маркус атаковал без пауз, не давая опомниться. Арджент отступал, защищаясь, огибая инструменты и технику.

Маркус перехватил дубинку, скользнул под руку охотника, ударил рукоятью в почку. Охотник на краткий миг замешкался, пытаясь отступить, но Маркус не дал ему этого сделать. Мощный удар пришелся в живот. Еще. И еще. Крис держался, блокируя удары.

— Черт, Маркус, перестань… — он не успел договорить. Сперва кулак пришелся в солнечное сплетение, затем рукоять — в висок. Кровь тонкой струйкой полилась по лицу, огибая глаз. Крис сидел на полу, сдавленно дыша, согнувшись пополам, явно не в состоянии продолжать.

Скотт застыл. Он инстинктивно выпустил когти — и тут же был прожжен парой глаз, наполненных такой злобой, что способна плавить льды. Внимание Маркуса мгновенно переключилось на него, и он бросился в атаку.

Кажется, это была ошибка.

Они могли бы справиться вместе, как команда. Если бы не Маркус.

Скотт вырывался из оцепенения. Замах — он увернулся. Маркус не останавливался — удары сыпались один за другим. Дубинка, кулаки, ноги — все шло в ход. Скотт уклонялся, чувствуя, как бурлит кровь от адреналина, напитывая тело энергией. Он не атаковал в ответ — боялся навредить. Откуда в нем столько ненависти?

Звяк. Скотт отвлекся на скользящий металлический звук. Фай бросила под машину гаечный ключ, пытаясь выгнать оттуда Стайлза, а Дерек что-то ей кричал. И тут же был наказан: кулак врезался в подбородок — челюсть пронзила боль, губа лопнула. Звезды заплясали перед глазами. Скотт отшатнулся, прижав пальцы к месту удара. Новая атака — кулак направлен был в лицо. Скотт уже начал смещаться, но осознал, что это уловка. Вторая рука, вооруженная дубинкой, ударила в бедро. Ток прошил тело. Мышцы свело, колени подогнулись. Он не мог дышать. В глазах — искры и темные пятна. Боль поглотила его.

Крис появился из ниоткуда — несколько ударов в незащищенный бок противника, и агония Скотта отступила. Он едва дышал, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь туман в глазах. Маркус перехватил руку Криса, вывернул ее с тошнотворным хрустом и перебросил охотника через плечо. Крис попытался подняться, смахнув кровь, заливающую глаз, но получил коленом в лицо.

— Лежать, — приказал Маркус.

И Крис лежал.

Стайлз пришел в движение, вынырнув из-под машины. Он пытался убежать от Фай и Дерека, преследующих его. Скотт надеялся, что Дерек разберется, и сосредоточился на своей дуэли.

Второй раунд. Он так просто не проиграет. Маркус лишь хищно ухмыльнулся, обнажая ровные зубы, глядя сверху вниз на упрямого подростка. Сильно пнув Криса по ребрам, мужчина поудобнее перехватил дубинку и замахнулся.

Бой продолжился — злой, рваный, без права на ошибку.

Чем дольше он длился, тем лучше Скотт читал соперника. Последовательность действий всегда разная, но вот он — ключ: напрягающиеся мышцы, движения глаз, — все выдавало намерения, даря карту нападений. Скотт был терпелив. Наблюдал. Изучал противника. И наконец нашел окно для контратаки.

Маркус сделал размашистое движение дубинкой — рука взметнулась вверх. Скотт перехватил ее за запястье, сильно сдавил, вкладывая все силы, пытаясь вынудить отпустить оружие. Противник сопротивлялся. Их руки охватила нарастающая дрожь. Кость хрустнула под натиском оборотня, дубинка выпала. Он тут же выхватил ее из воздуха и вонзил в незащищенный живот. Долгие секунды — Маркус осел на пол.

Вдох. Выдох. Тело чертовски ныло, лицо болело. Во рту медный привкус. Скотт с трудом разжал пальцы, выпуская оружие из руки и тут же вздрогнул. Выстрел. Он резко развернулся, лихорадочно оглядываясь. Стайлз цел и невредим, пуля просвистела рядом. Пистолет — это плохо. За предупреждением следует исполнение угрозы. Сердце бешено колотилось. Из открытой двери рядом неожиданно появилась незнакомка — бросила мимолетный взгляд на него и лежащих на полу мужчин, и тут же рванула за остальными. Скотт — за ней.

Дерек пытался убедить Фай не делать глупостей, но та отмахнулась, возобновляя облаву. Но в отличие от Маркуса и Криса, эти двое, казалось, нашли общий язык: пытались взять Стайлза в клещи, работая скоординированно. Каким был их план, Скотт не знал, но внутри нарастал страх.

— Не стой, — крикнула женщина, — его нужно обездвижить!

— Чем обездвижить? — уточнил Скотт, опасаясь радикального подхода этих людей.

— Шокером, наверное, — как-то неуверенно ответила та. — У нас нет транквилизаторов.

— Не дайте уйти в соседний бокс! — скомандовала Фай, отрезая путь к отступлению Стайлза. Незнакомка тут же развернулась, подлетела к панели управления, хлопнула по кнопке — рольворота заскрипели, отделяя боксы друг от друга.

Зря. Очень зря. Оставалось лишь надеяться, что Стайлз не почувствует себя загнанным в ловушку. Загнанный зверь — опасный, непредсказуемый зверь. Даже самый слабый, но не имеющий пути отступления оборотень мгновенно перейдет в атаку, считая, что это единственный шанс спастись.

— Не смей! Стой, Стайлз! — крикнул Крис. Охотник с болезненной гримасой трусцой приближался к группе, придерживая раненую руку. — Фай!

Скотт застыл. Стайлз атаковал, вцепившись в женщину. К запаху масла и бензина примешался металлический оттенок крови, мастерскую наполнил булькающий звук. Мимо пронесся Маркус, попытался схватить Стайлза, но тот, оторвавшись от плоти, едва не укусил и его. Дерек перехватил мужчину, оттесняя его в сторону.

Крис выстрелил: первый электрический заряд пролетел мимо, лишь разъярив пеладу еще больше. Оборотень атаковал, бросившись на Маркуса, но тут же рухнул как подкошенный, охваченный электрическим зарядом. Крис тяжело дышал, но рука с шокером не дрогнула.

Тишина, воцарившаяся в мастерской, была тяжелой, плотной и вязкой, наполненной отвратительным металлическим запахом. Мгновение никто не двигался. Фай дернулась. Крис отбросил шокер, почти мгновенно рухнув на колени рядом. Он прижал пальцы к артерии, а затем властно рявкнул:

— В скорую! Звоните быстро!

И тут же принялся зажимать рану. Незнакомка отрывисто кивнула, тут же выхватив телефон. Дерек приблизился к неподвижному Стайлзу, осторожно подхватил его на руки. Проходя мимо Скотта, он задержался рядом с ним на мгновение, хрипло, почти шепотом:

— Ты здесь ничего сделать не сможешь. Пойдем.

Скотт молча последовал за ним.